Пока ты меня держишь за руки, у меня ничего не болит

- Да что ты возишься со мной? Дон Сик полулежал на койке с подушкой под спиной, слегка откинув голову назад, потому что не было сил держать ее вертикально, и смотрел, как Джу Вон крутится вокруг него. То одеяло поправит, то капельницу проверит, то подушку лишнюю подложит. Он недавно проснулся и поел, а юноша не отходил от него ни на шаг. Интересовался, удобно ли, болит что то, позвать ли врача, может, ему что то надо. И это не раздражало само по себе, а... смущало. Прошло не так много времени, от силы, 2-3 дня, с момента, как Дон Сик первый раз пришел в себя. Он ощущал непрекращающуюся тяжесть в голове и ужасную слабость в теле, сменяющуюся болью. Спал по 15 часов подряд под действием капельницы, почти не бодрствовал, и все время Джу Вон был рядом. Сидел у койки в ожидании, когда он хоть немного придет в себя, разве что только спал дома, а потом снова возвращался в больницу. И это вгоняло Дон Сика в состояние беспочвенного стыда перед молодым человеком. Что тот вынужден караулить и ловить его в моменты ясного сознания, словно это он виноват, что оказался на больничной койке и держит его у себя на привязи. Но все равно... Изнутри гложило. Джу Вон проводит часы возле него, устает, бессмысленно тратя на него время. И неожиданно стыд и чувство вины начали переходить в раздражение и грубость. Мужчина был несказанно благодарен за такую чуткую заботу, но одновременно с этим хотелось и прогнать юношу. Который, казалось, то ли не замечал его скверного поведения, то ли закрывал глаза, списывая на тяжелое состояние. - О чем ты? Я слежу, чтобы все было в порядке. - Джу Вон... - Как себя чувствуешь сегодня? Может, почитать тебе? - молодой человек прижал мягкую ладонь к колючей щеке. На его лице не было признаков тревоги или беспокойства, наоборот, он улыбался ему. Или очень хорошо скрывал, а Дон Сик был еще не в том состоянии, чтобы заметить. - Или, если хочешь уснуть, я просто тихо посижу рядом. - Зачем? - Что? Мужчина не смотрел юноше в глаза, но отчётливо услышал непонимание в его голосе. - Зачем сидеть сутками возле меня? Тебе заняться нечем больше? Почему не вернуться домой, не сходить в душ и не поесть нормально? Дурью маешься. Дон Сик не это хотел сказать. Или же, как минимум, не в такой грубой форме, но мысли в туманной голове путались, и изо рта вылетало совсем не то. Слова резкие, а тон грубый. Абсолютно не то, что заслуживает заботливый молодой человек. Джу Вон смотрел прямо на него, он видел краем глаза его недоуменное выражение лица. Никакого разочарования, только непонимание. Пока. - Я не... Не маюсь... Дурью... - молодой человек даже опешил от такого заявления и не понимал, что сказать в ответ. Что вообще нашло на мужчину? Он что то не так сделал? Его утомляет повышенное внимание? - Дон Сик, что случилось? Я что то не то сделал? - Джу Вон прижал руку к груди, чуть склонившись, пытаясь заглянуть в глаза. Мужчина в ответ молчал. - Скажи мне. Юноша начинал нервничать от такого неожиданного поворота событий, молчание Дон Сика напрягало вдвойне. Ему стало хуже? Больно? Но вот он на секунду поджал губы и ошарашил его следующими словами окончательно. - Ты бесполезно тратишь слишком много времени на меня. Это не стоит того. - ему пришлось сглотнуть, прежде чем договорить. - Езжал бы ты домой, Джу Вон-а. Тон Дон Сика из грубого перешёл в какой то печальный и тихий, можно было бы это заметить и заподозрить неладное, но поздно. Джу Вон уже ощутил жгучую волну обиды и раздражения от несправедливости слов, брошенных ему в лицо. - Езжал бы домой? Езжал бы...? Да что ты несёшь?! - мужчина тут же вскинул удивленный взгляд от его громкого голоса. - Что за бред?! Дон Сик приоткрыл было рот, но не успел сообразить, что сказать, а молодой человек быстро продолжил. - Что значит: " бесполезно тратишь время"?! Я знал, что ты придурок, но чтобы настолько?! Лежишь тут под капельницей весь переломанный не в состоянии поднять голову... - на этих словах голос Джу Вона дрогнул, но он лишь на мгновение застопорился. - И при этом отсылаешь меня? Чем я это заслужил?! Молодой человек видел, как старший испуганно поморщился, едва заметно вжав голову в плечи, от чего сердце на секунду болезненно и виновато сжалось, но он уже не мог сдерживаться. - Джу Вон, я не... - мужчина попытался вклиниться в его гневную тираду, но Джу Вон не дал. - Нет, послушай меня! От чего... Почему? Почему ты прогоняешь меня? Неужели со мной тебе хуже, чем одному? - он чувствовал, как на глазах скапливаются предательские слёзы. - Я же... Я ничего такого не делаю, не беспокою без причины, не надоедаю. Все, что я делаю, так это думаю о твоем комфорте! Потому что очень переживаю! Ты даже не представляешь, как сильно... Джу Вона эмоционально швыряло из стороны в сторону, он то повышал голос, то затихал, а затем повышал вновь. - Ты не... Неужели не понимаешь, какую боль причиняешь, отталкивая? Что бы не крутилось в твоей голове... Я не могу думать ни о чем, кроме тебя, раненного и слабого на больничной койке. И Дон Сик понял, что натворил, когда смог заметить слёзы в глазах напротив. Его в ту же секунду захлестнуло волной сожаления за сказанное и страха