Деинсталляция стен

***

Последние дни кажутся совсем другими, если сравнивать их с прошлыми. Много чего изменилось. Кажется, что наш цифровой дом перешёл на какой-то новый уровень, где слов нужно меньше, а понимания стало в разы больше. Раньше всё было ярким, громким, полным неясных эмоций, а сейчас к этому добавилось что-то гораздо более важное—осознанность происходящего. Королёр смог вернуть Кейна и поменять его настройки. Работая сообща, они делают наш досуг более комфортным и похожим на "дом"..., который мы скорее всего никогда не увидим более. Помни стала замечать, что её цифровые друзья начали понемногу принимать тот факт, что нужно жить дальше и развиваться, хоть и придётся это делать здесь. Они походу больше не увидят своей родной земли, не услышат голоса близких людей, но они здесь не одни. Все находятся лишь в оболочке пикселей, но внутри них есть что-то живое, в каждом. Помни оторвала последний лепесток от когда-то чудесной ромашки и он вылетел из её рук, навстречу уходящему солнцу. Теперь у неё есть своя небольшая квартирка с балконом. Девушка могла попросить разработать ей большой дом, но она не видела в нём смысла, да и убираться в нём она не горела желанием. Ей сошли небольшие апартаменты, где она всегда чувствовала себя спокойно и словно "дома". —"Пора выбрасывать это слово из прежнего понимания и привыкать к новой обстановке." С этими мыслями она ступила голыми пальцами ног на холодный пол, закрывая за собой дверь балкона. Сквозняк освоился в домике хозяйки и навёл свои холодные дела. Лёгкая дрожь пробила тело, заставляя скорее занырнуть в кровать. Одеяло приняло её в свои объятия, мгновенно окутывая спасительным теплом. Помни свернулась калачиком, пытаясь согреть замерзшие ступни, и прислушалась к уже наставшей ночной тишине. В темноте комнаты очертания привычных вещей выглядели мягче, спокойнее. Она закрыла глаза, и мысли о том, как сильно всё изменилось за последние дни улетучились. Девушка почти провалилась в сон, но у кого-то явно были другие планы. Лежащий под подушкой телефон начал вибрировать. Бледные пальцы нащупали гаджет и в следующие секунды он был разблокирован. —"Уже спишь?" — сообщение от контакта "Джекс." Это было что-то удивительное, ведь в последнее время ушастый друг вёл себя холодно и отстранённо. Хоть для Помни это было неожиданно, но очень даже приятно. Это был повод для ответа. —"Лишь задремала. Что-то случилось?" Ответ был моментальный. —"Скучно. Решил кого-то побесить перед сном." —"Узнаю старого Джекса ;)" Последовала пауза и чужие пальцы не спешили отправлять следующее сообщение, но всё же. —"Не буду тянуть кого-то и за что-то, но мне бы хотелось обсудить одну вещь. Желательно не по переписке или звонку." — даже по нейтральным буквам можно понять, что подобных сообщений во второй раз не будет, ведь это нужно ещё раз переступить через себя. —"Ммм, хорошо, если тебя что-то тревожит, то я готова это обсудить. Когда встретимся?" —"Сейчас." Помни сначала подумала, что ей это кажется и что она не так прочитала последние сообщения. Перечитав несколько раз уже в стоячем положении, она поняла, что это не опечатка. —"Ты точно уверен, что это нужно обговаривать в позднее время?" — девушка не была против принять знакомого в такой час, но всё же капля сомнения в серьёзности его действий была. —"Если бы я не был уверен, то предложил другое время. Так что? Тебе идти никуда не надо, я сам." —"Жду" Слово «Жду» повисло в воздухе, а вместе с ним и странное, лихорадочное предвкушение. Помни отбросила одеяло и снова нащупала ступнями холодный пол, но на этот раз дрожь была вызвана не сквозняком, а выбросом адреналина. Она быстро накинула на плечи широкую футболку, пытаясь привести в порядок мысли и растрёпанные после короткого сна волосы. В цифровом мире время текло иначе, но это ожидание казалось вечностью. Она зажгла небольшую настольную лампу, наполнив комнату мягким янтарным светом, который немного разбавил ночную синеву. Ей хотелось, чтобы эта встреча не выглядела как официальный допрос, но и оставаться в полумраке кровати казалось слишком уязвимым и...