male moans and whimpers

Эрен playful light spank В вашей паре легкие, хлесткие шлепки давно стали для Эрена своеобразным физическим восклицательным знаком. Его кипучая энергия постоянно требует выхода через тактильный контакт. И он использует эти дразнящие удары как реакцию на любую твою провокацию: если ты отвлекаешь его от видеоигры, стаскиваешь одеяло холодным утром, крадешь еду из его тарелки или просто слишком плавно проходишь мимо, когда он пытается сосредоточиться на бытовых делах. Для него это безотказный способ перехватить инициативу и перевести глупую домашнюю возню в откровенно вертикальную плоскость. Выходной день тянулся лениво. Ты натянула его любимую объемную толстовку на голое тело и, дразнясь, отказалась ее возвращать, попытавшись сбежать в спальню. Эрен среагировал мгновенно. Он нагнал тебя прямо в коридоре, сгреб в охапку поперек талии и оторвал от пола. Ты со смехом попыталась вырваться, но его тяжелая ладонь с громким, звонким хлопком опустилась на твою обнаженную ягодицу, выглядывающую из под края кофты. Удар оказался хлестким, жалящим, но совершенно не болезненным. Кожу лишь приятно защипало, пуская по телу теплую волну. — Попалась, — усмехнулся Эрен прямо тебе в макушку. Его длинные пальцы по собственнически сжали податливую, порозовевшую плоть, грубо сминая ее. Он поставил тебя на пол, вжимая спиной в стену коридора. Его колено настойчиво раздвинуло твои бедра. Вся шутливость моментально испарилась, уступив место тяжелому, накрывающему с головой возбуждению. Эрен впился в твои губы мокрым поцелуем, продолжая с силой растирать и разминать отшлепанную ягодицу. Из за постоянного ерзанья с твоей стороны, факт его эрекции стал очевидным, тяжело упираясь прямо в живот. Этот внезапный переход от беготни к откровенной, грязной прелюдии заставил твои мышцы внизу живота туго сжаться в предвкушении. Эрен с трудом оторвался от твоих губ, шумно втягивая воздух. Его грудная клетка тяжело вздымалась, вплотную прижимаясь к твоей. — Будешь вырываться? — игриво спросил он, мазнув губами по твоей ключице. Ты хмыкнула, закусывая губу от нетерпения. Вам обоим нравился темп этой прелюдии. Выставленное колено Эрена, до этого просто удерживавшее твои ноги раздвинутыми, теперь с нажимом скользнуло выше. Парень начал жестко и ритмично втираться плотной джинсовой тканью прямо в твою промежность. Это грубое трение мгновенно вырвало из горла тихий, судорожный стон. Уловив эту реакцию, Эрен отвесил еще один шлепок - на этот раз по второй ягодице. Быстрый, звонкий хлопок по голой коже, призванный не наказать, а заставить рефлекторно податься тазом вперед, отвечая на давление его ноги. Горячие ладони уверенно спустились вниз. Эрен не стал тратить время на долгие раскачки. Его длинные пальцы грубо раздвинули влажные половые губы, безошибочно находя набухший клитор. Он надавил на него подушечкой большого пальца, начиная ритмично и жестко растирать сверхчувствительный узел. Обильной смазки уже хватало для того, чтобы его быстрые движения сопровождались тихим, непристойным влажным звуком, который эхом разносился по пустому коридору. Ты запрокинула голову, ударившись затылком о стену, и вцепилась побелевшими пальцами в его плечи. Эрен наблюдал за тем, как ты выгибаешься под его руками, с откровенным, голодным удовольствием. Он добавил второй палец, без предупреждения погружая их глубоко внутрь пульсирующего тела. Он начал двигаться в неритмичном темпе, растягивая стенки, пока его вторая рука продолжала крепко сжимать отшлепанное бедро. Он крепко фиксировал тебя на месте, чтобы довести эту внезапную вспышку между вами до логического финала прямо здесь. Зик hard discipline spank Зик предпочитает тяжелый, методичный подход, который ближе к обыкновенному