Между молчанием и шагом

      Пальцы бездумно покачивали перо, пока капля темных чернил не упала на бумагу, оставив некрасивое пятно. Под ним вырисовывались взъерошенные волосы, которые хотелось пригладить и ощутить их мягкость. Наглая широкая улыбка, выбивающая воздух из легких. Сколько бы раз Блэк не ловил её, сердце вечно замирало и по коже невольно пробегали мурашки. Джеймс Поттер всегда был таким: до ужаса настойчивым, впечатляюще самоуверенным и чертовски привлекательным. Казалось, ему не нужно стараться, чтобы добиться желанного внимания — достаточно только одной улыбки. Многие девушки с потока велись на обаяние гриффиндорского ловца. Но как он, Регулус Арктурус Блэк, оказался в похожей ситуации? И главное —почему?       Регулус резко скомкал лист, сетуя о любви творца к своему творению, и ловким движением кисти выкинул его подальше от себя. Ежедневно по территории Хогвартса проходят сотни студентов, и вероятность, что кто-то из них узнает витиеватый почерк, не так велика. Парень встал, отряхнув штаны от несуществующей пыли. Время близилось к обеду, и молодые волшебники неторопливо выходили прогуляться после занятий. Разговоры о несправедливых оценках, смех и обсуждение планов на вечер — Блэк невольно закатил глаза, стараясь поскорее уйти в слизеринскую гостиную. Он не любил шум, предпочитая блаженное спокойствие активной деятельности. Поразительно было то, что он — ловец в сборной их факультета.       — Э-э-эй, — послышалось со стороны, и Регулус расправил плечи так, словно до этого он торопился, а его беспринципно отвлекли. — Реджи, я же знаю, что ты…       — Не называй меня так, Поттер, — холодно ответил парень, скрестив руки на груди; гордость не позволяла ему признать, что ему даже нравится это сокращение. — Дай пройти. Растрепанная прическа и запыхавшийся вид Джеймса слегка забавлял. Ему хотелось пригладить чужие волосы, ловя на себе взгляд карих глаз, скрытых за кривизной линз. Поттер, в своей манере игнорируя личное пространство, схватил Регулуса за руку, чтобы тот наверняка не ушел.       — Неужели тебе не нравится мое внимание? — усмехнулся гриффиндорец, обворожительно улыбаясь. — Не хочешь сходить на свидание?       “Прости, что?” — хотел было спросить парень, но тогда пришлось бы показать растерянность и удивление, возникшие у него и тут же переросшие в неописуемое возмущение. Ему потребовалось шумно выдохнуть и отсчитать до десяти, чтобы точно убедиться в правдивости происходящего. Джеймс зовет его на свидание? Его? Не какую-нибудь красотку с его факультета? Не Лили Эванс, с которой, как думал Регулус, Поттер встречается? Он нахмурил брови. Сердце, казалось, грозило остановиться с минуты на минуту. В груди образовался тягостный комок незнакомых ему чувств, давящих на легкие, и парень не мог нормально дышать. Джеймс точно издевался. Нашел новый повод пошутить и решил воспользоваться редкой возможностью, когда они не на поле для квидичча.       — Когда? — Регулус раздраженно выдернул руку, растирая запястье так, словно хватка была чрезмерной. — Если я буду свободен, я обдумаю этот вопрос.       — Сегодня.       — У Гриффиндора тренировка.       — Я знаю, — весело ответил Джеймс. — Приходи на тренировку. Потом пойдем.       — Я не думаю, что это хорошая идея.       — Будто ты станешь рассказывать своей команде, как мы тренируемся. Да и вам это мало поможет, мы все равно выиграем на чемпионате.       Самодовольный тон Поттера заставил Регулуса показательно закатить глаза. Это звучало либо как вызов, либо как личное оскорбление. Хотя, вполне вероятно, Джеймс не подразумевал ничего такого, но парня уже разозлила одна мысль об этом. Ему хотелось тут же отчитать наглеца, но краем глаза он подметил приближающихся друзей Джеймса, и ему оставалось разве что уйти. Блэк резко развернулся и торопливо направился прочь, не удостоив взглядом даже брата.       — Если захочешь, приходи, — бросил вслед Джеймс, расстроенно улыбаясь.       — Давно я не видел его таким злым, — присвистнул Сириус. — Что произошло?       “Глупый Джеймс Поттер, возомнивший себе, что он лучший во всем, за что возьмется” — с этой мыслью Регулус ходил по гостиной, представляя как сжатая в руках подушка оказывается шеей одного гриффиндорца. Нет, он ни за что не придушил бы Джеймса, но необходимость выпустить пар оказалась сильнее. Посторонних пока не наблюдалось: слизеринцы, видимо, предпочли сегодня прогуляться или позаниматься в библиотеке, а не отдыхать в общей комнате. Поэтому и Реджи… Реджи. Как странно: с одной стороны, оно звучало нежно, а с другой — настолько непривычно, насколько семейные ценности заполонили все его существо с самого детства.       