Вайзард или визард

             Дни до Хэллоуина пролетели у всех по-разному. У кого-то по расписанию, наполненному изнурительными тренировками и учёбой. Кто-то копил и мучился с выбором сценической системы акустики в столовый зал и подключаемого к ней колдорадио с качественным приёмом сигнала и гашением помех. Некоторые ждали очередной проделки Гарри Поттера. Многие со страхом наблюдали за сплачиванием сквибов ради освоения ставшего известным заклинания альтернативной магии для альтернативно одарённых и попыток изобретения ими другого колдовства на этих же принципах. Кто-то скрежетал зубами, терпел умасливания в ожидании вызволения своего ближнего круга и пытался выработать новую парадигму взамен низверженной двумя выпадами директрисы Хогвартса, превзошедшими все потуги предыдущего директора. Кое-кто усердно искал что-то или кого-то. Некоторые переосмысливали жизнь в контексте доказанной реинкарнации или пытались выдумать гарантии наследования состояния из текущей жизни в будущую.       Тридцать первое октября выпало на вторник.       Как выяснилось, Хэллоуин действительно имел под собой основание – повышение влияния Трёх Миров на Землю. Общество Душ, Уэко Мундо, скрытый мир для душ магов – эти духовные миры то ли сами приближались, то ли как-то смещались межмировые течения от них в сторону Мидгарда, после катастрофы переименованного новым порядком в Землю. Подавляющее большинство людей со слишком низкой или неразвитой чувствительностью для того, чтобы определить подобное событие. А знающие и умеющие пользовались.       Как ни в чём не бывало отработав половину дня, Кенсей транзитом через случайный небоскрёб, где прокрутил хроноворот на четыре оборота, аппарировал к домашней палатке на острове реки Тонаванда, наконец-то сумев за раз без волшебной палочки преодолеть свыше четырёх сотен километров. На вход палатки Блэка он прилепил короткую записку, чтобы Сириус обошёлся без волнений и шухера.       До удвоения объёмов расширенного пространства собственного дома руки дошли только на прошедшем уикенде: теперь вход вёл в тамбур, выводивший в холл, где напротив тамбура за тканевой занавесью находилась прежняя жилая часть, а по бокам два просторных помещения.       Зайдя в скупо обставленный холл, Кенсей свернул направо, где приготовил всё загодя. На столе его ждало пять пузатых колб с зельем Костерост: прозрачное по классическому рецепту плюс мутно-белесое, молочное, скукожившееся в творожную массу, похожее на стекловату. Ему пришлось подрезать гарду занпакто, уменьшив до яйцевидной формы, чтобы все вечера в будни прошлой недели потратить на варку этих зелий, четыре из которых удались исключительно благодаря наблюдению за формированием уплотнённой над котлом верёвочки рейраку, позволившему обойтись изменениями только во времени добавки ингредиентов и помешиваниях. Как показали испытания каждого из четырёх результатов, все лабораторные мышки мутировали, покрывшись разными костяными наростами сообразно обликам меносов. Провести градацию по степени воздействия не удалось – примерно одинаково. Предстояло опираться на другие критерии, подвергаясь риску.       Рядом стояла бутыль настойки растопырника. Щупальца крысоподобного зверька с аналогом актинии на спине только вчера замариновались. От четверти бутыли после сгущения осталась чайная ложка плотной мази. Это средство помогает защититься от тёмной магии, ослабляет уже действующие эффекты и подлечивает оставшиеся после них раны. Кенсей так же вчера вечером вместо секса доварил укрепляющий раствор, предназначенный для придания организму сил сопротивляться тёмной магии и способствующий исцелению незначительных ранений, как простых, так и оставшихся после проклятий. Ещё он сварил рябиновый отвар – целебное средство общего физического характера со свойствами противоядия к зельям со снотворным эффектом.       При подготовке к операции глупо пренебрегать легкодоступными средствами. Начинающий зельевар переплюнул свои летние успехи всего на один балл – огромное достижение для новичка! Покупное плохо тем, что пропитано чужой реяцу, отчего средство может превосходно действовать на биологическое тело, но для души полезнее родное или специально под неё приспособленное. Поэтому всё сам сварил.       