интимным? Негромкий, почти деликатный стук в дверь заставил её вздрогнуть. Это не был привычный для Джекса беспардонный удар ногой или наглый грохот. Этот звук был сомневающимся. Помни сделала глубокий вдох и открыла дверь. Джекс стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку. Его длинные уши были слегка опущены, а вечная ухмылка выглядела скорее как защитная маска, чем как выражение искреннего веселья. В желтых глазах отразился свет её лампы, и на мгновение в них промелькнуло нечто такое, что он обычно тщательно скрывал под слоями сарказма и жестоких шуток. —Не заперто? — он приподнял бровь, пытаясь вернуть себе привычный развязный тон, но голос прозвучал чуть тише обычного. — Смело для маленького испуганного арлекина. —Проходи уже, — Помни отступила в сторону, пропуская его внутрь, — пока ты не передумал и не решил, что бесить меня на расстоянии эффективнее. Он вошёл, и комната сразу стала казаться теснее из-за его высокого роста и этой странной, густой энергии, которую он принёс с собой. Джекс не спешил садиться. Он медленно обвёл взглядом её скромное жилище, задержавшись на закрытой двери балкона, а затем снова посмотрел на неё. —Холодно у тебя. — заметил он, и в его голосе больше не было той колючей отстранённости, которая мучила её последние дни. — Сквозняк, — коротко ответила Помни, присаживаясь на край кровати и кутаясь в одеяло, — так о чём ты хотел поговорить? Ты не из тех, кто приходит среди ночи просто поболтать о погоде и рутине. Джекс замолчал. Он сделал шаг к окну, заложив руки за голову, и на мгновение замер, глядя на цифровую пустоту за стеклом. Напряжение между ними стало почти осязаемым — тем самым «новым уровнем», о котором она думала всего несколько минут назад. —Знаешь, — наконец произнёс он, не оборачиваясь. — Быть единственным, кто всё понимает в этом безумном цирке, довольно утомительно. Но быть тем, кто начинает что-то чувствовать к другому узнику этого шоу...это уже настоящий перебор, тебе не кажется? Он медленно повернул голову к ней, и на этот раз его лицо было абсолютно серьезным. Маска была снята. Помни даже показалось, что перед ней стоит незнакомец. Такую сторону Джекса она видела редко, очень редко. —Чувствовать и передавать эмоции нормально для любого живого существа. Ты так не считаешь? — она не знала что он мог ей ответить, ведь они совсем разные, даже в понимание обычных вещей. —А есть ли смысл от этих чувств и эмоций в этом мире? Мы находимся в какой-то программе, где всё является лишь пикселями, кодом системы. В чём тогда смысл быть живым? — на его лице не было эмоций, его взгляд был пустым, будто всё это кричало о том, что его здесь больше ничего не держит. Но может быть тогда кто-то? —Оставаясь лишь персонажами, мы имеем самое прекрасное в каждом из нас и это душа. — для неё это было понятно и ясно, но ей нужно теперь помочь понять это и другому существу. Джекс издал короткий, сухой смешок, который больше походил на кашель. Он наконец оторвался от окна и медленно, почти крадучись, подошел к ней. Его длинная тень, отбрасываемая настольной лампой, накрыла Помни, заставляя её невольно вжаться в подушки. —Душа? — переспросил он, остановившись в паре шагов. Он поднял свою руку и внимательно изучил её, словно видел впервые. — Красивое слово для ошибки в коде, Помни. Кейн забыл прописать нам органы, забыл дать нам выход отсюда, но оставил эту странную способность изводить себя мыслями о чем-то «высоком». Он опустился на пол прямо перед ней, не заботясь о грации и манерах. Теперь их глаза были на одном уровне. В этом сближении не было его обычной угрозы — только странная, болезненная честность и спокойный взгляд. —Если у нас есть душа, то она самый жестокий вирус или баг в этой системе, — тихо продолжил он. — Потому что она заставляет меня приходить сюда в два часа ночи вместо того, чтобы просто...