Harry Potter and the Artificer Legacy

— Значит, за время Йольских каникул ничего не произошло? — спросил Гарри, и Пенни покачала головой. — Совсем ничего, по крайней мере, так профессора сказали нам, старостам, — ответила Пенни. Они сидели за столом Рейвенкло: Луна слева от Пенни, Гарри — справа. — Может, виновник уехал домой на каникулы? — размышлял Гарри за едой. — Рождество нужно проводить с семьей, — Луна улыбнулась обоим, придавая порции картофельного пюре форму, отдаленно напоминающую замок. — Совершенно верно, Луна, — Пенни улыбнулась своей подруге-блондинке. — Не уверен, что преступника это сильно заботит, — Гарри пожал плечами. — Даже злые люди любят Рождество, верно? — спросила Луна, и Гарри тут же бросил взгляд на Снейпа. Профессор зельеварения, как всегда, хмурился — похоже, праздники его мало интересовали. — Возможно, не все, — ответил Гарри, пожимая плечами и возвращаясь к ужину. На следующий день после уроков Гарри вернулся в свою тайную мастерскую, чтобы поэкспериментировать с изменением формы «ножа для цепей из ульма». Он внимательно просматривал рунические последовательности массива, ища то, что придется изменить. Спустя несколько минут он наткнулся на две части массива, которые требовали замены, чтобы его задумка сработала. Последовательности «Разрыв» и «Предотвращение пореза» нужно было заменить другими рунами, чтобы они подошли к новой форме. — Но какая последовательность подойдет? — пробормотал Гарри, листая книги. В первый полноценный день в Хогвартсе прогресс был невелик. Выходные оказались куда плодотворнее. Гарри нашел руническую последовательность, которая могла подойти для его новой идеи. Последовательность «Блок» использовалась для того, чтобы не дать определенному человеку, предмету или иной «магически распознаваемой» сущности пройти через определенную точку. Хотя её часто использовали в защитных чарах, ничто не мешало применить её к мобильному объекту. Это не была «статичная» последовательность, как в его рунном сейфе. Теперь оставалось найти новую цепочку рун, которая позволила бы использовать «Блок». К счастью, это заняло время лишь до вечера воскресенья. Довольно редкая последовательность, используемая для передачи эффектов при контакте. Гарри предстояло переписать её и интегрировать с «Блоком» и собственным руническим обозначением маны. Если всё получится, он теоретически сможет изменить форму своего ножа из ульма на что-то более подходящее для полицейской работы. Пока Гарри занимался исследованиями, Пенни продолжала выяснять, кем может быть монстр Слизерина. В последнюю неделю января она поделилась с Гарри своей догадкой. — Возможно, это кокатрикс, — предположила Пенни, показывая Гарри свои записи. — Когда кокатрикс становится достаточно старым, у него появляется собственный «окаменяющий взгляд». Это совпадает с тем, что случилось с миссис Норрис и Криви. Плюс у кокатриксов змеиные хвосты, так что с магической точки зрения у них может быть достаточно родства с другими магическими змеями для скрещивания. — Всё равно ничего хорошего для обитателей замка, — поморщился Гарри. Кокатрикс был смертоносным существом. Министерство магии присвоило им категорию XXXX, а если они доживали до появления «окаменяющего взгляда», то переходили в категорию XXXXX. Скрещивание с другой змеей в любом случае не делало их менее опасными. — Согласна, но это может подсказать нам, как бороться с проблемой окаменения, — ответила Пенни, довольная тем, что нашла зацепку. — Это лучше, чем если нас застанут врасплох, — согласился Гарри, просматривая свои заметки по массиву из ульма. Он всё еще пытался переписать последовательность «Передачи» (Transfer). На данный момент он сделал семь вариантов, и