male moans and whimpers

Эрен Воздух в баре был пропитан запахом разного сорта алкоголя, чужим потом и перемешанными между собой ароматами мужских и женских духов. Басы били прямо в грудную клетку, перекрикивая собственные мысли. Пробираться к выходу приходилось с боем - человеческая масса была плотной, липкой и агрессивной. Эрен шел первым, разрезая толпу плечом, в то время как его пальцы крепко сжимали твое запястье - чтобы не потерять в толпе и чтобы тебе не приходилось расталкивать людей самой. Все случилось в тошнотворном замедленном темпе. Какой-то парень, которого ты едва задела сумкой, развернулся слишком резко. Его глаза были мутными от алкоголя, а на лице застыла пьяная, бессмысленная злоба. Ты даже не успела открыть рот для извинений. Рука взметнулась, и ты увидела лишь размытое движение. Звук удара - сухой, хлесткий шлепок плоти о плоть потонул в музыке для всех, кроме Эрена. Тыльная сторона ладони пришлась тебе по скуле с такой силой, что мир перед глазами качнулся и пошел трещинами. Голова мотнулась, в ушах зазвенело, а рот мгновенно наполнился солоноватым, металлическим вкусом. Ты отшатнулась, вслепую хватаясь за стену, чтобы не упасть, прижимая свободную ладонь к горящему огнем лицу. Эрен обернулся ровно в тот момент, когда ты согнулась пополам. Он увидел, как твои пальцы впились в щеку, увидел твой испуганный взгляд, который ты в ужасе кинула на него, будучи в немом шоке. Время для него схлопнулось. Реальность сузилась до точки удара. — Ты... — выдохнул он, и это слово застряло в горле комом битого стекла. В следующую долю секунды от Эрена осталось мало чего человеческого. В нем выключилось все рациональное, социальное и цивилизованное. Остался только оголенный, закипевший гнев. Он сорвался с места, как спущенная пружина, раньше, чем подумал о том, что будет делать потом. Он сбил парня с ног, налетев на него всем телом. Они повалились на соседний столик, сметая стекло и посуду с оглушительным звоном. Эрену понадобилась доля секунды, чтобы вскарабкаться на обидчика сверху, врезаясь кулаком о чужое лицо. Его кисти взлетали и падали с пугающей механической точностью. Он слышал криков охраны и визг толпы. Его оттаскивали вчетвером, и он хрипел от злости, не отводя взгляд от скрутившегося на полу обидчика. Когда его наконец отшвырнули в сторону, Эрен немного пришел в себя, тяжело дыша, с грудной клеткой, ходящей ходуном. Его костяшки были содраны в мясо, на рубашке расплывались чужие пятна крови, а взгляд лихорадочно искал тебя в толпе. Он подошел к тебе, шатаясь, словно пьяный. Вся его смертоносная сила понемногу таяла под твоим напуганным взглядом, оставив после себя только бессилие. Он мог хоть убить того парня прямо здесь, на танцполе, но это бы не стерло того увечья, что тот уже оставил на твоей коже. — Покажи, — сорвано попросил Эрен. Он протянул к тебе руки, но тут же отдернул их, заметив, как они дрожат. Трясущиеся пальцы, покрытые ссадинами, зависли в воздухе в сантиметре от твоего лица. — Ублюдок, — прошептал он яростно, рассматривая уже вблизи наливающийся на лице синяк. — Я с землей его сровняю. Мразь. Я должен был смотреть в оба, а не... Его голос сорвался, захлебнувшись в горле. В зеленых глазах, обычно горящих уверенностью, сейчас плескалась темная, густая мука, смешанная с адреналиновым отходняком.  — Больно? — спросил он глухо, поджав губы, когда ты скривилась от боли, касаясь ушибленного места. — Прости меня. Черт, прости меня... Он резко оглянулся на толпу, которая начинала смыкаться вокруг места драки, и его лицо снова затвердело, но теперь в нем была решимость другого рода. — Идем отсюда, — скомандовал он, перехватывая тебя за плечи, создавая вокруг тебя барьер своим телом. — Нужно найти лед и осмотреть тебя нормально. Идем. Я больше ни одной живой душе не дам к тебе подойти. Порко Тяжелая металлическая дверь клуба захлопнулась за твоей спиной, отсекая гулкую, давящую на уши музыку. Ночь встретила тебя сыростью и запахом мокрого асфальта. Ты вышла раньше, чем планировала: внутри было слишком душно, слишком тесно, и липкое внимание какого-то парня у барной стойки заставило тебя нервничать. Холодный воздух приятно обжег разгоряченную кожу, но чувство безопасности так и не пришло. Ты стояла у бордюра, обхватив себя руками, пытаясь унять мелкую дрожь. Твой взгляд лихорадочно сканировал подъездную дорогу, выискивая в потоке такси машину Порко, который должен был тебя забрать. Ты услышала шаги, тяжелое дыхание и запах перегара еще до того, как он схватил тебя за локоть. — Эй, я с тобой разговариваю, — его голос был липким и агрессивным. — Отвали, — ты попыталась вырваться, но хватка только усилилась. Ты попыталась вырваться, дернувшись всем телом. Это стало ошибкой. Его реакция была мгновенной и животной. Резкий замах - и мир взорвался вспышкой боли. Его ладонь, тяжелая и жесткая, врезалась тебе в скулу с оглушительным хлопком. Удар был такой силы, что ноги подкосились. Ты рухнула на грязный асфальт, больно ободрав ладони и колени. В голове зазвенело, а во рту тут же стало солоно от крови. И именно в этот момент, сквозь звон в ушах, ты услышала нарастающий рев двигателя. Черный автомобиль въехал на парковку, игнорируя разметку. Визг тормозов разрезал ночную тишину, когда машина замерла в метре от вас, едва не снеся бетонное ограждение. Свет фар ослепил ударившего тебя парня, заставив его заслониться рукой. Порко увидел тебя, лежащую на земле, и нависшую над тобой фигуру. Эта картина выжгла в нем все предохранители. Он вылетел из машины еще до того, как двигатель заглох. Дверь осталась распахнутой. Он двигался как снаряд, выпущенный в цель. Парень даже не успел обернуться полностью, когда Порко снес его ударом плеча, повалив на землю. Порко не дал ему встать. Он набросился сверху, оседлав противника, прижимая его коленями к земле. Глухие, влажные и тошнотворные звуки ударов эхом отлетали от стен клуба. Порко бил молча, лишь хрипло выдыхая воздух сквозь стиснутые зубы. Его лицо исказила гримаса чистой, первобытной ярости, превратив красивое лицо в маску безумия. — Ты! Тронул! Ее! — рычал он в ритм ударам, вбивая затылок парня в асфальт снова и снова. — Сдохни, мразь! Кто-то из охраны клуба подбежал, пытаясь оттащить его, но Порко отшвырнул охранника локтем, не глядя, и нанес еще один удар, от которого парень под ним окончательно обмяк, захлебываясь кровью. Тишина вернулась так же внезапно, как и исчезла. Слышно было только тяжелое, загнанное дыхание Порко. Он поднялся, тяжело дыша. Его грудь ходила ходуном, волосы прилипли к потному лбу, а костяшки рук были красными от чужой крови. Он сплюнул на землю рядом с телом и, шатаясь, повернулся к тебе. Вся демоническая ярость в его глазах вальсировала на дне зрачков еще пару секунд, но потом в них плескался ледяной ужас. Он быстро развернулся и ринулся к тебе, все еще сидевшей на холодном асфальте. — Эй... — его голос хрипел. Руки зависли в воздухе рядом с твоим лицом - окровавленные, трясущиеся. Он боялся к тебе прикоснуться. — Малыш... посмотри на