Pain or happiness?/ Боль или счастье?

Коричневая машина Нэнси остановился у утеса, где и попросила Робин. Нэнси вышла из машины первая, следом, слегка покусывая губу, Робин. Девушки облокотились на капот, какое-то время просто в тишине разглядывая закат. Журналистка (теперь уже временно бывшая) невольно засмотрелась на профиль стоящей рядом- солнце играло бликами по ее веснушкам, делая кончик носа еще более острым. Как же ей хотелось провести сейчас пальцем вслед за этим лучиком! Но она подавила это желание, отводя взгляд в другую сторону. Вскоре Уиллер решила прервать тишину. - Ты… хотела что-то показать тут?- она искренне желала понять, что происходит в душе Бакли и оказать посильную помощь. Робин помолчала, словно обумывая вопрос девушки. - Иногда мне кажется, что я делаю все, абсолютно все, не так. Не так живу и не так общаюсь. Не так дружу и не так люблю. Не так поступаю, и зачастую это приводит к ужасным последствиям. Викки… Я... Когда она пришла после репетиции к моему дому, сказав, что, то, что она чувствует ко мне кажется ей против всех правил, я растерялась и испугалась. Ужасно испугалась! Я боялась оттолкнуть ее. Боялась, что если откажу ей, она решит, что с ней что-то не так,что она какая-то неправильная или испорченная. Я так не хотела стать для нее своего рода Тэмми Томпсон, потому что… Я не могла ответить взаимностью. Тогда, после матча наших тигров, после поисков истоков магии Векны, после той злополучной ночи, когда погиб Эдди, я поняла – я влюбилась. Влюбилась сильно, мне реально сносило крышу. Влюбилась как дурочка, - на этих словах девушка попыталась незаметно поднять взгляд на Нэнси. Но Нэнси все же поймала этот взгляд. Секунду они просто смотрели друг другу в глаза - теплый океан Нэнси в холодную гладь льда Робин. - Но с этой девушой никогда ничего не будет. Никогда. Я решила для себя это сразу – она правильная, встречается с парнями, подобными Харрингтону, и никогда не свяжется с такой сумашедшей, как я. А Викки была здесь, рядом, такая напуганная и несчастная в новом определении себя. Я проходила через такое, и никогда бы не пожелала этих чувств, мыслей, эмоций такой девушке, как Данн. Поэтому я приняла ее. Приняла и старалась полюбить всем сердцем, все это время, старалась передать всю свою любовь, которую испытывала к той, с кем никогда ничего не могло быть. А теперь Викки мертва. По моей вине! Я часто думаю – а что было бы, если бы я сказала ей всю правду тогда? Была бы она сейчас жива и счастлива? – с этими вопросами, брошенными с огромной горечью в голосе, девушка закончила свой монолог. Ей было страшно снова посмотреть на Нэнси. Робин ждала, что сейчас Уиллер заведет мотор своего Меркьюри и уедет, убедившись в том, что она, Бакли, точно слетевшая с катушек. Но Мекьюри по-прежнему стоял. Нэнси, кажется, не собиралась убегать в страхе. Напротив, она придвинулась ближе, сокращая между ними расстояние и взяла Робин за руку. - Нет. Ты не виновата. Ни разу. Никогда. Ты всегда хотела как лучше, но наперекор судьбе не пойдешь – значит, такова была участь Викки. Прекрати винить себя за это. Пожалуйста, продолжи жить эту жизнь и за себя, и за нее. – с этими словами Нэнси провела большим пальцем по ладони Робин, обводя каждую линию сгиба. Робин молчала. Но это было уже другое молчание. Не то молчание, пропитанное виной и болью. Теперь это было молчание, полное доверия и надежды. Надежды на лучшую жизнь. Нэнси крепче сжала руку Бакли, не собираясь отпускать ни на секунду. Этот жест кричал громче любых слов.

“Я здесь. Я рядом. Я с тобой.”

Но через несколько минут Уиллер нарушила эту, ставшую теплой, тишину. - Когда Барб погибла, я чувствовала невыносимую тяжесть вины. Если бы не я, ее бы там не было, если бы не я, она бы не осталась одна у трехклятого бассейн. Мои стоны перекрывали ее крики о помощи? Или она ушла тихо, даже не надеясь на помощь такой херовой подруги, как я? – это прозвучало так доверительно, так интимно от скрытой под тяжелой броней Нэнси, что Робин сначала даже опешила. В голосе девушки дрожали слезы, но она продолжила. – И знаешь, я... Я нашла только один выход из этой боли. Это обещание прожить эту жизнь за нее. И я могу тебе посоветовать того же – проживи эту жизнь за Викки Данн. Я не придерживаюсь какой-либо конфессии, но очень хотела бы, чтобы жизнь после существовала. И тогда, я думаю, они обе были бы безумно рады знать, что их непотраченные годы жизни в надежных руках. Все то, чего не почувствовали, должны почувствовать мы. С этими словами Нэнси подняла взгляд на Робин. В нем было все. Все те чувства, которые она прятала от остальных. Бакли почувствовала сильнейшую ответственность за такую открытую Нэнси - ей захотелось обнять, защитить, закрыть своей спиной и никогда-никогда не отпускать. Нечто похожее она и сделала. Сократив расстояние между ними до минимума, Робин прижала журналистку к себе. Нэнси замерла на мгновение, но после выдохнула, впустив в грудь такой приятный мягкий запах девушки. “Какая же она хрупкая! Никогда бы не отпустила” – пронеслось в голове у Бакли. “Как же я устала быть каменной! Как давно я хотела этого” - в эту же секунду подумала Уиллер. *** Они могли бы стоять так вечность - две больные души, прижавшиеся ранами друг к другу. Но холодный, пронизывающий воздух оказался сильнее. - Нэнс? Домой? – прошептала куда-то в копну кудрявых волос Робин. В ответ Нэнси с неохотой разорвала объятия и села за руль. На пороге квартиры Бакли Нэнси замялась. - Если тебе требуется, я могу уехать, оставить тебя одну… - Нет! – слишком поспешно, чем того требовала ситуация возразила Робин. – Останься. Пожалуйста. И Нэнси осталась. Осталась, потому что и сама этого хотела.