доминированию в постели, чем к наказанию за проступки. В вашей паре тяжелые, гулкие удары по обнаженной коже - это его личный инструмент, чтобы обнулить любое упрямство, возбудить и усилить наслаждение. Спальня погружена в мягкий свет высоких торшеров. Ты лежишь на животе поперек широкого матраса, уткнувшись лицом в подушки. Зик сидит рядом, опираясь одной рукой о постель. Он никуда не спешит. Его крупная, тяжелая ладонь сначала просто ложится на твою голую ягодицу, обхватывая ее, заставляя привыкнуть к своему весу и температуре. А затем рука плавно поднимается вверх и с оттягом опускается вниз. Звук первого, хлесткого удара разрезает тишину комнаты. Боль прошивает мышцы мгновенно. Она разливается острой и обжигающей лавиной, заставляя инстинктивно выгнуться в пояснице и судорожно втянуть воздух сквозь сжатые зубы. — Тише, тише, — спокойно произносит Зик. Его голос звучит низко и расслабленно, контрастируя с нанесенным ударом. Вторая рука ложится на твою спину, вдавливая таз в простыни и лишая шанса уклониться. Следующий хлопок ложится чуть ниже, по переходу к бедру. Кожа под его пальцами стремительно наливается багровым жаром. Зик бьет размеренно, выдерживая длинные, тягучие паузы, чтобы дать телу сполна впитать каждое жгучее прикосновение. Тебя начинает мелко трясти. Ты тихо скулишь, сжимая в кулаках наволочку. Эта его власть над тобой вымывает из головы любые лишние мысли, оставляя лишь пульсирующий огонь на ягодицах и предательски скапливающуюся, горячую смазку между ног. Мужчина безошибочно считывает твое состояние. Когда дыхание окончательно сбивается на рваные всхлипы, удары прекращаются. Он сдвигается ближе. Его шершавые пальцы ложатся на твои внутренние стороны бедер, властно и широко разводя их в стороны. Ты лежишь в абсолютно уязвимой, открытой позе, спиной к нему, пока кожа продолжает пылать от нанесенных меток. Вместо того чтобы сразу войти в тебя, Зик наклоняется. Его дыхание дразняще мажет по саднящим ягодицам, прежде чем влажный, умелый язык уверенно касается самого влажного места на тебе. Контраст сводит с ума: острая, обжигающая боль на отшлепанной коже и тягучая, откровенная ласка мокрого языка между ног. Зик раздвигает пальцами набухшие половые губы, открывая себе абсолютный доступ к влагалищу. Он действует языком неторопливо, с сильным нажимом проходясь по чувствительному клитору, жадно слизывая обильно выделяющуюся влагу. Каждое скольжение вырывает из твоего горла громкие, неконтролируемые стоны. Зик намеренно цепляет губами чувствительный узелок, жестко затягивая его в рот и посасывая, пока его ладони снова грубо сминают твои горящие от недавних ударов ягодицы. Эта связка из остаточной боли и глубокого, непрерывного наслаждения доводит нервную систему до предела, заставляя тебя содрогнуться в изматывающем оргазме прямо под его тяжелым, властным ртом. Армин Армин по своей природе избегает любой формы физической грубости. Его прикосновения обычно отличаются трепетной осторожностью. В вашей паре шлепки - это абсолютная редкость, исключительный сценарий, который включается только тогда, когда градус взаимного поддразнивания достигает критической отметки. Армин применяет их скорее как спонтанный выплеск нахлынувшего желания, когда слова уже не справляются с эмоциями. Был поздний вечер. Армин лежал на спине поперек широкой кровати, опираясь затылком на сложенные подушки и листая что-то в телефоне. Ты решила, что обойти матрас ради забытой на его тумбочке зарядки - слишком скучно, и начала медленно переползать через парня на четвереньках. Короткая хлопковая пижама ожидаемо задралась до самой поясницы, оставляя бедра и ягодицы полностью обнаженными. Ты намеренно задержалась, пропуская его ноги между своих коленей, и с легким, тягучим