меня. Ты как? Он осторожно, с нежностью, невозможной для человека, который минуту назад крушил чужие кости, коснулся твоего подбородка самыми кончиками пальцев. Он повернул твое лицо к свету фар. Увидев рассеченную губу и наливающийся синяк на скуле, Порко зажмурился. Из его груди вырвался звук, похожий на раненый скулеж. — Блять... Прости меня. Он стянул с себя кожаную куртку, неловко укутывая твои дрожащие плечи. — Идем, — он легко подхватил тебя под локти, прижимая ближе к себе. — В машину. Я увезу тебя. Леви Вечеринка в честь дня рождения твоей подруги в старой квартире с высокими потолками превратилась в душный хаос. Воздух был сизым от табачного дыма, басы били по ушам, заставляя вибрировать стекла в рамах. Леви, который ненавидел подобные сборища всей душой, нашел себе убежище на кухне, у открытого окна, всем своим видом показывая, что к нему лучше не подходить. Ты отошла в ванную комнату, пробираясь сквозь толпу в узком, плохо освещенном коридоре. Стены здесь были увешаны плакатами, а пол липким от пролитого алкоголя. На обратном пути тебе преградил дорогу парень - грузный, с раскрасневшимся лицом и пятном от вина на рубашке. Наверное, он был каким-то общим знакомым в вашей компании, но ты его не знала лично. Он был слишком пьян и слишком настойчив. — Эй, ты куда спешишь? — он уперся рукой в стену, блокируя проход. От него несло дешевым бурбоном и ментолом. — Дай пройти, — ты попыталась отстранить его руку, но он лишь криво ухмыльнулся, приняв это за флирт. — Чего ты такая дерганая? Мы даже не поговорили. Он шагнул ближе, нарушая все личные границы. Ты почувствовала угрозу и толкнула его в грудь обеими руками, чтобы освободиться. Это задело его эго. Улыбка исчезла. — Сука, — выплюнул он. Реакция была мгновенной и несоразмерной. Он размахнулся в тесном пространстве и ударил тебя открытой ладонью по лицу. Удар был хлестким и унизительным. Твоя голова с силой ударилась о дверной косяк позади. Вспышка боли ослепила, ноги подкосились, и ты сползла на пол, хватаясь за гудящую голову. Звук удара потонул в музыке, но для тебя мир на секунду оглох. Леви вышел в коридор именно в этот момент - ему надоело тебя ждать, поэтому он решил пойти взять себе немного виски со стола в гостиной. Но он увидел картину, от которой его серые глаза потемнели, превратившись в два дула пистолета. Ты на полу, прижавшая руку к лицу, и этот кусок дерьма, нависающий над тобой, заносящий ногу, чтобы еще раз унизительно пнуть, бормоча что-то нечленораздельное и злое. В этот момент воздух в коридоре физически изменился. Словно кто-то открыл шлюз в открытый космос, впуская абсолютный вакуум. Ты даже не успела моргнуть, как черная фигура оказалась между тобой и ударившим парнем. Это было похоже на работу сложного механизма. Леви перехватил вновь занесенную руку парня в полете. Его пальцы сомкнулись на чужом запястье стальным капканом. Раздался сухой, неприятный хруст выкручиваемого сустава. Пьяный взвыл, его колени подогнулись от болевого шока, и инерция его собственного тела сыграла против него. Леви сделал короткий, резкий шаг и ударил носком ботинка точно под колено парня. Тот потерял равновесие окончательно. Леви не дал ему просто упасть - он дернул его руку вниз и в сторону, впечатывая того лицом в грязный пол с такой силой, что задрожали половицы. Звук удара плоти и кости о дерево был глухим, окончательным. Парень захрипел, пытаясь приподняться, размазывая кровь из разбитого носа по пыли. Но Леви не закончил. Он поставил подошву своего