ни один не сработал. Последовательность была очень… капризной. Малейшее изменение структуры лишало её смысла. Со вздохом Гарри принялся за восьмой вариант, пытаясь совместить её с «Блоком» и обозначением «Маны». - Первая неделя февраля - — Кажется, работает… — радостно выдохнул Гарри, глядя на свежий чертеж. «Новая» версия последовательности «Передачи» наконец-то состыковалась с «Блоком». Его обозначение «Маны» тоже вписалось в структуру и теперь должно было стать тем самым объектом, который блокируется при использовании «Передачи». В новой редакции требовался физический контакт, а эффект передавался только магическому объекту. Эти ограничения вполне устраивали Гарри. В конце концов, ведьмы и волшебники — существа магические, так что массив должен сработать как надо. — Теперь нужно протестировать, — выдохнул Гарри, направляясь в кузницу, чтобы создать прототип. Он надеялся закончить работу к апрелю. Это был бы отличный подарок на день рождения Тонкс! К тому же, если она продемонстрирует полезность предмета аврорам, Гарри сможет выгодно его продать. Успех в рядах британских авроров открыл бы ему путь на рынок магической полиции по всему миру. - Пятница, 12 февраля - — Он же не серьезно, — простонал Гарри, потирая переносицу. — Может, всё будет не так плохо? — попыталась успокоить его Пенни, хотя сама выглядела неубедительно. О чем они сокрушались? Локхарт только что объявил, что собирается устроить в замке масштабный День святого Валентина для «поднятия боевого духа». Он даже нанял «купидонов» для доставки праздничных стихов. Эти выходные обещали стать кошмаром. К счастью, в этом году 14 февраля выпадало на воскресенье, так что занятия хотя бы не будут сорваны. - Воскресенье, 14 февраля - — Мне нужно лично передать музыкальное послание Гарри Поттеру, — прохрипел грубый мужской голос за спиной Гарри, когда тот уже почти дошел до Большого зала. Почти весь день он провел в безопасности, скрываясь в своей мастерской. К сожалению, Пенни бы очень рассердилась, если бы он пропустил ужин, так что ему пришлось покинуть свое убежище. — Я дам вам двадцать галеонов прямо сейчас, если вы не будете делать то, что собираетесь, — предложил Гарри «купидону» за спиной, оборачиваясь к нему лицом. «Человеком» этот посыльный оказался лишь наполовину — это был гном: ростом около полутора метров, коренастый и с внушительной бородой. Гарри немного читал о них на первом курсе, когда знакомился с магическим миром. О гномах упоминали редко, и казалось, что они живут на самых задворках волшебного сообщества. В книгах говорилось, что они превосходные кузнецы и ювелиры и обитают в основном в горах. Также их часто описывали как прямолинейных и упрямых. — Сначала покажи золото, — потребовал гном. Гарри, жаждая избежать неизбежного позора, полез в карман и вытащил магический кошель. Такие часто продавали в Косом переулке — это была упрощенная версия кошеля из кожи моука, который лежал у Гарри в рунном сейфе. Открыв его, Гарри быстро отсчитал двадцать золотых монет и показал их гному. — По рукам, — кивнул гном, на глазах у Гарри разорвал листок со стихотворением и протянул правую руку за платой. Гарри передал стопку монет и пронаблюдал, как гном убирает их в собственный кошелек. — Хорошего дня. С этими словами гном развернулся, чтобы уйти, но любопытство Гарри взяло верх. — Господин гном, если вас не затруднит, могу я задать пару вопросов? — спросил Гарри, и гном обернулся. — Давай быстрее, мне нужно доставить еще несколько этих штук, прежде чем я смогу снять этот «костюм», — проворчал он. Очевидно, он был не в восторге от наряда купидона, который Локхарт заставил их надеть. — Хорошо. Раз уж вы знаете мое имя, могу я узнать ваше? — Гарри