Согревая воду

Без особого энтузиазма поболтал банку таким образом, чтобы кофейная взвесь поднялась со дна жестянки, Нэчжа сделал ещё один глоток, и, поморщившись, всё же щёлкнул пультом от телевизора. Как ни крути, нужно быть в курсе событий ещё до того, как тебя вызывает гильдия. Мир людей нравился ему исключительно со стороны сладостей и тех изобретений, которые потом можно было протестировать на приставке, а вот новости набивали оскомину. В человеческом мире постоянно что-то случалось – пожары, наводнения, экономические кризисы. Уже и привык слушать это вполуха, не испытывая совершенно никакого интереса, обыденная процедура, самое то, чтобы забыть до завтра, а завтра послушать ещё одну порцию тревожных голосов. На экране мелькали сводки погоды, и именно в этот самый момент в дверь постучали. Нэчжа, ушедший далеко в свои мысли, равно как и ждущий, пока подействует кофе, поднялся не сразу. Стук был робким, неуверенным, можно было подумать, что по ту сторону не особо-то и жаждут того, чтобы эта дверь открылась. Сяо Ло и Сяо Лин, когда-то побеждённые им, а теперь помогавшие по хозяйству, высунули мордашки из-за ограды, наблюдая, что будет. Любопытные как сороки. Что оставалось делать? Только открыть. Она была маленькая, худая, с лицом, которое точно нельзя было назвать взрослым, в белой блузе, просторных крестьянских штанах, собранных у щиколоток, и туфельках с заострёнными носами, чьи помпоны подрагивали оттого, что их владелица переминалась с ноги на ногу. Из рыжих волнистых волос высовывались заостренные лисьи уши, а за спиной возвышался бамбуковый короб с козырьком – такие носили странствующие торговцы в прошлом веке. Вот только – и это сразу бросилось Нэчже в глаза – сбоку был приторочен узелок с вещами, судя по выступающим граням, собранный наспех. Повисла пауза, бог войны моргнул, и зелёные глаза молоденькой хули цзин моргнули в ответ. Хвост её героически пытался прикрыть стратегически важные части, но поскольку юркнуть между ног не позволяли, обвился аккурат под зелёным поясом, выдавая немалое смущение гостьи. – Доброе утро, – негромко произнесла она и замерла снова. Нэчжа усиленно скрипел так и не разогнанными от кофеина мозгами, дабы вспомнить её имя. Виделись, знакомы шапочно, вроде бы она ещё по У Сяню фанатеет, каждый раз бежит к тому обниматься... Да как же... – Жо... Жошуй, верно? – Верно, господин Нэчжа, – она робко завиляла наконец послушавшимся хвостом, – Простите за беспокойство. – А, да ничего страшного, – хозяин поместья тем временем оглядывался, пытаясь найти кого-то, кто мог бы сопровождать эту юную душу, и, поскольку ему в руки не передавалось никакого послания, совершенно терялся в догадках, что происходит. Но держать девчонку на пороге не дело, так что он отодвинулся в сторону, – Ты проходи, располагайся. Чувствуй себя как дома. А что... – «Срочные новости» – монотонное оповещение о курсе юаня по отношению к доллару и евро было прервано, и Жошуй, только зашедшая в дом, замерла снова, поджимая хвост. Нэджа привычно сделал погромче, – «Чрезвычайное происшествие в горах Цинчэн! Внезапное наводнение затопило долину реки»… На экране мелькали кадры: мутная вода, тропы, превратившиеся в дорожки для селевых потоков, и перепуганные туристы, однако же пользующиеся любым случаем влезть в визор камеры и оживлённо тараторящие, насколько им было страшно и какое эпичное им открылось зрелище. – Наводнение не по сезону, – бог войны цокнул языком, а затем усмехнулся, – Будет кому-то вдоволь работки, гильдия сегодня не заскучает. Со стороны гостьи неслась звенящая тишина, и Нэчжа, заинтригованный, обернулся. Здоровый цвет лица худи цзин стал бледным, а руки были прижаты к груди в молитвенном жесте, будто она уже отбывала наказание за собственные грехи. – Я всего лишь русло реки хотела