male moans and whimpers

Флок Вечер пятницы по вашему обыкновению проходил за приставкой в его квартире. На журнальном столике остывала пицца, на экране мелькали яркие вспышки файтинга. Флок всегда воспринимал ваше общение как нечто само собой разумеющееся. Он был уверен в своей позиции в твоей жизни: он твой самый надежный друг. Он тот, кто всегда рядом, тот, кто всегда поддерживает. В его голове это была лишь первая ступень. Он был готов ждать пока ты не осознаешь, что он - единственный вариант. — Ты сегодня какая-то рассеянная, — заметил он, ставя игру на паузу. — Проигрываешь мне уже третий раунд подряд. Это на тебя не похоже. Ты пожала плечами, и он боковым зрением уловил эту нервозную, счастливую улыбку. Твой телефон, лежавший между вами на диване, снова вибрировал. Третий раз за последние десять минут. — Да так, — ты потянулась за смартфоном. — Просто... кажется, я кое с кем познакомилась. На прошлой неделе на той вечеринке. Ты туда не захотел идти. В комнате повисла тишина. Только шум кулера приставки нарушал ее. Лицо Флока было абсолютно непроницаемым, но в янтарных глазах застыл холодный, колючий лед. Все его тщательно выстроенные планы и уверенность в том, что вы «движетесь в правильном направлении», рухнули в одну секунду, погребая его под обломками. — Познакомилась, значит, — его голос звучал ровно, пугающе спокойно. — И как? Успешно? — Думаю, да, — ты смущенно закусила губу. — Мы идем на свидание завтра. Он кажется очень милым и... — Ясно, — перебил Флок. Он отложил джойстик на стол. Внутри него поднималась волна жгучей, темной обиды. Он чувствовал себя преданным. Он был здесь все это время, он слушал твое нытье о бывшем, он решал любую твою проблему. Он был лучшим. А какой-то случайный парень с вечеринки получает сразу то, о чем он мечтал годами? — Флок, все в порядке? — ты нахмурилась, когда заметила его застывшую позу. — В полном, — он встал со своего места слишком резко. — Просто устал за сегодня. Думаю, тебе пора. Раз уж у тебя завтра важный день. Он даже не посмотрел на тебя, когда провожал до двери. Его вежливость была холодной, отстраненной, как будто ты вдруг стала чужим человеком, случайно зашедшим в его дом. Когда дверь за тобой закрылась, он прислонился к ней лбом, чувствуя, как глухая ярость сменяется пустотой. Леви У вас была традиция: поздний вечер вторника в его небольшой, стерильно чистой кофейне, которая уже закрылась для посетителей. Ты сидела за барной стойкой, болтая ногами, а Леви протирал кофемашину. Это было ваше время - время тишины и лучшего в городе чая, который он заваривал только для тебя. Леви никогда не питал иллюзий. Он был старше, сложнее, слишком травмирован прошлым и слишком закрыт для чего-то легкого и светлого, чем являлась ты. Он довольствовался ролью наблюдателя, ментора, человека, к которому ты приходишь, когда мир становится слишком сложным. Ему было достаточно просто твоего присутствия в его упорядоченной, черно-белой жизни. По крайней мере, он так себе говорил. Ты крутила в руках чашку с эрл греем, и по тому, как ты кусала губу, он понял, что ты хочешь что-то сказать, но не решаешься. — Выкладывай уже, — буркнул он, не оборачиваясь. — Ты сейчас дырку в кружке протрешь. Ты вздохнула, отставила чашку и посмотрела на его спину. — Леви, мне нужен твой совет. Как мужчины... то есть, как взрослого мужчины. Он остановил руку с тряпкой. Слово «взрослого» царапнуло, напомнив о дистанции между вами. Он медленно повернулся, опираясь поясницей о столешницу и скрестив руки на груди. — Слушаю. Вляпалась во что-то? — Нет, наоборот. Кажется, я влюбилась, — ты произнесла это быстро, на одном дыхании, и твои щеки залил румянец. — В универе есть один парень. Ну... мы начали общаться, и... в общем, он предложил встречаться. Офицально. Я согласилась. Леви не шелохнулся. Его лицо оставалось бесстрастной маской. Он знал, что это произойдет. Он был готов к этому теоретически. Но на практике это ощущалось как точный, профессиональный удар под дых. — Студент? — наконец произнес он. Голос был ровным, сухим, лишенным каких-либо эмоций. — Надеюсь, он не идиот и умеет не только книжки читать. — Он