Вайзард или визард

             Вся неделя выдалась насыщенной, только уже мелкими делами. Кенсей забраковал Ямайку из-за магического клана Линдси, заправлявшего в этом островном государстве, входящем в состав МАКУСА и считавшимся закрытой автономией со своим магическим заповедником с территориями на суше и под водой. Так что все трое теперь вместо опер и филармоний мотались по вечерам в Майями, где Гарри пока просто тусовался, учась знакомиться с ровесницами, а взрослые крутили курортные романы, хотя кое-кому приходилось подгонять свои габариты Энгоргио и придавать мужественности широкой эспаньолкой, делавшей его подростковой лицо очень смазливым. По ночам лишь Сириус дрых, а Гарри и Кенсей в облике душ возобновили привычный им график ночных занятий, вместе сосредоточившись на запрещённых книгах по аппарации, а также доведении до ума комплекса чар сверхскорости применительно к летающим мётлам, дабы выпустить бестселлер мирового подполья, который порушит все государственные границы лучше всяких порт-ключей.       Меж тем важная новость проскакивала только в «Ежедневном пророке»: Корнелиус Фадж уволил Джона Долиша за некомпетентность и назначил вместо него Корбана Яксли. За кулисами осталась обида аппаратчика, который верно служил, но его предали и слили. Пока шло оформление увольнения, отстранённый от должности глава Аврората сманил за собой четырнадцать авроров из той двадцатки, проштрафившейся при аресте Джеймса Пара. Воспользовавшись чистым листом с подписью заместителя министра, Долиш снял с баланса министерства магии и оформил в коллективную собственность дипломатический особняк на Фишерс-Айленде округа Саффолк штата Нью-Ёрк. Группой да заграницей проще защищать свои семьи от скорого террора Пожирателей Смерти, со всей очевидностью захвативших властную верхушку в ММВ и постепенно подминавших под себя всё правительство.       Никакого суда в ММВ по делу Джеймса Пара так и не устроили, хотя за хулиганство выписали гигантский штраф в десять тысяч галлеонов и пришили ему уголовные дела за нападение на авроров при исполнении и массовое причинение госслужащим тяжкого вреда здоровью, что позволило объявить его в международный розыск. Американские гоблины следовали американскому законодательству, а МАКУСА отклонила запрос ММВ об аресте счета Джеймса Пара в банке «Гринготтс», но официально указала, что лично снять деньги у нелегала не получится.       В остальном же газеты по всему миру так или иначе муссировали тему реинкарнации и альтернативной магии для сквибов. Так же все издания пристально следили за ходом лабораторных испытаний эликсира молодости и оборотного зелья суточной продолжительности. А ещё многие СМИ без подробностей сообщили о том, что Джеймс Пар при аресте в комплексе ММВ нахулиганил и сбежал, но даже за такую публикацию Фадж лишил аккредитации все международные издания и объявил всех иностранных журналистов персонами нон-грата. «Сатирический» выпуск «Ежедневного пророка» о «Кастрации в Министерстве» стал первым номером, с которого этой газете закрыли возможность продаваться за рубеж.       К слову, Клаус Зиппо спешно перебрался из Америки в Германию тем же вечером, как в выпущенной к ужину газете прочёл заметку про депортацию Джеймса Пара.       Астерорки честь по чести рассчитался за последнюю партию реплицированного алкоголя, подтвердив отказ в дальнейшем сотрудничестве. Зато в складском шкафу в мебельной мастерской под магазином «Хлам Малх» стали появляться старинные бутылки элитных марок с выдержкой в сто и более лет, почти выдохшиеся антикварные флаконы духов начала двадцатого века. Вместо исчезательной шкатулки задействовали исчезательный шкаф, более удобный и просторный при обработке крупных заказов. Теперь каждый рабочий день в списке на реновацию появлялись выдохшиеся мантии-невидимки и волшебные карманы-невидимки. Честно передавались сундуки с наличными деньгами: галлеоны за еженедельную бутыль оборотки и баксы за еженедельную порцию омолодки с откатом возраста согласно заказу с обезличенным свиткои диагностики. В торговый зал «Хлам Малх» ничего из отремонтированного Кенсеем уже не выставлялось, однако теперь доработанная и хитро легализованная продукция начала поставляться на рынок МАКУСА, вынуждая местных снижать свои заоблачные цены.       