от осознания, что из-за этого Джу Вон и правда может уйти. И он останется один. Как и хотел... - А в ответ получаю это? Правда? "Бесполезно тратишь время"... Поверить не могу. Последняя фраза была наполнена таким горьким разочарованием и обидой, что после нее оба замолчали. И в этой тишине внезапно услышали писк медицинских приборов, сообщающий о превышающих норму показателях. Это пульс Дон Сика зашкаливал. Который ошарашено смотрел на него, широко раскрыв глаза, насколько мог, несмотря на травмы лица. И пытался размеренно дышать, но терпел поражение, ему и в спокойном то положении дышать больно. Это?... Это он довел его до такого состояния? Запал тут же пропал. У Джу Вона разом все эмоции и мысли сошли на нет, в голове набатом звучало лишь одно: "Какой же я ублюдок". Чувствовал, как по щеке скатилась слеза, но сам не мог оторваться от слезящихся глаз мужчины перед ним. Раненного, уставшего и такого уязвимого сейчас, физически и морально. Юноша вдруг ощутил себя еще отвратительнее, чем минуту назад. О чем он думал? Почему сорвался? И на кого? Больного человека, которому и так плохо, который устал от боли и слабости? Джу Вон тоже устал, но, в отличии от него, у Дон Сика не было выбора. Одни его несчастно заломленные брови и осунувшееся лицо говорили лучше слов. И то, как временами он баюкал травмированную руку, как сейчас, словно пытаясь облегчить боль. У Джу Вона сердце грозилось разбиться. Лицо исказилось в глубоком сожалении. Что же они натворили. - Дон Сик?... Дон Сик, родной... - юноша было робко потянулся к его ладони, намереваясь мягко прикоснуться и взяться за нее, если не оттолкнут, но не успел. В палату ворвались медсестры. - Что здесь происходит? Господин Ли! Они не отрывали друг от друга взгляда, несмотря на то, что Джу Вона начали оттаскивать от койки, сопровождая на выход, а Дон Сику обзор загородила одна из женщин. Но он все равно не переставал смотреть на него. И звать. - Нет... Нет, Джу Вон, пожалуйста... Пока одна медсестра настойчиво уводила юношу за плечи в сторону двери, другая уговаривала мужчину успокоиться. - Господин Хан, вам стоит покинуть палату. Сейчас же. - Господин, пожалуйста, успокойтесь. Тише, тише, не вставайте. Не пытайтесь встать, говорю вам! Последнее, что увидел Джу Вон, обернувшись через плечо прежде, чем его насильно вывели в коридор, так это то, как Дон Сик закашлялся, а после согнулся пополам, сидя на кровати, склонив голову. Две медсестры пытались уговорить его лечь, а он продолжал попытки сесть и дозваться до него, пока травмированное тело не взяло свое. Панический писк медицинских приборов отдавался у Джу Вона в голове. - Господин Ли, пожалуйста, прошу вас... Прошу, лягте, лягте обратно. Вам нельзя так нервничать, вы что?... - совсем еще юная девушка пыталась договориться с ним по хорошему. - А что... Джу Вон? Хан Джу Вон, о-он... Вы не пустите его обратно? Дон Сик толком перестал понимать, что происходит. Разом появились лишние люди, шум и руки, мельтешащие перед глазами. Он не успел заметить, как мозг прекращал соображать, вероятно, ему уже ввели что то, и чем больше двигался, тем быстрее эффект распространялся по всему организму. - Господин, все хорошо, не переживайте. Вам пора спать. Успокоитесь, отдохнете и молодой человек вернется, обещаю. Но вам нужны покой и тишина. Старшая медсестра - женщина лет 60 - настойчиво уложила его обратно и поправила одеяло, укрыв до подбородка и подоткнув с боков. Дон Сик редко контактировал с людьми сильно старше себя, разве что с коллегами по работе, в основном ровесниками, или с тем же Джу Воном. Почти всегда он был старшим в окружении, но не в этот раз. В него с детства заложили так или иначе уважение к старшим, если человек не вынуждал его испытывать обратное. Это не значит, что он будет беспрекословно слушать кого то и идти против своих планов и убеждений, но... Медсестре перечить не хотелось. Да и сил не было, они иссякали с каждым новым вдохом, чем дальше успокоительное распространялось по телу. Дон Сик не мог противиться закрывающимся глазам, физически не мог, разве что... - Что ты так смотришь на меня? -женщина вздохнула, уперев руки в бока и посмотрев на него в ответ сверху вниз. - Что за жалостливый взгляд? Ну? Что ты хочешь от меня? Дон Сик молча повернул голову в сторону пустого стула слева от себя, грустно нахмурив брови. Зрение становилось еще более расплывчатым. Медсестры обе проследили за его взглядом, и старшая снова вздохнула, сочувственно посмотрев на него. - Вернется он, вернётся. Чего ж так переживаешь, он сутками от койки твоей не отходил. Вернется. А сейчас тебе надо спать! Все! Сон час! - и легонько похлопала его по коленке. У него не оставалось выбора. Мужчина окончательно закрыл глаза, чувствуя, как ватная голова пульсирует от подскочившего давления. Но в мыслях по прежнему был Джу Вон. И его глаза. Обиженные, а после испуганные, слезящиеся глаза. Дон Сик не хотел обижать его, а уж тем более, чтобы юноша думал, что сделал что то не так или недостаточно. Это не он, не в нем проблема, совсем нет. Это сам Дон Сик - придурок, забывший, как фильтровать и обдумывать слова, а не выплёскивать первое пришедшее в голову, зная, что это не то, что