стереться в тишине. Она заставляет меня злиться, когда ты смотришь на выход, которого нет. И она заставляет меня ненавидеть то, как сильно я привык к твоему дурацкому колпаку и вечно испуганным глазам. Джекс замолчал, глядя на неё в упор. Его взгляд больше не был пустым. В нём плескалось целое море невысказанных слов, которые он, мастер сарказма, просто не умел складывать в правильные предложения. —Ты говоришь, это прекрасно? — его голос дрогнул, становясь едва слышным шепотом. — А по-моему, это ловушка похуже самого цирка. Потому что из цирка можно попытаться сбежать, а от того, что я чувствую, когда ты рядом...от этого кода нет деинсталлятора. Помни замерла, боясь даже вздохнуть. Она видела, как тяжело ему даётся каждое слово, как он буквально переламывает свою натуру, чтобы не сорваться на очередную шутку и не убежать. Она протянула руку, колеблясь лишь мгновение, и коснулась его плеча. Оно было твердым, реальным, насколько это вообще возможно в их мире. —Значит, мы в этой ловушке вместе, Джекс, — мягко произнесла она. — И если это баг, то, может быть, это единственная вещь здесь, которую Кейн не может контролировать. Разве это не то, чего ты всегда хотел? Быть свободным от его правил? Сейчас нам расшири возможности. Королёр смог ослабить контроль Кейна и сделать наш досуг более похожим на настоящий, человеческий. Даже цензура ушла, ахах. Джекс накрыл её ладонь своей рукой. Его пальцы были холодными, но хватка неожиданно крепкой, отчаянной. —Свобода—это когда тебе нечего терять, — горько усмехнулся он, на секунду прикрыв глаза. — А я, кажется, только что умудрился всё усложнить. Теперь, если ты сойдешь с ума или превратишься в туман...я пойду следом. Просто чтобы продолжать тебя бесить. Он снова посмотрел на неё, и на этот раз в углу его губ промелькнула слабая, настоящая тень улыбки. Это была приятная мелочь для девушки и ей бы хотелось видеть такое чаще. Помни почувствовала, как ком в горле наконец исчез, сменившись странным, теплым спокойствием. Она не убрала руку, наоборот чуть сильнее сжала длинные пальцы Джекса, проверяя, не исчезнет ли он, если она проявит инициативу. —Значит, ты официально записался в мои телохранители от безумия? — Помни не выдержала и тихонько хихикнула, чувствуя, как напряжение последних часов окончательно улетучивается. — Надеюсь, за это не нужно платить цифровыми монетами, а то у меня в карманах только пустота и пара текстурных багов. Джекс наиграно закатил глаза и, наконец, позволил себе полностью расслабиться и залесть бесцеремонно на чужую кровать. Он потянул её за руку, заставляя пересесть чуть ближе, а сам завалился на бок, подперев голову рукой и занимая добрую половину её кровати. —О, дорогая, мои услуги стоят очень дорого, — фыркнул кроль, но при этом свободной рукой вдруг потянулся к её шутовскому колпаку на тумбочке и легонько щелкнул по одному из бубенчиков. — Например, ты должна пообещать, что перестанешь так громко звенеть этими штуками на очередном приключение. Серьёзно, ты как ходячий рождественский оркестр. —Я не виновата, что мне выдали самый шумный головной убор! — возмутилась Помни, но в её голосе не было обиды. Она легла рядом, глядя в потолок, и почувствовала, как плечо Джекса прижалось к её плечу. — Хотя теперь его необязательно носить и благо у нас теперь есть выбор в одежде. А ты вообще-то тоже не самый тихий. Твои шаги по коридору звучат так, будто идет стадо очень наглых кроликов. —Наглых и невероятно стильных кроликов, попрошу заметить, — поправил он, и Помни почувствовала, как он начал крутить один из её локонов между пальцами. Это было странно, почти интимно и совершенно не вписывалось в его образ «плохого парня». — Кстати, о душе... Если она у нас есть, то у Рагаты она, должно быть, сделана из сахарной ваты, а у Гэнгл из соплей и депрессии. —Джекс! — Помни легонько толкнула его локтем в бок. — Ты неисправим. Даже в такой момент ты умудряешься кого-то подколоть. —Это мой защитный механизм, — он вдруг резко подался вперед и, прежде чем она успела среагировать, ткнул её носом в щеку. — И мой способ проверить, не превратилась ли ты уже в манекен. Вроде еще мягкая. Помни вспыхнула, её лицо стало пунцовым, почти под цвет полосок на её футболке. Она закрыла лицо ладонями, а Джекс довольно растянулся на кровати, явно наслаждаясь её реакцией. —Понимаешь, — пробормотала она сквозь пальцы, — иногда мне кажется, что ты самый невыносимый персонаж в этом шоу, но потом ты делаешь вот это..