нажимом скользнула животом по его паху. Армин со вздохом отложил телефон в сторону. Его теплые ладони легли на твою талию, останавливая дальнейшее продвижение. Резкий, звонкий хлопок по голой ягодице разрезал тишину спальни совершенно внезапно. Удар вышел не тяжелым, без вложенной в него агрессии, но достаточно хлестким и жалящим, чтобы ты удивленно охнула и замерла прямо над ним. Кожа мгновенно отозвалась согревающим, покалывающим румянцем. Этот звук, такой непривычный в исполнении всегда мягкого Армина, моментально отозвался гулким ударом сердца и сладкой истомой внизу живота. — Ты ведь специально ищешь повод меня отвлечь, — произнес он. Его голос звучал тише обычного, с легкой, несвойственной ему хрипотцой. На щеках проступил слабый румянец, выдавая его собственное смущение, но зрительный контакт он не разорвал. Его пальцы тут же раскрылись, мягко ложась на пострадавшую кожу. Армин начал медленно, широкими круговыми движениями поглаживать горящую ягодицу, словно извиняясь за резкость, но на самом деле лишь усиливая приток крови к сверхчувствительному месту. — А ты решил меня так наказывать? — ты чуть подалась вперед, опираясь ладонями по обе стороны от его лица. Армин тихо, сдавленно рассмеялся, обхватывая твои бедра обеими руками. — Скорее, пытаюсь показать, что твой план сработал, — ответил он, уверенным рывком притягивая твой таз вниз, вплотную к себе. Ты физически ощутила, как сквозь плотную ткань его домашних штанов в тебя настойчиво упирается вставший член. Вся неловкость момента испарилась, уступая место откровенному возбуждению. Армин скользнул ладонью ниже, минуя саднящую плоть, и безошибочно находя внутреннюю сторону бедра. Он потянулся за поцелуем, проталкивая мокрый язык тебе в рот, пока длинные пальцы аккуратно раздвинули складки между ног, пачкаясь в понемногу выделяющейся смазке. Он сделал несколько скользящих, робких движений по клитору, чувствуя, как ты рефлекторно выгибаешь спину и прерывисто выдыхаешь. На фоне его неловкой улыбки, бесстыдные шершавые пальцы между ног возбуждали тебя лучше любой долгой прелюдии. Ты протяжно застонала в поцелуй. Армин потянул тебя на себя за талию, заставляя сесть сверху и развести колени еще шире, чтобы перевести эту игривую вспышку в долгий, горячий секс без лишних заминок. Флок hard discipline spank Для Флока физическая грубость в сексе лишена каких-либо сложных подтекстов. Это чистая, обоюдная жажда жесткого контакта и откровенное визуальное наслаждение. Он обожает применять шлепки прямо в процессе, и в вашей паре эта тяжелая динамика работает как идеальный катализатор возбуждения. Ему до одури нравится оставлять саднящие отпечатки на твоем теле, наблюдать, как меняется цвет кожи от его ударов, а тебя саму возбуждает сама эта его горячая сила. Все начинается с дразнящих, хлестких касаний. Его абсолютный фаворит - поза сзади. Именно этот ракурс открывает Флоку идеальный обзор на твои бедра и спину. Ты стоишь на коленях, прогнувшись в пояснице и упираясь предплечьями в скомканные простыни. Парень задает тягучий ритм, насаживая тебя на себя с глухим влажным звуком. Его широкая ладонь ложится на твою ягодицу, и первый удар выходит звонким, но относительно легким. Это игривый, разжигающий хлопок, заставляющий кожу лишь слегка порозоветь. Флок использует такие шлепки, чтобы подстегнуть твою реакцию и поощрить тихие стоны. Но по мере того, как темп неотвратимо нарастает, а толчки становятся агрессивными и вбивающими, легкая игра сменяется жесткой поркой. Дыхание Флока сбивается на хрип. Он отпускает твои бедра и с оттягом, вкладывая вес всей руки, бьет по обнаженной ягодице. Звук плотного, тяжелого удара оглушительно разносится по спальне. Кожа мгновенно вспыхивает обжигающим огнем, и ты