ты имел ввиду. Он бы и дальше сокрушался, возможно, даже вспомнил бы глубоко сожалеющий вгляд юноши на него, когда его выперли за дверь, но успокоительное, или что там еще ему ввели, оказалось слишком сильным. Дон Сик лишь надеялся, что Джу Вон умнее его и понимает, насколько сильно он страдает идиотизмом. Что молодой человек вернётся... *** Как только за спиной закрылась дверь, Джу Вон сразу развернулся к ней лицом и уставился во все глаза, тяжело дыша. Из палаты еще доносились какие то звуки, и он решил уйти до того, как женщины выйдут и с позором выгонят взашей. Но проще сказать, чем сделать, ноги приросли к полу. Сердцебиение отдавалось шумом в ушах, молодой человек пытался понять, что только что произошло. Кое как, за первым шагом последовал второй, он попятился от двери, в итоге медленно развернулся и пошел в сторону выхода. Все случилось так быстро. Только что он практически кричал на Дон Сика, сразу после понял, что творит, и не успел сказать ни слова, как его уже выперли в коридор. Который не был пустым, и юноша несколько раз чуть не столкнулся с другими людьми, потому что шел, опустив голову и смотря себе под ноги. Было стыдно, очень. Что на него нашло? Почему сорвался? И Дон Сик... Юноша сомневался, что он имел ввиду буквально то, что говорит. Манера поведения странная и непонятная, неестественная. На него что то нашло, что то, что он не мог выразить словами. А Джу Вон? Зачем поддался на бред уставшего сознания? Он же знал, что Дон Сик под препаратами, должен был попытаться понять, в чем дело. А вместо этого... Взорвался. Почему? Ведь видел, как мужчина морщится от каждого его нового слова. Видел, но продолжал практически кричать, игнорируя попытки Дон Сика ответить ему хоть что то. Отвратительный поступок с его стороны. А мужчина... Так смотрел на него ошарашенными глазами, очевидно, не подозревая такой бурной реакции. Джу Вон напугал его?... Нет-нет, не может быть! Это Дон Сик, разве его может испугать такая ерунда? "Может". Юноша почувствовал, как глаза снова обожгло, благо, успел дойти до выхода. Его выгнали с палаты, но не территории, и он сам не собирался ее покидать. Даже если возвращение будет зря, даже если его больше не пустят к Дон Сику. Он не уйдет. Ничто не заставит его уйти так далеко, он будет рядом, даже если на... На таком расстоянии. Джу Вон остановился посреди тропинки и прижал руку к глазам, пытаясь успокоиться, глубоко дыша, но не выходило. Переживания за мужчину только усилились. Как Дон Сик мог говорить ему ехать домой и заниматься своими делами, если единственное место, где Джу Вона не одолевала удушающая тревога, так это подле него. Что ему делать дома? Слоняться из угла в угол? Готовить на одного и ужинать в одиночку? Да он лучше проследит, чтобы Дон Сик поел "пресную, вонючую больничную еду", а сам перебьется кофе, соврав, что поел в столовой, чем будет давиться ужином в тишине на кухне. Как мог не понимать? Джу Вон готов был поспорить, поменяйся они местами, мужчина бы и вовсе домой не уезжал, спал под дверями больницы. Юноша буквально не мог думать ни о чем другом, кроме как о благополучии и скорейшем выздоровлении любимого человека. Но и повлиять ни на что не мог, единственное, что он мог, так это обеспечить комфорт и заботу, делая все, что в его силах. И он делал, обучаясь и познавая определенные тонкости в уходе за человеком с такими травмами в процессе. Что он сделал не так?... Было и грустно, и тревожно, и отчасти обидно одновременно. Особенно последние слова Дон Сика прежде, чем его поганый рот открылся. А что, если он правда не хотел быть в его компании так часто? Если Джу Вон начал душить его своей заботой... Нет! Нет, это неправда! Мужчина так смотрел на него, даже когда в палату пришли медсестры. Буквально не отрывал взгляд и продолжал звать его. Это все просто ужасное недопонимание. Молодой человек глубоко вдохнул, на пару секунд задержал дыхание, выдохнул и медленно пошагал по тропинке вокруг больницы дальше, сунув руки в карманы. Бродил по территории, угрюмо смотря себе под ноги, и мысленно уверял, что Дон Сик в порядке. Рядом врачи, медсестры успокоили его и, скорее всего, сейчас он просто спит. Джу Вон не сразу заметил, как глаза снова заслезились. Ну почему он такой несдержанный придурок, зачем нужно было повышать голос? Его ведь именно поэтому выгнали. Говори он тихо, не напрягая Дон Сика и не заставляя его сердце бешено колотиться, сейчас был бы рядом. Спал мужчина или нет, это неважно. Он просто невыносимо сильно хотел быть рядом. Это начинало походить на какую то больную привязанность, но сопротивляться было свыше его сил. Никто и никогда не вызывал в нем таких сильных чувств. Да никаких в принципе, Дон Сик первый и единственный. И за довольно короткий промежуток времени Джу Вон успел заиметь жуткий, самый главный страх его потери, в каком бы то ни было смысле. Они никогда раньше не ссорились, не по настоящему. Недопонимания, споры, неубранные носки или незапланированная уборка, после которой "хрен что найдёшь, Джу Вон!", это, скорее, крики и возмущения ради возмущения. А в этот раз... Юношу ужасно гложила эта недоговоренность. Он ведь сразу растерял весь пыл, все недовольство разом