смочить... Немножечко, – насилу выдавила она. Пушистые брови Нэчжи взлетели наверх, он лишний раз посмотрел на экран, а потом на эту молодую и на всякий случай переспросил: – Вот это вот всё… устроила ты? Жошуй кивнула. – Ты устроила наводнение, – это был не вопрос, а констатация факта, хотя поверить было тяжело. Он же видел, правильно? Всего один хвост, и даже не умеет уши прятать? Жошуй кивнула снова, и Нэчжа, уперев руку в бок, склонил голову набок, словно оценивая, как вообще такое могло быть: – А тебе сколько? – В этом году будет сто сорок восемь, – негромко отозвалась Жошуй, и казалось, что ей с огромным трудом удаётся встречаться с собеседником глазами, – Я не специально... Я как лучше хотела. – Да понятно, что не специально, кто же в своём уме такое специально делает, – всё ещё не догоняя, почему хули цзин явилась к нему, Нэчжа, однако же, стал перебирать варианты, – Тебя из гильдии, что ли, прислали, чтобы пристыдить, и заодно попросить меня убрать весь этот бардак? Жошуй помотала головой, затем кивнула, а затем замотала снова, окончательно его запутав, и наконец выдала: – Нет, старейшина Вэй прислал меня для… другого. Со стороны ограды послышался приглушённый шорох: Сяо Ло и Сяо Лин изо всех сил вытягивали шеи, в этот момент напоминая причудливых рогатых цапель, которые во что бы то ни стало хотелось услышать последние новости. – Кого-то палками по ногам давно не били? – покосился на них Нэчжа, и обе головы тут же нырнули за пределы кирпичной кладки, неловко блея «извините». – Так для какого «другого»? – вся эта ситуация начинала постепенно раздражать бога войны, ведь очень тяжело дознаться до истины, когда говорят с такими паузами. – Для того чтобы… – она снова запнулась, принимаясь комкать широкий зелёный поясок, и Нэчжа призвав всё оставшееся у него терпение, произнёс ещё раз: – Чтобы..? – Чтобы Вы... Присмотрели за мной, пока я не начну контролировать свои силы… и остальное лисье, – последнее она произнесла так тихо и так стремительно покраснела, что брови хозяина поместья поднялись к самым корням волос. Кофе наконец подействовал, мозг заработал быстрее, понимая, в какую ловушку загнали его владельца, и подслушивающие помощники услышали голос шефа, сорвавшийся на фальцет: – Чего?! – Ст... старейшина Вэй сказал, это потому, что Вы не человек, и достаточно сильны, чтобы устоять перед моими чарами, хотя я их ещё не видела, но он говорит, что раз разлив воды такой, чары тоже... Такие, – весь вид Жошуй говорил о том, что она вовсе не мечтала попасть под присмотр, но Нэчжа, которому срочно нужно было выяснить, по какому такому раскладу небес именно он должен решать эту проблему, зачерпнул её под мышки и усадил на ближайшее кресло-мешок, заодно и пристраивая короб возле неё: – Так. Пока ты остаёшься здесь. Отдыхаешь. Вот тебе пульт. В холодильнике есть закуски. Туалет вон там. Я всё выясню и вернусь. Постараюсь как можно скорее. Всё быстренько порешаем, и тебе дадут нормального наставника, а не меня. – Но У Сянь занят. Нэчжа бросил на хули цзин раздражённый взгляд. Хотелось спросить, а не жирно ли ей так мечтать, но передумал, всё же не хотелось лишний раз пугать молодую. – Шеф, она остаётся? – заметив, что начальство торопится, всё же успел спросить Сяо Ло, на что тёмно-серые глаза повернулись к нему: – Да. Присмотрите за ней. Если чего захочет, закажите ей доставку. Разберётесь, поди, не маленькие. – А что… – начала было Сяо Лин, однако же хлопок телепорта доложил о том, что бог войны уже был на пути в гильдию. Разумеется, раннее утро в сочетании с потопом выбило всех из колеи, особенно было неприятно, что наводнение выдалось не по сезону, и теперь за закрытыми дверями слышалось монотонное бурчание из разряда, кого назначить виноватым и что сказать простому люду. С людьми стало