На этой неделе Кенсей четыре раза посещал дорогих стилистов, каждый из которых из лохматого юнца с жиденькой бородкой создавал свой образ брутального мужчины. Он зарегистрировался в четырёх банках спермы, при помощи чар Конфундус распространяя результаты одного и того же медицинского тестирования, не делавшего анализ костной ткани, а во всём остальном честно давшего лучшие результаты по здоровью. Анонимность гарантировалась учреждениями. Помимо хитрости с зельем удачи, которое маггловские лаборанты не обнаружили, когда принимали семя на глубокую заморозку, Кенсей при помощи Конфундус заключил дополнительное соглашение, по которому в каждом из банков спермы первым десяти женщинам, что выберут его, будет выплачено пять тысяч долларов за каждого ребёнка по факту рождения при условии внутриматочного оплодотворения. Всем семейным парам теперь в первую очередь предлагали выбрать донором конкретного молодого человека.       С прошлого воскресенья отменилась практика «избиений» и зародилась новая традиция – маленькая компания отдыхала друг от друга. Ведь шесть дней в неделю так или иначе проводили вместе, потому на седьмой все трое вновь разбежались кто куда. Кенсей, к примеру, предпочёл посетить остров святого Мартина в Карибском море, где на Ориент-Бич весь день купался и загорал среди натуристов, ностальгируя по совмещённым онсенам четвёртого района Руконгая, отчего даже сподобился поспрашивать о горячих источниках и наслушался о местечках в Норвегии и Финляндии.       Тринадцатое ноября выпало на понедельник. Отдохнувший и отоспавшийся Кенсей бодро встал в пять с лишним утра – сна ни в одном глазу. Ограничившись гимнастикой и лёгким перекусом из киселя с мюсли, охочий до женских ласк мужчина измыслил найти себе жену по расчёту, а не по любви с первого взгляда и не по любви от долгого знакомства из-за банального отсутствия девушек и женщин в их маленькой мужской компании.       У него имелся надёжный способ влюбить в себя, а ему самому нужно будет всего лишь отдаться этому чувству, чтобы обеспечить взаимность и обрести семейное счастье. Однако хотелось чистой искренности, без привязывающего влияния древней магии на слабую волю. По крайней мере, в самом начале, ибо при первом же соитии древняя магия и его рейрёку попадут в любовницу… Ну да, он же не человек, потому у него не всё как у людей. Хотя хотелось бы традиционных отношений, спору нет. Опыт имелся и желание вновь попытаться появилось, но обстоятельства так себе.       Как быть с тем, что ради разборок в Обществе Душ придётся на два-три года оставить жену и детей, в малые годы особенно нуждающихся в отце?       С детьми-то как раз нет проблем – необходимо и достаточно поселить занпакто с его личностью в каждого его отпрыска. Так сказать, своеобразно переосмыслить ситуацию с хоркруксами в Поттере. А жена?       Отсиживаться в укрытии нельзя – зачем тогда так напрягаться с развитием?! Кенсей пока точно не определился, какую сторону выберет и выживет ли в грядущих разборках. Но если удастся выжить так, чтобы не скрываться при новой власти, то нет никаких преград к возвращению в семью. Да даже если он попадёт в опалу, то в самый раз скрыться среди магов!       В общем, никакого расставания навсегда. При взаимной любви, опыт которой имелся, Кенсей банально не сможет не вернуться. На то она и любовь… Однако…       Достаточно ли одной внешности человека для бытия человеком? А оборотни? А вампиры? А вейлы? А квинси и фулбрингеры? А шинигами? А маги? Критерии человеческой морали и психологии плохо вяжутся со способностями за пределами человеческих возможностей и человеческого понимания. Однако…       Раздача семье занпакто с личностью Кенсея – это нормально. Это не вызывает отторжения. Пусть это не полноценная замена, а некий суррогат. Зато сие решение в рамках разумности.       