хотел соблюсти хоть какое-то подобие приличий. — Драд Эрдунн, — резко ответил гном по имени Драд. — Благодарю вас, мистер Эрдунн. — «Мистер» — это лишнее, — покачал головой Драд. — Прошу прощения? — переспросил Гарри в замешательстве. — По гномьим стандартам «Эрдунн» — это правильное обращение, — просветил его гном. — «Мистер» и «миссис» — это человеческие формы. Гномы не слишком жалуют излишние формальности. — А, понятно. Спасибо за информацию, Эрдунн, — кивнул Гарри. — Не за что, парень, — отмахнулся Драд. — Ты хотел что-то спросить или я могу идти? — Всего пару вопросов, я вас не задержу, — произнес Гарри и задал первый: — Почему вы согласились на эту работу, если она вам явно противна? — Выбора особого нет, парень. В наши дни гномам почти невозможно найти работу в магическом мире. Мы беремся за всё, что подворачивается, лишь бы прокормить семьи, — ответил Драд с гримасой на лице. — В прошлом году я читал всё, что смог найти о гномах. И заметил, что информации… маловато, — заметил Гарри, увидев, как сузились глаза Драда. — Полагаю, в этом и заключается твой следующий вопрос? — уточнил Драд. — Если это не слишком нагло с моей стороны, — кивнул Гарри. — Можете не отвечать, если не хотите. — Гномов вытеснили на самую обочину магического мира. Особенно здесь, в Европе, на наших родных землях. Это началось почти тысячу лет назад, и вот к чему мы пришли, — проворчал Драд, указывая на свой нелепый наряд. — Делаем это просто ради того, чтобы выжить. — Как же так вышло? В книгах об этом ни слова. Там только сказано, что гномы были великими кузнецами, ювелирами и жили в горах. — Были времена, — глубоко вздохнул Драд. — Мой народ изгнали из горных чертогов только потому, что волшебники прошлого хотели прекратить свои распри с гоблинами. — Гном фыркнул. — Много ли им это дало? С тех пор восстания вспыхивают век за веком. — Маги выгнали гномов? — потрясенно переспросил Гарри. — В своих книгах они об этом не пишут, верно? — хмыкнул Драд, качая головой так, что его борода заходила ходуном. — Тысячу лет назад у «Гринготтса» было другое имя — «Бараз Иркул». До того как нас выгнали, а гоблины прибрали его к своим грязным, жадным лапам. — Это отвратительно, — Гарри поморщился, представив, как поступили с гномами. Неудивительно, что о них почти ничего не известно. Их практически стерли из магической истории за последнюю тысячу лет. И всё это ради чего? Судя по всему, ради провального договора с гоблинами. — Мы не виним нынешних ведьм и колдунов в деяниях их предков, — сообщил ему Драд. — Но гоблинов мы презираем. Хотя это скорее связано с нашей давней враждой из-за того, что они у нас отняли. — А что случилось с вашими горными чертогами? — спросил Гарри, и Драд уныло вздохнул. — Горы больше нет. Всю магию выкачали, когда гору буквально изгрызли шахтами до основания всего за пару поколений. А когда магия иссякла, её продали какому-то магловскому королю ради наживы. Кажется, сейчас там всё застроено магловским городом, но названия я тебе не скажу. «У них даже горы теперь нет?» — с жалостью подумал Гарри. Сколько же времени эти гномы провели, забившись в любые щели, которые удавалось найти, едва сводя концы с концами, пока проносились века. — Мне жаль это слышать, Эрдунн, — выразил сочувствие Гарри. — Полагаю, я мало чем могу помочь. — Всё в порядке, парень. Гномы выстоят. Мы выносливый народ, и однажды мы вернем то, что у нас отняли, — ответил Драд, сжимая кулак. — Вряд ли это поможет, но если за годы учебы ты случайно найдешь «Меч Гриффиндора», передай его моему отцу, «королю» Драсурду Эрдунну, если сможешь. — А зачем вам Меч Гриффиндора? — спросил Гарри.