сложнее, если раньше такое можно было объяснить волей богов, знаком небес, то теперь нужно было сверяться с приходами циклонов и антициклонов, расположением дамб и прочим. Как и всякая бюрократия, дело затягивалось, пока не находилось оптимальное решение, так что всё, что оставалось Нэчже, так это изнывать за закрытыми дверями, ведь если бы он вошёл, в стиле истерящего подростка начав качать права, мол, что за лису вы мне подсунули, это была бы такая себе выходка даже для высокостатусного и… действительно выглядящего ещё как подросток, чего уж греха таить. Наконец дверь открылась, консультанты из числа эльфинов и людей, прижимавшие к грудям папки и планшетки, поклонились ему и, судя по всему, бросились искать тех, кто был назначен устранить это происшествие, тогда как Нэчжа протиснулся в переговорную комнату, застав старейшину Вэя, который привычно прикрыл нос красным веером, увидев его: – А, вот и ты. Наша рыжая проказница уже добралась до тебя? – Весьма оперативно, да, – Нэчжа повременил, глядя на указанное кресло, но затем решил всё же остаться стоять, будто это могло придать его словам лишний вес, – Мне нужно объяснять, почему я здесь? – Полагаю, потому что Жошуй стала для тебя маленькой неожиданностью? – прищурился кот-оборотень, на что Нэчжа, уже терявший терпение, грозно засопел носом: – Габариты её, быть может, и маленькие, но неожиданность большая. Я не буду ходить вокруг да около. Почему я? Из-под веера донёсся вздох, и золотистые глаза ненадолго приоткрылись: – Нэчжа, ты и без меня знаешь, что на древних свитках высечены такие слова, как «долго», «честь», «воля небес»… – Да-да, но даже если вы хотели подсунуть мне ученика, неужели забыли, что я владею магией огня, а вовсе не воды? Эта маленькая лиса, похоже, сильна, спору нет, я это уважаю и даже готов её поздравить, но ею с учётом её способностей должен заниматься кто угодно, но не я, – с этими словами Нэчжа скрестила руки на груди, надеясь, что этот аргумент придётся как раз по адресу. Зря надеялся. – Мне вспоминается другая лиса-оборотень, – голос старейшины Вэя был мягким, и в нём явственно проскальзывало сожаление, – Цан Лань была хорошей... Но в итоге мы с ней не сладили. Помнишь, сколько жертв было? Помнишь, кто её изловил? Это был не У Сянь, а ты. – Он просто не успел родиться, всего-то и оставалась пара столетий, – бог войны фыркнул, это воспоминание не порадовало, надлежало быстро запихать его в глубины памяти, чтобы более не тревожило, совсем как утренние новости. – К тому же, сейчас ты ничем не занят, – вот тут уже пошла чистая бюрократия, и стальная рука в бархатной перчатке, которой и являлся старейшина Вэй, буквально брала быка за рога, – Чем ты занят, скажи на милость? Собираешь рарные предметы в своих играх на приставке? Даже на заседаниях в телефоне сидишь. Это была атака в лоб, аргументов у Нэчжи припасено не было. А ещё в голове почему-то звучало слово «рарные», последнее слово, которое он ожидал услышать от старейшины Вэя, ведь из них всех только он, Нэчжа, активно следил за трендами, равно как и менял одежду на что-то гораздо менее официальное, не такое традиционное, хотя и был старше всех остальных. – Ну так давайте мне задания, я буду работать, неужто мне надо выпрашивать? – полагая, что лучшая защита – это нападение, попробовал юлить бог войны, однако же собеседник был к такому готов: – Ни в коем разе. Зачем же бегать? Ты не проситель. И к тому же, мы назначили тебе задание, очень ответственное, как раз тебе по статусу – позаботься об этой молодой душе, не дай ей пропасть, не дай ей стать... Одной из тех, которые находят путь совершенствования, пожирая человеческую плоть. В комнате стало ощутимо холоднее, Нэджа усилием воли заставил себя не ёжиться. Когда один из сородичей становился людоедом, – небеса с