Фантастический фейерверк „Пламя огня и льда"»

Хогвартс уже начал готовиться к весне. Снег таял неохотно, но земля под ногами мягчела, и по утрам слышались капли, сбегающие с карнизов. Парк вокруг замка оживал: запах влажной травы, воробьиная суета, редкие солнечные лучи. Фред и Лилит бродили вдоль озера. Он рассказывал очередную нелепую историю о том, как однажды подмешал жидкий смех в напиток Перси и тот не мог говорить всерьёз два дня. Лилит смеялась — по-настоящему. Легко, без напряжения. Её плечи были расслаблены, голос — живой, лицо — почти светилось. Фред с удовольствием ловил эти мгновения. Он не мешал ей молчать, когда она молчала, и не перебивал, когда она вдруг вспоминала что-то, что хотела сказать давно. Они были вдвоём — и этого было достаточно. — А ты правда подсыпал в его какао капли для роста хвоста? — спросила она с прищуром. — Это была исследовательская работа, — торжественно произнёс он. — Вклад в науку. — Ты — преступник. Очаровательный, но преступник. — Я предпочитаю термин «народный алхимик». Она хмыкнула и наклонилась, чтобы поднять ветку, напоминающую миниатюрную метлу. В этот момент кто-то шагнул на дорожку — не спеша, твёрдо, с прямой спиной и лёгкой полуулыбкой. Он появился, как тень из воздуха. Высокий, стройный, с бледной кожей и тёмными, идеально зачёсанными волосами. Плащ лёг волной за его спиной, каждый шаг — размеренный, точный, как будто он контролировал даже воздух вокруг. В его взгляде не было ни удивления, ни радости. Только лёгкая усмешка — такая, которая больше говорит о превосходстве, чем о приветствии. Глаза — холодные, серо-зелёные, оценивающие. Он задержался на Лилит дольше, чем нужно, как будто искал в её лице слабое место. — Не думал, что ты — из тех, кто развлекается простыми парнями, Лилит, — спокойно произнёс он. — Хотя, возможно, теперь стандарты в вашей семье пересмотрены? Лилит выпрямилась. Взгляд стал острым. — Здравствуй, Тео. Приятно знать, что твой цинизм остался при тебе. Фред чуть подался вперёд, но Лилит коснулась его пальцами, молча — я справлюсь. — Не думала, что ты вернёшься в Хогвартс, — добавила она. — Или Министерство теперь устраивает обмен идеологиями? — Мой отец получил важный пост. Лондон — стратегически выгоден. И мне здесь… тоже кое-что выгодно. — Тео смотрел прямо, не мигая. Фреду понадобилось всё самообладание, чтобы не ответить первым. Но он видел: Лилит не дрогнула. Только в глубине её глаз промелькнуло напряжение — не страх, скорее, предчувствие. — Наслаждайтесь прогулкой, — сухо сказал Тео. — Мы ещё увидимся. Уверен — очень скоро. Он развернулся и ушёл, шаг за шагом растворяясь между деревьями. Оставив за собой холод, который не мог вызвать даже северный ветер. Фред первым нарушил молчание: — Кто это, чёрт побери? — Теодор Нотт, — тихо ответила Лилит. — Старый друг… семьи. Они шли молча. Камешки хрустели под ногами, а озеро тихо плескалось сбоку. Но даже пейзаж, который ещё минуту назад был уютным и живым, теперь казался выцветшим. Фред не отпускал её руку, но сжал пальцы чуть сильнее, чем обычно. Он смотрел вперёд, будто боялся, что если посмотрит на неё — скажет что-то, о чём пожалеет. — Лилит... что сейчас было между вами? — Ничего. — Её голос был спокоен. Уверенный. — Тео всегда был рядом. Слишком рядом. Он был как тень моей семьи. Брат, которого мне не дали — но которого я и не выбирала. Фред молчал, но брови его сдвинулись. Она продолжила, будто стараясь объяснить всё до того, как он успеет выстроить в голове другое. — Он защищал меня. Иногда — слишком навязчиво. Иногда — слишком жестко. Да, он прикрывал меня. Когда я разбивала фамильную чашу — он сказал, что это сделал он. Когда отец был особенно холоден, Тео стоял между. Фред всё ещё молчал. В его глазах не было злости. Но и прежнего тепла — тоже. Как будто между ними легла тень. — А ты? — наконец спросил