— Ты же не веришь всерьез, что гоблины выковали такое могущественное оружие для волшебника? — спросил Драд, и Гарри вспомнил, как сам задавался этим вопросом, когда читал о магических мечах. — Этот меч был выкован гномами-кузнецами, моими предками. Только прямой потомок Гриффиндора или потомок Эрдунна может по-настоящему владеть этим мечом и раскрыть его истинную силу. — Я буду присматривать, — пообещал Гарри. Теперь у него появилось много новой информации для размышлений. — Спасибо за разговор, Эрдунн. — Было приятно встретить волшебника, готового слушать, — ответил Драд, развернулся и ушел. Гарри остался наедине со своими мыслями и осознанием того, что огромный пласт магической истории был просто скрыт магами прошлого из-за чувства вины. — По крайней мере, я не единственный, кто не доверяет гоблинам, — тихо пробормотал он, входя в Большой зал. — С Днем святого Валентина, Гарри, — Пенни улыбнулась ему и протянула несколько плиток отборного шоколада из «Сладкого королевства». — С праздником, Пенни, — улыбнулся Гарри в ответ, вручая ей ассорти из лучших и самых дорогих сладостей, что производила эта лавка. Такой же подарок он отправил вчера вечером Тонкс вместе с Хедвиг. Словно стоило подумать о ней, и полярная сова тут же спикировала к нему с конвертом, привязанным к лапке. — Привет, девочка. Тонкс прислала ответ? — спросил он сову, отвязывая письмо. Хедвиг ласково прикусила его палец и стащила немного еды из его тарелки. С коротким уханьем она улетела в совятню. Гарри вскрыл конверт и принялся за чтение. Тонкс благодарила его за сладости и приписала, что её подарок на День святого Валентина лежит внутри. Заинтригованный, Гарри вытряхнул содержимое и улыбнулся, увидев магическую фотографию улыбающейся Тонкс. На снимке она отступила на несколько шагов назад, демонстрируя, что одета в ОЧЕНЬ откровенное бикини. Гарри почувствовал, как щеки обдает жаром: «фото-Тонкс» принялась увеличивать себе грудь и придавать телу формы до неприличия идеальных «песочных часов». Она даже повернулась спиной, демонстрируя свою попку в нескольких вариантах размера! — Гарри, ты в порядке? Лицо прямо пунцовое, — обеспокоенно спросила Пенни. — Что это Тонкс тебе прислала? — Ничего! — воскликнул Гарри, поспешно запихивая колдографию во внутренний карман мантии. Пенни скептически приподняла бровь и вздохнула. — Прислала что-то непристойное, да? — спросила она, качая головой. — Нет? — ответил Гарри, хотя голос прозвучал неубедительно даже для него самого. Пенни закатила глаза и легонько взъерошила ему волосы. — Смотри, чтобы она не развратила тебя окончательно, Гарри, — с улыбкой посоветовала она. — Хорошо, — согласился тот, и они принялись за обед. - Последняя неделя февраля - — Осторожно… медленно… почти готово, — бормотал Гарри, заполняя последние магические каналы материалом для цепей из ульма. Даже с алхимическим пером заполнять цепи на круглой поверхности было той еще морокой! Но после нескольких неудачных попыток Гарри наконец завершил работу над прототипом нового изделия. — Теперь пусть остынет и окончательно затвердеет, и можно будет испытывать «Прототип аврорской дубинки №1». Гарри позаимствовал идею полицейской дубинки из немагического мира и нанес свой новый рунный массив на основу из сильвана с цепями из ульма. Если дубинка будет работать так же, как прототип ножа, Гарри отдаст первый экземпляр Тонкс, а затем изготовит еще несколько, если это заинтересует Департамент авроров. — Теперь нужно это протестировать, — размышлял Гарри о том, как провести испытания, не используя себя в качестве подопытного кролика. Пенни бы расстроилась, если бы он снова начал испытывать артефакты на себе. — Может, стоит взять пример с близнецов Уизли и заплатить кому-нибудь за роль испытуемого? С усмешкой