Маг Чёрной Кисти Ламаррион III: ожил, чтоб вы страдали

Вечер был классическим — мягкий свет лампы, за окном дождь, в колонках фоново играли волшебные аккорды «Хогвартс, дорогой Хогвартс», а на мониторе мигал полупустой холст. Ламаррион — ну, точнее, Джейден Грант, но кому нужно скучное настоящее имя, когда есть величественное «Ламаррион Третий»? — наконец-то закрыл все срочные заказы. Дизайн упаковки для новой линейки кофе «Черная Молния» был завершён, правки отправлены, дедлайн побеждён. Можно было жить. — Окей, — пробормотал он, потягивая из кружки с ободком в виде Слизерина, — что у нас сегодня в программе? — Спасти вселенную Гарри Поттера от отсутствия моего божественного лица на стенах замка? — добавил он, ухмыляясь. На экране телевизора в очередной раз стартовала первая часть: Хагрид торжественно вручал Гарри его письмо. Джейден вдохновлённо вздохнул, схватил стилус и, лениво болтая сам с собой, начал накидывать наброски. — Ты вот смеёшься, — рассуждал он вслух, — а сколько раз я читал фанфики, где «попал в Хогвартс» и всё такое? Это же мечта детства. Только без соплей и магического Мэри-Сью, плиз. — Ммм… А может, я вообще великий маг? Маг Чёрной Кисти! Ха! А что? У кого ещё есть такой эпичный набор способностей: рисовать дракона одной рукой и держать кофе другой? Он хихикнул своей же шутке и на всякий случай подписал набросок жирным: «Маг Чёрной Кисти Ламаррион III. Грозный. Великолепный. Страдающий от отсутствия печенья.» На заднем фоне Волдеморт, как всегда, пафосно вещал о своей вечной жизни, а Джейден ухмылялся: — Бро, с такими речами ты уже должен полмира держать, а не Хогвартс неделями штурмовать. Энакин бы справился быстрее. Экран планшета наполнялся цветом: глубокие бархатные мантии цвета тёмного вина, украшенные золотыми вставками в виде закрученных древних символов. На шее Ламарриона висела массивная цепь с подвеской в форме кисти, из которой будто бы сочились потоки магии. Мантия была подбита густым черным мехом, а по краям рукавов тянулись тонкие серебристые руны, искрящиеся, словно живые. На голове — высокий цилиндрический колпак, слегка скошенный набок, украшенный миниатюрными золотыми кисточками. Взгляд — прищуренный и оценивающий, с ленивой усмешкой профессионального художника, который точно знает, что он выглядит круче всех в этой комнате. А на фоне — старая библиотека, потемневшие каменные стены и плавающие в воздухе мотки светящихся лент-рукописей. Сам портрет был обрамлён в старинную тяжёлую раму с потёртыми витиеватыми узорами и крошечными вкраплениями малахита. Джейден втянулся — рисовал быстро, живо, добавляя детали: надпись на латинском, декоративные заклинательные руны, и, конечно, в углу, его любимую подпись: «Тот, кто слишком шикарен для вашей магической системы.» — Вот бы реально попасть туда, — пробурчал он, откидываясь на кресле и жмурясь от удовольствия. — Чисто навести марафет в их унылом декоре. Ему оставалось только доделать последний штрих фона — добавить тонкую трещину на стене за портретом, — когда… погас свет. На секунду. А потом мигнул монитор. На холсте что-то вспыхнуло странным золотистым светом — мягким и обволакивающим, как тёплый дым. Джейден нахмурился и уже тянулся выключить планшет, когда почувствовал, как кресло под ним будто бы растворяется. Сначала ушло ощущение опоры под спиной, потом — под ногами. Мир вокруг задрожал, как старый телевизор на грани помех. — Э-эй, погодите, мне это не нравится… — начал было он, но голос утонул в вибрирующем гуле. Краем глаза он заметил, как на экране планшета его собственный портрет засиял — линии контура вспыхнули, словно кто-то влил в них живую магию. И прежде чем он успел закрыть глаза или хотя бы выругаться, золотистая вспышка рванула наружу и обволокла его всего. Было ощущение, будто его растягивают через тонкую щель между мирами. Никакой боли, только странное покалывание, как если бы он сам превратился в мазки краски, в цвета, в штрихи. Он попытался закричать, но вышел только короткий смешок. Последнее, что он успел подумать перед тем, как всё окончательно померкло: «Если это сон, то он чертовски красиво прорисован.»