рефлекторно выгибаешься назад, скуля от острой, пронзающей боли, которая тут же смешивается с тугой пульсацией внизу живота. — Тихо, — хрипло бросает Флок, жестко фиксируя твою талию второй рукой, чтобы угол проникновения стал еще острее. Он намеренно издевается, зная, что сдерживать стоны от такого ритма практически невозможно. Очередной хлопок ложится ровно на то же место, заставляя тебя податься прямо ему навстречу. На светлой плоти моментально проступают четкие, багровые следы от его расставленных пальцев. Флок с восхищением смотрит на эту трансформацию. Бледная кожа наливается жаром, краснеет и мелко подрагивает от каждого нового шлепка. Ему чертовски нравится эта откровенная картина. — Еще? — спрашивает Флок иронично в перерыве между жесткими, глубокими выпадами. Его пальцы с силой сминают только что отшлепанную, горячую ягодицу, растирая багровые метки. — Нравится, да? Он бьет ровно в такт своим толчкам. Один удар за другим, выбивая из легких воздух и доводя нервные окончания до предела чувствительности. Эта тяжелая, болезненная стимуляция заставляет твои мышцы инстинктивно сжиматься вокруг его члена все туже, выжимая из Флока рваные, низкие стоны. Этот бешеный ритм вбивает вас в матрас, доводя до одновременного, изматывающего оргазма. Райнер playful light spank Райнер - сильный мужчина, и любая физическая агрессия с его стороны, даже в шутку, ощущается весьма внушительно. В повседневной жизни он обожает тактильные, игривые контакты. Когда ты стоишь у плиты или красишься перед зеркалом, он может подойти сзади, сгрести тебя в охапку и с громким, сочным звуком шлепнуть по заднице. Его ладонь настолько огромная, что накрывает почти всю ягодицу целиком. Это всегда сопровождается его низким смехом и твоим возмущенным шипением, потому что даже вполсилы парень бьет весьма ощутимо. Именно с таких резких, игривых выпадов начинается большинство ваших незапланированных постельных сцен. Вот и сейчас, когда ты просто сушила волосы, стоя у зеркала в одних коротких домашних шортах, звук плотного удара кожи о кожу звонким эхом отскочил от кафельных стен ванной. — Райнер, черт возьми, больно же! — ты дернулась, выронив расческу в раковину, и попыталась вывернуться из его захвата. Кожа мгновенно вспыхнула, наливаясь жаром. Но парень лишь крепче сцепил свободную руку на твоей талии, намертво фиксируя тебя спиной к себе. — Нормально, до свадьбы заживет, — хмыкнул он, утыкаясь носом в твою макушку. Его тяжелая ладонь, только что оставившая красный отпечаток, никуда не исчезла. Райнер жестко смял пострадавшую ягодицу, перекатывая податливую плоть пальцами. Он начал медленно, но с нажимом растирать горящее место сквозь тонкую ткань, превращая резкую вспышку боли в тягучее, пульсирующее внизу живота тепло. Контраст грубого удара и последующее откровенно ласкающее разминание - безотказно сбивали дыхание. Ты физически почувствовала, как сквозь плотную ткань его спортивных штанов в твою поясницу уверенно упирается его твердый, вставший член. Вся ваша напускная игривость испарилась за несколько секунд. Райнер наклонился ниже, обжигая прерывистым дыханием открытую шею и оставляя на ней влажный поцелуй. Его пальцы без лишней суеты зацепили резинку твоих шорт, стягивая их вниз вместе с нижним бельем ровно настолько, чтобы получить прямой доступ к обнаженной коже. Он снова хлопнул тебя по голой ягодице еще раз - на этот раз слабее, дразняще, просто чтобы услышать твой сбитый, влажный стон. — Скажешь, что тебе не нравится? — его голос звучал на октаву ниже, хрипло вибрируя от нарастающего возбуждения. Он властно перехватил твое бедро, заставляя чуть шире расставить ноги. Его шершавые пальцы беспрепятственно скользнули между ног, безошибочно находя там горячую, мягкую