Он не привык доверять, говорить о своих чувствах и делиться чем-то, о чем не может поговорить с проверенными людьми. Безрассудный, совершенно бессовестный, Джеймс и предположить не мог, как часто он оказывался вплетенным в образы случайных персонажей, которые оживали под умелой рукой Регулуса. Он преследовал Блэка даже на занятиях: глаза невольно цеплялись за слова, которые хотя бы косвенно напоминали самовлюбленного гриффиндорца. На каждом экзамене случайно вспоминались нелепые шутки, брошенные во время матчей. Он вечно дразнил, вечно водил за нос, вечно… Сидел в голове, как надоедливая мысль, возвращающаяся из раза в раз, стоит только расслабиться.       Ноги сами вели его на стадион. Быстрыми шагами он поднялся по лестнице и устремил взор в небо. Бладжеры со свистом проносились между игроками, врезались в биты загонщиков. Один из мячей погнался за охотником. Крепко сжав метлу, Поттер резко пикировал. Стоит ему отпустить черенок — тут же полетит на землю с огромной скоростью. Мяч, вторя его движениям, следовал за ним. Джеймс резче и чаще менял направления, старательно пытался провести их вратаря, чтобы забить квоффл. Был ли он в растерянности от продолжительной погони бладжера? Или слишком привык, чтобы удивляться? О чем он думал во время тренировки?       Время от времени Регулус слышал, что Поттер был бы неплохим ловцом, и, представляя их друг против друга, он сходил с ума. Джеймсу достаточно было улыбнуться, чтобы слизеринский ловец мгновенно растерял все свои навыки, а вечно дразнящие фразочки в сторону Блэка не делали бы ситуацию лучше. Это раздражало даже в фантазиях, а в жизни могло превратиться в ожесточенную словесную борьбу вместо поимки снитча.       На метле Джеймс выглядел увереннее, чем на земле, словно еще задолго до рождения сама Судьба даровала будущему гриффиндорцу настоящий талант. Хотя тот был несерьезен в квиддиче настолько, насколько это было возможно: его будоражил азарт и совершенно не привлекали кубки. Какая могла бы быть у него карьера в профессиональном спорте, реши он заняться этим делом ответственнее? Первые страницы газет, множество поклонников и бесконечная слава. Регулус, как полагается настоящему аристократу, наблюдал бы за ним издалека, вздыхая каждый раз, когда Джеймс оказывался окруженным корреспондентами с их бесконечными и странными вопросами.       Стоило только подумать о Поттере, как он тут же пролетел возле трибун и умудрился подмигнуть Регулусу. Он пытался перехватить квоффл, но ему помешал “вражеский” охотник. Конечно, это ударило по самолюбию гриффиндорца, и он тут же принялся маневрировать, чтобы отвлечь противника.       Гриффиндорская команда спустилась на поле, и тут же они бурно начали обсуждать тренировку. Джеймс активно рассказывал что-то девушке-ловцу, приобняв ее за плечи. В груди неприятно сжалось что-то незнакомое и неприятное, и Регулус закатил глаза. Ему должно быть все равно, с кем общается и водится Поттер, но почему-то с каждой секундой становилось все более тошно. Неужели он сам не заслуживает подобного отношения? Неужели все, чего он достоин — бесконечные шутки и попытки вывести на эмоции? Почему его так кольнуло? Регулус торопливо спустился по лестнице с трибун и направился в сторону, не обращая внимания, куда идет. Лишь бы оказаться подальше от поля, от квиддича и от Джеймса.       Но его побегу не суждено было сбыться — гриффиндорский охотник, к ужасу Блэка, поймал его в свои объятия.       Поттер восхищенно рассказывал что-то, но Реджи не мог сосредоточиться на словах. Ему хотелось сбежать в лес и просидеть там до ночи, несмотря на таящуюся опасность в чаще. Увы, там не было никого, кто мог бы отвлечь от тягостных мыслей, отравляющих его сознание. Только тишина. И лесные жители.       — Реджи? Ты с нами? Что случилось? — донесся обеспокоенный голос, и Регулус дернулся, словно от пощечины. — Ты в порядке?       — Все замечательно, — холодно ответил парень, вырываясь из чужих объятий. — Ты отлично сыграл.       — Ты недоволен.       — Мне все равно, иди к своей команде.       