А ещё хроноворот! Выжить, отмотать те два-три года и прожить их тихо-мирно в Магическом Мире, сокрытом от театра боевых действий. Рисково, но вариант же…       В общем, Кенсей по науке из запрещённых книг за две аппарации по координатной сетке планеты добрался до Северного моря за Шотландией и совершил триангуляцию, в трёх вершинах треугольника со сторонами в сто миль применив Рейраку и таким образом вычислив координаты Азкабана, защищённого могущественными чарами сокрытия, не действовавшими на реяцу пустых от дементоров. И высокая концентрация магии сама по себе порождала след. А ещё Кенсей в малом масштабе сумел опереться на баланс душ и самому себе доказать наличие определённого духовного веса у разумных сущностей, которые, будучи собранными в одном месте посреди пустынного моря, подобны гире посередь батута.       - Опана!.. – вслух поразился Кенсей, когда вышел из аппарации под рваными тучами и увидел в нескольких милях поодаль знакомого вида треугольную башню, разве что крышки-полусферы сверху не хватало для соответствия специальному сосуду для содержания лоскутка древней магии.       Пользуясь хаори-невидимкой и разрабатываемой им скользящей вариацией хохо, Кенсей без спешки приблизился к знаменитой тюрьме и задал круголя. Внешние стены оказались выполнены из волшебного металла, как сосуд из лаборатории. Посередь каждой грани снизу до верхней четверти располагался свободный оконный проём арочного типа – дементоры летали через эти огромные щели. Внизу находились трое массивных ворот, а наверху башни располагался треугольный прогулочный двор. Служившая основанием скала одиноко торчала из воды, явно будучи как-то взращенной со дна океана. Гигантские морские волны разбивались об остров – наложенные на замок чары заворачивали брызги волной обратно в море.       Кенсей применил сюмпо, обходя Азкабан по периметру в непосредственной близости от середины дементоровского проёма. На его взгляд, нутро замка основательно переделали, отчего он стал ещё более явственнее напоминать колбу в термосе из-за широкого простенка. Нечто подобное он уже видел в комнате Времени департамента мистерий, чьи окна выходили в стену. Так и тут щелевые оконца одиночных камер выходили в простенок, по которому магическим образом разливался свет из высоченных арочных проёмов. Освещаемые, согреваемые, высушиваемые колдовскими факелами коридоры с камерами шли перпендикулярно дементоровским проёмам и сходились в центре, где вилась двойная спираль лестниц. В каждом крыле по дюжине камер, тридцать шесть на каждый из десяти внутренних этажей. Над внутренним двором имелось ещё три этажа с одиночными узкими камерами вдоль внутренней стены – по двадцать девять на каждой стороне. Итого вместимость Азкабана составляла максимально шестьсот двадцать один узник.       Спустившись во внутренний двор, где гулял разве что сам персонал тюрьмы, Кенсей выбрал пустую камеру и проник в неё уменьшенным. Навесив зеркальные барьеры на оконце и металлическую дверь, он завесился духовными нитями. Зеков он насчитал триста сорок четыре – в округлении это полтора процента от населения Магической Великобритании. Предполагая, что на самом нижнем уровне находятся комнаты персонала и хозяйственные помещения, то тюремщиков насчитал всего восемнадцать.       Из девяносто пяти ведьм, содержащихся в Азкабане, оказалось легко найти свою избранницу, сидевшую на два этажа выше и шестью камерами правее.       Иронично ухмыльнувшись, Кенсей спрятал своё тело в сумку-змею, уменьшившуюся до фута длины и спрятавшуюся за бортиком вмонтированной в пол чаши клозета с питьевым фонтанчиком. Первым делом он отправился вглубь, куда в призрачном виде проще попасть. Грубые блоки кладки никак не защищались от призрачного проникновения – зачем? Любого беззащитного призрака тут сразу же схарчат дементоры!       Ожидания оправдались, к несчастью. Подземная зала в виде нижней полусферы располагалась чётко в контурах равностороннего треугольника внутреннего двора наверху башни. Сердце всего замка. Сравнительно небольшая, она имела ступенчатую структуру амфитеатра, над сценой которого левитировал шаровидный кокон втрое большего диаметра, чем репозиторий в департаменте мистерий министерства магии Великобритании. Внутри через одну из щелей кокона мог быть более-менее свободно помещён рослый человек… Именно эта интуитивная ассоциация стала ниточкой, раскрутившей клубок.       