он. — Ты была ему кем-то? Лилит нахмурилась. — Я уже сказала. Он был... частью моей реальности. Но никогда — частью меня. Фред кивнул. Почти незаметно. Но затем резко выдохнул и полез во внутренний карман мантии и вытащил помятую пергаментную страницу. Письмо. Запачканное каплей дождя и слегка помятое — как будто его долго сжимали в кулаке. — Это от моей мамы. Сегодня утром прилетела сова. Я сначала хотел сжечь, не читая... но всё-таки открыл. Лилит взяла письмо. Слова были написаны чётким, угловатым почерком Молли Уизли: "Фред, Я прошу тебя задуматься. Ты всегда был упрямым и добрым, но не забывай — не всякая доброта возвращается. Лилит Малфой — не тот человек, с которым ты можешь быть в безопасности. Говорят, между её семьёй и семьёй Нотт давно обсуждался союз. Слухи — о помолвке. Люциус и Нотт-старший будто бы хотят восстановить влияние чистокровных династий через их брак. Ты ещё можешь отойти в сторону, пока всё не зашло слишком далеко. Твоя мама." Лилит перечитывала снова и снова, как будто надеялась, что буквы изменятся сами собой. Она держала листок аккуратно, но пальцы дрожали. — Это… — она сглотнула. — Это не может быть правдой. Ведь так?.. Я бы знала… Фред смотрел на неё — прямо, без сомнений. — Я не знаю, — быстро сказал он. — Но знаю, как в этих семьях решаются судьбы. И мне не нравится, как он на тебя смотрел. Словно ты — уже его, только временно потерянная. Лилит сжала письмо, словно его текст обжигал кожу. — Драко, — прошептала она. — Он знал. Он должен был знать. Или хотя бы догадываться. И если нет — он узнает. — Я пойду с тобой, — тихо сказал Фред. — Нет. — Она покачала головой. — Мне нужно самой. Дай мне время выяснить самой. Фред кивнул. Без слов. Но в его взгляде было обещание: если кто-то встанет на её пути — он не отступит. Хогвартс уже начинал темнеть. Факелы на стенах зажигались один за другим, и коридоры наполнялись длинными, тревожными тенями. Лилит шла быстро, но уверенно, подол мантии почти не касался пола. Мысли пульсировали: воспоминания, обрывки фраз, взгляд Тео. И взгляд отца — давно забытый, холодный, почти скульптурный. Всё это давило, но не останавливало. Тишина вокруг не успокаивала — она лишь подчёркивала, как громко бьётся её собственное сердце. Драко был в Зале Заклинаний. Один, за дальним столом, разбирал какие-то схемы, что-то выписывал. Он поднял глаза, когда она вошла, и сразу понял по её лицу — что-то случилось. — Неужели ты пришла просто так? — спросил он устало, откладывая перо. Лилит подошла ближе. Села напротив. — Только не увиливай, Драко. Я получила письмо. От матери Фреда. Там говорится о союзе между нашей семьёй и Ноттами. Помолвка. Договор. Тео. Ты знал? Драко медленно откинулся на спинку стула. Его лицо оставалось спокойным, но пальцы сцепились друг с другом крепко. — Я… знал, что отец давно вёл разговоры с Ноттом-старшим. Это обсуждалось ещё до того, как ты поступила в Хогвартс. Тогда ты была всего ребёнком. Союз двух домов. Поддержание чистокровной линии. Всё как по учебнику. — И ты ничего не сказал? — Это было давно, Лилит. Я думал — всё отменилось. Или… — он замолчал. — Или отец откажется, когда ты выбрала Фреда. Лилит усмехнулась — криво, с горечью. — Ты думал?.. Драко, ты лучше всех знаешь — отец никогда не отказывается. Он перестраивает. Он не играет — он строит. Ты — его наследник, а я — его инструмент. И он никогда не прощает, когда инструмент ломается. — Я хотел тебя защитить, — глухо сказал Драко. — Я правда не думал, что всё так серьёзно. — А теперь? Он встретился с ней взглядом. — Теперь… думаю, ты попала в центр их игры. А Тео — не просто игрок. Он знает, что делает. И он, скорее всего, согласен. Лилит встала. Голос её стал твёрдым. — Тогда пусть знают и другое: я — не их фигура. Не их ход. Не чья-то невеста по договору. Если отец решил, что я его пешка — пусть готовится