не идиот. Он очень умный и внимательный, и... — Я понял, — прервал он тебя. Ему не нужно было слышать подробности. Ему не нужно было знать, насколько этот парень лучше, моложе и перспективнее его. — Если ты счастлива, то не плевать ли тебе на мой совет? Он отвернулся и снова принялся тереть и без того чистое пятно на кофемашине. Движения стали чуть резче, механистичнее. — Леви, ты что, злишься? — твой голос звучал растерянно. — Я занят, — отрезал он. — Мне нужно закрывать смену. Допивай чай и иди. Тебя, наверное, уже ждут. Эрен Вы шли домой после шумной вечеринки. Город уже спал, только редкие такси проносились мимо, освещая мокрый асфальт. Эрен был взвинчен, полон хаотичной энергии, которая переполняла его после пары шотов. Он шел быстро, размахивал руками, рассказывая какую-то историю, перескакивая с темы на тему. Ему казалось, что все как обычно: вы двое против всего мира, лучшие друзья с детства, неразлучный дуэт. Он привык, что твое внимание всегда принадлежит ему. — ...сказал ему, что если он еще раз так посмотрит, то... Эй, ты меня вообще слушаешь? Он резко остановился и обернулся. Ты шла на пару шагов позади, уткнувшись в телефон. Свет экрана подсвечивал твое лицо, на котором играла глупая, совершенно не относящаяся к его рассказу улыбка. — А? Что? — ты подняла голову, все еще витая в облаках. — Извини, Эрен, я отвлеклась. — Я заметил, — он нахмурился. Внутри начало закипать раздражение. — Что там такого важного в три часа ночи? Ты спрятала телефон в карман, но улыбка никуда не делась. Она стала только шире, виноватее и счастливее одновременно. — Ничего. Просто... — ты на секунду опустила взгляд. — Все никак не могла тебе рассказать. Помнишь Жана? Ну, того высокого, с которым я тебя знакомила на прошлой неделе? Эрен напрягся. Конечно, он помнил Жана. Лощеного идиота, который весь вечер крутился вокруг тебя. — Допустим. — Мы начали переписываться после той встречи. И сегодня он тоже был там, мы много говорили... В общем, мы теперь вместе. Кажется. Он такой... внимательный. Эрен, ты не представляешь. Слова ударили его. Эрен почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это было неправильно. Это было предательство. Ты просто не могла быть вместе с кем-то еще, потому что вы были вместе. Всегда. Даже если он никогда не говорил этого вслух, он считал, что это само собой разумеется. — Что за бред? — вырвалось у него. Голос звучал агрессивнее, чем он хотел. — Какой еще Жан? Ты его знаешь неделю! — Почему ты так реагируешь? — ты отступила на шаг, опешив от его тона. — Я думала, ты порадуешься за меня. — Порадуюсь? — он шагнул к тебе — Чему радоваться? Что ты нашла какого-то придурка, который просто хочет затащить тебя в постель? — Не смей так говорить! Ты его не знаешь! — Я знаю тебя! — он схватил тебя за плечи, пытаясь встряхнуть, заставить тебя увидеть реальность его глазами. — Мы же... Зачем вообще тебе парень? Он тебе не нужен. — Эрен, мне больно, отпусти, — тихо сказала ты, глядя на него уже серьезно. Тебе не нравилась его реакция. Он тут же разжал руки. Ты смотрела на него как на чужого, и этот взгляд ранил сильнее всего. — Иди к нему, — выплюнул он, отворачиваясь и пряча руки в карманы толстовки. — Раз он такой замечательный. Вали. Он быстро зашагал прочь, оставляя тебя одну на пустой улице. Гнев и обида душили его, глаза щипало. Он ненавидел себя за то, что так и не смог сказать тебе правду вовремя, а теперь было слишком поздно. Эрвин В кабинете Эрвина, как всегда, пахло дорогим парфюмом, бумагой и хорошим виски. За окном высотки шумел ночной город, превращаясь в размытые полосы света, но здесь царила тишина. Вы часто сидели так после работы: он заканчивал отчеты, ты просто была рядом, читая книгу или листая что-то в телефоне. Эрвин всегда считал эти вечера своим главным достижением. Он был уверен в своей стратегии: терпение, надежность, стабильность. Он строил фундамент для вас двоих, кирпичик за кирпичиком, ожидая идеального момента, чтобы перевести дружбу в нечто большее. — Эрвин, отвлекись на минуту, — твой голос вырвал его из раздумий. Он тут же повернулся к тебе в своем кожаном кресле.  — Слушаю. Что-то случилось? — Не то чтобы случилось... — ты улыбалась, и эта улыбка была ярче, чем обычно. — Помнишь Майка? Мы пересекались на конференции. Эрвин слегка напрягся, но внешне остался невозмутимым. — Допустим. Высокий, шумный. Не твой типаж. — Оказалось, что очень даже мой, — ты рассмеялась, и этот звук резанул его по ушам. — Мы сходили на ужин пару раз. И, знаешь, он предложил мне встречаться. Я согласилась. Мне кажется, я влюбляюсь, Эрвин.  Время в кабинете словно остановилось. Эрвин смотрел на твои сияющие глаза, на то, как ты нервно крутишь кольцо на пальце, и чувствовал, как внутри рушится конструкция, которую он возводил годами. Он был слишком осторожен. Слишком медлителен. Он ждал идеального момента, а кто-то другой просто взял и сделал шаг. — Вот как, — наконец произнес он.  — Это... неожиданно. — Ты не рад? — ты чуть наклонила голову. Эрвин встал, подошел к панорамному окну, пряча руки в карманы брюк.  — Почему же? Я рад, если ты счастлива, — солгал он безупречно. — Майк - достойный человек. Наверное, именно то, что тебе нужно. Он обернулся и улыбнулся той самой вежливой, которой одаривал партнеров на переговорах. — Поздравляю. Нам стоит выпить за это? Ты радостно кивнула, не замечая, что в его глазах больше не было тепла.  Порко Бас в клубе бил прямо в грудь, заставляя вибрировать ребра. Вы стояли у барной стойки, плечом к плечу. Порко чувствовал себя королем положения: он только что отшил какую-то девицу, угостил тебя коктейлем и теперь вальяжно опирался локтем о стойку, разглядывая толпу. Он всегда считал тебя своей территорией. Не официально, конечно, но все вокруг знали: если рядом Порко, к тебе лучше не подкатывать. Он наслаждался этим негласным правом собственности, уверенный, что рано или поздно ты тоже это признаешь. Ты наклонилась к нему, чтобы перекричать музыку. — Я встретила кое-кого! — прокричала ты ему в ухо. Порко нахмурился, не сразу понимая смысл. — Что? Кого ты встретила? — Парня! — ты сияла, и это сияние за долю секунды взбесило его. — Его зовут Райнер. Мы списывались неделю, а сегодня он предложил мне встречаться. Галлиард замер с недонесенным до рта стаканом. Его лицо окаменело. Внутри вспыхнула горячая, злая волна ревности, смешанная с недоумением. — Ты шутишь, что ли? — он рявкнул это громче, чем планировал. — Какой еще Райнер? Что за дурацкое имя? — Нормальное имя! — ты обиженно толкнула его в плечо. — Он классный, Порко. Сильный и очень милый. Не то что ты, вечно ищешь проблем. «Не то что ты». Порко стиснул челюсти так, что заходили желваки. Он резко отвернулся от тебя, глядя на танцпол невидящим взглядом. Он чувствовал себя идиотом. Самым большим идиотом в этом городе. — Ну и отлично, — выплюнул он, не глядя на тебя. — Совет да любовь. Надеюсь, он не умрет от скуки рядом с тобой. — Эй! — возмутилась ты. — Я иду курить, — бросил он резко, расталкивая людей плечами. Ему нужно было на воздух. Ему нужно было ударить что-нибудь или кого-нибудь. Порко вышел на задний двор клуба, достал сигарету и закурил, жадно затягиваясь. Злость жгла горло. Он проебался. Он был слишком самоуверен, слишком занят собой, и теперь какой-то «сильный и очень милый» будет трогать тебя, целовать тебя и заботиться о тебе. Черт возьми. Жан Это был обычный вечер буднего дня. Вы заказали китайскую еду и сидели на кухне твоей квартиры, прямо в коробках вылавливая лапшу палочками. Жан чувствовал себя здесь как дома. Он знал, где лежат вилки, какой сериал ты хочешь посмотреть и что ты терпеть не можешь жаренный лук. Он был уверен, что вы - идеальная пара, просто еще не оформили это словами. Он планировал сказать тебе все в эти выходные. Он уже даже присмотрел ресторан, куда бы пригласил тебя для этого. — Слушай, Жан, — ты отложила палочки и вытерла губы салфеткой. Вид у тебя был немного виноватый, но глаза горели. — Я все не знала, как сказать... Чтобы не сглазить. Жан замер с полным ртом лапши. Сердце екнуло. «Неужели она сама догадалась?» - пронеслось в голове. Он быстро прожевал и подался вперед, чувствуя приятное волнение. — Ну? Говори, не томи. — Я начала встречаться с Марко. Помнишь его? Мы пару раз встречались, и вот