Гарри притянул чистый пергамент и начал набрасывать объявление. Он решил показать его Пенни, чтобы та помогла подправить текст, когда зайдет. А пока он продолжил изучать заметки о сквозных зеркалах, полученные от Ремуса. Последнее время он ломал над ними голову в свободные часы, но так и не понял, что именно заставляло работать ту единственную успешную пару зеркал. Ремус вел записи очень дотошно; Гарри прочитал о попытках Мародеров наложить те же чары и заклятья на другие зеркала. Но каждый раз их ждал провал. Это было по-настоящему загадочно. - Первая неделя марта - — Гарри, ты уверен, что понимаешь, что делаешь? — с тревогой спросила Пенни. — Да это почти то же самое, что нож, просто больше и с обоюдоострым лезвием, — попытался успокоить её Гарри, держа в руках свой первый успешно выкованный прототип меча. Он еще не вытравил на нем рунный массив, но успех с ножом из витрис аури и сильвана подстегнул его перейти к следующему этапу — созданию артефактного меча. Он также разработал дополнение к своему массиву. Последовательность «Усиление» была довольно распространенной для увеличения мощности или радиуса магического эффекта. И что самое приятное — в отличие от «Передачи», «Усиление» было гораздо более гибким в плане изменений. Гарри потребовалось всего три попытки, чтобы переписать последовательность и интегрировать её в свой массив. — Я останусь здесь, чтобы убедиться, что ты не выкинешь ничего опасного во время тестов, — заявила Пенни, и Гарри кивнул. Она была не в восторге от его идеи нанять «добровольцев» для испытаний. Но в итоге уступила, рассудив, что это лучше, чем если он будет калечить себя. Гарри даже пообещал проводить тесты как можно ближе к больничному крылу, если ей так будет спокойнее. К слову, нужно было поскорее организовать первые испытания аврорской дубинки, раз уж Пенни дала добро. — Я ценю твою заботу, Пенни, спасибо, — Гарри улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ. Гарри взял свой адамантитовый инструмент для травления и принялся за работу над полуторным мечом, который сам выковал. Пока он вырезал руны в металле, его не покидало хорошее предчувствие. К вечеру Гарри закончил с массивом и линиями цепей вдоль клинка. После ужина они с Пенни вернулись в мастерскую, и Гарри приготовил достаточно витрис аури, чтобы заполнить массив. Ему не терпелось дождаться, пока всё застынет, чтобы немедленно приступить к тестам. К сожалению, близился час отбоя, и Пенни не позволила ему нарушать правила, как бы он того ни хотел. По пути в башню Рейвенкло они услышали, как Филч жалуется на очередной потоп в одном из женских туалетов на втором этаже. Завхоз ворчал, что это уже пятый раз за год, поэтому Гарри и Пенни постарались не попадаться ему на глаза. Филч и в обычное время был неприятным типом, а уж если дать этому желчному старику повод для злости, он выдумает любую причину, лишь бы наказать студента. - На следующий день, после полудня - Гарри широко улыбнулся, поднимая прототип меча и проверяя массив и цепи. Всё выглядело отлично: руны были идеальными, а линии цепей располагались на нужном расстоянии друг от друга. В целом Гарри был очень доволен этим прототипом. Теперь оставалось только испытать его. Мысленным усилием он сотворил в воздухе перед собой крупный «Люмос». Убедившись, что Пенни находится на безопасном расстоянии (она помахала ему рукой, стоя у стены), Гарри медленно взмахнул мечом сквозь светящуюся сферу. Шар света мгновенно погас, стоило лезвию коснуться его. Гарри замер на секунду, а затем радостно закричал: — Работает! Да!