Фантастический фейерверк „Пламя огня и льда"»

Лилит сидела на краю своей кровати, касаясь пальцами синяка на щеке. Перед ней лежал свёрток — его подбросили через окно. Внутри была мазь от синяков (явно самодельная, пахла мятой и чем-то электрическим) и записка: «Приходи сегодня в полночь. Там, где драконы. Выбор за тобой.» Она сомкнула пальцы в кулак. С одной стороны —холодный порядок Малфоев, где каждое движение просчитано, как ход в шахматах. С другой… Фред. Его смех. Его глупые конфеты. Лилит подошла к зеркалу. — Кто ты?— прошептала она своему отражению. Отражение не ответило. Но впервые за долгие годы Лилит почувствовала, что готова найти ответ. Лунный свет струился сквозь листву, рисуя серебристые узоры на замшелых камнях. Лилит остановилась на границе поляны, её пальцы сжали складки мантии. - Я знал, что ты придёшь, - раздался тихий голос из темноты. Фред сидел на поваленном дереве, его лицо в тени. Только руки были освещены - они перебирали какие-то сухие веточки, ломая их с тихим треском. Лилит не двигалась. - Ты не мог этого знать. - Но ты здесь. - Он резко оборвал себя, когда увидел лицо Лилит, швырнул обломки веток в сторону. - Как он посмел? Голос Фреда дрогнул. Лилит впервые услышала в нём нечто, заставившее её сделать шаг вперёд. -Это не твоя забота, Уизли. - Стало моей! - Он вскочил, и теперь она видела его лицо - незнакомое, без улыбки, с тенью боли в уголках глаз. Лилит отвернулась. Тишина. Где-то далеко ухала сова. Фред медленно опустился обратно на бревно. - Присядешь? Она не хотела садиться. Но ноги сами понесли её вперёд. Держа дистанцию - два фута между ними. - Почему ты здесь? - спросила она, глядя на свои руки. - Думал, ты уже поняла. - Я ничего не понимаю в тебе. В вашей... вашей гриффиндорской браваде. Фред усмехнулся, но беззвучно. - Это не бравада. Это... - Он провёл рукой по лицу. -Когда я вижу, как ты вздрагиваешь от резких движений. Как смотришь мимо, будто всегда готовишься к удару… Я не могу сделать вид, что ничего не замечаю. Он замолчал. Лилит подняла голову и увидела, как он сжимает кулаки, будто борется с невидимым врагом. - Ты жалеешь меня? - её голос стал острее. - Нет. - Фред резко поднял глаза. - Я злюсь. На мир. На правила. На тех, кто решил, что имеет право ломать других и называть это воспитанием.. Он снова не договорил. Лилит вдруг осознала, что дышит в такт ему - неровно, прерывисто. - Мой отец... - К черту твоего отца! - Фред вскочил, сделал два шага по поляне, потом резко обернулся. - Говори про себя. Про то, чего хочешь ты. Хоть раз! Лилит замерла. Никто никогда... - Я... - Губы дрогнули. - Я не знаю. Фред медленно опустился перед ней на колени. Не касаясь. Просто чтобы их глаза были на одном уровне. — Тогда не спеши знать, — тихо сказал он. — Просто не позволяй решать за тебя. Лунный свет упал на его лицо, и Лилит вдруг поняла, что видит его впервые - не маску шутника, не фамильную ухмылку Уизли. А человека. С морщинками у глаз от слишком частого смеха. С веснушкой у левой брови. С глазами, в которых сейчас отражалась она сама. Фред протянул руку — и остановился, словно наткнулся на невидимую границу. Ладонь зависла в воздухе, потом медленно опустилась. Он не прикоснулся к ней. Лилит подняла взгляд. Их глаза встретились — впервые так прямо, без защиты, без слов. В этом взгляде не было ни утешения, ни обещаний. Только признание: он видит. И не отводит глаз. В груди у Лилит что-то сдвинулось — не вспыхнуло, не разорвалось, а именно сдвинулось, как тяжёлая фигура на шахматной доске, которую слишком долго боялись тронуть. — Мне страшно, — сказала она тихо. Фред не ответил сразу. Он смотрел на неё внимательно, почти жёстко — так смотрят, когда не собираются лгать. — Это нормально, — наконец сказал он. — Бояться. Ненормально — когда за тебя решают, чего ты должна хотеть. Он медленно поднялся, увеличивая расстояние между ними, будто подчёркивая: выбор остаётся за ней. В этот момент где-то вдалеке хрустнула ветка. Лилит резко выпрямилась. — Мне пора. Фред не стал её удерживать. Не сделал ни шага вперёд. Только проводил взглядом, тёмным и внимательным. — Лили? Она остановилась, но не обернулась. — Завтра. Здесь же? Ответа не последовало. Но и отказа — тоже.       Лунный свет уже бледнел на горизонте, когда Фред вернулся в гриффиндорскую гостиную. Джордж спал, раскинувшись в кресле у потухшего камина, но проснулся от первого же шороха. — Ну и как? — спросил он, протирая глаза. Фред не ответил. Он подошёл к столу, где лежали их последние изобретения, и взял маленький стеклянный флакон с дымящейся жидкостью. — Фред? — Он ударил её, Джордж. - Голос брата был спокоен. Слишком спокоен. Джордж медленно поднялся. — Что ты задумал? Фред повертел флакон в руках, наблюдая, как фиолетовые пары клубились внутри. — Ты помнишь нашу "Ледяную лихорадку"? — Ту, что заставляет кожу гореть, как от мороза? Да, но мы её так и не доработали... — Я доработал. Он поставил флакон на стол. Внутри что-то зловеще перелилось. Джордж нахмурился. — Фред, это же для... — Для Люциуса Малфоя? Да. Тишина. Джордж вздохнул. — Она об этом знает? Фред резко повернулся к окну, где первые лучи солнца уже золотили башни Хогвартса. — Нет.