***

Сознание возвращалось рывками, как если бы компьютер пытался загрузить тяжелый файл при плохом интернет-соединении. Сначала возникло странное ощущение сжатия — будто Джейдена пропустили через узкое горлышко сканера, а потом резко «размазали» по плоскости. Первое, что он почувствовал — это текстура. Его кожа больше не ощущалась просто кожей. Она была… зернистой? — Ох, мамочки… — выдохнул он, и звук собственного голоса показался ему странным. Слишком чистым, словно записанным в студии с наложенным фильтром «Величественный эхо-эффект». Джейден открыл глаза и тут же зажмурился. Свет был ужасным. Никаких мягких ламп, никакой привычной калибровки монитора. Только неровное, дергающееся рыжее пламя факелов где-то вдалеке и глубокие, почти черные тени, которые любой уважающий себя колорист вытянул бы в два клика. — Замечательно. Атмосфера «меня сейчас убьют», а я даже не в курсе, за что. — Нервно прохрипел он. Его рука — в той самой винной мантии с золотыми рунами — двигалась плавно, но с едва заметным сопротивлением, будто он продирался сквозь слой очень густого, невидимого лака. Он посмотрел вниз и вскрикнул. Ног не было. Вернее, они заканчивались там, где начиналась тяжелая, золоченая рама. — Я... я плоский?! — Джейден в ужасе пощупал свое лицо. Нос был на месте, но стоило повернуть голову слишком сильно, как он почувствовал край собственного «холста». — Нет-нет-нет, я не могу быть JPEG-файлом! Я же планировал как минимум 4К-разрешение! Он попытался сделать шаг вперед, но вместо того, чтобы выйти в коридор, просто врезался лбом в невидимую, холодную и чертовски твердую преграду. Дзынь. Звук был такой, будто пальцем щелкнули по толстому слою застывшего лака. — Осторожнее, новенький, — раздался сверху дребезжащий, ехидный голос. — Свежекрашенных здесь не любят, а отпечатков пальцев на стекле — тем более. Джейден задрал голову (шляпа-цилиндр при этом забавно съехала набок, подчиняясь законам рисованной гравитации). Прямо перед его рамой, в воздухе, зависло нечто полупрозрачное и явно недружелюбное. Привидение. В камзоле, с тонкими усиками и взглядом человека, который только что увидел самый смешной провал в своей жизни. — Ты кто? — выдавил Джейден, поправляя мантию. — Я — Осрик, — дух проплыл чуть ближе, бесцеремонно разглядывая «Мага Черной Кисти». — А ты, судя по всему, жертва очень самоуверенного художника. Откуда такая палитра, дружок? Тебя что, в темноте рисовали? Слишком много пурпура, это сейчас не в моде. Джейден мгновенно включил режим оскорбленного профессионала. — «Слишком много пурпура»? Это благородный винный! Это тренд сезона! И вообще, я сам себя рисовал! — О-о-о, — Осрик расплылся в гаденькой ухмылке. — Автопортрет с завышенным самомнением? Мой любимый жанр. Добро пожаловать в Хогвартс, Ламаррион... как там тебя? «Третий»? «Грозный»? «Страдающий от отсутствия печенья»? Призрак заржал, кувыркнувшись в воздухе. — Печенья у нас нет, зато есть Филч, который ненавидит движущиеся картинки, и МакГонагалл, которая превратит твою раму в табуретку, если будешь слишком много болтать. Джейден (теперь уже окончательно Ламаррион) выпрямился, расправил плечи и пафосно взмахнул своей нарисованной кистью, которая вдруг налилась тяжестью и магическим теплом. — Слушай, прозрачный. Если это Хогвартс, то здесь явно не хватает нормального графического редактора. И раз уж я застрял в этой раме... Он хитро прищурился, глядя на унылую серую стену напротив. — ...я сделаю этот замок настолько стильным, что Дамблдор сам попросит у меня исходники. — Ну-ну, — хмыкнул Осрик. — Посмотрим, как ты запоешь, когда к тебе придет Пивз. Он обожает кидаться чернилами в тех, кто считает себя «слишком шикарным». — Чернила? — Ламаррион фыркнул, вызывая из воздуха нарисованную чашку кофе. — Друг мой, я сам состою из чернил и магии. Пусть попробует. Это будет не драка, а бесплатное обновление текстур. Он ухмыльнулся и понял: жизнь в раме будет гораздо веселее, чем он думал. Как минимум, здесь не нужно было ждать правки от заказчика.