У России три пути

      На следующий день перед первым уроком Витя сидел за партой в классе химии и смотрел в окно. Он уже довольно долгое время пытался придумать, как подойти к Жеке и завести разговор.       "О, я случайно услышал, что у тебя застопорился проект, и хотел бы предложить помощь. И пофиг, что до этого мы обменивались всего лишь парой слов".       "Мне всегда была интересна твоя деятельность, и если тебе вдруг потребуется помощь..."       "Знаешь, меня очень волнует развитие современной науки, поэтому..."       Всё звучало как-то по-идиотски. А что-то вообще было похоже на подкат.       "Нет, это бесполезно, даже если я скажу что-то подобное, он никогда меня не послушает", 一 Селезнёв потёр глаза рукой 一 спать хотелось больше, чем вчера, так как половину ночи он пытался выстроить план идеального разговора.       Задумчиво прищурившись, он посмотрел на портрет Менделеева над доской.       "Думаете, если бы я больше спал, мне бы приснилось правильное решение проблемы?"       Нарисованный Дмитрий Иванович ожидаемо не ответил на мысленно заданный вопрос.              Жека зашёл в класс, быстро махнул всем рукой, сел за парту, достал блокнот и стал быстро что-то в нём писать. На первый взгляд, он выглядел как обычно 一 уложенные волосы и идеально выглаженная одежда. Однако движения его были слишком нервными 一 Тальков почти не спал ночью, пытаясь придумать решение проблемы. Ожидаемо, она не решилась. Зарядка и пробежка вместо хоть какой-то пользы добавили только усталости мышцам, и сейчас Жека просто записывал и схематично рисовал все идеи, приходящие в голову. Как известно, полным перебором можно решить любую задачу. Если знать о том, что перебирать, и быть уверенным, что этих вариантов не бесконечно много.       Виктор с интересом наблюдал за тем, как Тальков зачеркнул целую страницу в блокноте, потом перевернул её и продолжил лихорадочно что-то записывать.       "Если до конца следующего урока он не найдёт гениальное решение, то точно подойду", 一 пообещал себе Витя.              В класс зашёл учитель химии, Сергей Игоревич. Он был высоким, худым, почти костлявым. И лысым. Половину его лица покрывал след от ожога, а кисти рук были в мелких шрамах и пятнах, видимо, от едких кислот. Было доподлинно известно, что раньше он работал врачом, но вот почему после этого пришёл в школу, никто не знал. Поговаривали о незаконных экспериментах с опасными веществами, а некоторые намекали на то, что с его приходом в лицее стали пропадать ученики. Селезнёв, конечно, считал это глупостью. Но загадочный образ, создаваемый учителем, Вите нравился. По его мнению, примерно так и должны выглядеть настоящие учёные.       На его уроках всегда была идеальная дисциплина 一 взгляда прищуренных глаз 一 карего и зелёного 一 боялись почти все ученики и, возможно, некоторые учителя. Однако скрипучий голос объяснял материал предельно понятно, а эксперименты на лабораторных работах были очень интересными. Хотя многое, что там показывали, и близко не стояло к школьной программе. Там применялось множество предметов, которые добывались из бесконечных карманов жилетки и штанов химика 一 о существовании официально-делового стиля он, судя по всему, не слышал в принципе. Конечно, ничего сверхсложного во время лабораторных работ Сергей Игоревич делать не заставлял, но улыбался каждый раз, когда предупреждал, как вещества могут навредить ученикам.              Некоторые ученики называли его Синькой. Виктор полагал, что отчасти из-за инициалов или из-за странного цвета бледной кожи и пятен на руках 一 так как на тканях, окрашенных метиленовым синим, краска разрушается на свету. Кроме того, так как вещество применяется в аналитической химии для определения многих других соединений, это тоже могло бы быть аналогией, однако вряд ли умники, что придумали прозвище, заглядывали в справочник так далеко.       Сергей Игоревич сразу же приступил к теме урока. Он рассказывал новый материал, опираясь на пройденный в прошлый раз, и задавал вопросы по ходу. На одни отвечал сам, а на другие ждал ответов от желающих в класса. Пока учитель ни к кому лично не обращался, на оценку ответы не влияли, поэтому чаще всего было всего несколько человек, которые хотели так развлечься. На первые два несложных вопроса ответила Сан, на вторые два 一 Катя. Следующий уже требовал немного дольше подумать. На такое обычно отвечал Жека. Но сейчас он вообще мало обращал внимание на то, что происходит вокруг. Химик повторил вопрос, всё ещё не отворачиваясь от доски. Ответа не последовало. Всё напряжённо заозирались. Тальков рисовал в блокноте очередную схему. Сергей Игоревич повернулся, чтобы на него посмотреть. Если он сейчас обратится к ученику непосредственно, Жеке придётся признать, что он не слушал. Но пока этого не произошло...       Витя ответил на вопрос. Химик резко повернулся к нему и несколько секунд смотрел не мигая. Казалось, все задержали дыхание. Селезнёв выдержал взгляд. Учитель медленно кивнул и продолжил объяснять тему.              