Древняя магия внутри Кенсея отзывалась, наводя в правильную сторону и подтверждая печальные выводы. Кто-то осквернил хранилище древней магии, поглотив и смешав эту силу с силой меносов, отчего сменилась полярность – с генератора на поглотитель по принципу вечного голода пустых. Более того, репозиторий извратили комплексом изуверских чар, извращающих природу живых людей на соответствие меносам. Так выводятся дементоры. Люди приобретают способности к вечной жизни, к полёту, к высасыванию чужих душ, магии, тепла, а главное любви. Хотя молва твердит о высасывании счастья, но что есть счастье, как не проявление любви?       Кенсей тут остерёгся применять Рейраку, ограничившись рейкаку. Он внимательно и осторожно осмотрел помещение. Судя по плащевидному сторожу этой залы и следам от когтей вокруг, дементоры устраивают здесь чудовищные обряды, напоминающие свалку низших меносов в стадии зарождения гиллиана. Раз волшебники не говорят о колебаниях численности дементоров, зато спокойно относятся к пропажам одного-двух, значит, их ватагу пополняют. А ещё это значит, что какой-то один дементор с самым мощным всасыванием «объедает» сородичей на правах сильнейшего и таким образом эволюционирует в… смеркута. Гиллианы тоже похожи на огромные плащи с костяными шипами у плеч, костяными масками на месте лиц, гигантскими сапогами внизу. Смеркуты же выглядят просто как толстые чёрные плащи с капюшонами. Они переселяются отсюда в тропические страны, где полно живности, которую они живьём жрут, утоляя вечный голод. Смеркуты менее разумны, как и гиллианы. Есть ли следующая стадия эволюции по аналогии с адьюкасами? Могут ли драконы жрать смеркутов? Возможна ли обратная деградация смеркута в дементора? Маги не в курсе о более страшных монстрах, но это вовсе не означает их отсутствие, ведь адьюкасы сильнее, а главное умнее низших меносов…       Кое-что не вязалось и требовало немедленного разъяснения. Кенсей покинул осквернённый репозиторий, подкараулил одного дементора, наколдовал на него Конфундус и возложил руки на черепушку под капюшоном. На самом деле маггл в основе! Никакого третьего центра души в голове. Исходными жертвами для мутации в дементора служат немаги, всё-таки немаги.       Исследования отняли всё свободное время до утренней зарядки и спортзала с Гарри и Сириусом. Напоследок Кенсей заглянул в камеру к Нимфадоре Тонкс и обнаружил её сопротивляющейся - отрастила себе шерстяную шубку для согрева на самом продуваемом и стылом уровне тюрьмы. Молли Уизли заточили по соседству, она уже выплакала все слёзы, но ещё держалась, с надеждой глядя на хмурое небо и кутаясь в тряпки с топчана и колючее одеяло. Артур Уизли сидел на этом же этаже, но на другой стороне, где его изводили Пожиратели Смерти, как-то прознавшие о предательстве Перси. Сидевшие рядом бывшие авроры, состоящие в Ордене Феникса, обладали опытом дежурств в Азкабане и потому имели представление о том, как зеки выживают тут, спасаясь от пучины депрессии и сохраняя крохи рассудка.       Проведя обстоятельную разведку, Кенсей вернулся в Буффало.       - Чего такой мрачный? – с хорошим настроением поинтересовался Гарри после утренних процедур.       - Ломка прямолинейности, - отвечая лаконично и загадочно. – Идём, сегодня частью утренней гимнастики станут несколько ката с мизеркордом.       Поттер отказался лезть в душу – себе дороже выйдет. Если сосед по палатке захочет, то сам расскажет, иначе клещами не выудишь.       Поскольку после становления нелегалом отпала необходимость придерживаться рабочего графика, занятия дзиндзен после завтрака длились в два этапа с перерывом на посещение полигона, где отрабатывались чары. Заклинания не масштабные и не могущественные, конечно же, просто в карьере удобнее трансфигурировать камни или сухие деревья, наколдовывать воду, ловить или сбивать боевыми чарами стаю птиц, созданных заклинанием Авис. После второго подхода к медитации с занпакто тратили академический час на постижение общей теории чар или новых заклинаний. Сегодня Кенсей, к удивлению Сириуса и Гарри, выбрал освоение бытовой магии для стирки, глажки, сушки, изучив и удовлетворившись получением результатов по полным формулам. Впрочем, что Поттер, что Блэк, быстро догадались, что вместо тряпок можно заколдовывать врагов, подвергая их мучительно страшной участи.       