покинуло тело, в голове осталась лишь звенящая тишина и писк медицинских приборов. Хотел в ту же секунду, как понял, что переборщил, извиниться. Робко, неумело, со страхом, что его не захотят слушать, но готов. Но не успел, не дали. И сейчас был вынужден прокручивать в голове слова, засевшие в тот момент. Ссора в такой и без того непростой обстановке. Джу Вон продолжал медленно бродить по территории больницы, смотря под ноги. Погода стояла такая хорошая. Солнечная, теплая, но, к сожалению, совсем не соответствовала эмоциональному состоянию. Становилось еще грустнее от того, как вокруг хорошо, а внутри плохо, словно издевка. Он не знал, сколько прошло времени, часов не было, а телефон остался на тумбочке в палате, когда решил вернуться. Хотя бы просто узнать у дежурной медсестры, как Дон Сик, и не надеясь, что пустят лично. Узнает и, видимо, все же будет вынужден вернуться домой один среди бела дня. Ему главное узнать, что мужчина в порядке, хоть ничего страшного то и не произошло, на самом деле. Он вернулся обратно в больницу, незаметно пройдя и заняв место в конце очереди. Стоял, опустив голову и нахмурившись, и отсчитывал секунды, когда наступит его время. Юноша нервничал. За последнее время жизни с Дон Сиком и обрубив всякую связь с бывшим кругом общества, в котором рос, в нем заметно поубавилась спесь и развилась совесть, от чего сейчас было очень стыдно. Не только перед мужчиной, но и персоналом, неважно, была ли это девушка младше или женщина, годившаяся ему в бабушки. Джу Вон заметил, как посетитель перед ним отходит от стойки, и несколько раз глубоко вдохнул прежде, чем самому сделать пару шагов вперед. Подойдя ближе в поле зрения девушки примерно его возраста, молодой человек вынул руки из карманов и нервно сцепил пальцы в замок перед собой. - Здравствуйте. Извините, я... - он запнулся, когда та обратила на него взгляд, и сразу ее брови чуть приподнялись в узнавании. Пришлось сглотнуть. - Можно узнать по поводу пациента? Дон... Господин Ли Дон Сик. - Джу Вон прокручивал собственные слова по пути обратно, но все равно в итоге едва не начал мямлить под строгим взглядом медсестры. - Пожалуйста, я просто... Просто скажите, в порядке ли он. Все ли хорошо, и я уйду, обещаю. - на последних словах голос совсем затих, и он снова опустил взгляд в пол. Джу Вон понимал, что находился все время тут на "птичьих правах" и чистом доверии медсестер. Что ему не обязаны ничего докладывать и даже разговаривать с ним. И это доверие было подорвано. Тишина и строгий вгляд напротив говорили лучше любых слов. Оставалось только умолять и ёжиться от неловкости, поджимая губы. - Пожалуйста. Джу Вон не поднимал голову, и человек перед ним не спешил шевелиться. Только бы снова не сорваться на слёзы, а то в конец опозорится. - Господин Ли в порядке. Спит. Внезапно медсестра все же заговорила, и юноша вскинул голову от неожиданности и вспыхнувшей в груди радости. Он облегченно, судорожно выдохнул и почти улыбнулся, на секунду прикрыв глаза. Не понятно, чего боялся все это время, но фраза: "Господин Ли в порядке" заставила его ощутить слабость в ногах. Но удостовериться в этом лично Джу Вон не мог, от чего воодушевление тут же поубавилось, и почти появившаяся улыбка померкла, не успев проявиться. - Спасибо. - он снова поджал губы, слегка поклонившись в знак благодарности, и уже развернулся к выходу, опустив взгляд в пол. Но не успел сделать и двух шагов, как из-за спины снова раздался женский голос, но гораздо старше. - Господин Хан. Юноша напрягся и нервно обернулся через плечо. Рядом с молодой медсестрой стояла старшая, та, которая насильно пыталась не дать Дон Сику подняться и собственноручно вытолкала его за дверь. Она поманила его к себе, подальше от остальных людских глаз, и Джу Вон с опаской, но последовал за ней, не оглядываясь на других присутствующих. В животе мигом образовался тревожный узел, грудь сдавило. На самом деле что то произошло, но не хотели говорить об этом посреди главного прохода? Что то... Что то с Дон Сиком? Что то случилось, пока его не было? Вот поэтому Джу Вон не хотел уходить! Боялся, что что то произойдёт, а его не будет рядом! Сам себя лишил этой возможности... Они недалеко ушли от дежурной стойки, но оказались в пустом, тихом коридоре. У молодого человека внутри уже все рухнуло, когда его увели отдельно, а тут женщина внезапно развернулась к нему и уставилась. С таким пристальным взглядом, что стало еще больше не по себе, но ноги примерзли к полу. Будучи почти на голову ниже, ей приходилось задирать подбородок, но это не мешало Джу Вону почувствовать себя ребенком, которого вот вот наругают. Хотелось вновь опустить глаза от стыда, но молодой человек сглотнул и решил стоять до конца, как бы жалко он сейчас не выглядел. С каждой секундой сердце начинало биться все более панически от непонимания и неведения, пока в один момент медсестра не издала громкий тяжёлый вздох и не провела по лицу ладонью. Выглядело не так, словно она собиралась рассказать о чем то плохом, а как будто раздумывала над тем, правда нужно ли ей то, что собирается сделать. Закрыв рот рукой и уперев вторую в бок, снова пристально всмотрелась в юношу перед ней. Наивного, несчастного