Великолепная Марго!

      Март в Британском Мидленде время довольно-таки своеобразное, чем-то похожее на конец октября. Такая же сырость, дожди и, время от времени, легкий холод. Правда в это время уже во всю зеленеет трава и распускаются первые цветы, но природа по прежнему напоминает жителям этих мест, что совсем недавно здесь была зима.       Деревенька Литтл-Хэнглтон располагавшаяся между двумя холмами, не была исключением, вот только имела свою особенность… довольно старое, ещё средневековое кладбище, которое придавала окрестностям нотки потусторонней жути, заставляя местных максимально избегать этого странного и страшного места. На атмосферу так же работало то, что прямо сейчас в этом месте шел сильный ливень с грозой, создавая непроницаемую стену, из падающей с небес, воды.       И конечно же, всё что находилось по соседству с этим кладбищем приобретало довольно-таки своеобразную ауру. Таким местом был возвышавшийся на одном из холмов особняк, когда-то давно принадлежавший семье местных эсквайров. Со стороны он мог показаться заброшенным, однако это было бы заблуждением.       Доказательством этого могло служить то, что прямо сейчас перед главной дверью особняка стоял человек с костылём, который, не особо церемонясь, толкнул дверь и беспрепятственно проник во внутрь. Изнутри особняк выглядел ещё более запущенным, нежели снаружи. Было явно видно, что здесь уже очень давно никто не живёт и, чтобы привести это место в божеский вид, необходимо было привлечь пару десятков уборщиков и несколько ремонтных бригад.       Впрочем, ремонтопригодность данного место меньше всего волновала человека с костылём. Он целенаправленно шел в одном ему ведомом направлении, довольно шустро и, главное, привычно ориентируясь в этом месте с затхлым воздухом, пока наконец не добрался до одной из комнат и не открыл дверь.       — Шшшшшшшшш! — встретило его сердитое шипением, заставив остановиться и чуть поморщится из-за сверкнувшей за окном молнии, осветившей его покрытое шрамами лицо, и, главное довольно необычный глазной протез, постоянно вертящийся туда-сюда, рассматривая запущенную спальню.       — Барти! Мой дорогой слуга! Ты пришел ко мне! — слабое, словно свистящее шипение раздалось из кресла рядом с окном и змея, что мгновение назад готова была напасть на вторженца, мгновенно успокоилась.       — Да, мой лорд, — мужчина опустился на колено перед гомункулом, отложив в сторону свой кастыль, — у меня дурные вести!       — Что…что случилось? — сидящее в кресле существо не было похоже на человека… скорее, это был уродливый, искорёженный карлик с серой кожей, красными глазам и с двумя дырками вместо носа. Впрочем, существу хватало сил удерживать в руках волшебную палочку.       — Барти Крауч… он… вырвался из-под Империо! Хвост мертв! — сказал Барти, а лорд Волдеморт встрепенулся… настолько, насколько ему хватило сил.       — Что?! Так… вот… так вот почему его нет уже почти неделю, — задумчиво произнес Волдеморт, — хорошо, что ты пришел… мне нужно… подкрепится… да…       — Слушаюсь, мой лорд, — кивнул Барти и направился к месту, где, насколько он знал, Питер Петтигрю хранил особое зелье, которое поддерживало жизнь Волдеморта в теле гомункула.       — Империо! — вот только стоило ему обернутся, как Волдеморт направил на него палочку и применил заклинание подчинения, — позволь же узнать, мой дорогой последователь, — со слащавой интонацией, за которой можно было уловить бешенство, спросил он Барти, — когда же ты успел предать меня?       — Неделю назад меня избавили от метки, — обернувшись, с остекленевшим взглядом сказал Барти.       — ТЫ ВРЕШЬ! — закричал Волдеморт, а змея заняла атакующую стойку.       — Экспелиармус! — из-за двери неожиданно прилетело заклинание, отбросившее палочку Волдеморта в сторону.       — Сириус! Змея! — закричал женский голос, пустив заклинание по змее и тут словно из ниоткуда появился серебристый клинок ударивший прямо по голове змеи, которая тут же, издав предсмертный хрип, развалилась на куски.       — Нагайна! Нагайна! — Волдеморт в шоке рассматривал то, как его фамильяр буквально исчезает в воздуха, а в комнате, тем временем величественно вошел седобородый старец.       — Ну здравствуй, Том, — сказал он, держа в руках палочку.       — Дамблдор! — прошипел Гомункул.       — В этот раз мы не дадим тебе возродится, — сказал он и посмотрел на стоящего в сторонке Сириуса Блека, которъй приводил в сознание Барти Крауча, — Кассиопея, видимо, была права. И змея так же оказалась крестражем.       — А меч Гриффиндора отличный инструмент для их уничтожения, — весело ухмыльнулся Блек и уставился на зло зыркающего на присутствующих Волдеморта, — тьфу ты! Меня бы тут и одного хватило.       — Не будь слишком самоуверен, Сириус, — немного снисходительно сказал Дамблдор.       — Кто бы говорил! — насмешливо заявил Волдеморт и тут из гомункула начала сочится черная дымка.       — Он сейчас удерет! — закричал Сириус, достав свою палочку, а за ним последовал уже пришедший в себя Барти. Вот только сам Дамблдор от чего-то был не просто спокоен… он словно этого и ждал.       — Зря ты это затеял, Том, — покачал он головой, когда дымка полностью покинула гомункула, достал небольшой инкрустированный золотом и драгоценными камнями ларец, открыв его, прознес, — fio spiritus servus huic pectori — после чего дух Волдеморта, который уже почти покинул помещение, внезапно начало затягивать в ларец. Мгновение, и ничего не напоминало о том, что прямо сейчас в этом месте был какой-то там дух.       — Не зря мы потратили столько времени на подготовку, — усмехнулся Сириус, — спасибо, бабушка Касси, — сказав это, он посмотрел в сторону двери, где стояла симпатичная женщина в очках.       — Все хорошо? — спросила она, осматривая присутствующих цепким взглядом.       — Да, Кассиопея, — ответил ей Альбус, кивнув на ларец, — теперь уже он не уйдет, — сказав это, он выдохнул.       Дело было сделано.

