Вайзард или визард

             В субботу Кенсей наконец-то натренировался умножать речной песок в ладошках, без применения волшебной палочки. Вместо наматывания реяцу на витую кость инструмента он плотно обволакивал предмет своей реяцу, не пытаясь внедрить её для замещения имеющейся, поскольку это портило чары и саму вещь.       - Люмос Максима. Джеминио Максима.       Кварцевый песок, который он предварительно заколдовал светиться, удвоился и просыпался в плошку. Он повторял так свыше десятка раз, пока не опустела копия волшебно искрящейся хрустальной вазы с пляжным песком вместо фруктов. Почистив тару, дальше Кенсей стал тренироваться с пользой.       Среди хлама на одном из стендов с безделицами Мугурума ещё вчера подметил интересный экземпляр в виде песочных часов внутри деревянной подставки в стиле ротонды. Столбики сейчас были из разной древесины и по-разному обточенные, словно дизайн такой, а от светящегося песка остались лишь считанные крупицы, даже для ночника негодные. Когда-то этот светильник ярко зажигался при перевёртывании и постепенно затухал по мере ссыпания песка вниз. Кенсей не умел пока так зачаровывать песчинки, а потому разбил колбу и разломал ротонду.       - Гыг, меня в своё время тоже достал этот причудливый товар, - насмешливо произнёс Даск, сподобившийся покинуть ювелирную мастерскую из-за подозрительных звуков в общей. На самом деле это Малх не нравился ремонт. – Так и не смог сделать песчинки гаснущими при пересыпании, а новый с постоянно светящимися стоит всего десять-двенадцать сиклей, так что откалибровал как песочные часы, - поделился полугоблин, подойдя и призвав свою лесенку, чтобы видеть происходящее на «верстаке» вроде как подчинённого ему стажёра, откладывавшего крупные осколки.       - Хех, я достиг новой вершины мастерства. Смотрите… Акцио, - призвав в ладошку все светившиеся песчинки из первичного состава артефакта. – Джеминио Максима. Джеминио Максима. Джеминио Максима. Джеминио Максима, - только после этого в ладони стало достаточно песка, чтобы осыпаться в хрустальную вазу, предварительно очищенную от пляжного песка.       - Экхм… на перманентно, да?.. – хрипло уточнил впечатлённый Кроуг.       - Да, - соединяя ладошки, чтобы сразу помногу создавать. - Джеминио Максима. Джеминио Максима. Джеминио Максима. А теперь… - высыпав все и стряхнув с ладоней остатки. Дальше он положил в вазу осколок колбы и одну из деревянных колонн. - Репаро Максима, - совмещая Репарифарго Максима с палочки и свои вербальные чары.       Из стекла выросла новая колба, куда влетела ровна та порция песка, что вкладывалась изначально в расчёте на час работы. Деревяшка тоже начала прорастать держателем колбы и отращивать колонны, идентичные самой себе, а не то разнообразие, как у хлама с полки.       - Экхм… На ювелирке так можно разбогатеть, а у монет по канту штрих-код, - старый мастер сразу предостерёг от попыток размножить гоблинские деньги.       - Ото-ж! – с гордостью вынимая из вазы целостный артефакт и кладя туда другие компоненты для следующего колдовства. Трансфигурация всё лучше давалась!       Ещё семь раз он повторял, получив восемь вариаций корректно работающих светильников в виде декоративных песочных часов.       Дальше оба ремонтника с интересом уставились на то, какими получатся колонны у исходного артефакта. Как оказалось, изначально вместо обработанных на станке жердей тут находились подпорки, сделанные квадратным плетением из пар тонких прутиков светло-жёлтой и тёмно-красноватой древесины богатой фактуры. Несравнимо изящнее и элегантнее!       - Вах, Малх такое себе захочет, нихи-хи, - муж прекрасно знал вкусы жены.       - Я могу модифицировать, создав вариант на два часа, и потом дублировать. Половина с цены мне. Ну как?       - Делай, Джеймс. Эти можно выставлять?       - Да, мастер Даск. Весь шик в этом изделии. Джеминио Максима, - создавая копию, появившуюся рядом с точно так же ссыпавшимся песком. – Исходная для мадам.       Полугоблин благодарно кивнул и невербальным жестом своей волшебной палочкой левитировал все часы-светильники.       Пользуясь случаем, Кенсей воспользовался инструментарием ремонтной мастерской, чтобы в маленькую ёмкость ссыпать золотой песок из разбитого хроноворота и создать её копию, а потом пересыпать в другую ёмкость со множеством мелких отделений под мелкие расходники типа обувных гвоздиков или бисера. И вновь он применил чары умножения так, чтобы результат появился в соседнем отделении, не смешиваясь с исходником, слишком ценным. На одну ма-аленькую щепотку ушло сил как на весь артефакт часов-светильника.       