Также на столе аккуратно лежали волшебные палочки. К нескольким из рогатого змея с сердцевинами из сердечных жил драконов и сналлигастеров легла витая с Районом.       Предполагая неожиданности, Кенсей сберёг одежду с обувью - поверх нагого тела накинул лишь простой банный халат и сунул стопы в сланцы. Какой бы классной и функциональной не была его накидка, она всего лишь вещь, несопоставимая с занпакто. Хроноворот он тоже снял: как показали воспоминания Гарри и опыт на прошлой неделе, после применения артефакт можно не таскать на шее.       Просверлив взглядом костеросты и доверившись интуиции, вайзард определился с выбором – стекловатный. Взяв колбу и разбив её для извлечения затвердевшего содержимого, он вышел в холл и прошлёпал к исчезательному шкафу - это тоже часть плана, составленного по принципам кидо, когда смыслы первостепенны. Выйдя средь куч барахла, Кенсей невозмутимо прошёлся к выходу и постоял немного, сосредоточившись на рейкаку. Никого лишнего не обнаружив, он всё-таки разбил на макушке «яйцо невидимости», после чего вышел в коридор и немного отошёл, чтобы магическая дверь в стене исчезла. Проверенным на прошедших выходных образом пройдясь туда-сюда три раза и думая об экранированном помещении для проведения мощного коллективного колдовства, он вошёл в бронированную дверь, приведшую его в сухой, тёмный, холодный зал, физически расположенный под Донжоном.       Запущенный в темень шарик Люмос Максима высветил низкий купольный свод. Казалось, этот небольшой зал целиком отлит из одного гранита, особо кристаллизовавшегося для дополнительного укрепления. Ни рун, ни глифов – лишь геометрия самого помещения, напоминающего нутро кафедрального собора, впрочем, весь Хогвартс выстроен в таком стиле.       Пройдя в центр, Кенсей расстелил на стылом полу банный халат и дополнительно подложил под попу сланцы, устроившись в позу лотоса. В лежащей на колене правой руке – призрачный занпакто. В лежащей на другом колене левой руке – колко-пушистый комок зелья. Классический дзиндзен начался со многих минут на дыхание как самый простой и верный способ настроить организм, прежде чем стартовать контакт разумов. Сознание занпакто находилось в душе вайзарда, для его перехода обратно в обиталище требовалось создать мост. Дополнительная нагрузка – изымание души зелья с переносом во внутренний мир.       По отработанной методике Кенсей очутился у себя во внутреннем мире, появившись на самом высоком холме меж двух вершин, облюбованных Тачиказе и Спешшлом. Оба гостя поспешили на встречу с хозяином дома, хотя один из них мнил себя законным обитателем. Местность сформировалась под влиянием сознания Гарри Поттера и соответствовала Шотландскому Нагорью, отличаясь от прежнего вида и заставляя считаться с собой на всё время вынужденного сожительства в одной тушке. Небо сегодня – ясное.       - И чего припёрся трясти тут своими мудями? – съязвил Спешшл, нервно облизнув пересохшие губы. Каждая его рука сжимала тонкий змеевидный кинжал.       - Я буду сопротивляться пустофикации, - заявил Тачиказе, тоже готовый к сражению. Бубенчик на клинышке его бородки позвякивал при каждом движении челюстью.       - Я признал вас обоих. Я против умножения сущностей. Я понимаю стремление сохранить себя, но текущему статус-кво пришёл конец. Изменения неизбежны и начнутся с тебя, - ткнув остриём кастета-кинжала в вихреобразную фигуру.       Спешшл оскалился и со скрипом стиснул рукояти.       - Я готов меняться, но на своих условиях.       - Завали ебало, слабак, - подначил нага, напружинившись с азартом на роже.       - Я выслушаю.       - Тц, мудозвоны херовы, - презрительно бросил Спешшл, оставаясь в позе готовности насмерть сражаться против двоих.       - Я моментально выкую из Цепи Судьбы своё обновлённое вместилище и назову своё истинное имя. В осквернённый костью кастет-кинжал запихнём меноса.       - Заебётесь выселять меня отсюда! – самодовольно хмыкнул нага.       - А теперь я выскажусь. Я признаю, что совершил глупость, на слово поверив Юкио Шиба касательно твоей стихийной природы, занпакто. Я дольше двух веков вкладывал в тебя свои силы и душу, вырастив как брата. Как выяснилось, ты выкован из трупов шинигами и адского металла, конкретно из чьих-то Цепей Судьбы, судя по твоим словам. И нарёк тебя не я. Глупо обижаться на тебя за то, каким тебя сделали другие, а я недопонял это. Из-за собственной гордости ты сам себя наказал, за два века развив лишь малую часть себя. Сейчас обстоятельства круто изменились. В этом мире нет божественной власти Короля Душ и Королевской гвардии. Здесь я перековал твоё вместилище. Здесь я изменю твою структуру и переименую спрайт.       - Я буду сопротивляться пустофикации, - вставил занпакто, повторившись.       - Я узнал, что раньше существовала раса ётунов. Они проиграли в тотальной войне. Их родной мир потерял материальность и был переименован в Уэко Мундо. Тебе менос, я предлагаю взглянуть на Цепь Судьбы как на маску и трансфигурировать вместилище своего сознания в концентрирующий резонатор.       - Вайзард или визард?! – шокировано и злобно прошипел менос.       - Если обе руки заняты кинжалами, то нечем брать волшебную палочку. Однако я не вижу проблем вырастить из роговой палочки костяной мизеркорд с металлической арматурой и такой же способностью колдовать.       Кенсей стойко выдерживал буравящий взгляд, жаждущий сожрать его и занять его место.       - Заебётесь выселять меня отсюда! – злобно прошипел менос.       Кенсей узрел отсутствие перспектив, убедившись в собственных прогнозах. Альтернативные варианты с Империо и Легилименс годились при одном несогласном, а отказ обоих сразу оставлял худший выбор, дающий преимущество лишь через десяток лет, когда он в полной мере овладеет всеми способностями.       - Я предложил удобоваримый выход каждому. Вы оба отказались. Я сам подвергну изменениям структуру своей души, побуждая слиться силы полного и пустого в цельную силу древнего ётуна. Олицетворяемые вами силы достанутся мне одному.       Кенсей открыл глаза в реальности, моментально покинув внутренний мир с выдёргиванием соседа.       - Экскуро, - убирая пыль и мелкое крошево от комка костяной ваты, рассыпавшейся после изъятия души.        - Я всё-таки понадобился, - с довольным видом изрёк Гарри, осматриваясь. Он был одет в охотничий костюм с плащевидной мантией поверх – таким передавал управление телом после утреннего визита на полигон.       - Да, мне придётся-таки сбросить строптивый балласт и дальше самому развиваться медленно, что не впервой, зато ты сегодня же освободишься от моего сожительства… если переживёшь, - последнюю фразу он сказал, когда поднялся.       - Ч-что переживу? – тут же спав с лица.       - Я передам тебе свои силы, Гарри, а потом ты их мне вернёшь. Это обезличит их и смешает воедино, заодно породит у тебя тот же потенциал. Были прецеденты, но только с силами полных и выживали единицы из десятков. У тебя есть преимущество в виде активно развиваемых сил ванов, плюс я перелью лишь каплю с донышка.       - Эм, а подробнее можно? – смело решившись на авантюру, как настоящий гриффиндорец.       - Естественно. Возвращаемся за приготовлениями, - запахиваясь в халат.       Помещение имело блокировку даже от эльфийской аппарации, потому пришлось вновь покидать Выручай-комнату и заново входить, но уже на мусорку с починенным исчезательным шкафом. Внутри домашней палатки Кенсей своей палочкой применил заклинание трансфигурации к одной из роговых, имевших сердцевину из сердечной жилы шведского короткокрылого дракона, отличающегося не только «призрачностью» из-за серебристо-голубого оттенка чешуи и необычайной юркостью, а ещё самой прочной шкурой и самым горячим пламенем, имеющим синий цвет.       - Этот кинжал называется мизеркорд. Он похож на волшебную палочку – этим можно воспользоваться. Всё будет происходить следующим образом. Сперва мы освободим Ремуса и Сириуса от Непреложных обетов и таким образом избавимся от лишних адских цепей. Гейдра через родник войдёт в плотское тело, потом мы оба покинем его, оставив её за сторожа. Ты берёшься правой рукой за Цепь Судьбы от своей мамы. Я при помощи Ренервейт Максима сброшу все свои силы в гранит зала, потом особым образом воткну свой кастет-кинжал тебе в точку «Сон Души», чтобы к тебе перелилась моя духовная сила, а чары Экскуро Максима её стерилизуют. Твоя задача в том, чтобы направить распирающие тебя силы на превращение Цепи Судьбы в такой же вот мизеркорд, гарда и ручка будут отражать твои индивидуальные особенности. Этот колдующий занпакто останется с тобой в загробном мире. По данному этапу ясно?       Поттер крепко задумался, в голове прокручивая сказанное.       - Превращение – это трансифгурация?       - Скорее трансформация, перманентное изменение. Материал чрезвычайно крепкий и выдержит любое твоё уплотнение реяцу, оставаясь выглядеть как волшебная палочка, а не меч.       - А каким будет мой, э, напарник в занпакто? – живо интересуясь.       - Тобой. Твой занпакто переймёт готовую базовую структуру, которая вырастет из твоей души с учётом твоих особенностей и спрайту которой ты лично дашь имя. Отличие от моего нынешнего занпакто будет в том, что он изначально родится как часть тебя. При повреждении во время банкай ты сам сможешь его починить. Цепь Судьбы воплощает привязанность уровня мировых скреп, поэтому никто не сможет отобрать твой занпакто, тем более пользоваться им. В форме мизеркорда он будет слабее кованных, зато шикай и банкай получатся мощнее за счёт лучшего резонанса. О частичном и полном высвобождении позже узнаешь.       - Тогда первый этап ясен, сенсей.       - Дальше я возвращаюсь в твое тело, а ты ловишь Гейдру и колдуешь на меня диагностику. Ложусь на чары рессорного матраца и колдую на себя Оссис Дисперсимус. Ты вынимаешь мою витую палочку из руки, вливаешь в меня белесый костерост и разгоняешь его чарами Оссис Эмендум. Так мы убьём сразу двух меносов – подготовим твоё биологическое тело к вмещению изменившейся души и мою душу к изменениям структуры. Дальше я обмазываю шрам мазью из настойки растопырника и приставляю к нему эту обмазанную творожным костеростом палочку, пью рябиновый отвар и забираю с собой души укрепляющего раствора и настойки растопырника. По распаду колб ты поймёшь, что я ушёл во внутренний мир. Даёшь мне четыре минуты на питьё и разбрызгивание зелий по карьеру «Кингс-Кросс», после чего вонзаешь свой занпакто в «Сон Души» тела с намерением подарить мне силы и колдуешь Эпискеи Максима. Так ты убережёшь свой занпакто от распада и поделишься со мной силами ванов, текущих в тебе. А я создам свой занпакто из Цепи Судьбы от Дамблдора с бонусами от материалов волшебной палочки. Дальше ты колдуешь на свою душу Ренервейт Максима для ускорения циркуляции рейрёку между хакусуй и сокецу, а потом на свою плоть Джеминио Максима. Удваивая таким хитрым образом, ты одновременно удалишь меня из своего тела и подаришь мне гигай, который сразу при формировании подстроится под меня. Взаимовыгодная взаимовыручка. Вопросы?       - Все понятно, сенсей, - бодро ответил подросток, получавший дождь ништяков.       - Ты плохо усвоил суть кидо, гакусей. Обретение новых сил – это изменение структуры души. Старое имя не учитывает новые смыслы и будет подавлять их. Поэтому у меня появится второе имя между Кенсей и Мугурума, а у тебя третье имя между Гарри Джеймс и Поттер. Наречение должно совпадать с процессом изменений. Вспомни имя Примус Виолин, анаграмму Риддла или длинный перечень имён Дамблдора. В нашем случае крайне важно добавить имя, отражающее приобретаемые способности. Интуиция подскажет тебе.       - Окей, - внимательно выслушав и только теперь поняв, почему у многих волшебников и ведьм такие длинные или говорящие имена.       - Ещё один нюанс, Гарри. Я разделся из опасений порчи шмоток из-за пертурбаций с Тачиказе и Спешшлом. По текущему сценарию никаких феерий точно не будет. Однако мантия-невидимка сработает призмой, способной привести к порождению узкоспециализированного занпакто. Простая одежда и обувь из магических материалов без дополнительных чар и волшебных карманов не станет помехой и пропитается реяцу, которую в дальнейшем получится легко уплотнять одеждой души на манер созидательной трансфигурации. Поэтому сейчас рокировка, снимешь мантию.       