***

      В тот день завтрак в Большом зале Хогвартса мало чем отличалось от стандартной трапезы. Как и всегда студенты расположились за столами своих факультетов, обсуждая школьные новости и, конечно же, главную сплетню Хогвартса — Второй этап Турнира трех волшебников. Точнее, вспоминали скорее не само испытание, а то, кого спасали трое из четырёх чемпионов. И если про Седрика Диггори с Чжоу Чанг и так все знали, а Крам со спасённой им девушкой из Хогвартса лишь вместе открывали Святочный бал, то вот второго Хогвартского чемпиона и его избранницу все никак не хотели оставить в покое.       — Когда же они успокоятся, — пробурчала Гермиона, уставившись в толстенный талмуд и стараясь абстрагироваться от щепоток вокруг нее и Гарри.       — Прости, Миона. Это все из-за меня, — смутился Гарри, которому было не очень хорошо от того, что Гермиона оказалась объектом сплетен. Они не делали секрет из того, что начали встречаться, но от чего-то именно после второго этапа об этом заговорили всерьёз.       — Причем тут ты? — пробурчала Гермиона и бросила взгляд на Слизеринский стол, за которым над чем-то очень активно смеялся Малфой и группа его подпевал. И что самое обидное, смеялись они, не сводя взгляда с нее и Гарри!       — Я всегда причем, как любит говорить Марго, — с кривой самоироничной усмешкой заметил Гарри и не успела Гермиона ответить, как над ними раздался совиный крик!       — Ух ты, почта! — громко обрадовался сидящий неподалёку Симус Финнеган и стал быстро развязывать тесёмки довольно объёмной бандероли.       — Смотри… интересно… не может быть! — со всех сторон начали раздаваться голоса читающих утренний выпуск Ежедневного пророка студентов, а на их лицах стало провялятся удивление и… странные взгляды в сторону Гарри и… Малфоя?       — Какого пикси здесь происходит? — спросила Гермиона саму себя и как-только ее сова приземлилась, сразу же выхватило газету и… — Гарри!       — Что? — спросил он и тоже уставился на газету, — Сириус?! — приглушённо и хрипло воскликнул Гарри наблюдая за немного потрёпанным, но живым и здоровым Сириусом Блэком, который с удовольствием позировал для фотографа. Прямо под названием газеты крупными буквами был выбит заголовок: «Неожиданный поворот!»       — Так Блэк, что не виновен? — спросил громко Дин Томас, который стоял за спиной у Симуса и тоже читал статью, — а чего он столько времени скрывался?       — Вот, видишь, — Симус указал пальцем на колдографию, на которой неряшливый с виду толстячок с закованными наручниками испуганно смотрел в объектив, — тут написано, что настоящим предателем был Питтер Петтигрю и именно он в свое время сдал Поттеров Сам-знаешь-кому. Сегодня проведут внеочередное заседание Визенгамота, где будет повторно заслушано дело Сириуса Блека, — прочитал Финнеган, а Гарри с Гермионой переглянулись.       — Что-то явно случилось, — произнёс Гарри и тут заметил, как Малфой встал из-за стола и быстрым шагом направился на выход.       — Определенно, — кивнула Гермиона, увидев как Малфой скрылся за дверью.