В магазин «Хлам Малх» его бывший и ценнейший работник теперь прибывал часам к двенадцати, повадившись запускать призрачных бабочек в качестве предупреждения для хозяйки, её мужа и преемников. Сегодня Кенсей стал секретным покупателем, отоварившимся у Малх. Он взял и отремонтировал современную ванную из меди, в которую кто-то выстрелил картечью, понаделав кучу дырок, заделанных абы как. А так она великолепна: волшебный кран рычажкового типа мог поворачиваться вправо-влево для регуляции температуры и вверх-вниз для задания напоры создаваемой воды, рядом с краном находилось две удобных мыльницы и под бортиком целых шесть ёмкостей под гели или шампуни, душевая лейка сама летала, трубчатый каркас вместо штор содержал плёночные чары Везикула для вылезания из ванной уже сухим, сама ёмкость могла греть и комфортно подстраиваться под сидящую фигуру ребёнка или взрослого.       Собственно, вечером проводили весёлую отработку чар сушки на виноградинах для создания изюма, паровой глажки на геркулесовых хлопьях для распаривания в овсяную кашу, стирки и глажки температурой на куриных яйцах с молоком для приготовления поджаристого омлета и на колбасках с сыром на тёрке вместо стиральной доски для приготовления фарша под котлетки. Съедобно приготовить никто ничего не смог, даже изюм получался то каменно-сухим, то сыроватым.       Поутру вторника Кенсей вновь поднялся ни свет, ни заря. И сразу отправился в Азкабан, с вечера подготовив презент. Проникнув в нужную камеру, он встал у самой двери и запустил двух бабочек, чтобы защитить приватность общения. Жёлтое и синее в их основе дало приятный зелёный цвет, от которого узница пришла в немой восторг, но лишь в первые мгновения, пока бабочки собой не закрыли оконный и дверной проёмы, повиснув в воздухе с раскрытыми крыльями и воздействуя на концептуальном уровне, без надобности создания сплошной плёнки. Третья особь замерла над клозетом. Кенсей снял невидимость и тем обратил на себя внимание.       - Привет, Нимфадора, - скромно улыбнувшись.       - П-привет… чего тебе надо? – сперва растерявшись, но потом преисполнившись подозрений из-за блокировки помещения и подростковой внешности якобы спасителя.       - Подарить тебе свою любовь, со всеми вытекающими, - двусмысленно пояснил мужчина с пронзительным взглядом из глаз яркого и сочного цвета голубого неба.       - Пф-ф-ф! Блядский Малфой! – в сердцах воскликнула девушка и быстро приобрела вид гориллы в боевой стойке со сжатыми кулаками.       - Я назвал себя Тенсей, а в ходе недавнего магического обряда сменил род на Камуи, - представился Кенсей, упустив более женское Хенка.       Показывая всю глубину своего презрения, горилла издала характерные звуки и зашлёпала губищами, приоткрывая зубища. В тюремной робе это смотрелось комично.       - Хотя по отношению к самому себе я резко отрицательно отношусь к смене облика на животный, Нимфадора, твоя магическая способность хороша для становления матерью моих детей, - откровенно сказал Кенсей, прекрасно понимая ситуацию и намеренно оставляя двусмысленность.       Горилла заржала, заугукала, зашлёпала себя по коленкам, подбадривая перед броском для удара увеличенными кулаками. Боевитая девушка, подтянувшая навыки метаморфмагии на индивидуальных курсах авроров, первой кинулась в атаку на безоружного подростка. Но… короткими ногами споткнулась на ровном месте и болезненно шлёпнулась челюстью об пол, растянувшись у ног белобрысого подростка с проницательным взглядом.       - Эпискеи, - одним словом залечивая ушиб у девушки, вновь ставшей собой от вспышки боли. – Давай помогу, Нимфадора, - протягивая руку.       - Отвали, извращенец! – она ползком шарахнулась назад и тряхнула головой с нечёсаной копной волос мышиного цвета.       - Пока тут извращаешься только ты, Нимфадора.       - Не называй меня так, сучий сын! – боевито вскакивая и принимая облик старушки совершенно отвратительного вида.       - Мне говорили, что ты предпочитаешь сокращение Дора или фамилию. Это поистине глупо, Нимфадора Тонкс. Твоя магия очень сильна и потому столь явственны её реакции на твое отрицание и неприятие самой себя, - рассудительно поучая.       - Вот ещё меня будут учить всякие озабоченные сопляки! – прошамкала беззубая карга и язвительно фыркнула.       - Вся суть в имени, Подмена Глупая.       - Гр-р!       - Ясно, так ты жертва коварства Вальбурги Блэк, в твоём детском возрасте своей поганой трактовкой затмившей родительский смысл имени - Дар нимф Простофиле.       - Вали нахуй, ублюдочный псих, - раздражённо и сердито прошамкала боевитая старушка, которую реально задело правдой за живое.       - Вместе с принятием моей любви ты примешь своё новое первое имя, а при становлении моей женой сменишь фамилию на Божье достоинство, - участливо заявил Кенсей, утверждаясь в желании жениться именно на этой девушке, пусть уже не девственнице, но и не распутнице.       - Да ты затрахал уже, сбрендивший фрик, мать твою! – откровенно провоцируя напасть первым.       - Я понимаю абсурдность ситуации, Нимфадора, и намеренно прибегаю к шоковой терапии, - тепло и обезоруживающе улыбнулся Кенсей.       - Кхы-хы! Ну и?! Шокируй уже меня своей пипеткой, психопат ебучий, - делая пальцами приглашающий жест.       Ухмыльнувшись, Кенсей сунул руку в волшебный карман штанов и вынул оттуда игрушечного вида ванную.       - Вингардиум Левиоса, - специально проговаривая чары без применения палочки. – Финита.       - Матерь божья… - глаза старушки стали совершенно совиными, омерзительно вылупившись на огромную медную ванную, загромоздившую узкую длинную камеру.       Стала журчать мощная струя горячей воды, от которой поднимался пар. Капелька геля начала порождать радужно переливающуюся пену с волшебным ароматом цветущего луга.       - Не стесняйся, Нимфадора, залазь. Я омою тебя.       - Выкуси, выродок! Не всё можно купить! – гордо заявила девушка, на несколько мгновений вновь став собой, а потом покрывшись медвежьей шкурой.       - А влюбить в себя? – вкладывая двусмысленность, которую взвинченная узница Азкабана не заметила.       - Хрю-хрю-хрю! – в ответ проявив свиной пятачок и захрюкав.       - Экскуро Максима, - просто очищая всю камеру. – Репаро Максима, - чиня старый топчан. – Считай сегодняшний день банным, Нимфадора. Можешь не снимать тюремную робу, если стесняешься наготы или против нормальной стирки. Или ты, как в детстве, назло бабке отморожу ушки?       - Гр-р, сучий потр-рох… - девушка-медведь порычала-порычала да расстегнула-таки первую пуговицу своей полосатой робы, ибо желание горячей ванны пересилило.       Ванная к этому времени уже наполнилась достаточно, чтобы толстый слой пены стал переваливаться на пол. Рычаг крана опустился, прекращая генерацию волшебной воды. Запах в камере сменился на приятный аромат, стало гораздо теплее.       Раздевшись, Тонкс специально поставила ногу на бортик и слегка задержалась в этой позе, давая увидеть в своей промежности сверкание зубастой пасти.       - Ах… - не сдержав возгласа удовольствия, когда она легла в ванную с терпимо горячей водой, такой вожделенной в стылой камере Азкабана, уже успевшей немного согреться и пропахнуть свежестью луга вместо миазмов из канализационной трубы.       - Я сейчас приступлю к мытью твоей головы, - предупреждая, чтобы избежать резких движений.       - Ну, попробуй, - изобразив из себя медузу Горгону.       Кенсей демонстративно выдавил порцию специального шампуня, который вчера купил в Лос-Анджелесе вместе со специальным крем-мылом, гелем для тела, гелем для интимных мест, пенящимся гелем, хотя сам он по-солдатски обходился хозяйственным мылом.       - Репарифарго, - словом наколдовал мужчина за мгновения до того, как волосы-змеи на голове Тонкс укусили бы его, отравляя смертельным ядом. – Импедимента, - чарами помех предотвращая выпрыгивание из ванной.       - Засранец! Так и знала, что будет подвох, - прошипела рассерженная девушка, оказавшаяся пойманной в приятной ловушке ванны.       - Я честно предупредил, - произнёс Кенсей, пока душевая лейка на вытянувшемся шланге обливала голову, намачивая.       Шампунь легко мылился, распространяя еловый аромат. После первого омовения мышиного цвета волосы оказались благородно мягкими и шелковистыми на ощупь. Массажными движениями он втирал следующее волшебное средство гигиены, постепенно расслабляя девушку, оценившую мастерство и таки позволившую поухаживать за ней. Кенсей лишь область скальпа обласкал своим вниманием, оставив уши, лицо, шею на будущие массажи. Нежно смыл шампунь с волос подлиннее фута. Потом кондиционер и бальзам ополаскиватель, тоже с элементами приятного и расслабляющего массажа.       