плоть. Райнер с нажимом провел по набухшему клитору, упиваясь твоим напускным недовольным выражением лица в отражении зеркала. Ты упрямо делала вид, что недовольна тем, что он себе позволял, но обильная смазка, пачкающая мозолистые мужские пальцы, стала исчерпывающим доказательством абсолютно противоположного. Райнер глухо выдохнул, плотнее вжимая твой таз в свои бедра, а затем без долгих разговоров развернул лицом к себе. Он сильным рывком усадил тебя на прохладную столешницу раковины, грубо раздвигая колени, чтобы не терять ни секунды и закончить начатое прямо здесь. Леви hard discipline spank Леви испытывает глубокое отвращение к тому, чтобы причинять тебе физическую боль. В его жизни жестокость всегда служила инструментом выживания, а вовсе не способом развлечься в спальне. Именно поэтому в привычной рутине его прикосновения отличаются выверенной осторожностью. Чтобы довести его до применения грубой силы, нужно целенаправленно и долго бить по самым уязвимым точкам. Ты делаешь это крайне редко. Но иногда внутри просыпается извращенная, острая потребность сломать его идеальную выдержку. Очередная ссора из-за твоей откровенной беспечности перерастает в намеренную провокацию. Ты бросаешь резкие, колючие фразы, саботируешь его приказы остановиться, ходишь по самому краю. Воздух в комнате становится настолько густым, что им тяжело дышать. Терпение Леви обрывается довольно тихо и обыденно. Его гнев абсолютно ледяной, осторожный и целенаправленный. Он избегает долгих разговоров. Жесткая, неожиданная хватка на твоем предплечье заставляет потерять равновесие. Аккерман усаживается на край кровати и одним резким рывком перекидывает тебя через свои колени. Твое лицо утыкается в плотное покрывало. Мужчина безжалостно задирает подол одежды и стягивает белье до самых колен. Воздух холодит обнаженную плоть. Первый удар обрушивается на ягодицы со свинцовой тяжестью. Звук плотного хлопка оглушительно бьет по барабанным перепонкам. Острая, жалящая, проникающая глубоко в мышцы боль вспыхивает моментально. Ты судорожно втягиваешь кислород сквозь стиснутые зубы. Леви действует всерьез. Он бьет с оттягом, методично и тяжело, наказывая за каждую дерзкую фразу, брошенную пятнадцать минут назад. Второй болезненный удар. Третий. Ты закусываешь губу. — Я просил тебя закрыть рот и прекратить лезть на рожон, — произносит Леви. Его дыхание остается спокойным. — Просил или нет? Кожа горит обжигающим огнем. На бледной плоти проступают четкие, багровые отпечатки его грубых пальцев. Леви выдерживает длинные паузы между хлопками, позволяя боли полностью раскрыться и растечься по нервным окончаниям. Ты начинаешь тихо скулить, инстинктивно извиваясь на его бедрах. Его левая рука вдавливает твою поясницу вниз, фиксируя тело в абсолютно уязвимом положении. Порка перерастает в секс исключительно в одном случае - если ты довела его до состояния полного, животного бешенства. Когда твои сдавленные всхлипы смешиваются с возбуждением, а влага между бедер становится слишком очевидной, контроль Леви дает трещину. Его широкая ладонь внезапно опускается на горящую, исполосованную красными следами кожу. Пальцы грубо сминают пострадавшую ягодицу. Мужчина глухо шипит, кожей чувствуя твою отзывчивость на эту агрессию. Он рывком поднимает тебя с колен, швыряя на спину прямо на смятое покрывало. Он нависает сверху, скупым движением избавляясь от ремня. Его руки жестко разводят твои ноги далеко в стороны. В этом процессе полностью отсутствует привычная нежность. Леви входит резко, на всю длину, заставляя тебя выгнуться дугой от обжигающего, тугого чувства наполненности. Темп с первой секунды устанавливается уверенный, вбивающий. Леви использует свой ритм как прямое продолжение наказания, разряжая