Как Штольц Обломова на пинг-понг шоу водил

Чего только не пришлось пройти Штольцу, чтобы наконец выманить друга из его дремотного манямирка в реальность, полную жизни и тайских проституток. Многочисленные долгие уговоры, спустя Илья Ильич наконец согласился поехать со Штольцем куда-то за границу, как доктор прописал, и на сей раз Андрей предпочел не совершать прежних ошибок и лично проконтролировал каждое действие, отчего шансов не оказаться на Пхукете к следующему четвергу у Обломова просто не было. И вот, дни спустя, они прогуливались по Бангла Роуд. Андрей бывал в Тайланде уже пару раз и вел Обломова в какое-то вполне конкретное место. Экзотическая ночная жизнь, подсвеченная неоновыми огнями, принципиально отличалась от привычных светских раутов и лицемерных бесед за кофеём. Штольц наверняка знал, как растормошить своего товарища. Обломова забавляло уже одно только наблюдение за диковинными узкоглазыми мужчинами, женщинами и за диковинным узкоглазым чем-то между, такого он в своей жизни еще не видел и не читал даже в приключенческих романах. Андрей учтиво отбивался от всевозможных сомнительных предложений и продолжал настойчиво куда-то идти. Эта трудная и непрямая дорога привела товарищей в какой-то кабак. Штольц протянул капельдинеру валюту, и они прошли в уютный клуб с небольшой сценой и рядами столиков. Обломов занял место поближе к сцене, а Андрей сходил за выпивкой. Должно быть, намечается вечер живой музыки или что-то типа того. Обломов страсть как любил живую музыку, ну конечно, не прям страсть, но послушал бы. Штольц ничего не говорил и лишь загадочно улыбался. Со временем небольшой зал заполнился людьми, и на сцену вышла весьма симпатичная женщина очень яркой внешности, одежда и броский макияж добавляли праздничного настроения. Она что-то заговорила по-тайски, стоит отметить — прекрасный баритон. Обломов опешил. Тайского, конечно, никто не знал, но, наверное, никакой важной информации она не сообщила, вряд ли там было что-то про действия в случае пожара, эвакуационные выходы и кислородные маски. Девушка с удивительным голосом и ростом покинула сцену, и шоу началось. В какой момент Обломов понял, что это не вечер живой музыки? Наверно, в тот момент, когда на сцену вышла голая девушка, раздвинула ноги и стала пуляться шариками для настольного тенниса куда глаза глядят. У Ильи на первом ряду от такого не знали куда глядеть уже его собственные глаза. В итоге он решил смотреть на Штольца — гневно и осуждающе. Нет, зрелище было из преинтересных, но Обломов определенно засмущался. Штольцу было очень смешно, он, конечно же, не был искушенным зрителем, но очень хотел разделить сей необычайный опыт и психотравму с товарищем, и, возможно, под словами «Да тебе понравится» он имел в виду не совсем то, что говорил. Илья Ильич мастерски уклонялся от шариков, однако парочка все-таки прилетели ему по лбу. Номер наконец закончился, и девушку сменила другая, еще более талантливая — она все тем же способом, что и предыдущая, стреляла дротиками по шарикам, на это было даже увлекательно смотреть. Конечно, до тех пор, пока ассистентка не спустилась со сцены и не вручила Обломову шарик — безусловно, сомнительный дар для тридцатилетнего мужчины, а потому и повод серьезно задуматься. Подумать и отрефлексировать Илье не дали, поскольку тайская умелица уже нацелила свою рогатку прямо в его сторону, и шарик с оглушительным грохотом лопнул прямо у уха Обломова, так ведь и до контузии недалеко. Штольцу было очень смешно. В перерывах между номерами Обломову очень хотелось воскресить то старое, теплое время на диване, когда он лежал, глядя в потолок, в своем халате, и ничто не казалось неправильным. Честно говоря, он уже пожалел, что согласился на эту поездку. Следующим номером девушка демонстрировала свое умение надувать воздушные шарики неординарным способом. Илье даже подумалось, что этот номер, должно быть, должен был идти перед предыдущим, но зачем он вообще ищет в этом всем логику? Наверное, он просто «поэт» до глубины души. Еще пару-тройку омерзительных номеров спустя, Обломов со Штольцем наконец вышли из этого царства разврата на свежий воздух. На Илье Ильиче лица адекватного не было, он просто молчал, думая про себя, что под такое представление нужно было заказывать старую добрую отечественную водку, а не какие-то туземные коктейли. Какое-то время товарищи шли в тишине, но Штольц был в явно хорошем настроении и плохо сдерживал смех, в конце концов он первый нарушил импровизированный обет молчания: — Ну что, Илья, пойдем трансвеститов снимать?