тяжелого ботинка парню на лопатку и с силой надавил, пригвождая его к полу, как ученый пришпиливает насекомое. Леви смотрел на него сверху вниз. В его взгляде, на удивление, не было ярости, только брезгливое отвращение. Он выглядел как человек, который обнаружил на своей идеальной кухне крысу. Он усилил давление ноги, заставляя того снова уткнуться лицом в грязь. — Слушай меня внимательно, кусок дерьма, — произнес он тихо. Его голос был ровным и лишенным эмоций. — Если ты сейчас же не исчезнешь, я сломаю тебе пальцы по одному. А потом заставлю все здесь вылизать. Он убрал ногу только после еле заметного кивка от твоего обидчика, давая ему время подняться и раствориться в темноте дальних комнат. Леви мгновенно развернулся к тебе. Ледяная угроза растворилась в его мрачных чертах лица, уступив место собранной, деловой тревоге. Он опустился перед тобой на одно колено. — Убери руки от лица, — скомандовал он. Тон был жестким, но не злым. Ты послушалась, судорожно всхлипнув. Леви нахмурился, и его глаза потемнели, когда он увидел наливающийся багровым след на твоей скуле и ссадину у виска. Его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки. Он был в бешенстве, но не позволял этому чувству дрогнуть в руках. — Голова кружится? В глазах двоится? Тошнит? — Немного кружится... Леви... — твой голос дрожал. Ты была искренне напуганной тем, что кто-то посмел ударить тебя посреди оживленной вечеринки. Ты была в состоянии шока. — Я здесь. Больше тебя никто не тронет, — отрезал он. — Вставай. Мы уходим. Он легко подхватил тебя под локоть, поднимая с пола, и тут же перехватил за талию, давая надежную опору. Флок Было около двух часов ночи. Неоновые лампы заправки гудели, отбрасывая мертвенно-бледный свет на бетон. Флок стоял у кассы внутри магазина, оплачивая бензин и кофе, а ты осталась снаружи, решив подышать свежим воздухом после четырехчасовой поездки загород. Вокруг была тишина, нарушаемая лишь шумом редких машин на трассе. Из темноты, со стороны туалетов, вышел мужчина. Он не выглядел угрожающе на первый взгляд - просто уставший посетитель, плетущийся обратно к своей машине. Но когда он прошел мимо тебя слишком близко и мерзко усмехнулся, ты напряглась. — Скучаешь, красавица? — он остановился, затягиваясь сигаретой. Ты промолчала, переходя к пассажирской двери, чтобы сесть в машину и заблокировать замки. Это молчание ему не понравилось. Он перехватил дверь, не давая ее закрыть. — Я вопрос задал, — его тон изменился мгновенно. Он протянул руку, пытаясь схватить тебя за запястье. Ты резко оттолкнула его руку. — Не трогай меня! Реакция была звериной. Уязвленное мужское эго взорвалось вспышкой насилия. Он размахнулся широко, с оттяжкой, и ударил тебя тыльной стороной ладони прямо по лицу. Удар был чудовищной силы. Твоя голова с глухим стуком врезалась в металлическую стойку автомобиля. В глазах потемнело, ноги подкосились, и ты сползла на сиденье, чувствуя, как горячая, вязкая кровь моментально заполняет рот. Флок вышел из магазина именно в эту секунду. Звон колокольчика потонул в шуме крови у тебя в ушах. Он увидел открытую пассажирскую дверь, тебя, прижавшую ладонь к лицу, и мужчину, нависающего над проемом. Он мгновенно застыл. Его лицо стало пустым и холодным, как лед. Мозг с бешеной скоростью обрабатывал увиденное, после чего он с педантичной аккуратностью опустил пластиковый поднос с кофе на урну у входа, чтобы освободить руки. Его шаги были быстрыми и бесшумными. Мужчина услышал его только тогда, когда Флок уже