и я начинаю думать, что без твоего идиотизма я бы точно рассеялась в первый же день. —Конечно бы рассеялась, — Джекс придвинулся еще ближе и вдруг, вопреки всей своей ершистости, осторожно приобнял её за плечи, притягивая к себе. Его тело было мягким, и от него пахло чем-то вкусным. Смесью из мяты и горького шоколада. — Кто бы еще напоминал тебе, что жизнь — это всего лишь плохая комедия, в которой нам достались лучшие роли? Помни уткнулась лбом в его грудь, слушая тишину ночи. Ей было всё равно, из чего они сделаны: из пикселей, кода или старых воспоминаний. Прямо сейчас, в этой маленькой комнате, её ничего не беспокоит. —Джекс? — тихо позвала она. —М-м-м? —Если я завтра утром снова начну паниковать из-за выхода, — она вздохнула, — пообещай, что просто подставишь мне подножку. Джекс тихо рассмеялся, и этот звук был самым приятным, что она слышала в последнии дни. —С удовольствием, Пом-Пом. С превеликим удовольствием. Только чур не плакать, а то я не умею вытирать цифровые слезы, они слишком скользкие. Джекс замолчал, и смех постепенно затих, оставив после себя лишь уютное, почти осязаемое электричество в воздухе. В этой маленькой комнате, вдали от чужих глаз, они выглядели почти...нормально. На Помни была простая свободная футболка и короткие шорты, в которых она казалась еще меньше и беззащитнее, а Джекс, избавившись от своего вечного комбинезона, сейчас растянулся на кровати в мягкой кофте и темных штанах. Помни чувствовала, как его рука, всё ещё лежащая на её плече, медленно переместилась выше. Длинные пальцы кроля осторожно коснулись её затылка, зарываясь в волосы, которые теперь не скрывал шутовской колпак. Это движение было на удивление трепетным для того, кто обычно ломал всё, к чему прикасался. Ткань его кофты слегка шуршала, когда он придвигался ближе. —Знаешь, — его голос стал на октаву ниже, превратившись в бархатистый рокот, от которого по коже брюнетки, не прикрытой тонкой тканью футболки, пробежала стайка мурашек. — Для кода в системе ты подозрительно реальная. В его глазах больше не было привычной насмешки. Там было нечто иное—пристальное, голодное внимание. Помни ощутила кожей тепло, исходившее от него, и то, как её колено случайно коснулось его бедра. Джекс медленно, давая ей возможность отстраниться, сократил расстояние. Его рука скользнула вниз от макушки к воротнику её футболки, едва касаясь пальцами чувствительной кожи на ключице. Это мимолетное прикосновение заставило сердце Помни пуститься вскачь. —Ты ведь не оттолкнешь меня сейчас, Пом-Пом? — прошептал он, и его ладонь переместилась к её щеке, мягко обхватывая лицо. Большой палец нежно очертил контур её губ, заставляя девушку невольно прерывисто выдохнуть. — Потому что, если ты это сделаешь, я, наверное, впервые в жизни не найду, что сказать. Мир вокруг них перестал существовать. Остался только этот кролик и его взгляд, который буквально пригвоздил её к месту. Помни чувствовала себя так, будто её программа вот-вот даст сбой, но ей совсем не хотелось её чинить. Она подалась навстречу, сокращая последние миллиметры. Её пальцы сжали плотную ткань его кофты на груди, притягивая его к себе. —Не найдешь? — выдохнула она прямо ему в губы, чувствуя, как внутри всё плавится от сладкого предвкушения. — Тогда лучше просто замолчи. Джекс не заставил себя ждать. Он притянул её к себе с неожиданной, собственнической силой. Одной рукой он обнял её за талию, сминая футболку, а другой продолжал удерживать её лицо, словно величайшую ценность в этом пустом мире. Когда их губы наконец встретились, это было похоже на единственную правду среди миллионов строк лжи—горячую, искреннюю и пугающе настоящую. Поцелуй, поначалу робкий и почти невесомый, быстро перерос в нечто более глубокое и требовательное. Джекс, словно стараясь загладить недели насмешек, вкладывал в это движение всю ту нерастраченную нежность, которую так тщательно скрывал за маской циника. Его язык настойчиво исследовал её рот, заставляя Помни издать тихий, прерывистый стон, который тут же затерялся в его горле. Его рука, до этого сжимавшая её талию, медленно