***

      А тем временем, в Чайном пакетике Розы Ли, в отдельном кабинете сидели два чрезвычайно могущественных волшебника. И, если седобородого старца, Альбуса Дамблдора знали все, то вот красивую женщину, сидящую перед ним и с удовольствием пьющую цейлонский чай, узнали бы очень и очень немногие.       — Все прошло даже лучше, чем я думала, — красивая женщина, одетая по моде прошлого века, с квадратными, явно артефактными очками на лице, наслаждалась утренним чаем.       — Да… согласен, Кассиопея, — тяжело вздохнул Альбус, — но увы, это только начало. Ты сама знаешь, что у Тома много сторонников. Мы не можем забывать об этом. И мы могли бы…       — Да-да… ты уже предлагал потянуть время и все же дать Волдеморту возродиться, чтобы повязать всех пожирателей разом, — со скучающим тоном сказал она, — это слишком большой риск, Альбус. Я не могла рисковать своим правнуком, как и всеми моими родными, — сказала она, на что Альбус кивнул, принимая ее точку зрения,       — С учётом того, что ты можешь избавить Гарри от крестража, это действительно было бы слишком опасным, — тяжело вздохнул Альбус.       В принципе, схватить тёмного лорда можно было прямо в тот самый день, когда благодаря инициативе Маргарет Фьюри от метки был освобождён Барти Крауч-младший и который, в конечном итоге, перешел на их сторону. Но Кассиопея, да и сам Альбус, пришли к выводу, что им не стоит пороть горячку. Установив следящие чары вокруг поместья Реддлов они приступили к подготовке, результатом чего стал довольно неплохой план по ликвидации змеи и захвату либо гомункула, либо духа Волдеморта. Учтены были оба варианта.       — Кстати, надеюсь, что ты не собираешь выкидывать каких-то фокусов, Альбус? — с легкой угрозой спросила она у Дамблдора.       — О чем это ты? — то ли сделал вид, то ли действительно не понял Дамблдор.       — Ты же ничего не планируешь провернуть во время суда? — спросила Кассиопея, не сводя взгляд с Альбуса.       — Мне незачем это делать, — Дамблдор не обратил внимание на угрозу, спокойно поедая изумительный по вкусовым качествам крембо, — сегодня Сириус Блэк вернёт себе статус и имя. А пожиратели… для борьбы с ними хватит и правильного человека на министерском кресле, — сказал он, откусив от крембо, не обращая внимания на пристальный взгляд Кассиопеи.       — И кого же ты присмотрел? — немного успокоившись, спросила Кассиопея, вернувшись к своему чаю.       — Увидишь, — многозначительно улыбнулся он Кассиопее, а артефактные очки на его лице сверкнули, — поверь, тебе понравится. Да, кстати… а где Марго? Я немного удивился, что она не присоединилась к нам во время ночного рейда.       — Она страховала нас с внешней стороны, готовая вмешаться, если бы что-то пошло не так. А когда ты поймал Тома, я просто попросила ее вернутся в Блэк-хаус с помощью телефона, — сказав это, Кассиопея достала довольно компактный с виду мобильник черного цвета.       — Хм… маглы уже настолько продвинулись? — лицо Дамблдора стало задумчивым, — но, насколько я знаю, это довольно дорогое… устройство, — с интересом спросил Альбус.       — Да. Но не для меня, — немного задрав нос, ответила Кассиопея, — впрочем, думаю, ещё несколько лет и рынок заполонят дешевые и качественные модели. Предшественники этого малыша, — она чуть подкинула телефон в руке, — весили 3-4 фунта, не меньше.       — А ведь даже у нас сквозные зеркала используются крайне ограниченно, — с досадой заметил Альбус.       — Увы или к счастью, но мир меняется, Альбус, — спрятав квадратный мобильник черного цвета с логотипом NOKIA в сумочку, Кассиопея взяла один из бисквитов.       — А наши чистокровные до сих пор кичатся мнимым могуществом, — тяжело вздохнул Альбус и сделал глоток чая.       — Альбус, ну сколько можно? — с печалью в голосе спросила Кассиопея, — сколько раз я просила тебя не зацикливаться на этом? Мир поменяется вне зависимости от того, поспособствуешь ты этому или нет. Может быть медленнее, чем ты бы хотел, но…       — Но? Что но, Касси? — прервал ее Альбус, отставив в сторону чашку и посмотрев на нее усталым взглядом.       — Ты всегда можешь пойти путем нашего учителя, — сказала она, а Дамблдор, чуть помедлив, посмотрел прямо на противоположную стену.       — Философский камень? — криво усмехнулся Альбус, — ты же знаешь мое отношение к бессмертию?       — Да, знаю. Но если ты хочешь увидеть новый мир, который наступит завтра… одной жизни будет недостаточно. И ты это знаешь, — сказав это, Кассиопея встала со своего места, — мне пора. Марго собирается слетать в Норвегию, хочет посмотреть тамошние фьорды и зовет меня с собой. Да и тебе, насколько мне знакомы процедуры, уже нужно быть в Визенгамоте, — Кассипея посмотрела на продолжающего молчать Альбуса и подошла к двери. Но стоило ей коснутся ее, как сзади раздался голос Дамблдора.       — Скажи… Касси… а ты этого хочешь? — спросил он с усталым и напряжённым голосом, а Кассиопея, обернувшись, печально улыбнулось.       — Важно не то, хочу ли я этого … важно лишь то, готов ли к этому ты, — сказала Кассиопея и… исчезла, явно воспользовавшись порт-ключем. А Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор бросил взгляд на богато инкрустированную шкатулку, все это время стоящую на столе между ним и Кассиопеей.