оказался за его спиной. Он схватил его за ворот куртки и за ремень джинсов сзади. Рывок был такой силы, что нападавший потерял равновесие. Флок с разворота впечатал его лицом в капот собственной машины. Звук был страшным - глухой, влажный удар плоти о металл, за которым последовал звонкий хруст ломаемого носа. На полированном капоте тут же расплылось багровое пятно. Мужчина взвыл, пытаясь выпрямиться, но Флок не дал ему ни единого шанса. Он подсек его ноги, опрокидывая на грязный, пропитанный маслом бетон. И началась казнь. Флок навис над ним, и его лицо было маской абсолютного, ледяного бешенства. Первый удар тяжелым ботинком пришелся точно в ребра. Слышно было, как лопается воздух в легких ударившего тебя мужчины, сменяясь сиплым, булькающим хрипом. — Вставай, — прошипел Флок сквозь зубы, хватая его за волосы и приподнимая голову. — Я сказал, вставай! Он снова ударил его лицом об асфальт. Раз. Другой. Кожа на лбу обидчика лопнула, кровь залила глаза. Мужчина пытался закрыться руками, пытаясь отползти, но Форстер не позволил ему это сделать. Флок наступил ему на запястье той самой руки, которой он тебя ударил, и с силой надавил, перенося вес тела. Раздался сухой, тошнотворный треск ломаемых костей. Крик мужчины перешел в визг, но Флок оборвал его жестким ударом носка ботинка прямо в челюсть, чтобы тот закрыл рот. Это было жестоко. Это было чрезмерно. Флок бил не чтобы остановить - он бил, чтобы отомстить. Он превращал лицо человека в кровавое месиво, вымещая всю ту черную ярость, что вскипела в нем при виде твоего испуганного лица. Флок остановился только тогда, когда мужчина под ним перестал двигаться, лишь слабо подергиваясь и пуская кровавые пузыри. Флок тяжело дышал, его грудная клетка вздымалась, рыжие волосы растрепались и намокли от пота. Резко развернувшись, он подошел к машине. Ты сидела, прижимая ладонь к разбитому лицу, в шоке глядя на него. Флок опустился на колени прямо на бетон. Его руки теперь дрожали от адреналина. — Посмотри на меня, — голос был хриплым. Он осторожно, боясь причинить боль, убрал твою руку от лица. Увидев рассеченную губу и наливающийся синяк на виске, он зажмурился, и его лицо исказила гримаса боли, словно ударили его самого. — Я сейчас... — он судорожно выдохнул, пытаясь успокоиться. — Я сейчас все обработаю. Он метнулся в магазин, вернулся с аптечкой и льдом. Его движения были быстрыми, нервными. Он стирал кровь с твоего подбородка влажной салфеткой, и ты чувствовала, как его пальцы, ледяные и покрытые ранами, касаются твоей кожи с невероятной нежностью. — Больно? — спросил он тихо, заглядывая тебе в глаза. В его зрачках все еще плескалась тьма, хоть он уже успокоился. — Прости, что тебе пришлось это видеть. Жан Воздух в огромной гостиной дома был густым и липким, пропитанным тяжелым басом, сигаретным дымом и ароматом разлитого на пол алкоголя. Вечеринка была в самом разгаре: люди танцевали, сбиваясь в плотные кучи, кто-то кричал, перекрывая музыку, неоновые лампы выхватывали из полумрака вспотевшие лица. Жан отошел буквально на пару минут - пробраться к кухонному острову за льдом. Ты осталась стоять у стены, наблюдая за танцполом, чувствуя, как вибрирует пол от прыжков толпы. Все произошло в этой пьяной, хаотичной суматохе. Мимо протискивался парень - шкаф, на голову выше тебя, с мутным, расфокусированным взглядом. Он двигался вперед, расталкивая людей плечами. Когда он поравнялся с тобой, его качнуло, и он выплеснул половину своего коктейля тебе на платье. Ты инстинктивно