Урок прошёл, а решения Тальков так и не придумал. Он перебрал уже, кажется, все возможные варианты схем 一 всё без толку.       Витя смотрел вперёд, нервно постукивая пальцами по столу.       "Вот сейчас встану, и... встану, и... Подойду и скажу, что... а что? "Один тут отдыхаешь?""       Жека листал свои записи, не задерживаясь особо ни на одной странице. Уже и перспектива подойти к любому однокласснику, чтобы попросить о помощи, выглядела не так странно. Со своей парты к нему развернулись Катя и Ви.       一 Что, совсем, ничего? 一 сочувственно спросила Кирова.       一 Нет, 一 Тальков бросил терзать блокнот и стал крутить в руках ручку. 一 Думаю, теперь тут поможет только чудо.       Ручка отлетела в сторону и упала на пол, Жека со вздохом потянулся за ней. Первое, что он увидел, когда разгибался, были две ноги и трость. Подняв голову, он столкнулся с внимательным взглядом светло-карих глаз. Витя не знал, что ему нужно сказать. Но решил разобраться в ситуации по ходу. Проблема в том, что они начали говорить одновременно.       一 Слушай, я тут...       一 Слушай, у меня тут...       一 ...подумал, что, возможно...       一 ...некоторые проблемы...       一 ...тебе может понадобиться помощь...       一 ...мне может понадобиться помощь... Да.       Виола с Катей посмотрели друг на друга и одновременно прыснули.       Селезнёв поджал губы в попытке сдержать улыбку.              Тальков уже искал нужную страницу.       一 Вот, 一 он отодвинул стул, чтобы одноклассник мог сесть. 一 Тут описание и основная схема. Я пытался её модифицировать, но ничего не помогает.       Витя внимательно прочитал записи и осмотрел схему.       一 Плохо контролируется сила тока?       一 Да, да, 一 Тальков почти подпрыгивал от волнения.       "Неужели я нашёл того, кто может понять?.." 一 радостно думал он.       Селезнёв с умным видом вглядывался в строчки, написанные ровным почерком. На самом деле он был гораздо менее сосредоточенным, чем выглядел. В голове крутилось одно.       "Только бы не протупить, только бы не забыть что-то очевидное. Даже если он подобное и забудет, то я себе такого не прощу", 一 думал он, чувствуя бешено бьющееся сердце.       Глаза бегали по страницам, пока Виктор старался как можно быстрее ухватить нужную мысль.       "Вроде всё логично построено, 一 рассуждал он. 一 Так почему же не работает?"              Тальков едва сдерживался, чтобы не начать ходить туда-сюда. Благо, между партами здесь было недостаточно места для подобного манёвра. Конечно, он не мог рассчитывать, что человек, который впервые видит этот проект, тут же предоставит гениальное решение. Но уж очень хотелось, чтобы прилетел вдруг волшебник (можно без вертолёта) и избавил его от всех проблем.       Селезнёв старался успокоиться и начать нормально думать, но от волнения у него практически тряслись руки, когда он переворачивал страницы. Чтобы сосредоточиться, он стал рассматривать странные рисунки на полях, которые, судя по всему, Жека выводил во время своих рассуждений.       Когда он снова перевёл взгляд на схему, решение показалось до смешного простым.       一 А ты не пробовал буквально уменьшить? 一 спросил Витя.       Жека встрепенулся и наклонился к нему, готовый слушать.       一 Вот здесь можно поставить резисторы, 一 Селезнёв указал места на схеме. 一 Один или два 一 зависит от их характеристик. Сопротивление в цепи должно помочь. Теоретически.       Тальков нахмурился, смотря на страницу и стал шевелить губами, что-то быстро считая в уме. Виола и Катя с интересом переводили взгляд с одного парня на другого.       一 Да... Да! 一 Жека всё-таки вскочил и сжал руками плечи Вити. Тот хотел было напомнить ему о существовании личного пространства, но сам был взволнован не меньше.       一 Нужно сейчас же проверить эту теорию, 一 решил Тальков. 一 Идём.       Он отпустил Селезнёва и приглашающе махнул ему рукой.       一 У нас сейчас физика будет, 一 для приличия вспомнил тот.       Жека повернулся к подруге:       一 Кать, прикроете?       Та шутливо отдала ему честь:       一 Так точно.       Пока парни торопливо выходили из класса, она повернулась к подруге и сказала:       一 Ага, так и объясним: "Понимаете ли, они посмотрели друг на друга блестящими глазами и убежали".       一 Так, может, нам тоже? 一 Ви подмигнула и придвинулась ближе, чтобы незаметно для окружающих положить руку на талию Кировой. 一 Свалить?              Катя улыбнулась, поправляя прядь иссиня-чёрных волос. В самом начале знакомства, когда статус их отношений ещё не определился, Виола часто приходила по ночам к её дому и уговаривала сбежать через окно, чтобы погулять. Примерно на третий раз Кирова согласилась. Они ходили по тёмному городу, Ви водила её по полузаброшенным интересным местам своего района с неочевидными проходами в домах и скрытыми переулками. Если их кто-то замечал и приставал, Виола в одиночку справлялась с компанией хулиганов, позволяя потом Кате обработать свои повреждения. И ещё они регулярно убегали по каким-то заброшкам от ментов. Тогда Кирова считала это очень романтичным. И сейчас считает.