и напуганного, но усиленно делающего вид, что все в порядке. В конечном итоге, женщина приняла для себя решение. - Вы можете вернуться к нему. Джу Вона в ту же секунду, кажется, коротнуло. Ему показалось, что он ослышался, но сердце уже беспокойно, дико забилось в груди в неверии и предчувствии чего то невероятного. Только и мог, что стоять и хлопать глазами, его словно жар охватил глубоко в груди и до самых кончиков пальцев. В миг дышать стало тяжело. Медсестра зорким взглядом заметила его резко переменившееся состояние и шикнула на него. - Но! Еще хоть раз подобное устроите!... Вы оба! Пойдете на все четыре стороны и увидите пациента только после выписки! Я понятно объяснила? Юноша едва за сердце не схватился, так резко оно подскочило к горлу и рухнуло обратно, заставив его судорожно вздохнуть и захлопать удивленными глазами. - Я... Я могу? Правда?... - Еще раз спрашиваю: я доходчиво объяснила? Джу Вон робко закивал в ответ, сжав губы, чтобы не улыбнуться, чувствуя, как начинают дрожать руки. - Не повторится! Клянусь. - и вдруг возник встречный вопрос. - Но... Почему? Медсестра посмотрела ему снова в глаза и грустно вздохнула. - Я всю жизнь здесь работаю, многое видела. И пациенты, о которых так чутко заботятся круглые сутки те, кому они не безразличны, огромная редкость. Молодой человек замер, жадно впитывая каждое слово и всматриваясь в ее глаза в ответ. А в них было столько тепла и доброты... Непонимание смешалось с жаждой помочь и поступить так, как велит душа. - Меня не волнует род ваших отношений. Я этого не понимаю и, возможно, никогда не пойму... - она на секунду запнулась. - Но нельзя лишать человека заботы и любви в таком состоянии. Разлучать только потому, что нет официальной бумажки. Бескорыстная, искренняя любовь во все времена была чем то из разряда фантастики. Под конец голос строгой женщины затих, но ненадолго. - Так, все! Быстро пшел отсюда! Иди к нему и больше не попадайся мне на глаза, только если сама не заявлюсь. Джу Вон чуть не разрыдался на месте от проявленной доброты и понимания в их адрес, даже если женщина убеждала, что не понимает. Но необязательно понимать, чтобы быть хорошим, чутким человеком. Такие люди для юноши уже начали казаться чем то несуществующим, но иногда все же появлялись те, кто не обращал внимания на их пол или возраст, смотря гораздо глубже. Госпожа пыталась прогнать его, но он все равно едва заметно улыбнулся и глубоко поклонился ей прежде, чем уйти. Оказалось, они были недалеко от палаты Дон Сика, Джу Вон быстро дошел до нее, но резко прямо перед дверью остановился. Радость и воодушевление перекрыли тревога и страх. Страх, что мужчина его прогонит, не став слушать. Глупо так думать, Дон Сик не такой человек, но... Внутри боролись обида на Дон Сика и в то же время чувство вины перед ним, какая то отвратительная, противоречащая смесь эмоций. Тревожный узел в животе и слезный ком в горле, которому он не мог противиться, глаза снова защипало. Никогда в жизни столько не плакал, сколько с Дон Сиком, рядом с которым психика расслабляется, а защитные стены падают. Юноша чувствовал себя идиотом. Так сильно хотел вновь оказаться рядом, прямо таки убивался, а когда пустили, затормозил. Он поднял руку с дрожащими пальцами и положил на ручку двери, глубоко, успокаивающе вдохнув и судорожно выдохнув. За дверью любимый, дорогой сердцу человек, нуждающийся в заботе, как бы не пытался отрицать это. И у этого отрицания должна быть какая то причина, он выяснит это. Но в любом случае, какая бы она не была, Джу Вон Дон Сика не оставит. Не оставит и все! Может же он побыть эгоистом и посидеть у него над душой ради собственного душевного спокойствия? Дон Сик еще больший дурак, чем он. Джу Вону лучше знать. Последний раз глубоко вдохнув, юноша медленно провернул ручку двери и аккуратно приоткрыл ровно настолько, чтобы самому протиснуться. Стараясь не издавать лишних звуков, зная, что мужчина спит, он так же тихо закрыл дверь и только потом обернулся и выпрямился. Так и было, Дон Сик все еще спал. Хотя чему удивляться, прошло всего ничего времени, меньше двух часов, конечно, он будет спать. Джу Вон робко подошел ближе и сел на все тот же стул, что и несколько дней до этого. И все время не отрывал взгляда от Дон Сика, который лежал, повернув к нему голову, но до этого к пустому стулу, привыкший видеть его там, а сейчас словно ожидавший, что молодой человек непременно вернётся. И он вернулся, в очередной раз осознав, что произошедшее - кошмарное недопонимание. Его укрыли легким пледом по шею, но видно было трубки капельниц, тянувшиеся от ключицы и вены на здоровой руке. Честно, Джу Вону было время от времени страшно смотреть на это бледное, уставшее лицо, но он просто не мог отвести взгляд. В груди с каждой секундой сильнее сжималось от тревожного ожидания, и чтобы хоть слегка успокоиться юноша немного откинул край одеяла и аккуратно взял его здоровую руку в свои. Легонько, не сжимая, просто согревая, чтобы ощущать ответное тепло. Не верилось, что его правда пустили обратно. Джу Вон не издавал ни звука, поглаживая мужчину по тыльной стороне ладони, и думая о доброй женщине, которая невероятным образом оказалась