в грубых, глубоких толчках всю скопившуюся ярость. Жан playful light spank Для Жана физический контакт выступает естественным продолжением его теплой, тактильной натуры. Он всегда оставляет игривые, дразнящие шлепки, призванные скорее разжечь искру между вами. Для него это своеобразный язык флирта, идеальный способ переключить рутину во что-то опасно горячее. Если ты имела неосторожность наклониться за упавшей вещью в его присутствии, или протиснуться мимо него в узком коридоре - будь готова получить внезапный, хлесткий удар по ягодицам, сопровождаемый его низким, довольным смешком. Воскресное утро плавилось в густых солнечных лучах. Ты стояла у кухонного гарнитура в его безразмерной белой футболке, едва скрывающей бедра, и тянулась за чистой чашкой на самую верхнюю полку. Тонкая ткань предательски задралась, открывая вид на нижнее белье. Жан вошел на кухню практически бесшумно, едва шаркая тапочками по паркету. Вид твоих обнаженных ног, переступающих по прохладному кафелю, и выгнутой спины мгновенно сбил с него остатки сонной лени. Он сократил расстояние между вами в три широких шага, оказавшись прямо за твоей спиной. Звонкий, хлесткий хлопок широкой мужской ладони по твоей ягодице разрезал утреннюю тишину комнаты. Жан вложил в этот удар ровно столько силы, чтобы заставить тебя вздрогнуть. От неожиданности ты тихо вскрикнула, едва удержав розовую кружку в дрогнувших пальцах. Кожа под тонкой тканью мгновенно вспыхнула приятным, согревающим жаром. По пострадавшему месту разлилось пульсирующее покалывание. — Эй! — ты возмущенно развернулась, потирая горящую ягодицу. — За что? Жан стоял вплотную, и на его лице цвела абсолютно бессовестная, ленивая ухмылка. Не давая времени на дальнейшие возмущения, он сгреб тебя за талию горячими ладонями и жестко припечатал к себе. Столкновение ваших тел вышло отрезвляющим. Сквозь тонкую ткань домашней одежды ты отчетливо, до миллиметра почувствовала его утреннее возбуждение - твердая эрекция откровенно и настойчиво уперлась прямо тебе в низ живота. — За то, что бродишь тут в таком виде и мешаешь мне сосредоточиться, — его голос прозвучал низко, с тягучей утренней хрипотцой. Усмехнувшись, он прервал зрительный контакт первым, но лишь для того, чтобы сменить тактику. Сильные руки плотно обхватили тебя под ягодицами. Одним слитным рывком Жан оторвал тебя от паркета и усадил прямо на край кухонной столешницы. Прохладная поверхность искусственного камня обожгла голую кожу бедер, заставив рефлекторно вздрогнуть. Парень тут же шагнул в образовавшееся пространство, бескомпромиссно разводя твои колени в стороны своими бедрами. Ткань безразмерной футболки окончательно смялась где-то на уровне ребер, оставляя низ абсолютно открытым и уязвимым. Жан вжался в тебя настолько сильно, что твердый контур его члена сквозь плотный хлопок домашних штанов начал откровенно тереться о твою мягкую промежность при каждом его глубоком вдохе. Грубые пальцы легли на твою челюсть, аккуратно запрокидывая голову чуть назад, и он накрыл твои губы своими. Поцелуй вышел тягучим, мокрым и по-настоящему ленивым. Кирштайн медленно скользнул языком внутрь, сминая твой рот и задавая страстный ритм, который безошибочно имитировал то, что он собирался сделать с тобой чуть позже. Ты инстинктивно сомкнула лодыжки за его поясницей, притягивая крупное тело еще ближе, пока его свободная рука зарылась в твои волосы на затылке. Вы окончательно и бесповоротно превратили бытовой инцидент в идеальную прелюдию к долгому, ленивому утреннему сексу прямо на столешнице. Порко hard discipline spank С Порко любая тонкая грань между прелюдией и жестким наказанием стирается за доли секунды. Его темперамент работает как порох, моментально воспламеняясь от искры малейшей