Аккуратно убрав исходник, Кенсей даже при помощи Района сумел маленькими порциями наколдовать всего несколько унций золотого песка времени – несколько раз чары срывались без ощутимых причин. Дальше он разбил дубликат часов-светильника и разделил на шестнадцать кучек. До реставрации самого хроноворота он желал понять, как работают чары золотого песка, потому смешал его с тем, что зачаровывался на хитрую светимость, и немного повозился с тем, чтобы создать увеличенные артефакты, верно предположив, что золотой песок внутри колб добавит шарм искристости сверху и особенно снизу. Добавить пары печатей связи и укрепления труда не составило – теперь лишь Бомбарда Максима прошибёт. Взяв себе по четыре артефакта на час и на два часа, остальное попытался умножить и сплоховал – с прибавкой слишком тяжело. Как раз последний рабочий день недели подошёл к концу.       - Боже, милый Джеймс, какая прелесть! А старый пень мне обычный подарил. Ну ни в какое же сравнение!       - Право слово, мадам Малх, истинно так. Почём сия роскошь, позвольте спросить? – ткнув пальцем в кружевной перчатке в вариант на час, поинтересовалась покупательница, привлечённая игрой света и влюбившаяся в безделицу с первого раза.       - Шестьдесят сиклей, - тут же оценила Малх своим намётанным глазом, не предполагая, что примешенный золотой песок имеет крутые чары и секретность.       - Ах, помилуйте… - начав ломать комедию из желания скостить цену.       - Всего доброго, мадам Малх.       - Всего доброго, Джеймс, - попрощавшись и улыбчиво подмигнув, дескать, всё на мази.       Выйдя а улицу, Кенсей вынул визитку с двумя сиклями и позвал:       - Джагби.       - Джагби прибыл, сэр. В каких услугах Джагби нуждается мистер Пар? – учтиво склонившись.       - Вот адрес офиса. Передай, что Джеймс Пар хочет встретиться с маэстро Примусом Виолином в пять минут третьего у него в офисе, и вернись с ответом.       Получив монету, посланец отбыл. Кенсей решил сменить пластинку в связи с резонансной статьёй «Доказательство реинкарнации» в сегодняшнем номере «Новостей Волшебного Мира». Эта газета оказалась у многих из тех, кто с полудня столовался в «Рататуй-Бай», наслаждаясь концертами. Прошло уже много времени с их начала, а основной контингент ресторана по-прежнему оставался получеловеческим, причём Астерорки блюл строгую квоту на людей при бронировании обеденных столиков.       Офис импресарио располагался в Гильдейском квартале у чародеев, в него проще попасть с Парк-авеню. Туда-то Кенсей аппарировал от ресторана, пунктуально прибыв. Народ ходил туда-сюда по роскошным коридорам в императорско-европейском стиле, магия глушила эхо шагов и голосов. Глаза у статуй и изображений на картинах следили за прохожими. Лестничный марш тут, наоборот, сплющили волшебным образом так, что на соседний этаж вели всего два пролёта по одиннадцать ступеней, достаточно широких и низких для удобства подъёма полувеликанов и лилипутов. Искомые офисные помещения располагались на третьем этаже, их оформление насквозь пропитывалось мотивами скрипки: древесный стол секретаря в профиле как скрипка, светильники на потолке по форме грифа со светящимися струнами, повторяющаяся вышивка золотом по линии скрипичного изгиба, стулья для посетителей в форме изогнутых скрипок. Разве что звучание скрипки отсутствовало напрочь – журчал ручеёк и шелестел ветер на занимающей одну из стен картине светлого бора.       - Добрый день, маэстро Виолин, мисс, - войдя, Кенсей поздоровался с присутствующими.       Миловидная брюнетка с тремя ярусами магически завитых кудрей мило улыбнулась припухлыми губами, напомаженными ярко-фиолетовым с блёстками.       - Мисс Велла Доветейл к вашим услугам.       - Добрый день, мистер Пар. Прошу в мой кабинет, - элегантно поводя рукой и первым проходя через дверь-скрипку в просторную комнату с настоящим окном.       Примус занял свой рабочий стол, по форме напоминающий четыре состыкованных скрипки, чьи грифы, вместе со струнами и колками, изогнулись ножками. Смотрелось органично, между прочим, поражая фантазией автора.       - Итак, мистер Пар, что-то поменялось? – вежливо спросил хозяин кабинета, а то гость мог ещё долго рассматривать его шкаф и витрину с любимыми музыкальными инструментами.       - Стратегия - предлагаю аренду с настройкой под вашу палочку.       - О, весьма и весьма заманчиво, - откинувшись на спинку своего кресла и, уперев локти, соединив подушечки своих длинных пальцев. – Ваши особые условия?       - Я слушаю оркестр час на завтраках с половины девятого, час на обедах с тринадцати, час на ужинах с шести вечера. Плюс днём час на время работы в «Рататуй-Бай». Остальное время и воскресенье целиком ваше. Я сам их буду телепортировать к себе и возвращать в ваш офис. Закрепление за мной собственности, нотариальное оформление договора аренды и уплата налогов за ваш счёт. С понедельника по субботу минимум по два концерта в Нью-Ёрке с семи часов вечера, для меня билет в среднюю часть первого ряда.       - На руки пятьдесят галлеонов в неделю, мистер Пар, - мелодичным голосом сообщив свою оценку.       - До конца октября. В ноябре по сто. С декабря по тысяче в месяц, - спокойно взирая в заинтересованные глаза.       - Последнее при условии настройки на отдельную дирижёрскую палочку для субаренды, - поняв затруднение и предложив выход, который устроит обоих.       - Хорошо. И тысяча галлеонов за каждый концерт с применением иллюзий или другого колдовства для шоу.       - Я музыкант, а не иллюзионист, мистер Пар. Среднестатистические концерты собирают всего несколько сотен галлеонов, - чуть прищурившись.       - У вас есть шанс стать первым, чьи музыкальные шоу будут стоить и собирать зрителей как финалы Чемпионатов Мира по квиддичу, мистер Виолин. Раз во время настройки вы не станете колдовать, то поколдую я. У вас уже есть дирижёрская палочка для привязки?       - Разумеется, оформлена по всем правилам МАКУСА, - охладевший к визитёру маэстро манящим жестом кистью применил чары Акцио.       С полки прилетела изящная, тонкая и хлёсткая палочка из какой-то серебристой древесины.       - Тогда я могу прямо сейчас настроить, оставить тут оркестр до ужина и потом вернуть обратно, если вы дадите ограниченный по времени Непреложный обет бережно обращаться и не применять вне вашего офиса до оформления всех документов.       - М-м-м, чем вас не устраивает общий формат магического контракта, мистер Пар? – колко глянув.       - Отсутствием должного образования. За неделю разберусь в этом вопросе, - пообещал Кенсей, испытав стыд.       - Ладно. Выставляйте музыкальные инструменты в приёмной, офис оснащён звукоизоляцией, - Примус встал и лично в руки передал волшебную палочку.       Кенсей тоже встал, принял и чуть кивнул. Он вышел, а хозяин кабинета остался формулировать текст клятвы, сочтя её разумной предосторожностью из-за оценочной стоимости волшебного оркестра в пять тысяч галлеонов.       Виноградная лоза и волосы единорога – это ремонтник навострился определять. Кобылица настороженно восприняла доселе незнакомую ей руку, рейрёку вайзарда ей пришлась не по вкусу. Она намеревалась брыкаться при колдовстве, однако её кончик просто прикладывали к составным элементам оркестра и медленно пропускали через неё смесь из духовной силы и магии, чтобы познакомить с ней весь «зверинец», который она приняла походя и без такого отвращения, как державшего её волшебника.       - Вы завершили настройку своих инструментом, мистер Пар? – постояв пару минут, спросил Примус, вышедший из своего кабинета и заставший Джеймса за тем, что он просто прикладывает палочку к очередной поющей чаше и замирает с закрытыми глазами.       - Остался финальный штрих – вы, мистер Виолин, - устремив на мужчину свой пронзительный взгляд, воспринимаемый спокойно и достойно.       - Я дирижирую дольше, чем вы живёте на свете, молодой человек, - слегка обиженно ответил маэстро, ожидавший настройки иного рода.       - В этом проблема. Вы наблюдали всего раз и разминулись с сутью. Для завершения настройки, мистер Виолин, возьмите вашу лучшую скрипку и сыграйте здесь композицию, а мой оркестр вам подыграет.       - Я не понял вас, мистер Пар. Кто всё-таки будет дирижировать? – принимая дирижёрскую палочку, с которой провёл лучшие десятилетия своей творческой карьеры.       - Вы и будете, играя на скрипке. Для моего оркестра махать дирижёрским инструментом нет нужды, но палочке нужен контакт с вами - лучшее место за ухом. Это надо прочувствовать, вы сходу разберётесь. И ещё один важный нюанс: если вы не представляете, как ксилофон или какие-нибудь другие редкие для оркестра инструменты впишутся в вашу композицию, то посмотрите на них и чётко подумайте об их третьестепенности. В процессе игры вы можете легко поменять это решение, импровизируя как захочется.       Выслушав, маэстро приманил из кабинета любимую скрипку Страдивари. Вместе с его приготовлениями оживились все «комплектующие» оркестра, практически битком забившего приёмную. Сам же Кенсей в это время извлёк только сегодня приобретённую шкатулку из редкой киновари, которую слишком часто роняли и склеивали, а крышку вовсе отломали и заменили на мраморную схожих красноватых тонов; внутри уже лежал приготовленный им для ремонта хроноворот, а расширение пространства было специально изогнуто с целью сокрытия содержимого при заглядывании.       - Допустим… Вивальди, «Четыре сезона», Престо, - обозначив композицию.       И музыка полилась, захватив секретаршу с десятой ноты. У самого маэстро брови взлетели, а потом он расплылся в счастливой улыбке и закрыл глаза, полностью отдавшись летней буре одного из величайших классических композиторов. Кенсей же держал свою витую палочку над открытой шкатулкой, без лишних телодвижений цедя реяцу, чтобы смешать с концентрируемой магией, быстро наполнявшей помещение. Маэстро мысленно дирижировал, то есть принимал активное участие в управлении музыкальными инструментами, отчего реинкарнации волшебных палочек в них концентрировали больше магии, особенно при явном на это указании создателя.       Магически слабенькая секретарша уже через минуту начала испытывать противоречивые ощущения: её организм задыхался от избытка магии, а тело интерпретировало это новое для неё состояние как нехватку кислорода и прокачивало всё больше воздуха, вместе с ним втягивая всё более густую магию с толикой реяцу вайзарда, которой слишком мало поступит в колодец «Сон Души», чтобы запустить циркуляцию с зарождением способностей шинигами или меноса, но значительно вырастут её магические способности колдовать мощные чары. Молодая женщина развалилась в кресле, пытаясь унять дыхание и пульс, а её глаза сами собой закрылись из-за частых наставлений о том, что зрение мешает слушать.       Впервые слушавший это Кенсей насладился затуханием звука и после последнего аккорда динамичной мелодии со звучанием всего оркестра вместо аплодисментов произнёс, нарушая послевкусие колдовством своей явственно светящейся палочкой:       - Репаро Максима, - делая жест от Репарифарго Максима и точно зная, что никто не видит, но подозревая, что маэстро знаком и способен ощутить реновацию благодаря тому, что это его трудом скоплена вся эта магия вокруг.       У распахнувшего глаза мужчины взъерошилась причёска, даже кудри у секретарши слегка колыхнулись, когда вся накопившаяся и практически осязаемая магия хлынула в шкатулку, породив призрачного вида вихрь. Через несколько секунд словно со дна моря на вершину горы – такое создалось ощущение от возникшей разреженности.       - Теперь я понимаю, мистер Пар…       Тут в офис ворвалась группа чародеев. Держа палочку в боевой готовности, обладатель полуседой бородки клинышком взволнованно воскликнул:       - Маэстро Виолин! У вас всё в порядке? Зарегистрировано могущественное колдовство в вашем офисе, - явно скрадывая термины из-за присутствия постороннего для гильдии волшебника.       - Лучше некуда, мастер Крафт. Я возвращаюсь на сцену! – радостно сообщая.       - О-о, прекрасная новость, - расслабляясь. - Отбой, джентльмены, - в сторону коллег. – Мистер, - кивком здороваясь с молодым дарованием, побудившим заслуженного маэстро вновь играть вместо спонсирования.       - Приветствую. Джеймс Пар, соискатель членства в Гильдии Чародеев, - представился Кенсей, воспользовавшись случаем продвинуть рассмотрение своей заявки.       - Ваши инструменты за гранью фантастики, мистер Пар. Это сенсационный прорыв в музыкальной индустрии, - маэстро запел хвалебные оды, пока его коллеги из соседних офисов расходились, слыша его тон и слова.       - Вам виднее, маэстро. Заключаем сделку?       - Естественно! Пройдёмте в кабинет. Велла, вы тоже, - распорядился пышущий энергией мужчина, зарядившийся так, что хоть три концерта подряд, как в молодости.       