на их пути. Он никогда не верил в людей и не собирался. Но... Дон Сик вот верил. Несмотря на то, как к нему относились, сколько боли причинили. А он продолжал верить, и иногда происходили вот такие вот маленькие чудеса. Возможно, его вера не напрасна, и Джу Вону тоже стоит попытаться верить в хорошее, и тогда хороших людей в их жизни станет больше. Он не выдержал и окончательно сдался, склонившись и прижавшись лбом к ладони Дон Сика. Это уже начинало входить у него в привычку - извиняться, кланяясь к его руке. Джу Вон не знал, сколько так просидел, когда услышал, как мужчина как то странно вздохнул и шевельнулся, от чего поднял голову и с замиранием сердца увидел, как на него смотрят в ответ. Он тут же поднялся и сразу начал быстро говорить, сметая все в кашу, очень сильно желая выговориться и извиниться. Тревожно, в спешке, едва не заикаясь. - Дон Сик...? Дон Сик, извини... Я-я, я не должен был так реагировать. Тем более кричать! На тебя... Это было ужасно и-и... И мне очень, - молодой человек не сдержался и всхлипнул, но продолжил говорить, - очень стыдно! Джу Вон в очередной раз испытывает ужасный стыд перед Дон Сиком. Человеком, которого так сильно любит. Но почему причиняет столько боли? Почему Джу Вон словно состоит из ошибки на ошибке? Почему который раз приходится извиняться, стыдливо опуская голову и пряча взгляд? Он настолько неправильный? - Я не знаю... - снова всхлип. - Не знаю, что на меня нашло. Но это не оправдание... Прости меня, пожалуйста... Джу Вон продолжал извиняться, заламывая пальцы, а Дон Сик с трудом мог понять, что тот говорит. Только он успел открыть глаза, как перед ними возникло взволнованное, покрасневшее юношеское лицо. Зрение чуть расплывалось, а в голове шумело, он едва улавливал отдельные слова среди его виноватого щебета. Молодой человек продолжал лепетать с заплетающимся языком, нервно теребя пальцы на руках. И мужчина, недолго думая, накрыл их своей ладонью, и младший в то же мгновение замер, подняв на него несчастный взгляд. - Джу Вон, милый мой... Чшш, тише. Ты чего?... Тише. Юноша шмыгнул носом в ответ. Щеки и глаза уже покраснели, еще немного и расплачется. Дон Сик слегка прокашлялся, чтобы избавиться от хрипоты после молчания во время сна, на что Джу Вон вцепился в его пальцы сильнее и поджал губы. - Все хорошо. Все хорошо, Джу Вон, не извиняйся. Тебе не надо... - Что значит не надо?! - он было взъелся и повысил голос, но тут же снова принялся извиняться. - То есть!... Я... - обреченный вздох сам вырвался, и голос перешл почти в шепот. - Извини. Снова. - он просто не может себя контролировать, да? Джу Вон вновь опустил вгляд на их руки, чувствуя себя еще больше идиотом, чем раньше. - Мне так стыдно перед тобой. - Мне тоже. Дон Сик смотрел прямо в удивленные, поднятые обратно глаза. - Нет, Дон Сик. Не надо... - Надо. Мне тоже надо извиниться перед тобой, Джу Вон. - мужчина накрыл их переплетённые пальцы второй рукой, продолжая смотреть на него. - Ты ничего не сделал, Дон Сик. - Разве тебе не стало обидно от моих слов? Или больно? - мужчина задавал риторические вопросы, признавая вину и зная, какие неприятные чувства доставили те его слова. - Я не должен был говорить такие вещи. Это жестоко и несправедливо. Прости меня, Джу Вон. Тебе ведь тоже страшно... Дон Сик видел, в каком эмоционально шатком состоянии юноша, но не ожидал, что именно на этих словах он дрогнет в плечах, вжав в них голову, и громко всхлипнет. За этим всхлипом последовал второй, а после третьего молодой человек разразился плачем, вздрагивая, но не в состоянии сдерживаться. Джу Вон не смотрел на него, зажмурившись, но до боли сдавил пальцы руки, за которые цеплялся весь их разговор и того ранее. У Дон Сика сердце дрогнуло в ответ, и он принялся успокаивать младшего, приговаривая мягко всякую чушь. - Ну-ну, ты чего? Джу Вон, хороший мой... Милый, все хорошо. Ну ты что?... Все хорошо, хорошо, не волнуйся так сильно. Мужчина поглаживал его по руке, надеясь, что это немного поможет, но юноша все ниже опускал голову, пока полностью не склонился к его груди. Давился слезами, одновременно пытаясь вытереть лицо и цепляясь за одеяло поверх него. - Прости меня, милый. Пожалуйста, прости... Это было так жестоко с моей стороны. - Дон Сик положил руку ему на голову и чуть приподнялся, прижавших губами к макушке, чувствуя, как молодой человек дрожит в плечах. Джу Вон понимал, что его реакция необоснованно острая и эмоциональная, но не смог сдержаться. Страшно, Дон Сик прав, ему очень страшно, что тогда, что сейчас. Страх потери внутри был ошеломительно силен. У него ведь больше никого нет. Никогда не было и, вероятно, не появится. Мужчина первый и единственный в его жизни любящий человек, искренний и с кристально чистыми намерениями. Единственный, кого он может назвать своим. Джу Вон не скажет этого вслух, себе то признался только что, но его эмоции говорили сами за себя. Ничего не случилось, никто не умер, но он все равно рыдает на груди Дон Сика. - Н-не... Не прогоняй меня, пожалуйста... Пожалуйста, я... П-просто хочу быть ряд-дом. - Не прогоню, Солнце. Ты и намека от меня подобного больше не услышишь, обещаю. Прости меня за это. - Я пойму, если... Тебе