Тепло

Шестнадцатилетний юноша сидел за столом из тёмной древесины и что–то выписывал пером на пожелтевшем пергаменте. Кончик неоднократно погружался в чернильницу. Свеча, стоявшая поодаль пергамента, излучала слабый оранжевый свет в полумрачной комнате. В небольших перерывах он прекращал писать и, отправив перо в чернила, поправлял рукава молочной рубашки. Даже застёгнутые чёрные пуговицы не давали гарантий, что концы рукавов поползут к пальцам, так и норовя задеть собой писанину. Также иногда юноша пальцами поправлял длинные пряди своих белоснежных волос. Сидя напротив окна, от которого открывался вид на тёмную оранжерею, хозяин поместья поглядывал на раскрытое письмо с сорванной алой печатью из воска. Повернув голову, юнец взглянул на часы, что тикали в ритмичном такте. Стрелки показывали два часа сумерек. С минуты на минуту уже должен прийти он. Встав со стола, хозяин комнаты подошёл к двери и открыл её. В золотые глаза вбился яркий свет от включённых светильников, из–за чего тот невольно прикрыл свои веки рукой и устало промычал. Когда привыкаешь к темноте, невольно начинает казаться, что тебе хватает и слабо догорающей свечки. По коридору раздавались тихие шаги. Парень не смотрел на картины, на стены, он лишь глядел вперёд. Затем, повернув налево, спустился по широкой лестнице, выполненной на заказ из дуба, держась за перила. Миновав последнюю ступеньку и оказавшись на длинном бордовом ковре, под которым виднелся клетчатый пол из мрамора, из двери послышался звонок. Подойдя к воротам, у него не было сомнений. Убрав цепочку с ворот, он отворил их. На пороге стояло создание, похожее на человека и кота одновременно. Оно было на голову выше хозяина дома. Кот был одет в расстёгнутый пиджак цвета дорогого вина, под которым была видна бежевая рубашка, брошка, созданная из красного рубина и тёмно–фиолетовое жабо сразу намекали, что пришедший был одет очень дорого и опрятно. – Добрый вечер, любезнейший, – бархатным голосом произнёс Кот, сняв со своей головы чёрный цилиндр с алой лентой и прижал его к себе, – дорога, несмотря на погодные условия, выдалась весьма затяжной. Покорно прошу прощения за свою задержку. – Не стоит, – коротко ответил юноша. Антропоморфное создание прошло внутрь, оглядывая своё новое местожительство. С позволения хозяина, он поставил свой чемодан поближе к стене вместе с цилиндром и встал к парню на расстояние в три метра. Взгляд парня выхватил новые детали: на пиджаке виднелась нашивка, выполненная из золота и чем–то напоминала глаз. Пуговицы тоже были воссозданы из вышеупомянутого материала. На ногах надеты брюки из тёмно–алой ткани. Мордочка Кота сочетала в себе три цвета: белый, серый и бежевый. Стоит отметить, что расцветка выглядит необычной, а шёрстка на вид шелковистая. Длинный хвостик тоже не уступал мордочке. Но больше всего юношу пленили его голубые, точно чистые кристаллы, глаза. Столь пронзительные, но такие…заботливые. Тёплые. Кот положил свою лапу на сердце, показывая свои белые, подобно первому снегу перчатки, поставил левую ногу за правую и, откинув другую лапу в сторону, поклонился ему. – Разрешите представиться, юный господин. Имя мне Уильям Люк Тео. Верой и правдой буду служить Вам с этого дня, любезнейший. Уверяю, я Вас не разочарую. – Что ж, за сим закончим знакомство. Сними перчатки. – Что? – Опешил внезапно Кот. – Мне повторить? – Нет, любезнейший. Я понял Вас с первого зова. Сию же секунду. Уильям снял свои перчатки. Парень осматривал его лапы. Они были схожи и с человеческими и кошачьими пальцами одновременно. Такие же гибкие, как у людей. Юноша начал поглаживать подушечки его лап. Хвост Тео слегка метнулся в сторону. – Любезнейший?.. – Верой и правдой, да? – Отозвался тот шёпотом. – Всё, как Вы и слышали, – смягчился в мордочке Кот. – Тогда… Хозяин дома быстро сократил расстояние и уткнулся в грудь пришедшего. Люк слегка отшатнулся от такой внезапности и встал, как вкопанный. Он чувствовал, как руки юноши скрепляются на его спине. Также Кот видел, как он прижимался к нему. Ему ничего не оставалось, кроме как тоже положить на него свои лапы. Одна невесомо легла на спину, а вторая начала поглаживать его по голове. Также, для большего эффекта, он накрыл хозяина своим длинным пушистым хвостом. Они стояли так несколько минут, но для них казалось, что время просто остановилась. В объятиях этого существа парнишка чувствовал себя в безопасности. В тепле. Даже свечка не могла заполнить своим теплом ту холодную комнату в полумраке. – Как Вы себя чувствуете, любезнейший? – Тихо отозвался Уильям. В ответ к нему прижались ещё крепче. –Тепло. Тео продолжал гладить юношу по голове, но затем