Секретарша носила значок гильдии и знала Непреложный обет, единожды уже свидетельствовав. Текст устроил Кенсея, потому вскоре он покинул офис импресарио.       - Кенсей, давай испытаем починенный хроноворот, – нетерпеливо предложил Гарри, когда они вернулись на островок с палатками.       - Сперва я освою чары Легилименс на примере твоих воспоминаний о пользовании хроноворотом и объяснениях Гермионы, - непререкаемо постановил Кенсей и откинул полог, входя в свою домашнюю палатку.       Зеркальный барьер Кёмон вновь перекрыл вход, сберегая тот высокий уровень рейши, который Оливе удавалось нагнетать внутрь себя, создавая для вайзарда более комфортную среду и помогая душе Гарри развиваться быстрее.       Чтение разума напоминало соприкосновение разумов в дзиндзен. Чары Легилименс упрощают дело и одновременно усложняют его. В медитации разумы некоторое время настраиваются друг на друга, прежде чем соединиться с обоюдным доступом. Заклинание позволяет через воздействие на мозг быстро вторгнуться в чужой разум для его одностороннего чтения. Сознание не книга, а мозг орган многослойный.       Применение чар Легилименс требует зрительного контакта: глаза являются фактическим продолжением мозга, поэтому впрыскивание смеси своей реяцу и магии через зрительные нервы позволяет установить контакт. Чары помогают точно отмерить дозу и направление, чтобы суметь проникнуть без нанесения непоправимого вреда. Начальная фаза обычно пролетает незаметно, поскольку цель расположена глубже, чем текущее восприятие чужими глазами, но именно на этом уровне можно читать текущие мысли, эмоции, устремления.       Гримуар о науке Легилименция вообще не упоминал о начальной фазе, описывая текущее восприятие как часть деятельности мозга и сознания, вмешательство в которую повлечёт дезориентацию, затрудняющую чтецу поиск и просмотр воспоминаний. Зрительный контакт позволяет завладеть чужим вниманием и, подобно биноклю, принудительно перевернуть его для взгляда вовнутрь. Кенсей свёл пространные книжные объяснения к сравнению фокуса внимания с микроскопом, настроенным на работу с сознанием владельца. Если чужое внимание дезориентировано, то микроскоп расфокусирован, ничего в чужом разуме нельзя увидеть и разобрать. Не даром говорится: чужая душа – потёмки.       В этой книге из кабинета директрисы Хогвартса ничего не говорилось о применении чар Легилименс к призракам, поскольку упор делался на структуру мозга живого мага и соотнесения воздействий на него с восприятием считываемых образов, отделением фантазий и снов от реальности, внедрением своих видений в чужой разум. Кенсей, согласно тексту в гримуаре и ощущениям на тренировках Гарри и Сириуса, сделал закономерный вывод о том, что чары Легилименс и навыки на их основе взаимодействуют с личностью через кишитай, тогда как дзиндзен через рейтай.       - Легилименс, - правильно произведя жест и произнеся слово.       - Вообще ничего, - сообщил Гарри, душой удобно сидевший в мягком кресле напротив.       - И не должно было за отсутствием мозга.       Подросток сперва насупился, затем заинтересовался и улыбнулся. Эмоции живо отражались на лице.       - Как же тогда читать разум у безмозглых? – оксюморон смешил Гарри.       - Давай разбираться, - хищно улыбнувшись и тем заставив посерьёзнеть. - Во внутреннем мире наша рейрёку суть магия. У души есть орган мозг. Ты посредством Чака воздействовал чарами на рейтай Гейдры и воспринимал окружающее её глазами и устремлениями, причём без нарушения её фокуса внимания. На тренировках с Сириусом ты заглядывал уже в воспоминания, но лишь те, которые тебе показывали, то есть ты обходился без управления, нарушающего свободу чужой воли и требующего грамотного воздействия на мозг кишитай как отражение мозга рейтай. Посредничество нуждается в посреднике. Кстати, Гарри, для этих чар волшебная палочка – посредник?       - Эм, скорее проводник. Я никак не воспринимаю Чака, ну, нет его ощущений или устремлений, когда я колдую им Легилименс, - объяснил Гарри.       - Потому от проводника быстро и легко отказываются – вроде как он нужен только для установления контакта. Этот навык относительно прост, судя по гримуару. Хм, есть две пословицы: глаза – окна души; глаза – зеркало души. Если по-простому воздействовать только на глаза, как ты, то увидеть получится ровно то, что отражается в зеркале. Чары Легилименс подразумевают проникновение через окно, поэтому требуется «хозяин», чтобы показал, где и что в его доме. Однако заклинание отправляет не в духовное тело, а в плотское тело. Отсюда проистекают его сложности. Отсюда же происходит его преимущество: действие посредством магии обходит волю, для противодействия нужно владеть Окклюменцией или держать в чертогах разума сторожа.       