— Поздравляю, Гарри! — Пенни сияла от радости за него. Ей было приятно видеть его успех в деле, над которым он трудился так долго. — Это еще один шаг в верном направлении! — Гарри усмехнулся, снова осматривая руны и цепи. Нужно было убедиться, что использование эффекта не повредило структуру. Успех был бы сомнительным, если бы одно применение разрушало сам меч. Увидев, что всё в порядке, Гарри вызвал еще один «Люмос» и развеял его колющим ударом. — Значит, и рубящие, и колющие удары работают. Полезно знать. — Сколько тестов ты планируешь провести на этот раз? — поинтересовалась Пенни. — Несколько. В основном, чтобы проверить износостойкость и убедиться, что руны и цепи выдержат нагрузку. Еще попробую разрезать другие заклинания; было бы довольно жалко создать вещь, способную тушить только «Люмос», — хмыкнул Гарри, откладывая меч. — Ты говорила, что нашла способ избежать окаменения от взгляда монстра? — Да. Изучив кокатриксов, я выяснила, что разрыв зрительного контакта полностью нейтрализует «окаменяющий взгляд». Большинство тех, кому удавалось убить это существо, использовали зачарованные средства защиты для глаз. Если мы сделаем что-то подобное, нам не придется бояться его взгляда, — сообщила Пенни, показывая свои записи. — Думаю, я смогу изготовить нечто подобное, если будет время, — задумчиво произнес Гарри, проглядывая исторические хроники о магах, побеждавших кокатриксов. Даже без своего взгляда они оставались быстрыми, сильными и обладали бритвенно-острыми ядовитыми когтями. Свою категорию опасности XXXX они заслужили честно. Если монстр Слизерина действительно был гибридом кокатрикса и магической змеи, то стоило подготовиться основательно. - Выходные - Гарри с улыбкой оглядел небольшую группу добровольцев. Около одиннадцати студентов собрались в пустом классе неподалеку от больничного крыла. По галеону за тест — Гарри тратил приличные деньги на испытания, но Пенни наотрез запретила ему тестировать артефакты на студентах, даже на желающих, без должной компенсации за возможные травмы. — Спасибо всем, что пришли, — поприветствовал Гарри присутствующих. Лично он никого из них не знал. Группа состояла из двух девочек и восьми мальчиков: ни одного слизеринца, зато четверо с Хаффлпаффа, пятеро с Гриффиндора и двое с Рейвенкло — отличный набор. — Вы здесь, чтобы помочь мне испытать мой новый предмет, — Гарри продемонстрировал прототип аврорской дубинки. — Это прототип изделия, которое я надеюсь предложить аврорам. Эффект прост: любая конечность, по которой нанесен удар, на время теряет способность двигаться. — И это всё? — спросил один из гриффиндорцев. — Именно, — кивнул Гарри. — Это же пройдет, верно? — уточнила одна из девочек, судя по форме — хаффлпаффка. — Да, эффект временный. Если почувствуете дискомфорт — сразу говорите, и мы мигом дойдем до больничного крыла, благо оно за углом, — ответил Гарри. Все десять студентов согласно кивнули. Гарри подошел к первому добровольцу и легонько коснулся его дубинкой. — Кажется, не сработало, — заметил гриффиндорец, помахав рукой. — Может, стоит ударить чуть сильнее? — пробормотал Гарри. Он отвел руку чуть дальше и нанес более ощутимый удар по руке парня. — Ой, щиплет… — голос мальчика затих, когда он осознал, что его рука безвольно повисла вдоль туловища, не шевелясь. — Можешь пошевелить рукой? — спросил Гарри. Гриффиндорец покачал головой, всё еще уставившись на свою руку, которую перестал чувствовать. — Странное ощущение, — произнес он, используя вторую руку, чтобы поднять «мертвую» конечность. — Будто я её очень сильно отлежал во сне, только она не холодная. — Именно этого я и добивался, — Гарри довольно кивнул. Первый тест прошел успешно. — Кто следующий? — вежливо спросил он, и вперед выступил парень из Хаффлпаффа. Гарри надеялся, что и остальные испытания пройдут так же гладко. - Конец главы -