Пробка в ванной приподнялась по его воле. Никакого слива на пол, конечно, наколдованная вода магическим же образом плавно исчезала, удаляясь чарами Эванеско вместе с грязью и моющими средствами. В камере воздух уже нагрелся до комфортной температуры под тридцать градусов.       - А теперь я омою твоё тело. Вставай.       Чувствуя отмену чар помех, румяная девушка нехотя встала и попыталась сменить облик на чужой, но не смогла, ощущая, что при каждом поползновении её окатывает волна чар Репарифарго, которые подросток колдовал то ли без слов, то ли с артефактов-колец, на которые она обратила внимание, в том числе ощущая их при массаже. Волшебная ванная магическим образом не скользила.       - Грёбаный извращенец… - язвя. Увы, сюрпризы не закончились, как она надеялась.       - Это нормальное поведение между мужчиной и женщиной, - вставая на воздух, чтобы оказаться вровень лицами.       И принялся ласково елозить губкой, оставляющей белые следы мыльной пенки. И да, он уделил некоторое повышенное внимание женским грудям второго размера, у которых от эротических касаний губки затвердели соски.       - Левую ногу поставь на бортик, пожалуйста.       - А можно коленом в яйца, пожалуйста? Верное средство от спермотоксикоза, гарантирую, - делясь личным опытом бытности старшекурсницей.       - До нашей свадьбы я сдаю семя в банки спермы, дорогая.       - Пф!!! – экспрессивно возмутившись, но поняв лишь первую часть предложения.       Тем не менее она дала себя намылить и позволила сменить губку на ещё более нежную, чтобы помыть промежность. Сюрреализм ситуации постепенно перекрывался сексуальным возбуждением, которое Тонкс тщетно пыталась подавить. И пусть тело подводило, сознанием она всё ещё была против секса и собиралась драться. Она даже стала желать, чтобы дементоры ворвались в её камеру и расцеловали ухажёра.       Справившись с намыливанием, хитрый Кенсей принялся смывать пену обеими руками. Он не позволил себе откровенных щупаний, однако всё равно получил звучную оплеуху, заставившую его произнести:       - Эпискеи, - чтобы залечить ушиб кисти Тонкс, ударившей словно по статуе и взвизгнувшей от внезапной боли и неожиданности результата, обернувшегося против неё. Кенсей хитро улыбнулся, продолжая своё занятие по насыщению девушки здоровыми эмоциями вместо тех, что высосали дементоры.       - Сволочь…       - Не переживай, Нимфадора. Когда ты станешь моей женой, я тебе охотно позволю точно так же омывать себя и томить игрой с гениталиями, - улыбнувшись так ласково, что у девушки злые слова застряли в горле и навалились сомнения.       Омовение на второй раз прошло тихо и мирно. Мужчина нежно водил рукой по здоровому девичьему телу, уделяя повышенное внимание подтянутой попке соблазнительных размеров и упругости. Ладная фигурка, но из-за голода тощая, чтобы нормально радовать глаз и руку. Распаренная кожа хорошо принимала слабенькие чары Эпискеи и Ренервейт, которые умелец колдовал на голой воле, отработав первичный навык на Сириусе. Это сделало дыхание девушки прерывистым от возбуждения из-за повысившейся чувствительности кожи. Естественно, Кенсей хотел, но не позволил себе поиграться пальцами в завитушках интимного треугольничка и проникнуть ими в сокровенное лоно. Только губкой, только струями из душевой лейки, но делал это так возбуждающе для девушки, что у той сбивалось дыхание.       - Вот ополаскиватель для рта, - прокомментировав подлетевший стаканчик с оранжевой жидкостью.       Разумеется, Тонкс громко прополоскала рот и попыталась облить Камуи, но сработала всё та же плёнка магических штор, остановив воду в пределах ванны. Оставалось лишь сердито и стыдливо наблюдать, как безусый мальчишка откровенно любуется её наготой, совершенно игнорируя оранжевые плевки и потёки воды.       - Можешь выходить из ванной. Сейчас постираю в ней твоё постельное бельё и одежду, - вновь предупреждая о своих действиях.       Исчерпавшая негативные эмоции девушка, громко сопя, вылезла, оказавшись полностью сухой. Ей пришлось некоторое время стоять, но без ехидного подкола не обошлось:       - Ну надо же! У тебя таки есть па-алочка, - издевательски протянула она при виде витого инструмента, извлечённого из широкого рукава накидки-мантии.       - Я только вчера выучил бытовые чары. Ради тебя обратил на них внимание, - слегка пожав плечами и приступив к колдовству чар стирки, а потом сушки и глажки.       Пока узница быстро напяливала на себя тюремные штаны и рубаху, очищенная ванная была уменьшена и убрана, а из кармана оказалась извлечена внушительная стопка газет, перевязанных жёлтой тесьмой с замысловатым бантиком-цветочком на книге «Окклюменция».       - Это тебе чтиво на неделю, Нимфадора. Враги не увидят, но всё же нарываться на обыск не стоит.       - Что, уже всё? А как же дарение любви со всеми вытекающими? – язвя по инерции.       - Я только что дарил тебе свою любовь и смывал все вытекающее, - ухмыльнулся Кенсей и подмигнул смутившейся девушке. – Нимфадора, я пока колеблюсь между вариантами вызволения. К тому же, мои напарники ещё не созрели до рейда в Азкабан.       - Уж кто бы говорил о зрелости, мелюзга, - ехидно поддела Тонкс.       - Репелло Инимикум. Эти слабые чары продержатся час, чтобы не вызывать подозрений во время подачи обеденной баланды, - прокомментировал Кенсей, взмахом левой руки зовя трёх бабочек обратно на хаори. – За твоё глупое сквернословие я лишаю тебя нормального меню. До встречи.       - Тц!..       Нимфадора закусила губу, когда представившийся как Тенсей накинул капюшон своей мантии и исчез. Она сейчас очень много превращалась, потому жрать хотелось зверски! И подумала она об этом последствии уже опосля. Странный и смущающий визит оставил в полном раздрае противоречивых эмоций. Вот она и набросилась на противную жижу, и далеко не сразу притронулась к оставленной ей пище для ума.       Кенсей немного задержался и удостоверился, что тюремщик, катящий тележку с чаном малосъедобного варева, останется невосприимчив к изменениям в одной камере. Нимфадора, стоит отдать ей должное, притворилась спящей, когда открылась маленькая дверца у пола и нога стальным мыском сапога задвинула миску в камеру.       С четой Уизли ему пришлось постараться, подгадывая момент так, чтобы неизбежные возгласы пришлись аккурат на подачу еды и были адекватно восприняты тюремщиком. И Артуру, и Молли он отправил в камеру, поставил у дверей и проявил такие же стопки из книги с американскими и английскими газетами, начиная с сентябрьских событий, а ещё запиской: «Это чтиво враги не увидят, но нарываться на шмон всё-таки не стоит». Так же он отправил бумажные тарелки с магически горячей порцией очень сытного и любимого Гарри пастушьего пирога, долей лимонного пирога, стаканчиком тыквенного сока, стопкой плиток шоколада. Молли досталась две порции лимонного торта, а Артуру две порции пастушьего пирога и второй стаканчик сока. Еду сопровождала короткая записка: «Порция сквернословившей Тонкс поделена между вами. Гарри и Сириус пока ещё не созрели до рейда в Азкабан. Держитесь». Остальных членов Ордена Феникса он удостоил лишь чтивом и шоколадом.       Следующие «свидания» состоялись уже ночью, на него тоже выкроил час времени, хотя мог применить хроноворот, однако сей артефакт не для баловства. Испытывая минимальный пиетет перед духом, Кенсей начал с одиозной Беллатрисы Лестрейндж. Проникнув в камеру, усилив её чуткий сон чарами и бросив на Чёрную метку заклинание Репелло Инимикум, он перевернул её с бока на спину и расстегнул робу, ничуть не прельщённый её миниатюрной и тощей, но выразительной фигуркой. Его цель – хакусуй и сокецу. Кенсей пробовал приставлять оба занпакто, сперва острыми кончиками, потом драконьими мордами.       Концентрирование духа – вот цель экспериментов над магами, которых он приговорил к смерти вопреки уже свершённому над ними правосудию согласно законам страны. Ибо таких отморозившихся за столь долгий срок в Азкабане нельзя выпускать – слишком многих они убьют развлечения ради. Смерть – милость прислужникам Риддла.       Первая ночь с первой подопытной – провал. Все последующие тоже. Кенсей убедился, что желаемое принципиально возможно, но лишь в режиме шикай. Занпакто мог бы выпить душу и выпустить дух на манер того, как это произошло с Сириусом в памятную для Гарри ночь. Однако цель эксперимента состояла в сохранении Цепи Судьбы между рейтай и кишитай, когда бы только дух показался из этих оболочек.