скользнула под край её тонкой футболки. Девушка вздрогнула от резкого контраста: его ладонь была горячей и чуть грубой, и когда она коснулась нежной кожи её спины, по телу девушки пробежала волна обжигающего электричества. Она невольно выгнулась навстречу этому прикосновению, сильнее вцепляясь пальцами в мягкую ткань его кофты, сминая её на широких плечах. Кроль медленно повалил её на кровать, не разрывая поцелуя ни на секунду. Теперь его тело нависало над ней, создавая ощущение полной защищенности от внешнего безумия. Помни чувствовала тяжесть его мышц и то, как бешено колотится его сердце в унисон с её собственным. Он оторвался от её губ, оставляя между ними лишь тонкую нить дыхания, и спустился ниже, к шее. Его зубы осторожно прихватили чувствительную кожу у самого уха, а затем он обжег это место горячим выдохом. —Ты даже не представляешь, как долго я хотел этого, — прохрипел он, и его голос вибрировал прямо у неё в груди. — Хотел сорвать с тебя эту дурацкую маску испуганной девчонки и увидеть вот это. Его свободная рука нашла край её шорт, и пальцы осторожно заскользили по бедру, вызывая у брюнетки новый прилив дрожи. Она закинула голову назад, подставляя шею под его ласки, и её пальцы запутались в его волосах, притягивая его еще ближе, если это вообще было возможно. Джекс резко, но с какой-то странной грацией отстранился лишь на мгновение, чтобы одним рывком стащить через голову свою кофту. Помни мельком увидела его подтянутое тело, прежде чем он снова приник к ней. Контраст чужой горячей груди и прохладного воздуха комнаты заставил её охнуть, и этот звук стал для парня сигналом к действию. Его рука, скользившая по бедру, уверенно залезла под ткань её коротких шорт. Пальцы Джекса, привыкшие к ловким фокусам и быстрым движениям, теперь действовали с мучительной медлительностью, дразня и изучая податливую кожу. Он прикусил мочку её уха, прошептав что-то неразборчивое, но обжигающе порочное, отчего низ живота девушки отозвался тянущим жаром. —Ты такая маленькая, — выдохнул он, и его ладонь переместилась выше, накрывая её грудь через тонкую ткань футболки. — И такая идеальная. Кажется, я сейчас сойду с ума, если не почувствую тебя всю. Помни, ведомая инстинктами, о которых она и не подозревала в этом цифровом аду, обхватила его ногами за талию, притягивая к себе, лишая его всякого пространства для маневра. Она чувствовала его твердость сквозь ткань его штанов, и это осознание его желания вызывало в ней ответную, почти дикую жажду. Кроль ловким движением избавил её от футболки, и на мгновение он замер, любуясь ею в неярком свете лампы. Её кожа казалась фарфоровой, а глаза, в которых отражалось его собственное отражение, были полны не страха, а томительного ожидания. Он склонился, покрывая её плечи и ключицы дорожкой влажных поцелуев, постепенно спускаясь к груди. Каждое прикосновение его языка заставляло Помни выгибаться в его руках, а её пальцы судорожно впивались в его предплечья, оставляя розовые следы. Его губы сомкнулись вокруг её соска и мир за её спиной рухнул окончательно. Помни выгнулась дугой, беззвучно открывая рот. Чувствительность, обострённая в этом безумном мире, превратила его прикосновения в разряды тока. Джекс усмехнулся, чувствуя её реакцию, и его свободная рука скользнула ниже, наконец-то проникая под резинку её шорт. —Влажная, — прошептал он с хриплой усмешкой, от которой у неё внутри всё сжалось. — И как давно? Она не смогла ответить. Дар речи исчез, когда его палец осторожно, но настойчиво погрузился в неё, растягивая предвкушение. Помни вцепилась в его плечи, чувствуя, как под её ногтями напрягаются мышцы. Он двигался медленно, изучая её, запоминая каждый стон, который она не в силах была сдержать. Его большой палец нажимал на пульсирующий бугорок в такт движениям, заставляя её бедра двигаться навстречу. —Джекс, пожалуйста... — выдохнула девушка, и её голос был полон той самой мольбы, которую он так хотел от неё услышать. —Смотри на меня, — приказал он, резко входя в неё уже двумя пальцами. — Я хочу, чтобы ты видела кто именно делает тебе так хорошо. Она послушно распахнула глаза и в