издал мягкий бархатистый звук, чем–то напоминающий смешок и глубокое кошачье мурлыканье, которое завибрировало в его груди, передаваясь парнишке. Ушки дёрнулись от проникающего сквозняка из–за неплотно закрытых ворот. – Я безмерно счастлив слышать подобное от Вас, мой юный господин, – мягко произнёс Кот, не спеша разрывая объятия. Его большая лапа с предельной бережностью провела по белоснежным волосам юноши, разбивая их на отдельные пряди. – Однако, спешу заметить, стоять в холле даже при слабом сквознике весьма не лучшая затея. Ваш организм спасибо не скажет. Позвольте мне запереть дверь и проводить Вас в Вашу комнату. Парню очень не хотелось отстраняться от него. Казалось, что если он это сделает, холод особняка тут же окутает его с ног до головы. Голубые глаза блеснули в свете ламп. Будто прочитав его мысли, Уильям хоть и убрал хвост со спины юного господина, но остался стоять близко так, чтобы до него не доходил сквозняк от входных дверей. Он быстро закрыл ворота на щеколду и, взяв чемодан с цилиндром вместе с перчатками, последовал за юношей. Вернувшись в кабинет юного господина, свеча на столе из тёмной древесины угрожающе трещала, готовясь погаснуть. Кот окинул внимательным взглядом полумрак комнаты: пожелтевший пергамент, перо в чернильнице и приоткрытое окно, из которого тянуло сыростью со стороны оранжереи. – Нет, так дело не пойдёт, – цокнул тихо Уильям. Люк поставил свои вещи у двери и по–хозяйски, но бесшумно прошёл к окну и плотно закрыл створки, а затем задёрнул тяжёлые бархатные шторки. Затем он обратил внимание на камин, в котором остались лишь угли да сухие поленья. Юноша сел на кресло, молча наблюдая, как это необычное создание наводит порядок в полумрачной комнате. Золотые глаза неотрывно следили, как этот элегантный зверь в дорого лиловом пиджаке садился к очагу на одно колено. Уильяму даже не понадобились спички. Лишь щёлкнув своими пальцами, сухие поленья сразу загорелись оранжевым и начали отдавать своим теплом. Рыжие оттенки заплясали по стенам, освещая корешки старых потрёпаных книг. Комната начала стремительно наполняться настоящим живым жаром. Тео поднялся, отряхивая своё колено. В свете огня его глаза казались ещё более яркими. На мордочке появилась довольная улыбка. – Теперь, когда ледяной ветер нам не страшен, – подошёл Уильям и осторожно наклонился, смотря парню прямо в очи, – позвольте мне, любезнейший, приступить к моим прямым обязанностям. Я заварю для Вас горячий чай. А после, если того пожелает Ваша душа, помогу с писаниной. Однако, стоит заметить, Вы выглядите очень уставшим, так что, может, на этот вечер обойдёмся только чаем? Что скажете? Тот взглянул на незаконченное на столе письмо, а затем медленно направил свой взор прямо в глаза Тео. В сердце, в котором долгое время был ледяной ком, раскрылось то самое долгожданное обещанное тепло. – Чай…было бы чудесно, – прозвучал его голос гораздо тише, без прежней отстранённости, – спасибо, Уильям. Кот мягко улыбнулся, но вместо того, чтобы сразу спросить где находится кухня и отправиться туда, чуть склонил голову на бок. В его льдисто–голубых очах блеснул вежливый, но пытливый огонёк. – Прошу простить мою дерзость, любезнейший, – бархатисто начал он, плавно кладя лапу на стол, – я принёс Вам свою клятву и назвал своё полное имя, но сам до сих пор не имею чести узнать, как лучше всего обращаться к моему юному господину. Парень замер. В этом огромном особняке звучало лишь безликое «хозяин», произносимое теми редкими людьми, что приносили почту и продукты. Имя казалось чем–то личным, чем–то из прошлой жизни, когда в этом доме ещё звучали голоса. Но сейчас, смотря на треск дров в зажжённом камине и на этого удивительного зверя, что десять минут назад бережно укрывал его своим пушистым хвостом от сквозняка, прятаться за титулами не было никакого желания. Юноша чуть выпрямил спину. Тонкие бледные пальцы коснулись края его белой рубашки. – Но́эль, – тихо, но твёрдо признёс он, встретившись взглядом с Тео, – моё имя Ноэль. Услышав ответ, на мордочке Люка вновь появилась мягкая улыбка и затем он с неподдельным уважением поклонился ему. – «Ноэль», означающее зиму и Рождество. Поистине прекрасное имя, и оно Вам очень подходит. Уильям выпрямился, и в его голосе прозвучала та самая уютная нотка обещанной безопасности. – Что ж, я скоро вернусь с горячим чаем…господин Ноэль. Юноша проводил уходящего зверя взглядом, слушая, как стихают его шаги в коридоре. Впервые за долгое время он не боялся остаться один в комнате. Вот только в голове появилась мысль, которая будто прошибла всё тело током. – Он же не знает дорогу к кухне, – приложил Ноэль свою ладонь ко лбу.