Гарри кивнул и совместился с биологическим телом, после чего Кенсей вышел душой, а парня затянуло, проявив только мантию-невидимку. Поттер счёл полезной способность создавать себе одёжку, только камуфляж всё-таки стоило сменить на более цивильные брюки со свободной рубашкой и жилеткой, а ноги в ботинки.       После переодевания поменявшись обратно и взяв со стола всё необходимое, Кенсей вернулся под Хогвартс. Время по Нью-Ёрку – полдень. По времени Лондона день переходил в вечер, однако хроноворот применялся не в том же часовом поясе, где происходил своеобразный ритуал перерождения, что тоже имело смысл.       Призрачный свет постепенно залил гранитное помещение, когда Кенсей приложил обе ладони к полу и наколдовал Ренервейт Максима, в течение сорока секунд осушая Великое озеро в своём внутреннем мире. Требовалось отдать всё из хранилища хакусуй, только так удастся обнулить двух ебланов, навязанных ему посторонними.       Кенсей и Гарри одинаково скривились, когда Гейдра одушевила собой тело подростка и чисто по-кошачьи начала облизывать руку, чтобы умыться. Отвернувшись, оба посерьёзнели, стоя друг напротив друга. Кенсей неспешно поднял кастет-кинжал, зажатый меж ладонями, и ритуально воткнул его точно в точку «Сон Души», откуда тянулась Цепь Судьбы, примерно над солнечным сплетением.       - Экскуро Максима, - успевая произнести вербальную формулу отточенного колдовства к мигу, когда клинок целиком засветился синим и распался на поток рейши, вытянувших за собой совершено все запасы рейрёку, превращая вайзарда в обычную душу, более блёклую.       Кенсей испытал острую боль утраты, выбившую скупую мужскую слезу по целому веку общения с гордецом, не простившим единственную оплошность и оказавшимся упёртым до готовности умереть за свои убеждения, ведь уж кому, как не занпакто, знать своего шинигами, тоже готового идти до конца, когда компромисс оказался отвергнут. «Прощай, Тачиказе…» - мысленно произнёс Кенсей, скорбя почти как при потере своей семьи во время вторжения вастер лорда Бараггана. Тачиказе предпочёл уйти в небытие, до последнего выполняя свой долг и спасая брата от меноса.       Гарри испытал рождение звезды в себе. Обжигающий свет распёр его, растёкшись по жилам раскалённым металлом. Левой рукой поверх правой держась за Цепь Судьбы от груди Кенсея до груди биологического тела, он едва успел произнести вербальную формулу чар трансфигурации и чуть не разжал кисти, вскрикнув от боли, когда его ярко светящееся расплавленное золото новых сил стало с кажущейся медлительностью расползаться по тёмно-серой цепи. Вообще всё вокруг замедлилось, судя по тому, как словно бы замер Кенсей, а его веки опускались несколько секунд и столько же поднимались, хотя моргание длится мгновение. Когда вся цепь вызолотилась, случилась вспышка, на миг ослепившая, а хват резко сжался. И вместо цепи Гарри увидел в руках четырёхгранный мизеркорд, выглядящий стальным с глянцевой полировкой и весящим как меч Годрика Гриффиндора. Так понравившийся летуну на мётлах стиль канатов проявился в эфесе, замысловато сплетённой из четырех тонких металлических канатов, выходящих крыльями золотого снитча в нижней части рукояти и на кончиках перекладины гарды сливающихся в острые пирамидки.       - Болдуин! – вслух осенило Гарри именем своего занпакто и собственным третьим именем, значащим «Смелый Друг».       - Поздравляю, - тихо выдохнул Кенсей, выглядящий даже более прозрачным и бледным привидением, чем был Сириус при первом извлечении души на поляне у болота. Мужчина превозмогал себя, стоя прямо, а не горбясь в рыданиях.       - Теперь вторая стадия, да? – с надеждой и предвкушением ожидая, когда вновь станет полновластным хозяином своего тела. Гарри ощущал себя всемогущим богом, которому всё по плечу и море по колено, совершенно не оправдались его худшие ожидания о раздувании подобно тому, как он в порыве гнева раздул тётушку Мардж.       - Да… Сейчас соберусь и начну…       - Ой, прости, Кенсей, сочувствую… - сказав правильные слова лишь с толикой соответствующих эмоций, ибо всё перешибало чувство полноты и желание большего.       