Тот, кто не врет

Прошла неделя. Антон так и не дал Паше ответа. Они встречались почти каждый день — Паша забирал его после пар, отвозил домой, иногда они заезжали в кафе. Но разговор о детективном агентстве больше не поднимался. Паша не давил, не спрашивал. И это было хуже всего. Антон знал эту тактику. Паша просто ждал. Он всегда ждал — терпеливо, спокойно, как настоящая овчарка, которая замерла в стойке и не сводит глаз с цели. Рано или поздно Антон сам заговорит. Паша в этом не сомневался. И Антон действительно заговорил. — Почему ты мне раньше не сказал? — спросил он в пятницу вечером, когда они сидели в машине у его дома. — О чём? — О работе. Об агентстве. О том, что ты… — Антон замолчал, подбирая слова. — Что ты кто-то ещё, а не просто преподаёшь в универе. Паша заглушил двигатель и повернулся к нему. В полумраке салона его глаза казались почти чёрными. — А ты бы мне поверил? — спросил он. Антон хотел сказать «да», но язык не повернулся. Паша бы почувствовал ложь. — Не знаю, — признался он. — Вот поэтому. — Паша усмехнулся, но усмешка вышла грустной. — Ты всегда сначала проверяешь, вру я или нет. А если бы я сказал «я работаю в детективном агентстве», ты бы посмотрел мне в глаза и… — И увидел бы, что ты не врёшь, — закончил Антон. — Да. И тогда пришлось бы объяснять, откуда ты это знаешь. А ты не был готов. Антон опустил взгляд на свои руки. Хвост свернулся на коленях, уши прижались к голове. — Я боялся, — сказал он тихо. — Что ты… что тебе что-то от меня нужно. Что ты как те. — Я не они, — голос Паши стал жёстче. — Никогда не был. И никогда не буду. — Я знаю. — Знаешь или чувствуешь? Антон поднял глаза. Паша смотрел на него в упор, и в его взгляде не было ни капли сомнения. — Знаю, — сказал Антон. И в этот раз не соврал. Паша кивнул, удовлетворённый. Он отвернулся к окну, барабаня пальцами по рулю. — Дело, о котором я говорил, — начал он негромко. — Оно не простое. За последние два месяца исчезли пять человек. Все взрослые, все с необычными способностями. — Какими? — Разными. Один чувствовал страх. Вторая могла определять, есть ли в помещении скрытые камеры. Третий — находил потерянные вещи. — Паша помолчал. — Их объединяет одно: все они были особенными. И все исчезли при загадочных обстоятельствах. Антон слушал, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна. Он знал этот страх — страх быть обнаруженным, быть выслеженным, быть использованным. — И ты думаешь, что их похитили? — спросил он. — Уверен. — Паша повернулся к нему. — И тот, кто это делает, знает, кого искать. Он знает об особенных. Он знает, где их найти. — Поэтому ты хочешь, чтобы я помог? Чтобы я смотрел на подозреваемых и говорил, врут они или нет? — Да. — А если он выйдет на меня? Паша помолчал. Дольше, чем нужно. Антон почувствовал, как уши снова поднимаются. — Я не дам этому случиться, — сказал Паша наконец. — Ты не ответил. — Потому что нет правильного ответа, — Паша вздохнул. — Да, есть риск. Но он есть и сейчас. Ты ходишь по городу, ездишь в универ, живёшь один. И никто не знает, что ты особенный. Но если этот кто-то выйдет на тебя… — Паша запнулся. — Я лучше буду знать об угрозе, чем гадать. Антон смотрел на него, и впервые за три года ему показалось, что он видит Пашу по-настоящему. Не просто друга, который подвозит его до дома и приносит кофе. А человека, который несёт на себе груз, о котором Антон даже не догадывался. — Почему ты этим занимаешься? — спросил Антон. — Агентство, расследования… почему? Паша усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Когда я нашёл тебя в том переулке, — сказал он, — я понял, что мир полон дерьма. И что кто-то должен это дерьмо разгребать. Я не могу спасти всех. Но могу попробовать. Антон хотел что-то сказать, но голос перехватило. Он просто кивнул, боясь, что если откроет рот, то выдаст себя с головой. — Я согласен, — сказал он, когда смог говорить. — Я помогу. Посмотрю на твоего подозреваемого. Скажу, врёт он или нет. Паша медленно выдохнул, и Антон понял, что друг боялся этого разговора не меньше, чем он сам. — Спасибо, — сказал Паша. — Арсений тоже будет благодарен. Антон поморщился при упоминании волка. — Твой начальник… он знает обо мне? — Нет. Только то, что у тебя отличная интуиция. — подмигнул Пашка. — Я сказал, что ты никогда не ошибаешься насчёт людей. Это правда, просто без подробностей. — А если он спросит? — Не спросит. Арс — волк старой закалки. Он верит в факты, а не в экстрасенсорику. Для него ты просто студент с хорошим чутьём. — А если он узнает? Паша посмотрел на него долгим взглядом. — Не узнает, если ты сам не захочешь. И даже если узнает… — Паша положил руку ему на плечо. — Я никому не дам тебя в обиду. Даже Арсению. Антон не знал, что на это ответить. В груди разливалось тепло, которое он давно не чувствовал. Он просто кивнул и отвернулся к окну, чтобы Паша не видел его глаз. — Когда? — спросил он. — В понедельник. Я заеду за тобой после пар. Мы просто зайдём в агентство, я покажу тебе дело, ты посмотришь на пару человек. Всё. — Всё, — повторил Антон. Он вышел из машины, хлопнул дверью и направился к подъезду. На полпути обернулся. Паша всё ещё сидел в машине, глядя ему вслед. Антон махнул рукой, Паша ответил тем же. Когда машина скрылась за поворотом, Антон почувствовал, как ноги стали ватными. Он прислонился к стене подъезда, закрыл глаза. "Что я делаю?" — подумал он. — "Зачем я согласился?" Но ответ знал. Он согласился не ради дела, не ради правды и уж точно не ради незнакомого волка по имени Арсений. Он согласился ради Паши. Потому что Паша был единственным, кто никогда ему не врал. В понедельник Антон проснулся за час до будильника. Он лежал в темноте, глядя в потолок, и слушал, как колотится сердце. Уши стояли торчком, хвост был напряжён. Он попытался успокоиться, но ничего не выходило. В конце концов он сдался, встал, заварил чай и сел на подоконник. За окном только начинало светать. Город ещё спал. Ты просто посмотришь на пару человек и уйдёшь, — твердил он себе. — Никто ничего не узнает. Ты просто студент с хорошей интуицией. Но внутри всё равно было неспокойно. Как будто кто-то провёл холодным пальцем по позвоночнику. Он допил чай, собрал рюкзак и уже взялся за ручку двери, когда телефон завибрировал. «Выходи. Жду». Антон глубоко вздохнул, поправил хвост, который норовил обвиться вокруг ноги, и вышел в коридор.