На долю секунды Поттер задумался, слегка потирая переносицу. Кажется, он уже понял в чем дело, раз на его лице растянулась довольная улыбка. Регулус совершенно точно не хотел узнавать о мыслях своего собеседника, но его оставили без выбора.       — Ты ревнуешь, — и прежде, чем Реджи успел что-то сказать, дополнил. — Дай мне шанс и иди за мной.       Джеймс вел его по коридорам с завидной уверенностью, будто каждую ночь он сбегал из общежития Гриффиндора и уже успел изучить Хогвартс вдоль и поперек. С их плеч свисала легким полотном мантия-невидимка. Сначала Регулус не поверил, что дары Смерти действительно существуют: он долго изучал мантию, и только когда Поттер исчез исчез, ему пришлось поверить.       В этом было что-то удивительно интимное и непривычное. Никогда прежде он не мог представить, что позволит кому-то держать его за руку и вести на свидание, когда время близилось к отбою. Регулус отличался особой прилежностью и был примером для многих слизеринцев — можно ли ожидать, что он нарушит несколько правил школы разом? Еще и ни с кем иным как Джеймсом Поттером.       Если смотреть на небо сквозь арки астрономической башни, можно разглядеть мириады созвездий, складывающихся в сюжет исторических времен. На самом деле, в этом месте не было ничего необычного: старые каменные стены, поразительно крепкое ограждение и телескопы. Однако, именно здесь студенты чаще всего предпочитали встречаться по вечерам или утрам, когда никто еще не успел проснуться. Рука Регулуса невольно потянулась к Джеймсу. Он провел кончиками пальцев по чужим костяшкам, всего одно мгновение, о котором можно было только мечтать. Поттер, тихо посмеиваясь, положил голову на плечо Блэка и прикрыл глаза. Впервые за долгое время Реджи чувствовал себя настолько умиротворенно.       — Кстати, — шепнул Джеймс, потянувшись в карман, чтобы достать аккуратно сложенный помятый листок. — Это ведь твое?       — Что это?       Гриффиндорец намеренно медленно развернул лист, с деловитым видом протягивая его Регулусу, всеми силами стараясь сохранить спокойствие и не рассмеяться. На лице Блэка пронеслась буря эмоций, начиная от легкого недоумения и заканчивая осознанием, и куда хуже — задетой гордостью. В руках он держал собственный конспект с нарисованным портретом Джеймса.       — Откуда это у тебя? Художник явно хорошо рисует, — Регулус притворился, что это не его работа, но против Джеймса это было бесполезно.       — Сириус нашел его в кустах, — широкая улыбка Поттера подливала масла в огонь поражения несчастного слизеринца. — Думаю он не может не узнать твой почерк.       — Забудь.       Реджи хотел было встать и уйти, но Джеймс взял его за руку и аккуратно притянул к себе, обнимая парня. Он судорожно выдохнул и уткнулся в чужое плечо, перебирая все возможные варианты развития событий, в которых его гордость не окажется полностью уничтожена. Уголки его губ мечтательно приподнялись, стоило представить, как он выскажет Сириусу все, что думает о нем и его поступках.       — Напишешь мой портрет красками?       — Нет.       — Сколько ты хочешь за работу? — голос гриффиндорца звучал по обыденному самоуверенно и лениво, словно он и так знал, что Регулус просто вредничает. — Я бы посмотрел на то, как ты справляешься с красками.       — Один поход в запретную секцию и модель.       — Прям позировать можно? Договорились.       Регулус фыркнул, представляя, как Джеймс будет выбирать между кучей поз и вариантов, а потом ему запретят шевелиться, потому что важно поймать момент и запечатлеть идею. Хотя на практике парень давно выучил образ Поттера, и ему нужна лишь компания. Когда ему стало так важно проводить время с другими людьми? До этого момента строгий и отстраненный Регулус Арктурус Блэк едва ли позволял нарушать все его границы разом, но Сохатый оказался исключением из всевозможных правил.       — Ты покажешь свои картины? — прервал из раздумий мягкий голос.       — Да.       Джеймс накрыл его ладонь своей, и Реджи опустил взгляд. Это было так странно. Он не хотел уходить, возвращаться в слизеринскую спальню, не представлял даже конец этого дня. Поттер обнимал его не так, как ту девушку, и касался будто нежнее. В груди неторопливо разливалось тепло, и, недолго думая, он прикрыл глаза. Возможно, однажды он сможет открыться гриффиндорцу и рассказать о своих чувствах, но пока ему не хотелось говорить о чем-то сложном. Хотелось только жить.