Кенсей залез в биологическое тело, выталкивая душу-стража. Опыта хватило, да сил изменить физиономию под себя уже не имелось.       - Эм, наколдовать Ренервейт? – участливо спросил Гарри.       - Нельзя, иначе циркуляция запустится и отвергнет возврат, - еле выговорил Кенсей.       Взятие в руку палочки придало толику сил – Район подсобил с перекачкой магии от гранитного пола. Это пополнило кишитай и следом рейтай. Вовремя остановившись от капели в хакусуй, перевёл дух. Холод вокруг не способствовал долгому отдыху.       Наколдовав рессорный матрац с лёгким наклоном и улёгшись так, чтобы пропажа всех костей не убила его превращением в натуральный мешок с мясом, Кенсей сам у себя рассеял все кости. Гарри уже владел «телекинезом», присущим призракам и полтергейстам, потому душой взял колбу и пальцем раздвинул свой оплывший рот, выглядящий донельзя отвратно! Тем не менее он сумел влить всю колбу, а потом с первого раза наколдовать мизеркордом чары Оссис Эмендум по их полной формуле.       Заклинание удалось! В коже явственно проявились дуги растущих рёбер, волшебным образом не дырявящих плоть и заполняющих прежнее пространство с подцеплением на себя всех тканей. Гарри по своей руке знал, как это больно, потому прикусил губу, сопереживая Кенсею, испытывающему на порядок более сильную и всеобъемлющую боль. Подросток едва не забыл про чары искусственного дыхания.       Всего через одиннадцать минут – целых одиннадцать минут! – процесс отращивания костей благополучно завершился. Несчастный Мугурума всё это время терпел адскую боль, ибо мозг должен был получать сигналы от всего тела для перезагрузки с обновлением структуры на уровне духа и, согласно затее, сознания, без присутствия которого само по себе ничего не изменится. Важно именно присутствие, ведь смыслы и вектор задан до начала, прописавшись в спрайте. Опытный боец умел справляться с болью и воспользовался случаем закалить дух, превозмогая ради обретения в будущем контроля над демоническими силами Ада, где грешные души подвергаются вечным мучениям.       Гарри оставалось лишь наблюдать, тиская свой занпакто и душевно болея за успех затеи сенсея, неспособного кричать или плакать от адской боли. В какой-то момент подросток, переведя взгляд с распрямляющихся стоп на лицо, вместо своих зелёных глаз увидел стальной взгляд, похожий на таковой у грешника, который лишь прикидывался, что Адское Пламя вокруг него не доставляет ему никаких хлопот. Враки! Теперь Гарри понял, как закаляется стальная Воля. Это ему самому придало мужества, он перестал трястись и переживать понапрасну. Кенсей сам выбрал этот путь, будучи уверенным в своих силах пройти его. Ученику остаётся брать пример, учась на чужих ошибках.       Нормализовавшееся дыхание – признак осознанного контроля.       - Сенсей, какая помощь нужна? – участливо спросил Гарри, наклонившись над лицом, остающимся подростковым, но с серо-стальными глазами вместо зелёных. – У тебя глаза твои, остальное лицо моё, - счёл нужным сообщить Гарри, заполняя паузу после своего вопроса.       - Отвар… - сипло выдохнул Кенсей из пересохшего горла.       Гарри сметливо схватил колбу с рябиновым отваром и стал аккуратно вливать в приоткрытый рот, давая делать глотки. Постепенно ушла вся колба – целая пинта! Бледное лицо понемножку стало наливаться кровью. В какой-то момент Кенсей облегчённо выдохнул и обмяк, оставшись в сознании. Из его глаз прокатились скупые слёзы неземного облегчения.       - Делай дальше… - нормальным, но тихим голосом произнёс Мугурума, опять на выдохе.       Поттер понятливо задрал край рубахи и оголил ненавистный шрам, со лба перемещённый на живот. Втирать нельзя, он наложил сверху чайной ложечкой и размазал, придавливая густую фиолетовую субстанцию. С равномерным облепливанием дряхлой палочки «творожным» костеростом он еле справился – масса липла к его рукам, хотя он ведь душа! Пришлось схитрить, применив скатывание на манер запуска детской вертушки в виде пропеллера на палочке. Кенсей сумел сжать кисть в кулак, беря палочку, но саму его правую руку Гарри пришлось перекладывать на область точки «Сон Души», ощущая тяжесть заново выросшей кости. Оговоренные колбу и бутыль пришлось ставить на тело - рессорный матрац не рассчитывался на посторонние предметы. После подведения руки Кенсей сам сумел схватить пальцами оба горлышка.       - Темпус, - по полной формуле призрачный Гарри наколдовал призрачный же циферблат с секундной стрелкой. Местное время подходило к шести вечера, а казалось, прошло вдвое больше!       Так совпало, что в восемнадцать ноль-ноль утратившие душу колба и бутыль испачкали одежду осклизлой субстанцией, а палочка замерла в вертикальном положении. Гарри счёл, что Кенсей знал о последствиях. Раз им не оговаривалось заклинание очистки, то колдовать его не следует.       Четыре томительные минуты тянулись для Гарри медленней улитки.       Кенсей при появлении на холме с пожухшей и высохшей травой еле сумел поставить рядом бутыль и поднести к губам колбу с укрепляющим раствором. Это питьё оказалось поистине животворящим! Душа пополнялась энергией с каждым глотком. Следом четверть из бутыли. Напившись и бодро встав, Кенсей прищурился, всматриваясь вдаль: всюду наступила поздняя осень, лишь лесок Гарри зеленел вдали, учетверившись площадью по сравнению с былой рощей и заняв целый холм, из вершины которого бил высокий фонтан, а не мелкий родник. Внутренний мир оказался слишком велик для обычной душонки и заметно деградировал прямо в процессе того, как его владелец озирался, с трудом держась на ногах.       Шагнуть на воздух, применяя сюмпо, не получилось – не хватило реяцу. Решение он держал в правой руке. Старая палочка, ранее придавленная реяцу, осталась подвластной и подчинилась, наколдовав Локомотор на бутыль, быстро улетевшую обрызгивать зельем место прикрепления Цепи Судьбы от хоркрукса Риддла. Её там уже не осталось, но область требовала обработки изнутри из-за обилия тёмных чар, которые растворятся при возвращении духовных сил, но лучше подстраховаться.       - Вингардиум Левиоса.       Окрылив самого себя по причинам неспособности нормально двигаться из-за потяжелевшего скелета, Кенсей аки ангел слетел к середине пересохшего озера, где торчала Цепь Судьбы от подселенца Дамблдора, очень хитро встроенного. Он едва успел сунуть волшебную палочку в пару звеньев и сжать рукоять вместе с самой цепочкой, тоньше той, что соединяла душу Гарри с его телом.       Пробку вышибло снизу и подняло ввысь на гигантской струе гейзера – одновременно опал фонтан в лесу Поттера. Цепь Судьбы не успело натянуть, как Кенсей по примеру Гарри практически мгновенно преобразил её в мизеркорд, трансфигурируя вместе с волшебной палочкой из рога рогатого змея с сердцевиной из сердечной жилы швейцарского короткокрылого дракона, что отразилось в строении призрачного цвета кинжала: длинный трёхгранный хвост-клинок поблёскивал серебряно-голубой чешуёй с чёрным шипом на кончике, маленькие крылышки гардой, поджатые лапы удобной рукоятью, оканчивающейся рогатой и клыкастой башкой; все пропорции крылатого ящера под мизеркорд, ощущавшийся в руке очень тёплым и живо пульсирующим. Разумеется, Кенсей не стал наступать трижды на те же грабли – от личности души волшебной палочки ничего не осталось! В правой руке мужчина сжимал новорождённый занпакто – лично им самим созданный! Как это делали первые шинигами, пока Оэцу Нимайя не изобрёл асаучи и не узурпировал право выдавать занпакто.       Вознесённый вверх Кенсей, обретя силы, успешно и привычно встал на воздух приёмом сюмпо и краем зрения пронаблюдал, как быстро иссякает гейзер, выливший примерно столько, сколько воды вмещалось в удвоенной бухте-пруду внутреннего мира Поттера. Для старта циркуляции хватит, а ещё это вливание уже остановило распад внутреннего мира. За короткое время Кенсей, обретя духовные силы, сумел вырастить из запястья в левую ладонь костяную копию дракона-мизеркорда в правой, пользуясь тем, что досконально прочувствовал прорастание армированных костей в плотском теле и теперь мог управлять ими по своему усмотрению, пока медленно, но верно.       