провокации. Галлиард презирает долгие разговоры и аккуратные, нежные подходы, когда по-настоящему злится или заведен. Он предпочитает тяжелые, горячие удары ладонью по обнаженной коже, рожденные в моменты нехватки терпения или зашкаливающего возбуждения. В вашей паре шлепки - это его любимый способ заткнуть тебя, когда спор заходит в тупик, инструмент для сброса накопившегося напряжения и безотказный метод показать, кто здесь главный, когда ты начинаешь откровенно наглеть. Порко очень возбуждает громкий звук удара, вид наливающихся багровым отпечатков его пальцев на твоих ягодицах и то, как ты непроизвольно, судорожно стонешь под его тяжелой рукой. Ты намеренно дразнила его весь вечер. Порко пытался сосредоточиться на рабочих документах, устроившись на диване с ноутбуком на коленях, а ты методично и хладнокровно выводила его из равновесия. Отпускала колкие, провокационные комментарии про его упертость, демонстрировала показательное безразличие к его просьбам сделать кофе. И главное - раз за разом медленно проходила мимо экрана в одном лишь коротком шелковом халате, который при каждом шаге распахивался, обнажая ноги и абсолютное отсутствие нижнего белья. Терпение Галлиарда лопнуло с громким треском, когда ты нарочито задела бедром подлокотник прямо перед его лицом. Он глухо выдохнул сквозь зубы, резко захлопнул крышку ноутбука и отшвырнул его на журнальный столик. Железная хватка сомкнулась на твоем запястье в ту же секунду. Рывок вышел настолько сильным и внезапным, что ты потеряла равновесие. Сдавленно охнув, ты рухнула животом прямо поперек его напряженных коленей, инстинктивно упираясь ладонями в диванную подушку. Прежде чем мозг успел обработать резкую смену положения, подол шелкового халата был безжалостно задран до самой поясницы. Тяжелая широкая ладонь с оттягом опустилась прямо на твою голую ягодицу. Удар оказался плотным, обжигающе горячим и по-настоящему болезненным. Звук хлесткого контакта кожи о кожу эхом разнесся по тихой гостиной. Воздух со свистом вылетел из твоих легких. На мягкой плоти моментально отпечатался красный след от его пальцев. Ты дернулась, попытавшись вырваться и рефлекторно потянувшись рукой назад, чтобы закрыться, но Порко намертво вжал тебя в свои бедра тяжелым предплечьем. Его вторая рука перехватила твое запястье, заламывая его за спину, лишая любой возможности сдвинуться с места. — Допрыгалась? — шикнул Галлиард прямо над ухом. В его голосе вибрировала гремучая смесь искреннего раздражения и тяжелого мужского возбуждения. Второй сокрушительный удар пришелся ровно на то же самое место, выбивая из твоего горла жалкий, скулящий звук. Кожа горела огнем, пульсируя от прилившей крови, а внизу живота уже начал собираться тугой, предательски сладкий спазм. Порко ударил в третий раз, чуть ниже, по переходу к бедру, заставляя тебя выгнуться дугой под его давящим весом. — Будешь дальше язвить или мы наконец успокоимся? — парень чуть склонился, обжигая сбитым, горячим дыханием твою лопатку. Только что жестоко наказывавающие пальцы вдруг резко сменили тактику. Галлиард грубо смял ткань халата, полностью освобождая разгоряченное тело, и его жесткая ладонь собственнически скользнула между твоих разведенных бедер. Он безошибочно нашел уже влажный клитор, с нажимом проведя по нему двумя пальцами. Он открыто проверял твою физиологическую реакцию на его грубость, и очевидное доказательство твоего возбуждения вызвало у него низкий, довольный смешок. Эрвин hard discipline spank Эрвин обладает потрясающим умением разделять работу и личную жизнь, но его природная властность неизбежно просачивается в вашу спальню. В повседневной рутине он обожает легкий тактильный контакт: стоит тебе неосторожно наклониться за упавшей вещью или