Не двигайся.

Жан лежал на кровати и смотрел в потолок. День выдался длинный, и сил оставалось ровно на то, чтобы дойти до кровати. Он просто рухнул на неё, надеясь провалиться в сон и не просыпаться до утра. Дверь открылась тихо. Нил всегда ходил бесшумно, когда думал, что Жан спит. —Ты не спишь, – сказал он. –Не сплю. Нил подошёл ближе и замер. Его голубые глаза успокаивали и заставляли внутри, что-то трепетать. –Подвинься. Жан приподнялся на локте, освобождая место, и Нил тут же наглым образом устроился прямо на нём. Он положил голову ему на грудь, свернулся клубком и выдохнул. –Ты тяжёлый, – соврал Жан, совершенно не зная, что делать в таких ситуациях. –Врёшь, – сонно отозвался Нил. И правда, веса в нём почти не было. Тонкий, лёгкий, как перо. Жан положил руку ему на спину, чувствуя рёбра, лопатки, тёплую кожу под тканью одежды. Нил вздохнул и прижался ближе. *** Жан водил рукой по его спине, медленно, не думая. Нил затих. Дыхание выровнялось и стало глубже. Он засыпал. –Не двигайся, ты тёплый. – прошептал он. –Не буду, – сказал Жан так, настолько серьёзно, что Нил бы точно рассмеялся, не будь он таким усталым. Нил вздохнул ещё раз и провалился в сон окончательно. *** Жан смотрел в потолок и не мог пошевелиться. Голова Нила лежала прямо у него на груди, в том месте, где находилось его сердце. Наверное, он слышал, как оно бьётся. Хотя наблюдая за тем, как он спит, Жан отбросил эти мысли. Сейчас Джостен выглядел как очень сонное нечто. Рука всё так же лежала на его спине, пальцы ощущали каждый вдох и выдох, которые были такими же спокойными, как и его глаза. В голове Жана крутились шестеренки, которые скорее всего были слышны всем в радиусе ста метров. Он ещё не до конца осознавал сложившуюся ситуацию. Нил спал. Прямо на нём. И Жан думал. Он думал о том, как всё изменилось. Как раньше ему казалось, что он никогда не сможет доверять. Что никто не выдержит его тишины, его молчания, его вечной настороженности. А Нил не только выдержал, но еще и остался. Жан думал о том, как Нил смеётся. Редко, только когда по-настоящему весело. Как он хмурится, когда не может решить задачку по математике. Как он смотрит на Жана, когда думает, что тот не видит. Взгляд Нила, который Жан изредка ловил на себе, был долгим, внимательным, со смесью чего-то, от чего внутри всё переворачивается. И сейчас, лёжа в темноте, чувствуя тяжесть любимого тела на своей груди, Жан позволил себе то, что никогда не говорил вслух. Я люблю тебя. Тихо, беззвучно, одними лишь мыслями. Я люблю тебя, Нил. Как ты это делаешь, как ты выдерживаешь меня – я не понимаю. Но ты здесь, ты спишь на мне, доверяешь, и я не знаю, что сделал, чтобы заслужить это. Он погладил его по спине, очень осторожно, чтобы не разбудить. Я люблю твои волосы. Люблю, когда ты говоришь по-французски и не замечаешь, что я смотрю. Люблю, когда ты злишься – смешно, по-детски, даже когда пытаешься быть серьёзным. Рука остановилась на затылке, пальцы коснулись мягких прядей. Я люблю в тебе всё. Каждый сантиметр, каждую чёрточку. И если я не говорю этого вслух – это не потому, что не чувствую. Просто боюсь, что слова сломают меня изнутри. Он закрыл глаза. Нил дышал ровно, тепло разливалось по всему телу, от груди до кончиков пальцев. –Спи, – прошептал Жан одними губами. – Я тебя держу. *** Он не помнил, когда уснул. Проснулся от того, что на груди никого не было. Сердце пропустило удар и тут же снова забилось, потому что он услышал звук чайника из кухни. Нил вошёл с двумя кружками. Поставил одну на столик рядом, вторую взял в руки, присел на край. –Ты смотрел на меня, – сказал он. –Нет, – соврал Жан. Нил усмехнулся. Поставил кружку, наклонился и поцеловал его в лоб. –Врёшь, – прошептал он. – Но я тоже. Жан притянул его к себе, уткнулся носом в плечо. –О чём? – спросил тихо. –О том же, что и ты. – Нил улыбнулся в его волосы. – О тебе. Они сидели так долго. Чай остыл. А Жан всё держал Нила в руках и думал, что когда-нибудь обязательно скажет это вслух. Но не сегодня. Сегодня они просто будут обниматься в тишине. Сегодня он просто будет слушать размеренное дыхание Нила. Сегодня он просто будет перебирать его мягкие кудри.