некомфортно от такого количества внимания. Но я просто... Могу тихо посидеть рядом? - Джу Вон открыл заплаканные глаза и увидел на лице напротив мягкую улыбку. Неожиданную, но такую тёплую и добрую. Дон Сик обладал невероятной способностью улыбаться даже в такие моменты. - Дома мне... Очень одиноко. Я не могу представить, как буду там один. - Милый, ты не обязан быть тихим и незаметным, как тень, несмотря на обстановку. Юноша приподнялся, открывая покрасневшее лицо, и накрыл рукой ладонь Дон Сика у своей щеки, когда мужчина плавно переместил ее с его головы. Губы все еще дрожали, но слез градом больше не было. - Правда? - Правда. - лицо напротив виновато исказилось, улыбка сменилась печально заломленными бровями. Дон Сик вдруг резко крайне серьёзно посмотрел на него. - Джу Вон, прости меня. Прости, за... Я даже не знаю, как выразиться. - Я утомил тебя своей навязчивой заботой, я понимаю... - молодой человек все равно думал, что разозлил мужчину чрезмерной навязчивостью. Но тот в ответ сморщился и помотал головой из стороны в сторону. - Нет. Нет, Джу Вон. - Дон Сик говорил так, словно ему ужасно тяжело даются эти слова. С нажимом, заставляя себя не молчать, а говорить дальше с явным сожалением в голосе. - Я... Я все отдам за твою заботу и внимание. Спасибо. Спасибо, что ты рядом. Юноша совсем уже перестал что либо понимать, это было видно по его лицу. - Но... Тогда в чем дело? На что ты разозлился? Тут уже настал черед Дон Сика опускать взгляд, помедлив, прежде, чем ответить. - На себя. Джу Вон пару секунд просто хлопал глазами, смотря на него. - Не понимаю... - А я не знаю, как объяснить. Они одновременно посмотрели на их переплетённые пальцы, хмуря брови. Спустя пару-тройку вдохов мужчина все же заговорил, и молодой человек сразу вновь обратил внимание на его лицо. - Наверное... Это чувство стыда? Неловкости? - Стыда? Дон Сик подстать своим словам неловко улыбнулся. - Твоя забота очень ценна для меня. Даже просто то... Что ты рядом, уже... Успокаивает. Мне так спокойно рядом с тобой. Джу Вон неосознанно слегка улыбнулся, чувствуя, как в груди потеплело от таких искренних слов. Мужчина и правда рад их близости и заботе, наконец, сказал это вслух, и ощущение внутри него, что он "мешается", растворилось. Почти. В воздухе повисло то самое ненавистное "но", которое Дон Сик все не мог или не знал как озвучить. Было видно, что ему тяжело говорить об этом. Не потому, что не хочет, не может подобрать слов, только крепче нервно сжимает его руку. Юноша провел несколько раз подушечкой большого пальца по тыльной стороне его ладони, показывая, что все в порядке, ему не нужно торопиться. Идти им точно никуда не надо. А Дон Сик все смотрел вниз. - Все хорошо, родной, не торопись. Кажется, его губы дрогнули в улыбке на ласковом обращении. Джу Вон отметил для себя, что надо постараться звать партнера так чаще. - У меня внутри мерзое чувство вины, словно держу тебя на привязи рядом с собой. Это признание ударило молодого человека, словно обухом по голове. - Я... Поэтому пытался прогнать тебя. Не потому что сам хотел... - Дон Сик сглотнул слезы, подступающие вместе с комом в горле. - Не хотел. Я... Я запутался. - на последних словах губы задрожали, и он сжал их. По прежнему не смотрел на юношу, стыдясь дрожащих губ и не зная, чего ожидать в ответ. Боялся, что, увидев его грустные, глубоко сочувствующие глаза, заплачет. Сколько можно плакать. Но Джу Вон его удивил. Вместо того, чтобы что то сказать, он склонился к нему и медленно, очень бережно обнял за шею. Молча прижал к себе на несколько секунд прежде, чем заговорить. Дон Сик замер. - Я здесь. Для тебя. Хорошо? Только для тебя. И я все для тебя сделаю, Дон Сик. - Джу Вон говорил медленно, шепотом. Так, словно делился своим большим секретом и не желал, чтобы это услышал кто то еще. - Пожалуйста, не стесняйся просить о чем то. Просто.. говори, как есть. Я все сделаю. Это же ты меня научил. Я с тебя пример беру. Пожалуйста. - единственное, чего он хотел, так это чтобы запутавшийся партнёр перестал маяться такими мыслями и беспочвенными догадками. Чтобы полностью расслабился и доверился его заботе и любви. - Это ведь... Не так сложно? Правда? В ответ раздался тихий всхлип. Джу Вон бы не услышал, не прижимай голову Дон Сика к своему плечу. Он провел пару раз нежно ладонью по его шее, успокаивая. Всхлип повторился. Такой же тихий, но не было похоже, что его пытались сдержать. Мужчина всегда тихонько плачет. - Все хорошо. Я держу тебя. Ты, главное, позволь мне это. - юноша незаметно сам ещё больше понизил голос, чтобы не перекрывать им звуки, свидетельствующие о попытке ослабить контроль. За что был благодарен. Дон Сик готов попытаться, ради них. Невозможно заботиться о человеке, если он не готов всецело принять твою заботу. Безумно тяжело будет обоим, как уже успели выяснить. - Прости... Я больше не буду так себя вести. - Нет. Я тебе не верю. Но, думаю, хватит с нас на сегодня извинений. - Джу Вон чуть ухмыльнулся и почувствовал, как мужчина натягивает ткань его рубашки, вцепившись в неё пальцами . - Хорошо. Вот спустя еще несколько секунд Дон Сик сам отпустил его, и тогда молодой человек выпрямился, посмотрев