ним, с искажённым обликом, – но потеря рассудка… Он вспомнил утро, эти глаза цвета молодой травы, которые смотрели на него с таким чистым испугом, и наконец разжал челюсти, вздохнув: – Это ужасное решение, и вы о нём пожалеете. Вот увидите. – Судьба не спрашивает. Судьба приходит, – ответил древней поговоркой старейшина Вэй, а затем снова улыбнулся, прикрываясь веером, – Я могу ещё чем-то тебе помочь? – Нет, работа у меня уже есть, большое спасибо, – надеясь, что это звучит именно с тем количеством яда, который нужен, Нэчжа развернулся на носках, направляясь обратно в свою обитель. Там его ждал сюрприз. Слишком тихо, хотя в коридоре сухо, в гостиной тоже сухо, но эти двое остолопов стоят возле его спальни и пытливо разглядывают выбегающую наружу струйку воды. – Вас кто сюда впускал? – пробурчал бог войны, и два эльфина тут же вернулись обратно за ограду, успевая ещё и крикнуть извинения. Хочешь не хочешь, придётся открывать. Вода тут же бросилась к нему под ноги, тёплая, мутноватая, как из стоячего пруда. Посреди комнаты, на его кровати, которая уже пропиталась настолько, что на матрасе от давления образовывались лужицы, стояла Жошуй и изо всех сил делала вид, что у неё всё под контролем. – Я хотела только посмотреть... Трубы старые, – пробормотала она, и бестолковый лисий хвост в очередной раз шлёпнул хозяйку по бёдрам, оставляя мокрый след на одежде. Мимо проплыл когда-то пушистый коврик, напомнив Нэчже диковинного ската-альбиноса. Дабы вода не просочилась дальше, бог войны воззвал к собственному огню, и сейчас всё это богатство испарялось, запах при этом стоял какой-то болотистый, поразительно живой для старых труб, по которым течёт хлорированная вода. Того и глядишь, неподалёку карп вынырнет. – Ну зашибись, – только и мог что произнести Нэчжа, ещё раз окинув взглядом эту нелепую композицию, которую при других обстоятельствах, возможно, счёл бы смешной. – Вы не волнуйтесь, я всё уберу, мигом уберу! – худи цзин попробовала спуститься вниз, но поскользнулась на шёлковом покрывале и шлёпнулась бы прямо в собственную запруду, если бы подоспевший Нэджа не перехватил её. Жошуй мягко повисла на его руке, довольная, что не упала, но тут же покраснела, поняв, что её спасли, как сущее дитя, и снова пробормотала извинения. – Вот так, и больше никаких экспедиций к трубам на сегодня, – со вздохом зачерпнув её подмышки, Нэчжа осторожно переставил молодую эльфинку на просто чудом сухой пол, – Я сам всё уберу. А ты иди переоденься. – Я потом, мне нормально, – она стояла и проходилась по одежде тыльной стороной ладошек, будто это была не вода, а пыль, должно быть, едва сдерживаясь от того, чтобы не отряхнуться по-собачьи, как призывала её природа, – Ещё раз извините меня, господин Нэчжа, скажите, к какому наставнику мне идти, и я тут же уйду! – Никуда ты не уйдёшь, – этот вздох был едва ли не тяжелее предыдущего, и бог войны, прошлёпавший по воде для того, чтобы открыть окно для испаряющейся воды, бросил на неё несколько усталый взгляд, – Распоряжение есть распоряжение, пока не научишься совладать с собой, будешь жить у меня. – Но это же бред... Я не это имела в виду, простите, я... Он усмехнулся, впору было щипать себя, дабы проверить, не снится ли это, а затем согласился: – Я им тоже самое сказал, но старейшина Вэй был непреклонен. Короче, иди. Гостевая комната, вторая дверь налево. – Она остаётся, босс? Нэчжа нахмурился, заметив, что две неугомонные головы появились с этой стороны ограды, ровно напротив окна, но в итоге решил не грозить наказанием – что с балбесов возьмёшь? – Остаётся. Распоряжение гильдии. И закажите уже еды, на ваш вкус. – Будет сделано, – увенчанные рогами макушки наконец исчезли, и Нэчжа, попинав кровать и оценив ущерб, лишний раз вздохнул: – Что ж. Матрас всё равно надлежало сменить.