к шаху. Теодор ждал её. Лилит не сомневалась в этом ни секунды, когда, возвращаясь по коридору из Зала Заклинаний, свернула к северной галерее. Там было особенно пусто в это время — только полутени от колонн, и свет факелов, отражающийся в полированных витражах. У окна, у самого края балюстрады, стоял Тео. Как будто знал, куда она пойдёт. Или как будто поставил ловушку — и она в неё вошла сама. — Ты всегда так быстро двигаешься, когда злишься, — произнёс он, не поворачивая головы. — Ты — всегда там, где не должен быть, — парировала она, подходя ближе. Встала чуть в стороне. Не слишком близко. И не слишком далеко. Он обернулся. В его лице не было вызова. Но и не было обычной холодной насмешки. Только любопытство. И то самое, непрошеное, нежеланное тепло — которое так трудно было понять. — Ты говорила с братом? — спокойно спросил он. — Сказал бы ты «с Драко» — звучало бы честнее. — Тогда с Драко. Он рассказал? — Ровно столько, сколько мне хватило, чтобы захотеть спросить тебя лично. Тишина. Где-то внизу закричала сова. Тео не сдвинулся ни на дюйм. — Сколько лет ты знал? — спросила она, глядя прямо в глаза. — Что нас хотят… соединить. Что мы — часть чьего-то плана. — С детства, — признал он. — Мне было одиннадцать, тебе — восемь. Я слушал, как наши отцы обсуждают фамилии и влияние, и делил тортик с серебряной вилкой. Ты тогда пыталась скормить мне кусочек с лавандой, думая, что я не замечу. Лилит вздрогнула — не от воспоминания, от его тона. Он говорил спокойно. Почти бережно. — Ты знал. Всю жизнь. И ни разу не сказал? — А что бы это изменило? — Тео повернулся к ней полностью. — Ты бы убежала? Подняла восстание? Или просто молчала, как всегда молчишь, когда всё рушится? — Я бы хотя бы выбрала, как реагировать. А не оказалась в центре спектакля, где мне отведена роль невесты по расписанию. Он кивнул. Едва заметно. — Ты думаешь, я не чувствовал себя таким же заложником? — спросил он. — Ты — не единственная, кого держали за кулисами. — Но ты никогда не был против. — А ты когда-нибудь была против меня? — спросил он негромко, и Лилит замерла. В голосе Тео не было угрозы. Не было упрёка. Только очень опасная, тихая правда. — Я… никогда не любила тебя, — сказала она наконец. — Не так. Я… не могла. Ты был мне... как воздух в доме. Слишком близко. Слишком везде. Но не моим. Он усмехнулся. Почти устало. Почти — по-настоящему. — А я любил. Да, именно так. Долго, без права на шум, без надежды на ответ. Я знал, что не получу тебя — как женщину, как выбор. Но я всегда был рядом. Чтобы тебя не сломали. Чтобы они думали, что ты под контролем. Пока ты училась летать. — Я не просила. — И не должна была. — Тео шагнул ближе, и голос его стал ниже. — Но если бы ты знала, сколько раз я гасил разговоры. Сколько раз оттягивал, отвлекал, замедлял их «решения». Драко не знал — потому что я не давал ему знать. — Тогда зачем теперь?.. Почему ты позволяешь, чтобы это снова всплыло? Он посмотрел ей в глаза. — Потому что теперь — не я тяну нитки. Люциус активен. Он теряет контроль — и хочет вернуть. И ты для него — способ. Единственный способ. Я знаю, что он уже отправил запрос в Министерство. Союз обсуждается не как идея — как договор. Лилит почувствовала, как её пальцы снова дрожат. Не от страха. От ярости. От обиды. От невозможности понять, кто здесь играет — а кто просто застрял на доске. — Я скажу тебе только одно, Тео, — её голос стал тверже. — Если ты станешь частью этой игры — ты потеряешь даже то, что у тебя было. Даже моё уважение. Даже мои воспоминания. Всё. Я не позволю себе быть разменной монетой. Ни тебе. Ни ему. — Ты не разменная монета, Лили, — тихо ответил он. — Ты королева. Просто слишком рано вышла вперёд. И он ушёл. Молча. Ровно. Не обернувшись. Оставив за собой запах дождя, тяжёлую мысль — и ощущение, будто прошлое само только что посмотрело ей в глаза.