потянуться к нижней полке холодильника, как его широкая, тяжелая ладонь непременно оставляет дразнящий хлопок на твоих ягодицах. Это всегда сопровождается его мягкой усмешкой и твоим наигранным возмущением. Но когда дело доходит до закрытых дверей, эта невинная игра приобретает совершенно иной, обжигающий градус. Вам обоим до одури нравится жесткая дисциплина, стирающая грань между болью и нарастающим возбуждением. Поздним вечером кабинет залит приглушенным желтым светом настольной лампы. Эрвин сидит за массивным дубовым столом, методично просматривая рабочие документы. Ты заходишь в комнату в одной лишь его рубашке, намеренно нарушая его концентрацию. Обойдя стол, ты садишься прямо на край столешницы, сдвигая стопку отчетов бедрами. Смит тяжело вздыхает, снимает очки и откладывает ручку в сторону. Он абсолютно не раздражается. На его лице играет ледяное, спокойное предвкушение. — Решила сорвать мне график? — его голос звучит ровно, с обманчиво мягкой бархатцей. По позвоночнику мгновенно пробегает холодок. Прежде чем ты успеваешь ответить, мужские руки ложатся на твою талию. Одним плавным движением он разворачивает тебя спиной к себе, заставляя наклониться вперед и опереться предплечьями о гладкое дерево столешницы. Твоя грудь касается прохладных бумаг. Рубашка задирается на спину, а кружевное белье без лишних разговоров стягивается вниз по бедрам, оставляя кожу абсолютно обнаженной. Ты покрываешься мелкими мурашками от прохладного воздуха в кабинете и липкого ожидания. Эрвин не торопится. Его огромная ладонь сначала просто ложится на ягодицу, примериваясь, оглаживая изгиб, а затем поднимается в воздух. Первый удар опускается со звонкой тяжестью. Звук плотного, хлесткого хлопка оглушительно бьет по ушам, отражаясь от стен кабинета. Острая, пронзающая боль вспыхивает моментально. Ты инстинктивно дергаешься вперед, пытаясь уйти от удара, но левая рука Эрвина вжимает твою поясницу в стол, фиксируя тело в уже имеющемся положении. — Считай вслух, — спокойно, по-командирски приказывает Эрвин. Ты судорожно сглатываешь, скрывая усмешку в бумагах на столе. Второй удар обрушивается на кожу моментально после этого. — Один... — твой голос дрожит, срываясь на выдохе. — Громче, — мужчина бьет методично и тяжело, вкладывая в каждый шлепок ровно столько силы, чтобы оставить на бледной коже багровые следы. Жгучая боль трансформируется в жидкое, пульсирующее возбуждение. Удар. — Два... Удар. — Три... С каждым новым хлопком твои бедра непроизвольно подаются назад, прямо навстречу его руке. Эрвину до безумия нравится эта откровенная отзывчивость. Он знает, что тебе нравится. Бледная кожа горит огнем, покрываясь красными отпечатками его пальцев. Внизу живота закручивается тугой, горячий узел, а между бедер становится предательски влажно. Мужчина выдерживает мучительные паузы, давая боли полностью растечься по нервным окончаниям. Его пальцы грубо разминают страдающую кожу, прежде чем нанести следующий сильный шлепок. Когда счет доходит до десяти, ты уже не можешь сдерживать скулящие стоны. Твое тело извивается на столе от переизбытка острых, обжигающих ощущений. Жесткая порка, следуя его плану, срабатывает как идеальная прелюдия - ты полностью расплавлена и готова. Эрвин глухо выдыхает, кожей чувствуя твою отдачу. Он расстегивает ремень на брюках, с металлическим лязгом бросая его на пол. Горячие ладони жестко ложатся на твои покрасневшие бедра, разводя их шире. Смит входит резко, на всю длину, заполняя тебя без остатка. От этого тугого, глубокого проникновения на фоне горящей кожи ты выгибаешься дугой, срывая со стола пару документов. Эрвин задает глубокий, размеренный темп, насаживая тебя на себя с ухмылкой на губах, ведь как и тебе, такая прелюдия ему тоже нравится.