Пьяная ночь, которая изменила всё

      Столовая гудела привычным утренним шумом. Звяканье ложек, приглушенные разговоры, скрип скамеек. Эрен вошел и сразу почувствовал на себе десятки взглядов. Ну конечно. Опоздал. Все уже сидели на своих местах.       Он быстро окинул взглядом зал в поисках свободного места. Подальше от капитана. Как можно дальше. Чтобы пережить этот завтрак и не сгореть со стыда.       — Йегер! — окликнул его Жан, сидевший с Микасой и Армином. — Ты чего такой дерганый? Иди сюда!       Эрен направился к ним, стараясь не смотреть в сторону офицерского стола. Но краем глаза все же заметил Леви. Капитан сидел на своем обычном месте, пил чай и даже не поднял головы, когда Эрен вошел. Идеально вымытая кружка стояла перед ним. Та самая.       — Ты чего так долго? — спросил Армин, пододвигая тарелку с кашей. — Мы уже хотели за тобой идти.       — Заснул, — буркнул Эрен, садясь и утыкаясь взглядом в тарелку.       — А чего такой красный? — Жан прищурился с подозрением. — Температура?       — Жарко, — Эрен начал быстро есть, надеясь, что его оставят в покое.       Микаса молча смотрела на него своим фирменным взглядом, от которого невозможно было ничего скрыть. Эрен чувствовал этот взгляд кожей.       — С тобой все в порядке? — тихо спросила она.       — Да! — слишком громко ответил Эрен. Несколько человек обернулись. В том числе и Леви.       Их взгляды встретились на долю секунды. Серые глаза капитана смотрели спокойно, без тени насмешки или угрозы. Леви чуть заметно приподнял бровь и снова уткнулся в свою кружку.       У Эрена внутри все перевернулось. Он резко отвел взгляд и уставился в кашу, чувствуя, как горят уши.       — Странный ты какой-то сегодня, — заметил Жан, но, к счастью, переключился на свою тарелку.       Завтрак тянулся бесконечно. Каждая минута была пыткой. Эрен чувствовал себя так, будто у него на лбу крупными буквами написано все, что произошло ночью. Казалось, все знают. Все смотрят. Все осуждают.       Но когда он рискнул поднять глаза в очередной раз, Леви уже ушел. Его кружка стояла пустая, идеально чистая, перевернутая вверх дном на специальной подставке. Педантичность капитана не знала границ даже в мелочах.       — Вышел, — выдохнул Эрен с облегчением.       — Кто? — не понял Армин.       — Никто, — Эрен доел кашу и поднялся. — Я пойду. Тренировка скоро.       Он вышел из столовой, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. В коридоре никого не было. Эрен прислонился к стене, закрыл глаза и попытался успокоить дыхание.       — Йегер.       Голос раздался прямо над ухом. Эрен подскочил на месте, едва не закричав.       Леви стоял рядом, прислонившись плечом к стене, и рассматривал свои идеально чистые ногти. Как давно он здесь? Как он подошел так бесшумно?       — Капитан! — Эрен вытянулся по струнке.       — Расслабься, — Леви даже не взглянул на него. — Я зашел проверить, как ты. Вижу, никак. Дрожишь, как осиновый лист.       — Я не дрожу, — соврал Эрен. Голос предательски дрогнул.       — Дрожишь, — спокойно повторил Леви. Он наконец поднял глаза и посмотрел на парня. — Слушай сюда, Йегер. То, что было ночью, останется между нами. Ты меня понял?       — Д-да, капитан.       — Я не про то, о чем ты подумал, — Леви поморщился. — Я про уборку. Не смей никому рассказывать, что я мыл твой пол. Если узнаю — убью.       Эрен моргнул. Из всех вещей, которые произошли ночью, капитана волновала именно уборка?       — Я... я никому не скажу, — пообещал он.       — Хорошо, — Леви отлепился от стены и уже собрался уходить, но остановился. — И еще. В субботу форму не надевай. Приходи в обычной одежде.       — В обычной?       — Туго соображаешь с утра? — Леви приподнял бровь. — Гражданская одежда. Штаны, рубашка. Чтобы не привлекать внимание.       — А зачем? — вырвалось у Эрена.       Леви посмотрел на него долгим, непроницаемым взглядом.       — Затем, что в субботу вечером в городе ярмарка. Мы идем туда. Вопросы?       Эрен открыл рот. Закрыл. Снова открыл.       — Мы? Идем? На ярмарку? — переспросил он, чувствуя, что мир окончательно сошел с ума.       — Я плохо говорю по-человечески? — Леви скрестил руки на груди. — Ты, я. Ярмарка. Вечер. Хочу мяса с углей. Одному скучно. Составь компанию.       — Но... но я...       — Возражения не принимаются, — оборвал его Леви. — В восемь у ворот. Опоздаешь — будешь драить сортиры до конца месяца.       Он развернулся и ушел, оставив Эрена в полнейшем шоке.