вскрикнула и оттолкнула его руку, чтобы не облиться окончательно. — Смотри, куда прешь! — вырвалось у тебя. Для его воспаленного алкоголем мозга это стало сигналом к атаке. — Ты что-то вякнула? — выплюнул он, нависая над тобой грузной тенью. Не успела ты сделать шаг назад, как его рука взлетела. Это была не пощечина, а тяжелый, небрежный удар тыльной стороной ладони, словно он отмахивался от надоедливой мухи. Удар пришелся по скуле и уху. В голове взорвалась сверхновая. Звук музыки исчез, сменившись пронзительным звоном. Тебя отбросило на стоящий рядом торшер, и ты сползла по стене, хватаясь за горящую огнем щеку. Жан возвращался через толпу, имея преимущество своего роста и держа два стакана на уровне груди, чтобы не расплескать содержимое. Он искал тебя взглядом, и легкая улыбка играла на его губах - у него было чудесное настроение. И тут он увидел. Увидел, как ты падаешь. Увидел парня, который замахнулся снова, что-то крича тебе сквозь басы музыки. Звон разбившегося стекла, когда стаканы выскользнули из рук Жана, потонул в басах музыки, но для него этот звук стал стартовым выстрелом. В ту секунду, когда твоя голова мотнулась от удара, настроение Жана сгорело пеплом, забирая с собой и здравомыслие. Пространство между ним и нападавшим сжалось, потеряло физические свойства. Жан рванулся вперед единым, слитным движением, словно спущенная пружина. Он прорезал толпу, не касаясь людей, двигаясь по какой-то жуткой, интуитивной траектории. Парень, ударивший тебя, еще стоял, ухмыляясь, чувствуя свое пьяное превосходство. Он даже не успел опустить руку. Жан с размаху, используя инерцию своего движения, врезался плечом в грудь ублюдка, вышибая из того воздух со сдавленным хрипом. Его левая рука молниеносно выстрелила вперед, вцепившись в воротник чужой рубашки мертвой хваткой. Ткань затрещала. Жан дернул его на себя - резко, навстречу своему правому кулаку. Удар был страшным. Это был короткий, техничный, вложенный всем корпусом выстрел в челюсть. Треск ломающегося хряща прозвучал громче музыки. Голова парня мотнулась назад, ноги подкосились, глаза закатились. Он должен был упасть, но Жан не позволил. Кирштайн действовал в состоянии аффекта. Он все еще держал его за воротник, удерживая обмякшее тело вертикально, как тряпичную куклу. — На ногах стой, тварь, — прошипел он, и его голос был пропитан ядом. Он впечатал его спиной в ближайшую стену и нанес второй удар в солнечное сплетение, заставляя парня согнуться пополам и захрипеть, а затем тут же добавил коленом в лицо, встречая падающую голову жестким блоком. — Жан! Нет! Кто-то повис на его занесенной руке. Потом еще кто-то обхватил его сзади за пояс, оттаскивая от сползающего по стене тела. Жан дернулся, но сознание потихоньку возвращалось в его остекленевшие глаза. Его грудная клетка ходила ходуном, втягивая воздух с шумом. Он вытер костяшки пальцев о штанину, брезгливо осматривая пространство. Ты сидела у стены, прижимая ладонь к лицу. Жан тут же тяжело выдохнул, подходя ближе. Ему было физически сложно привести себя в норму за секунды, поэтому его голос был все еще хриплым и сиплым. — Эй... — его ладонь аккуратно накрыла твою, чтобы осторожно убрать ее от лица. Увидев наливающийся багровым синяк и кровь из разбитой губы, он зажмурился, и его лицо исказила гримаса физической боли. — Малыш... — Все... в порядке, — тихо выдавила ты, чувствуя, как онемела твоя челюсть. Жан глубокого выдохнул. — Идем, — он подхватил тебя под руки, помогая встать. — Идем в ванную. Сейчас же.