этот момент он почувствовал, как её тело начинает дрожать в конвульсиях первого оргазма. Он заставил её пережить это, не отводя взгляда, и лишь когда она, обессиленная, откинулась на подушки, быстро избавился от остатков её одежды, а затем и от своих штанов. Когда парень, наконец, навис над ней, чувствуя, как его возбуждение упирается в её влажное, горячее бедро, Помни сама обхватила его рукой, направляя. В её глазах больше не было ни капли нерешительности. Только зеркальное отражение его собственной жажды. —Ты уверена? — спросил Джекс, замирая на мгновение, и в этом вопросе не было фальшивой галантности, только дрожь сдерживаемого желания. Вместо ответа Пом-Пом притянула его за шею и впилась в его губы, одновременно подавая бедра навстречу. Вход был резким, полным, до предела. Помни вскрикнула в его рот, чувствуя, как он заполняет её целиком, растягивая и наполняя той остротой, которую невозможно симулировать. Кроль замер, тяжело дыша, уткнувшись лбом в её плечо. Его тело дрожало от напряжения, вены на шее вздулись от усилия сохранить контроль. —Чёрт, — выдохнул он сквозь зубы, — ты так плотно обхватываешь меня... Брюнетка медленно, с вызовом, обхватила его ногами, скрещивая щиколотки у него на пояснице, и сама сделала первое движение. Это стало спусковым крючком. Джекс начал двигаться. Сначала глубоко, плавно и мучительно медленно, заставляя её чувствовать каждую мышцу, каждый сантиметр своего тела, вжимающего её в матрас. Он приподнялся на руках, смотря, как её лицо искажается от смеси боли и нестерпимого удовольствия, как её губы припухли от поцелуев, а глаза закатываются от ощущения переполненности. —Не зажимайся, — прорычал он, ускоряя темп. — Я хочу слышать тебя. И она застонала. Громко, уже не стесняясь, выкрикивая его имя, когда он перешёл на резкие, размашистые толчки. Кровать ритмично ударялась о стену, но этот звук тонул в шуме их дыхания. Он наклонился, кусая её нижнюю губу, а затем перешел на шею, оставляя на ней темные следы, которые превращали её в его территорию. Помни царапала его спину, чувствуя, как под её пальцами натягивается горячая кожа. Она ловила ртом воздух, её тело стало заложницей его ритма. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него всё сильнее, и понял, что она снова близка. Чуть замедлясь, парень резко перевернул её на живот, приподнимая её бедра. Помни только охнула от неожиданности, когда он вошёл в неё сзади, под новым углом, который заставил её уткнуться лицом в подушку. Эта поза лишала её контроля, отдавая всю власть ему. Джекс держал её за талию, вбиваясь в неё с откровенной, почти животной страстью, стирая последние границы между неделями переглядок, насмешек и настоящего безумного притяжения. —Ты чувствуешь? — прохрипел он, наклоняясь к её уху, не сбавляя темпа. — Ты моя. Даже когда мы выйдем из этой комнаты, ты всё равно будешь моей. Она простонала что-то невнятное, но утвердительное, и в тот же миг её накрыла вторая волна, более сильная, чем первая. Девушка конвульсивно сжалась вокруг него, и это сжатие, влажное и тугое, сорвало его собственный контроль уже который раз. Джекс с рычанием прижал её к себе, входя максимально глубоко и выдохся, пульсируя внутри неё. Его лоб прижался к её лопаткам. Несколько секунд они просто дышали вместе, ловя воздух, как выброшенные на берег рыбы. Его пальцы расслабленно гладили её живот, спускаясь к бедрам, словно он всё ещё не мог поверить, что это происходит наяву. Помни перевернулась под ним, заглядывая ему в глаза. Циничная маска упала окончательно и она увидела там что-то ошеломляюще искреннее. Джекс убрал влажную прядь с её лица и, не говоря ни слова, поцеловал её в лоб—по-новому нежно, почти благоговейно. —Ну что ж, — прошептал он, укладывая её на сгиб своей руки и накрывая их обоих одеялом, — кажется, тебе теперь точно придется меня терпеть. Помни тихо рассмеялась, чувствуя, как вибрация его голоса отдается где-то глубоко в груди. Она уткнулась носом в его ключицу, вдыхая знакомый запах, который теперь казался ей самым родным. Его рука лениво гладила её по спине, выписывая замысловатые узоры на влажной от пота