позавчера я согласилась стать его девушкой. Мир Жана рухнул с тихим, жалким звуком. Лапша в коробке вдруг показалась отвратительной слизью. Он смотрел на твое оживленное лицо и не мог понять, как он мог быть таким слепым. Марко? Серьезно? — А, Марко... — выдавил он. Голос предательски дрогнул, и он закашлялся, делая вид, что поперхнулся острой едой. — Да, помню. Нормальный парень. Он схватил стакан с водой и сделал большой глоток, пытаясь смыть горечь. Ему нужно было сохранить лицо. Он не мог сейчас устроить сцену ревности, он не имел на это права. Он был просто другом. Самым лучшим, самым удобным, самым слепым другом. — Круто, — сказал он, выдавливая из себя кривую, натянутую улыбку, которая больше напоминала гримасу боли. — Рад за тебя. Серьезно. Наконец-то кто-то оценил тебя по достоинству. Ты снова принялась за еду, щебеча о том, какой фильм вы будете смотреть после ужина. Жан сидел напротив, кивал в такт твоим словам, а внутри у него выла сирена. Он смотрел на тебя и понимал, что сегодня он потерял право мечтать о тебе. Теперь он должен был стать просто зрителем твоего счастья с другим. И это было чертовски больно. Он отодвинул от себя коробку с едой. Аппетит пропал надолго. Райнер В салоне его машины пахло дождем и твоими духами - сладковатый, цветочный аромат, который въелся в обивку пассажирского сиденья. На улице лил осенний ливень, размывая огни города в дрожащие акварельные пятна на лобовом стекле. Райнер вел машину плавно, одной рукой придерживая руль. Это было ваше время: долгие поездки по ночному городу, когда разговоры текут сами собой, от обсуждения дурацких однокурсников до самых сокровенных страхов. Он всегда думал, что эта интимная замкнутость пространства работает на него. Здесь, в тепле салона вы были единым целым. Райнер не давил, он просто был рядом - надежный, понимающий, готовый слушать тебя часами. Ему казалось, что эта душевная связь прочнее любого физического влечения. — Райнер, притормози у того магазина, пожалуйста, — попросила ты, отрываясь от телефона. Твой голос звучал необычно звонко. Он послушно включил поворотник. — Зачем? Тебе что-то нужно? — Не мне. Я хочу купить кое-что для Порко. Райнер на секунду перестал дышать. Имя резануло слух, как скрежет металла по стеклу. — Порко? — переспросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это тот парень с курсов? — Ага, — ты повернулась к нему, и в полумраке салона он увидел блеск твоих глаз. — Мы вчера ходили в кино. Я не уверена, но... кажется, у нас все серьезно. Он очень забавный. С ним так легко. Райнер сжал руль так, что кожа на костяшках побелела, но в темноте ты этого не заметила. «Легко». Это слово ударило его сильнее всего. А с ним тебе, значит, была тяжело? Он смотрел на дорогу, на ритмичное движение дворников, которые смахивали воду, и чувствовал, как внутри разрастается холодная, вязкая пустота. Он был твоим психотерапевтом, твоим водителем, твоей жилеткой. Но он никогда не был тем, кто заставляет тебя чувствовать себя легко. — Круто, — выдавил он. Слово застряло в горле, горькое и сухое. — Рад, что ты встретила кого-то стоящего. — Ты лучший, Райнер, — ты тепло коснулась его плеча, не подозревая, что это прикосновение сейчас обжигает его сильнее огня. — Спасибо, что всегда поддерживаешь. Зик Воскресный вечер пах домашней пастой и базиликом. Зик стоял у кухонного острова, неторопливо вытирая полотенцем вымытые бокалы, пока ты сидела на диване, поджав под себя ноги. По телевизору фоном шло какое-то ненавязчивое шоу о путешествиях, создавая иллюзию абсолютной семейной идиллии. Зик ценил эти моменты. Ему казалось, что вы уже перешагнули стадию свиданий и страстей, сразу попав в ту комфортную зону, где людям не нужно притворяться. Он считал, что именно так выглядит настоящая близость - когда он готовит ужин, а ты чувствуешь себя в его квартире как у себя дома. Он не торопил события, уверенный, что ваша дружба естественным образом перетечет в отношения. Просто нужно еще немного времени. — Ты не тронула десерт, — заметил он, кивнув на столик. — Обычно ты уничтожаешь сладкое первой. Он повесил полотенце на ручку духовки и подошел к