*******

      Пять дней до субботы тянулись бесконечно. Эрен метался между страхом, надеждой и полным непониманием происходящего. Он ловил себя на том, что слишком часто смотрит в сторону капитана на тренировках, слишком остро реагирует на любое его слово, слишком долго вспоминает прикосновения той ночи.       Леви вел себя как обычно. Холодно, отстраненно, требовательно. Он гонял кадетов до седьмого пота, не делал никаких поблажек Эрену и вообще никак не показывал, что между ними что-то произошло. Иногда Эрену казалось, что та ночь ему просто приснилась.       Но потом он вспоминал идеально вымытый пол. И перевернутую кружку в столовой. И тот взгляд в коридоре. Нет, не приснилось.       — Ты сам не свой последние дни, — заметил Армин вечером в пятницу. Они сидели в казарме, готовясь ко сну. — Случилось что?       — Нет, все нормально, — Эрен смотрел в потолок.       — Это из-за капитана? — тихо спросил Армин.       Эрен резко сел на кровати.       — Что? С чего ты взял?       — Ты на него смотришь постоянно, — Армин пожал плечами. — И дергаешься, когда он рядом. Я подумал, может, он тебя наказал за что-то?       — Ага, наказал, — нервно хохотнул Эрен. — В сортирах заставил убираться.       Он врал, и врал плохо. Армин смотрел с сомнением, но, к счастью, не стал допытываться.       — Ладно, спокойной ночи.       — Спокойной.       Эрен лег и уставился в темноту. Завтра суббота. Завтра в восемь. Что надеть? Что говорить? Как себя вести?       Вопросы роились в голове, не давая уснуть. Эрен ворочался с боку на бок, пока наконец сон не сморил его тяжелой, тревожной дурью.