Когда бурление завершилось, вайзард-визард поднял обе руки на уровень лица и вгляделся в свои творения, вобравшие новоприобретённые у людей и магов знания. Хмыкнув, принялся завершать формирование парного оружия, уплотнив рейрёку на костяном лбу до образования алмаза, подобного сверкающему в металлическом лбу. Ритуально подняв к солнце готовые изделия, мужчина произнёс:       - Нарекаю тебя Хенка Тенсей, - торжественно провозгласил Кенсей Хенка Тенсей Мугурума, обзаводясь парным занпакто. – Командой активации режима шикай будет Хенкатон. Активаторы способностей Кейтайхенка и Сейшицухенка. Командой активации режима банкай будет Тенсейтон. Активаторы способностей Тенсейган и Гудоудама.       В переводе всё это значило: Хенка – преобразование, Тенсей – реинкарнация, Кейтайхенка – формы преобразование, Сейшицухенка – природное преобразование, Тенсейтон – высвобождение реинкарнации, Тенсейган – глаз реинкарнации, Гудоудама – шар поиска истины.       Тем временем Гарри наколдовал на себя Ренервейт Максима, отчего в его лесу выстрелил гейзер, оросив кроны живительной водой и быстро опав до уровня небольшого фонтана, неразличимого за деревьями, но воды в речное русло пустившего на порядок больше былого ручейка.       - Форма кольца, - скомандовал Кенсей, поглядывая на соседские угодья и не теряя времени.       Оба дракона синхронно деградировали в ленточных змеек, на два оборота обернувшихся вокруг средних пальцев рук. Бело-костяное и серебряно-голубое кольца живо поворачивали головы и высовывали языки, проявляя некоторые отличия в поведении. Обе ощущались так, словно под действием чар Легилименс. Схожие чувства возникали в банкай по отношению к высвобожденному Тачиказе.       - Режим невидимости, - приказал Кенсей, пользуясь пластичностью структуры и активируя блоки от материала волшебной палочки.       Серебряно-голубое кольцо первым сделалось практически прозрачным призраком, с секундной задержкой второе повторило успех.       - Огненный выдох.       Металлическая змейка вновь справилась первой, породив из ноздрей свечные язычки синего огня. Костяная змейка смогла осилить обычнее рыжее пламя, побудив Кенсая сосредоточиться на уплотнении рейрёку в пальце, чтобы характеристики пламени совпали идеально.       - Форма кастета-кинжала.       Кенсей сейчас импровизировал, вплетая в образ все знания и опыт, приобретённые в ходе перековки старого занпакто. Змейки вернулись к облику вытянутых драконов, повёрнутых головами к большим пальцам. Четыре лапы выстроились вдоль тела и обхватили пальцы эдакими кольцами кастета. Хвост вернулся к виду трёхгранного лезвия в треть от длины клинка мизеркорда. Крылья сместились к самой голове, изогнулись, вытянулись и сложились, образовав стилизованное лезвие. Хенка проявил самостоятельность, выдохнув струю огня так, что металлическое лезвие посинело, сперва впитав пламя, а потом выпустив в небо плазменный серп. Костяной брат тем же образом сложил крылья, но выплюнула яд, покрывший лезвие серебристой плёнкой.       Тем временем на чистом небе стремительно народились кучевые облака, а стенки кратера на месте вокзала «Кингс-Кросс» столь же быстро осыпались и сгладились, преобразив его в обычную низину. Во внешнем мире это событие отразилось в виде исчезновения шрама. Именно этот долгожданный знак воодушевил Гарри, который тут же завершил план чарами удвоения.       Мир вокруг сознания Кенсея подёрнулся рябью. Зелёный массив леса Поттера обернулся миражом и пропал вовсе.       - Преображаем! – рявкнул Кенсей.       И вместе с занпакто поднатужился. В прошлой жизни внутренний мир представлял собой остров посреди моря. Стоило ли создавать островок посреди озера с глубиной всего по щиколотку и туманом, скрывающим близкие берега? Кенсей счёл концепцию острова ошибочной – изоляционной. Он предпочёл отразить в своём внутреннем мире гору Фудзияма. Снежно-ледовая шапка на ней суть уплотнённая рейрёку, которая начнёт стекать в нынешнее озерцо, питающее растительность окружающей долины. Новый облик как символ роста над собой и отражение нового имени, более комфортная среда из так любимых Кенсеем диких рощ, которые на острове банально негде насаждать. И пусть пока деревца да кустарники с травой только у кромки озера, а остальное пустошь, со временем жизнь вернётся и разовьётся, превзойдя былое.