дивану, опираясь локтями о спинку позади тебя. — Все в порядке? Ты весь вечер в телефоне. Ты вздрогнула и поспешно заблокировала экран, словно тебя поймали на чем-то постыдном. Твоя улыбка была дерганой, виноватой. — Да, прости. Просто переписка затянула. — Работа в воскресенье? — Зик усмехнулся, поправляя очки. — Я же учил тебя выстраивать границы. — Не работа, — ты развернулась к нему в пол-оборота, теребя край подушки. — Это... личное. Я познакомилась с парнем на прошлой неделе. Его зовут Флок. Зик почувствовал, как уютная кухня вдруг стала холодной и чужой. Имя резануло слух. Но внешне Зик не изменился. Он лишь медленно обошел диван и сел в кресло напротив, закидывая ногу на ногу. — Флок, — повторил он ровно, словно пробовал прокисшее молоко. — И чем же этот... парень тебя зацепил? Ты на секунду задумалась. — Он очень... страстный. Решительный. И будто знаем друг друга вечность. Мы не можем наговориться. Ты сделала паузу, набрала в грудь воздуха, и Зик понял: сейчас будет контрольный выстрел. — Он позвал меня на свидание в эти выходные. Не знаю, но мне кажется... мы начнем встречаться. Зик замер. Он понял, что проиграл. Пока он создавал для тебя комфорт, кормил пастой и ждал подходящего момента, кто-то другой просто пришел, взял тебя за руку и решительно заявил свои права. — Свидание, — произнес он с легкой, едва заметной кривой усмешкой. — Как мило. — Зик, прекрати, — ты тепло улыбнулась, не замечая, как стекленеет его взгляд. — Он позаботится обо мне. — Я не сомневаюсь, — он поднялся с кресла. Ему вдруг стало физически необходимо чем-то занять руки. — Я сварю еще кофе. Ты будешь? — Нет, мне пора бежать. Надо выспаться, — ты вскочила, чмокнула его в щеку — быстро, по-дружески, убийственно легко — и побежала в прихожую. Зик остался стоять посреди гостиной. Он слышал, как хлопнула входная дверь и бросил взгляд на пустой диван, где еще минуту назад сидела ты. Он понял, что его идеальный план спокойной, размеренной любви только что с треском провалился, разбившись о решительность другого мужчины. Армин Вы сидели на крыше высотки, свесив ноги вниз. Город внизу жил своей жизнью, мигая тысячами огней, но здесь, наверху, был только ветер и вы двое. Армин обожал это место и то чувство единения, которое оно дарило. Он часто представлял, как однажды наберется смелости, возьмет тебя за руку здесь, под звездами, и скажет все, что копилось в нем годами. Он верил, что вы родственные души. Вы читали одни книги, мечтали об одних вещах. Ему казалось, что слова не нужны, что все и так понятно. — Армин, — твой голос был тихим. — Ты когда-нибудь чувствовал, что встретил человека, которого знал всю жизнь, хотя вы знакомы всего пару дней? Сердце Армина пропустило удар. Он повернулся к тебе, и в его больших голубых глазах зажглась надежда. — Да, — выдохнул он, глядя на твой профиль. — Чувствовал. — Вот и я сейчас, — ты улыбнулась, глядя на горизонт, не замечая его взгляда. — Я встретила парня. Мы познакомились случайно, но... Как только разговорились, я и не заметила, как прошло три часа. Его зовут Эрен. Армин застыл. Надежда, вспыхнувшая мгновение назад, погасла, оставив после себя пепелище. Он почувствовал себя маленьким и незаметным. — Ох... Его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки. Армин привык жертвовать своими чувствами ради других. Он не мог испортить твой момент своим эгоизмом. — Да. Он такой... необычный. Он пригласил меня на свидание завтра. Как думаешь, я ему понравлюсь? Армин смотрел на тебя - на растрепанные ветром волосы, на румянец на щеках, на сияющие глаза. Ты была прекрасна. И ты была влюблена. Но, к сожалению, не в него. Он натянул на лицо самую теплую, самую искреннюю улыбку, на которую был способен. — Ты не можешь не понравиться, — мягко сказал он. — Ты замечательная. Если он хоть немного умен, он влюбится в тебя без памяти. — Спасибо, — ты порывисто обняла его, прижавшись щекой к его плечу. — Ты лучший друг на свете. Я не знаю, что бы я без тебя делала. — Я тоже, — прошептал он. — Я тоже. Он сидел на крыше, чувствуя тепло твоего тела, и понимал, что он знал тебя лучше всех, но этого оказалось недостаточно.