на него в ответ. А он чувствовал, как силы будто резко снова покинули его. Видимо, Джу Вон тоже это увидел. - Как ты? Столько заботы и тепла было в одном только его голосе. - Что то я заново утомился. - и правда, глаза слипались, в голове снова шум. - Тогда спи. Спи, родной. Я буду здесь. - Юноша мило улыбнулся ему и мягко обхватил рукой за щеку. А затем гораздо более робко добавил. - Ты... Может быть... Может быть хочешь чего то? Дон Сика все еще бесконечно умилял контраст юного, милого лица Джу Вона и его голоса. Так забавно. Хочет? Хочет ли он чего то? Он хочет Джу Вона и его надёжное плечо рядом. - Хочу. - Правда? Чего? - лицо сразу засветилось. - Ляжешь со мной? И тут же воодушевление покинуло юношеское лицо, сменившись неуверенностью. - Эм... На кровать? - он бросил быстрый взгляд на дверь. - Да. А ты что, медсестер боишься? Не подколоть было невозможно, Дон Сик ведь не знал, что пережил Джу Вон наедине с одной из них. - Мне сказали, что еще одно нарушение, и меня окончательно выгонят и больше не пустят вообще. Мужчина в ответ понимающе улыбнулся и сжал его за пальцы, прикрыв глаза. - Ну ладно. Прошло меньше 30 секунд прежде, чем Джу Вон не выдержал и упрямо поднялся со стула. - Ой все, ладно! Двигайся! - проворчал так, словно его успело что то раздразнить, а Дон Сик улыбнулся и приоткрыл глаза, усталые, но искрящиеся смехом. Он немного подвинулся, перевернувшись на бок, лицом к Джу Вону, когда тот полу лег, примостившись с краю и сбросив обувь, и прижался к его груди щекой. Юноша аккуратно просунул руку так, чтобы голова оказалась у него на плече, и обнял за спину. Дон Сик немного поерзал и в итоге все же лег, тяжело вздохнув. - Все равно так больно? Неужели... Капельницы совсем не помогают? - Джу Вон печально посмотрел на лохматую макушку у себя на груди. - Не так хорошо, как хотелось бы. Ммм, ты такой тёплый. - А тебе что, холодно? Дон Сик... Ну что же ты снова молчишь. - он чуть привстал, по прежнему удерживая мужчину на себе, и дотянулся до пледа, аккуратно сложенного в ногах. Тот, который попросил еще в первый день, так и не забрали. Джу Вон укрыл их обоих, чтобы не продувало, Дон Сик так прижимался к нему, лучше уж было укрыться вместе. Он снова болезненно вздохнул от лишних движений. - Где тебе больнее всего? - Пока ты меня держишь за руки, у меня ничего не болит. Дон Сик сказал это так нежно, так искренне. Джу Вон улыбнулся ему в ответ, чувствуя, как в груди сжимается. - Ну раз так. - просто надо быть еще аккуратнее. - Спи, родной. - А ты... - Да? - Ты предлагал почитать. До того, как... Все произошло. И правда. - Хочешь, чтобы я почитал тебе? Юноша снова улыбнулся утвердительному мычанию в ответ. - С радостью. Уже спустя пару минут Дон Сик уснул, убаюканный спокойным голосом Джу Вона и долгожданным теплом. Юноша продолжал читать еще в течение 20 минут, пока не уснул сам. *** Спустя 2 часа наступило время обхода. Медсестра слегка постучала в дверь палаты, но никто не ответил, и тогда просто тихо сама вошла. И первое, что она увидела, так это ужасно трогательную картину, тронувшую даже ее закаленные сердце и душу. Женщина аж замерла на несколько секунд, прижав руку к груди. Внутри все сжалось от вида двух спящих мужчин на небольшой больничной койке. Старший сопел с чуть приоткрытым ртом и прижимался к груди младшего, а тот бережно придерживал его за спину, другой рукой все еще сжимая на коленях книгу, как будто уснул случайно в процессе чтения. Ну вот как можно было бы запретить этим двоим быть рядом? Разделить... Никак. Ничего в этом мире не должно препятствовать любви, какой бы она не была. Они не виноваты, что родились такими. Это не грязь, а нечто настолько искреннее, можно только порадоваться, что два человека нашли друг друга. Женщина подошла чуть ближе, рассматривая их, и не смогла проигнорировать ощущение глубокого сочувствия и огромного восхищения этими людьми. Наверняка, каждый день сталкиваются с осуждениями и недопониманием, даже если молчаливым, но оно все равно есть и будет. Она тоже не понимает и вряд ли поймет, но осуждать... Никто не в праве осуждать. Она сама видит лишь любовь, заботу и страх потерять друг друга. Как они тогда смотрели на нее... Особенно старший мужчина. Люди часто нервничают и даже боятся, находясь в лечебных учреждениях, но лишь у немногих есть тот, кто может успокоить одним своим присутствием. Живое болеутоляющее. - Вот идиоты, а! Если я сейчас проверю и увижу, что с катетерами какие то проблемы... Но нет, проблем не оказалось. Юноша аккуратно обнимал так, чтобы не причинять лишних неудобств. Медсестра слегка наклонилась, забирая книгу и поправив на обоих одеяло, как почувствовал взгляд на себе. На нее смотрели два сонных, но удивленных полуприкрытых глаза. Она лишь прижала палец к губам, быстро кинув взгляд на старшего мужчину. Дождалась, пока глаза снова закроются, поменяла капельницу и так же тихо вышла, прикрыв за собой дверь, совсем не замечая, как улыбается себе под нос. А Дон Сик все так же спокойно посапывал с приоткрытым ртом и не подозревал, какой короткий, молчаливый разговор произошёл в его присутствии и о нем. Чувствовал лишь теплую грудь под щекой и аккуратные, надёжные объятия.