*******

      Суббота. Весь день Эрен ходил сам не свой. Он перебрал всю свою гражданскую одежду раз двадцать. Рубашка мятая? Штаны коротковаты? Может, сапоги почистить? А вдруг капитан снова напьется? А вдруг...       — Заткнись, — приказал он сам себе, глядя в маленькое зеркальце.       В половине восьмого он уже стоял у ворот, нервно теребя в руках кошелек с мелочью. Формально кадетам нельзя было покидать казарму без разрешения, но, видимо, разрешение капитана считалось достаточным.       Ровно в восемь из тени вышел Леви.       Эрен едва его узнал. На капитане была простая темная рубашка с расстегнутым воротом, обычные черные брюки и легкое пальто. Без УПМ, без знаков отличия, без своего вечного сурового выражения лица... он выглядел почти как обычный человек. Почти.       — Идем, — коротко бросил Леви, проходя мимо.       Эрен поспешил за ним. Они шли молча по темнеющим улицам столицы. Вдалеке уже виднелись огни ярмарки, слышалась музыка, смех, запах жареного мяса и сладостей.       — Капитан, — решился Эрен. — А зачем я вам?       Леви не ответил сразу. Шел и молчал. Эрен уже решил, что ответа не последует, когда капитан заговорил:       — Ты бесишь меня меньше остальных.       Эрен споткнулся на ровном месте.       — Это... это комплимент?       — Это констатация факта, — Леви покосился на него. — Не беси меня тоже, и все будет хорошо.       Они вошли в ярмарочную суету. Огни, краски, запахи — все смешалось в пестрый хоровод. Леви уверенно лавировал в толпе, Эрен плелся за ним, как привязанный, боясь потеряться.       — Есть хочешь? — спросил Леви, останавливаясь у палатки с мясом.       — Я... да, наверное.       — Два, — капитан протянул продавцу деньги, даже не спросив, что хочет Эрен. Получив два больших куска мяса в лепешках, один он сунул парню.       — Спасибо, — Эрен впился зубами в сочное мясо и чуть не застонал от удовольствия. Последний раз он ел такое... никогда не ел. В казарме кормили просто и питательно, но это было нечто божественное.       Леви жевал неторопливо, оглядывая толпу своим цепким взглядом. Он всегда оставался солдатом, даже на ярмарке.       — Нравится? — спросил он, заметив выражение лица Эрена.       — Очень, — честно ответил тот.       — Тогда жуй и не пускай слюни на рукав.       Эрен смутился, но продолжил есть с не меньшим аппетитом. Они пошли дальше вдоль рядов. Леви купил еще каких-то сладостей, сунул и Эрену. Тот чувствовал себя странно — как ребенок, которого старший брат взял на прогулку. Но это было... приятно.       — Капитан, — спросил Эрен, когда они остановились у тира, где можно было стрелять из лука за призы. — А почему вы не с кем-то из ровесников? Ну, с Ханджи, например?       — Ханджи достала меня еще позавчера своими разговорами о титанах, — поморщился Леви. — А остальные... либо тупые, либо слишком умные. С тобой проще.       — Проще?       — Ты молчишь, когда надо, и не лезешь в душу, — Леви взял в руки лук, прицелился и с первого выстрела сбил главный приз — большого плюшевого медведя. Продавец охнул, толпа захлопала.       Леви равнодушно забрал медведя и сунул его Эрену.       — Держи.       — Мне? — Эрен уставился на огромного игрушечного медведя в своих руках. — Зачем?       — Не нравится — выкинь, — Леви уже шел дальше.       Эрен прижал медведя к груди и поспешил за ним. Внутри разливалось странное тепло. Никто и никогда не дарил ему игрушек. Тем более таких огромных и нелепых.       — Капитан, — догнал он Леви. — Спасибо.       — Ммм, — капитан даже не обернулся, но Эрен готов был поклясться, что уголок его губ чуть дрогнул в намеке на улыбку.       Они бродили по ярмарке еще часа два. Леви выиграл еще несколько призов (отдал их каким-то детям), Эрен объелся сладостей до тошноты и поймал себя на мысли, что смеется. Впервые за последние дни. Впервые за долгое время вообще.       Когда они вышли за ворота ярмарки, в небе уже висела полная луна. Тишина улиц контрастировала с шумом позади.       — Хорошо, — неожиданно сказал Леви. — Давно так не отдыхал.       — Мне тоже понравилось, — искренне ответил Эрен.       Они пошли обратно к казарме. Медведь болтался за спиной Эрена (он привязал его ремнем), в животе приятно тяжелело от еды, на душе было тепло и спокойно. Эрен почти забыл о той ночи. Почти.       — Йегер, — голос Леви вырвал его из задумчивости. Они стояли у ворот казармы.       — Да, капитан?       — Сегодня ночуешь у меня, — сказал Леви ровным тоном, каким отдавал приказы на тренировках.       Эрен замер.       — В смысле?       — В прямом, — Леви смотрел ему прямо в глаза. — Моя комната. Сегодня. Идем.       Он развернулся и направился к офицерскому корпусу, даже не оборачиваясь, уверенный, что Эрен последует.       И Эрен последовал.       С медведем наперевес и бешено колотящимся сердцем.