коже. —Знаешь, — пробормотала она, не поднимая головы, — а ты не такой противный, каким хочешь казаться. —Тсс, — Джекс приложил палец к её губам, но в уголках его губ уже играла улыбка. — Не распространяйся. Репутация наглеца—это всё, что у меня есть. Она приподнялась на локте, заглядывая ему в лицо. В полумраке комнаты его глаза казались темнее обычного, а в их глубине плескалось что-то такое, от чего у неё перехватывало дыхание. Джекс смотрел на неё так, словно видел впервые, и это было одновременно пугающим и волшебным. —Ты как кофе, — вдруг сказал он, проводя тыльной стороной ладони по её щеке. —В смысле? —Горький, бодрящий, — он усмехнулся, — и я теперь не засну без тебя. Помни закатила глаза, пытаясь скрыть смущение, но предательская улыбка всё равно расползлась по лицу. Она шлёпнула его по груди, но настолько слабо, что это больше напоминало ласку. —Это самое глупое признание в истории. —Зато честное, — пожал он плечами, ловя её ладонь и поднося к своим губам. Поцелуй получился лёгким, едва касающимся, но от него по руке разлилось тепло. Они замолчали. В комнате слышалось только их размеренное дыхание и редкие звуки далёкого города за окном. Помни прильнула к его боку, положив голову ему на плечо, и почувствовала, как его рука автоматически обвила её, притягивая ближе. —Джекс? — тихо позвала она, когда тишина стала совсем уютной. —М? —Ты правда всё это время...ну, хотел меня? Он задумчиво провёл пальцами по её волосам, распутывая спутавшиеся пряди. Движения были неторопливыми, почти сонными, но в них чувствовалась такая осторожная нежность, что у неё защипало в глазах. —Я думал, это очевидно, — наконец ответил он. — Неделями выводил тебя из себя, лишь бы ты вообще на меня смотрела. Детский сад, знаю, — он вздохнул, и в этом вздохе слышалась смесь смущения и самоиронии. — Просто я...не умею по-другому. Помни подняла голову и внимательно посмотрела на него. В его лице, обычно таком насмешливом и неуязвимом, сейчас читалась редкая уязвимость. Она медленно приблизилась и поцеловала его в уголок губ, нежно, невесомо, но от этого простого жеста его дыхание перехватило. —А я, — прошептала она, — не умею признаваться, что мне нравятся вредные кролики с дурацкой ухмылкой. —О, так я тебе нравлюсь? — в его голосе тут же прорезались привычные игривые нотки, но глаза оставались серьёзными. —Не наглей. — Помни ткнула его в бок, но тут же рассмеялась, когда он ловко перехватил её руку и переплёл их пальцы. —Слишком поздно, — он поднёс их сцепленные руки к своей груди, туда, где сердце всё ещё билось чуть быстрее обычного. — Я уже вошёл во вкус. Они снова замолчали, и это молчание было уже другим—наполненным тем спокойным счастьем, которое не нуждается в словах. Джекс натянул одеяло повыше, укутывая её со всех сторон, словно боялся, что она замёрзнет. Помни чувствовала, как тяжелеют веки, как тело расслабляется в его объятиях, впервые за долгое время ощущая себя в полной безопасности. —Не засыпай. — прошептал он ей в макушку, хотя его собственный голос уже звучал сонно. —Почему? —Хочу насладиться моментом, — он зевнул, чем выдал себя с головой. — А ещё...боюсь, что проснусь, а тебя не будет. Или это окажется глюком. —Я никуда не денусь, — она поцеловала его в подбородок. — Куда я пойду посреди всего этого безумия? —Обещаешь? В его голосе прозвучало что-то на удивление детское. Помни подняла мизинец, и он, усмехнувшись, переплёл с ним свой. —Обещаю. Джекс удовлетворённо выдохнул и утянул её за собой обратно в объятия, утыкаясь носом в её волосы. Его рука медленно гладила её спину и от этих прикосновений её окончательно развезло в сон. В комнате было тихо и спокойно, а за окном постепенно светало. Новый день в их мире начинался с чего-то такого, что оба они не смели назвать вслух, но чувствовали каждой клеткой. Джекс закрыл глаза, позволяя себе то, чего не позволял никогда, просто быть рядом. Просто держать. Просто верить, что это не сон. А Помни, сквозь сон, улыбнулась, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её. Спокойно, ровно, и так, как бывает только тогда, когда два одиночества наконец-то находят друг друга.