Оба вспомнили эпизод в американском суде, когда джентльмен вошёл не в ту голову.       - Этот случай показывает, что сознание можно перенести даже в толике реяцу и что это крайне опасно. Вместе с тем это означает, что даже толика реяцу отражает сознание. При столкновении реяцу с реяцу выиграет сильнейшая: безтолку лупить деревяшкой о камень, даже если её обточить колом или киянкой. Но если знаешь трещину или место приложения рычага… Или владеешь хитрым приёмом перенаправления чужой силы себе на пользу… Чары Легилименс сочетают то и другое. Во-первых, взгляд как прямой контакт со спрайтом в оболочках рейтая и кишитая. Во-вторых, своё внимание можно внедрить в чужое, своим заместить чужое, наложить своё поверх чужого, подменить, перехватить, пленить, а при мастерском владении Легилименцией можно не обойти, но пройти насквозь, чтобы незаметно действовать за спиной, пользуясь светом текущих событий. Эти тонкие нюансы описываются в части гримуара, посвящённой преодолению сопротивления. Угадаешь про Байрона Лопеса?       - Он прошёл насквозь, - предположил Гарри.       - Высший пилотаж, - подтвердил Кенсей. – Вместо квартиры с бардаком он попал во внутренний мир, где его спрайт разрушили. Если обдумать это, то нюанс в том, что внутренний мир принадлежит тамаши, а не личности как таковой. Примеры со мной, Ремусом, Сириусом, тобой свидетельствуют о том, что один дух может иметь две личности, а то и больше. Закономерен следующий нюанс терминологии – что такое разум? Справочники говорят, Гарри… - жестом приглашая ответить.       Подросток открыл рот и закрыл его, взяв паузу собраться с мыслями и чётко сформулировать:       - Что разум является продуктом работы мозга. Что разум – это философская категория, выражающая высший тип мыслительной деятельности. Что разум - это одна из форм сознания. Эм, если вкратце, то всё.       - С точки зрения строения разум является структурной особенностью спрайта. У животных есть свои личности. Они помнят свои имена и команды, имеют отличительный характер, но структура их спрайта отличается от человеческой в сторону упрощения. Это ярко иллюстрирует парселтанг, фактически достраивающий ментальную структуру личности змей до возможности полноценного общения с человеческим разумом и тем самым ставящий змей в подчинённое положение. Подытожим. Чары Легилименс предназначены, Гарри… - вновь побуждая ответить своего ученика, чью мыслительную деятельность сенсей развивал.       - Для чтения разума. Они не предназначены для чтения конкретно воспоминаний, являющихся частью структуры. Эм, вернее, их только так используют, но они действую шире, - Гарри сам себя поправил, сосредоточенно внимая уроку. – Чары Легилименс позволяют читать всю структуру личности.       - Хорошо. Теперь порассуждаем о методике. В гримуаре даются расчёты некоего ментального поля мага, в границах которого он может применить Легилименс без палочки. Даются способы полезного расширения. При этом, Гарри, ты говорил, что перед финалом турнира за Кубок Огня тебе снилось кладбище, где ты в итоге оказался. А наше исследование диадемы показало антенны, которые через общее поле магии мира связывают части души. То есть доступ к чужим воспоминаниям можно получить без зрительного контакта и перемещения своего сознания в чужое. Как это можно сделать помимо создания хоркрукса?       - Эм, создать своего призрака? Ну, чарами Джеминио Максима скопировать душу.       - Хм… Твой вариант с копированием души, Гарри, сопряжён с проблемой своевременного считывания сведений, добытых дубликатом, и с риском чтения самого тебя, если жертва знает Легилименцию или Окклюменцию. Необходимо и достаточно своей манифестации в чужой тамаши – объявления себя внутри чужого внутреннего мира. Манифестация - это не клон, не дубликат, не марионетка. Подходит ассоциация с отражением в сквозном зеркале, которое в Блэк-хаусе дал тебе крёстный для связи с ним. Ещё ближе выглядит так впечатлившее тебя общение с Сириусом через каминную сеть, когда в очаге из углей и пламени сформировалось его лицо. В этом свете ошибочно считать, что волшебная палочка нужна только для установления контакта. Та формула-небоскрёб нужна для безопасного воздействия, выраженного в создании манифестации и управления ею на манер контроля примитивного Вингардиум Левиоса. Разумеется, манифестация слабее собственного присутствия, поэтому глупо прибегать к силовым захватам внимания. Нужно сразу просачиваться насквозь и действовать на опережение, пока впрыснутая толика реяцу не растаяла в агрессивной среде чужого внутреннего мира. Либо стать впущенным гостем, которому покажут и позволят посмотреть. В целом понятно, гакусей?       - Да, сенсей.       - Тогда расслабься и вспоминай путешествие во времени.       Сам бывший капитан шинигами в который уже раз освежил в памяти ту мягкость, с которой его подключали к сети пути связывания №77 Тэнтэйкура «Небесный эфир». Это бакудо даёт чёткое ощущение местонахождения всех подключенных и распознаёт голосовые обращения ко всем, к группе или персонально, передавая их мысленно. Также Кенсей вспомнил свой многочисленный опыт с манифестациями во время практики дзиндзен. Сейчас он воспользовался своим богатым опытом для обретения нового опыта на этой основе.       Подстроиться под заклинание Легилименс получилось далеко не сразу, однако уже с первой попытки Гарри ощутил нечто, с каждой следующей пробой оформлявшееся во все более чёткое присутствие Кенсея в его голове. На четвёртом десятке попыток удалось установить мысленный диалог, а после сотого раза получилось передать воспоминания, причём сам Гарри вместо умозрительных образов словно бы вновь оказался в больничном крыле Хогвартса, в том числе унюхав запах мази и гипса, которыми только что обработали ногу Рона. И только через десяток раз с одинаковыми результатами Кенсей погрузил свою манифестацию в то воспоминание Гарри.       - Удивительная вещь – время… - загадочно произнёс Дамблдор, метнувшийся к выходу и замерший, играя чудаковатого старика. – Могущественное, а когда в него вмешиваются, опасное.       Прослушав инструкции, Кенсей несколько раз пересмотрел отрывок с тем, как Гермиона проворачивает механизм и запускает гироскоп, отматывающий время назад. Двух подростков, чьи шеи охватывала волшебно растягивающаяся цепочка, никто не замечал, когда они, стоя на одном месте, двигались назад во времени и видели происходящее вокруг в обратном порядке, словно киноленту запустили вспять.       Гермиона раз от раза шлёпала Гарри по руке, пока Кенсей не проявился и не сделал стоп-кадр, изъяв артефакт из рук девочки.       - А разве так можно? – громогласно раздался вокруг несколько обиженный голос Поттера, не сумевшего и даже не думавшего о том, чтобы как-либо проявить себя-нынешнего в собственных воспоминаниях.       - Как видишь. У нашего экземпляра нет украшения в виде золотой пластины с вырезанными звёздами и нет надписей на ободе… «Я отмечаю часы, каждый из них. Я еще не обогнал Солнце. Моя польза и ценность для вас измеряются тем, что вы должны сделать». Понимаешь разницу?       - У нас ранняя версия?       - Если не прототип, раз оказался разбитым на мусорке. Ладно, смотрим дальше.       Повторяя один фрагмент и потом вовсе его остановив, Кенсей без проблем промотал до признания Гермионы в том, что ей этот артефакт дала МакГонагалл для посещения всех дополнительных предметов.       - Что этот факт значит, Гарри?       - Что Гермиона скрывала от друзей фантастическую вещь, - Гарри обиженно надулся, сидя в мягком кресле.       - Что руководство школы заметило и признало высочайшие таланты Гермионы, раз столь невероятный артефакт выхлопотали всего лишь ради посещения ею всех дополнительных уроков.       Дальше интерес вызвал фрагмент со спасением от стаи дементоров. Кенсей устроил сравнение двух воспоминаний.       - А вот и причина запрета того, чтобы вас не видели, Гарри. Ты точно увидел себя, но твой разум на тот момент отказался воспринимать эту реальность, потому убедил сам себя, что Патронуса призвал твой отец.       - Угу…       - Рассмотри духа получше, Гарри, и крепко запомни эти ощущения, - продолжил Кенсей, указывая на светлячка, покинувшего рот издохшего трупа.       - Я крепко запомню, сенсей. Эм, а как… как Сириус выжил, если всю его душу выпили?.. – серьёзно озадачившись.       - Прочувствуй волны своего Экспекто Патронум, ученик, - перелистывая воспоминания. Он не стал говорить, что столь сильный эффект возник из-за резонанса с самим собой. – Это сконцентрированные рейши. Ты их направил во спасение себя и Сириуса, поэтому они пропитали его кишитай и позволили духу воссоздать из них душу. Даже для меня это фантастически поразительное явление…       - Я крут, - громко подумал Гарри.       Кенсей оставил это без комментариев и мягко стал проматывать дальше, остановившись на концовке, когда Гермиона и Гарри вошли в лазарет и застали миг собственного исчезновения из другой части помещения.       - Вот смотри, Гарри, ты обиделся на Гермиону, а сам как поступил с лучшим другом Роном? Он же понял, что тут замешана какая-то тайна, в которую его не посвятили. И на следующий год ты удивляешься, что он тебя предал, когда ты сам первым предал вашу дружбу вот этим поступком.       - Я… идиот… - сокрушительно выдавил Гарри, сгорая со стыда.       - Подростки идеалистичны и категоричны: если дружба, то всё настежь, никаких личных тайн нельзя иметь. Увы, так не работает… В общем, самокопанием и самобичеванием потом займёшься, Гарри. Я понял принцип работы хроноворота. Вернёмся вот сюда.       Кенсей, более-менее освоившийся с управлением манифестацией и чтением конкретно воспоминаний, «аппарировал» в эпизод в бухте.       - Вот твои ощущения при колдовстве, Гарри. Ты точно позвал Патронуса, но сделал это из прошлого. У оленя нет хроноворота. Он воспользовался свойствами Разделителя миров, но слегка заблудился и проскакал мимо меня. Конкретно в этот раз Патронус не смог к тебе прийти, но прибыл в следующий, а я за ним увязался, спасаясь. Теперь тебе ясно, как я появился?       - Да, Кенсей.       - Теперь ещё один важный момент. Хроноворот меняет вероятности, Гарри. Это означает воздействие на область «мечтаний мира». Магия маркирует путешественника во времени – появляются пока неуловимые мною особенности в реяцу. Если бы ты подбежал к самому себе, чтобы так защитить от дементоров, то неизбежно «заразил» маркером реяцу самого себя. Таким образом создался бы парадокс. Его разрешение просто как мечтание: для реальности Гарри Поттер бы умер, а ты в момент совмещения линий времени отправился бы опять в прошлое из-за фактического отсутствия будущего. Петля времени замкнулась бы на саму себя. Вечное повторение, как бы ты не поступал до этого эпизода, потому что в расчёт идёт весь отрезок. Вероятно, выход из петли «мечтания мира» возможен в случае поломки артефакта, но последствия совершенно непредсказуемы. За сим сеанс Легилименции завершён.       Кенсей прекратил удерживать волшебную палочку прямо и завершил колдовство, опустив её.       - Вот ещё один урок субъективности восприятия времени, Гарри. Мы прожили в твоих воспоминаниях дольше часа, а в реальности прошла минута с лишним, - кивком указав на часы.       - Угу… - слишком впечатлённый сеансом для внятного ответа.       - Всё ещё хочешь испытать сдвиг на час назад? – намекая на то, что их урок продлился дольше значения одного оборота хроноворота.       - Ага…       - На первый раз я не буду рисковать путешествием во времени с душой. Переждёшь во внутреннем мире. Вытащу по факту – расскажешь, как путешествие отразилось.       - Окей…       Вскоре Кенсей вынул золотую цепочку с маленькими песочными часиками. Покинув палатку с её частично изолированным расширением пространства, он аппарировал на полянку у болота, где Сириус держал Ремуса в клетке, и с замиранием сердца прокрутил механизм ровно один раз. Включилась быстрая перемотка назад, вовсе не забавная полётом птиц задом наперёд.       Ожидания бывшего капитана подтвердились: когда он вышел душой из тела и применил Рейраку, то разглядел-таки пульсирующее мерцание и крохотные золотистые искорки, маркирующие духовую нить. Неуловимое ощущение от реяцу Дамблдора в «Трёх мётлах» повторилось для Поттера и оказалось схвачено Мугурумой, теперь всегда распознающего путешественника во времени. Что касается внутреннего мира, то там появились оптические искажения как от раскалённого солнцем асфальта вкупе с занимательным эффектом гало.       Выгаданный час времени Кенсей потратил на отработку чар Легилименс без палочки и на той же дымчатой кошке, выманенной из дома с хозяевами. Он оставил Гарри переживать о былом и переосмысливать произошедшее в конце третьего курса.