***

      Жека и Витя спускались по лестнице, направляясь в лабораторию. Несмотря на то, что Тальков стремился побыстрее туда попасть и вполне мог просто побежать, пренебрегая школьными правилами, он ждал Селезнёва на каждом пролёте и отрезке коридора, за что тот был ему очень благодарен.       Добравшись до лаборатории, Жека открыл дверь и пропустил его вперёд, прежде чем влететь самому и тут же начать рыться в одной из коробок. Витя внимательно осматривал помещение, вспоминая про себя названия стоящих здесь приборов и отмечая количество материалов в коробках и шкафах. Подойдя к столу, он стал разглядывать чертежи. Довольно грамотно нарисованные, между прочим. Однако на каждом листке с записями, каждом наброске, как и в углу каждой страницы блокнота, были написаны имя и фамилия владельца. Селезнёв усмехнулся.       "С самооценкой у него явно проблем нет. Хоть в чём-то слухи не врут".              一 Вот, 一 Тальков вывалил на стол кучу резисторов. 一 Какие-то должны быть рабочими.       一 И как ты их проверяешь? 一 поинтересовался Виктор.       一 Опытным путём, 一 Жека взял с другого стола установку с несколькими соединёнными приборами. 一 Все мультиметры заняты в основной лаборатории, поэтому использую вольтметр с амперметром и вычисляю.       Селезнёв очень хотел спросить, почему учёный, явно имея достаточно средств, просто не купит нужный прибор, но решил подумать об этом позже.       С помощью импровизированного устройства они нашли несколько исправных резисторов. Вместе поставили их в печатную плату, добавили изначальную схему. Жека включил питание, и... Ничего не произошло.       Взглянув на него, Витя увидел, как из ореховых глаз буквально уходит огонь, широкие плечи опускаются, а из груди вырывается долгий вздох.       一 Это был последний вариант...       Селезнёв сердито посмотрел на схему.       "Не может быть, чтобы она не работала! Всё основывается на точном расчёте, и теперь должно действовать. Может, контакты неплотно прилегают или провода не туда вставлены? 一 он наклонился, чтобы под углом посмотреть на ножки резистора. 一 Вроде всё подключено".       Он задумчиво потёр лоб рукой. И, возможно, именно это действие повлекло за собой следующую странную идею. Не заботясь о том, чтобы выключить питание, Витя выдернул резистор, перевернул его и воткнул обратно. От цепи отлетели несколько искр, и он отдёрнул руку. Лампочка зажглась.       Жека неверяще уставился на неё. Затем 一 на Витю. Возможно, ему показалось, но в светло-карих глазах появились золотистые отблески. Селезнёв тоже посмотрел на него и улыбнулся.       一 У тебя получилось.       Тальков отзеркалил улыбку:       一 У нас получилось.       Витя смотрел на это выражение лица, которое уже надоело видеть на каждом углу, и понимал, что сейчас оно не раздражает. Радость Талькова была абсолютно неподдельной и как будто живой.       "Он прям светится весь изнутри, как светилась, наверное, Мария Кюри", 一 подумал Витя.       От него буквально исходили энергия и научный азарт. Селезнёв был рад, что помог ученому.       Ещё несколько секунд они радостно смотрели друг на друга, периодически посмеиваясь, а между ними на столе горела лампочка. Жека крутил в пальцах руки, лежащей на столе, непонятно откуда взявшуюся шестерёнку. Неожиданно он отпустил её, чтобы она прокатилась по столу вперёд, и Витя автоматически поймал её, чтобы посмотреть, а затем отложить.       Больше так сидеть они не могли. Магия момента закончилась, и пришлось возвращаться к реальности. Свою задачу он выполнил и теперь вряд ли мог понадобиться самому перспективному молодому учёному лицея.              一 Что ж, 一 Селезнёв взял трость и встал, 一 удачи в дальнейших исследованиях.       Более тупую и банальную фразу придумать было сложно, но Витя полагал, что при большом желании он и с этим справится.       一 Ага... 一 Тальков, видимо, ещё отходил от произошедшего. 一 Спасибо.       Селезнёв вышел из лаборатории и стал подниматься, попутно пытаясь придумать отмазку для Христофоровича.       Жека смотрел на закрытую дверь. Вроде бы всё было как обычно: тишина лаборатории, работающие приборы. Долгожданная продвижка по проекту обещала новые перспективы. Но вдохновение, которое было с ним буквально только что, будто вышло вслед за одноклассником. Ещё никогда Тальков не чувствовал, чтобы его кто-то так хорошо понимал. Насколько быстро ориентировался в нужных вопросах, не осуждал за ошибки и странные идеи...       一 И что мне теперь делать? 一 спросил он лампочку, зажжённую общими усилиями. Та, ожидаемо, не ответила.