подслушано

      Я же знаю, что вы не пробежите столько.       Они стояли в университетском дворике, а ощущение было, будто стояли в концлагере на расстрел. Ещё и мистер Снайдер напоминал дьявола не только своим видом, но и своей непонятной сделкой. Да, это факт, девять километров за раз они вряд ли пробегут. Норматив, правда, всего три тысячи метров, но пропустили-то они его три раза. Безнадёжные.       Трек на местном стадионе зловеще поглядывал своими беговыми дорожками, Ген отчётливо это видел. Невыспавшийся Сенку видел это ещё более отчётливо. При таком состоянии поглядывать на тебя будет любой неодушевлённый предмет.       – Ну? Чего молчим? Согласны или нет?       Вопросы, конечно, глупые. Как тут хотя бы слог – даже не слово – слог вымолвить. Мистер Снайдер давно в зеркало смотрел? Справедливости ради: губы он как-то накрасил, значит, недавно. Тогда как он может говорить после собственного же вида? Эта мощная аура, строгие глаза, острый взгляд, тон голоса, как будто бы ему вроде и всё равно, но застрелить между делом может. Помогите, пожалуйста. На улице ещё жара невыносимая, от мистера Снайдера жар исходит более невыносимый, и вообще это всё невыносимо. Грёбаная физкультура.       – Как бы сказать… – начал Сенку, – всё это маловероятно.       – Дорогой мистер Снайдер, – реплика от Сенку придала Гену смелости говорить, – я не понимаю, это шутка?       Они оба мало общались с преподавателем. По понятным причинам. Поэтому по его тону отгадать, что ирония, что сарказм, а что нет – очень трудно. Особенно, когда тон убийственный в любом случае.       А мистер Снайдер предложил следующее: вышибалы. Условия игры, конечно, спорные: метает мячи один мистер Снайдер, а студенты уворачиваются, три уворота – зачёт по бегу. Вроде бы, звучит реалистично. Однако вспоминаются недавние слова Хрома о том, что Снайдер – бывший военный. И тут уже реальность их покидает.       – Мне вообще не до шуток, я своё время на вас, прогульщиков, трачу, – преподавательская ухмылка заставляла чувствовать себя виноватыми во всех семи или больше смертных грехах.       Появились новые сомнения. Они звучали так: а у них есть выбор? Девять километров в такую жару равняются девяти кругам ада Данте, это точно. Правда, самый жестокий круг у Данте, последний, – это ледяное озеро, оно бы им сейчас не помешало. Видимо, для отработки у мистера Снайдера нужно придумать новый круг ада – десятый.       Выбора всё-таки нет. Либо вышибалы, либо ничего. Парни нервно сглотнули и переглянулись, кто из них огласит их же почти смертный приговор?       – Надо полагать, – начал Ген, – что всё-таки вышибалы звучат лучше.       – Кто знает, – Стэнли поднял мячи, – пошлите.       Они направились в середину университетского стадиона. Правильно, на траву падать будет приятнее, если вообще падать во время вышибал с мистером Снайдером может быть таковым.       – Готовы?       Сегодня у мистера Снайдера день глупых вопросов? Ну кто вообще может быть к такому готов. Пришлось кивнуть.       Три, два, один. Началось.       И так же быстро закончилось.       Первый мяч снёс бедного Гена, он даже не успел среагировать, второй прилетел в Сенку. Он упал тоже. Они почувствовали себя мишенями из тира. Браво, мистер Снайдер, можете выбрать любую понравившуюся игрушку. И подарить доктору Ксено – так бы подумал Ген.       – Новая пересдача на следующей неделе, будете бегать, – если бы Сенку мог, он бы полил стадионную траву слезами, но плакать хотелось только в мыслях, а трава была ненастоящей.       Ген начал что-то лепетать о том, почему ему первому прилетело. Он драматично лежал в траве и смотрел на небо. Сенку присоединился, всё лучше, чем смотреть на физрука.       – Я кидал в вас по алфавиту, всё честно.       Студенты устали так, будто бы бежали те самые девять километров. Всё-таки моральные переживания отнимают энергию похлеще физических нагрузок.       – Обед пропустите.       – Что? – в унисон спросили Сенку с Геном, выходя каждый из своей рефлексии.       – Через пять минут обеденная перемена, идите.       Вау? Это что, нотки заботы? Не всё потеряно, возможно, они добьют физкультуру до начала сессии.       – Стэнли, вот ты где, – на стадионе появился доктор Ксено с кипой бумаг в руках, – в спортзале тебя не нашёл.       Ген начал быстро хлопать Сенку по бедру с призывом «Смотри, смотри!». От неожиданности Сенку вскочил и присел на корточки. О, доктор Ксено, в самом деле.       Менталисту в этом плане для счастья много не надо – просто посмотреть, как мистер Снайдер и доктор Ксено стоят рядом.       «Посмотри, как Снайдер улыбается», – Ген шептал очень-очень тихо, потому что убедился в военном слухе физрука.       «Честно, я до последнего не верил в твою теорию, но от его улыбки мне слепит глаза. Или я настолько не выспался», – ответил Сенку, щурясь.       «Такие милые, решают рабочие вопросики», – в этот момент даже мистер Снайдер перестал казаться устрашающим, Ген невольно улыбнулся.       «Я в шоке с тебя», – честно признался Сенку.       «Почему? Знаешь же о моей теории».       «Я много чего пытался доказать с детства, например, что треугольники подобны, но это не значит, что я фанат этих треугольников», – справедливое сравнение, ничего не скажешь, Ген захихикал.       «Только ты, дорогой Сенку, можешь сравнить двух людей с геометрией, обожаю тебя», – видимо, у Гена было слишком хорошее настроение от увиденной картины, он продолжал хихикать. Сенку замер, переваривая фразу менталиста. В его голове что-то закоротило. Захотелось исчезнуть.       – Чего шепчемся при преподавателях? Это совсем не элегантно, – к ним подошёл доктор Ксено, после вчерашних внезапных обнаружений парни даже не напугались, а так, слегка вздрогнули.       – Я их вообще-то давно отпустил на обед, – теперь Сенку и Ген сидели в тени двух мужчин, от жары, конечно, спасало, но от лютой тревоги вообще нет.       Вот так Ген в моменте умилялся издалека, но стоило им подойти… Огонь тоже красивый, честно говоря, но, если его трогать – больно.       – Мы, пожалуй, пойдём, – Сенку начал приподниматься, опираясь рукой о плечо Гена.       – Сенку, подождите, – окликнул доктор Ксено, – как поживает проект по термодинамике?       Упс. У Сенку непонятные паразиты в голове с недавнего времени, они явно мешают думать. И спать тоже, кстати. А для проекта по термодинамике желательно делать обе эти вещи.       – Поживает, – ответил Сенку, – сегодня хотел доделать, – эту информацию он сказал больше для себя, нежели для преподавателя. Чтобы пути назад не было и чтобы не уйти куда-нибудь с менталистом после университета.       – Замечательно, – доктор Ксено улыбнулся, – занесёте потом на кафедру.       Сенку кивнул и удалился со стадиона вместе с Геном. Надо будет попросить Хрома помочь с опытами для проекта, так будет быстрее. К тому же тот уже давно сдал свой, чужие дети так быстро растут.       – Эх, о чём же они там продолжают говорить, – подал голос Ген, когда они ушли достаточно далеко.       – Можешь вернуться и послушать.       – Твой юмор, дорогой Сенку, как всегда до реалистичного жесток, – они зашли в раздевалку, Ген со страдальческим вздохом уселся на лавочку, – вот сделаете вы с Хромчиком жучки, не буду голову ломать.       – Сегодня не получится продолжить, прости, – Сенку виновато почесал голову, – хочу добить проект, потом спокойно займёмся прослушкой, – почему конкретно сейчас он ощущал свою вину, Сенку понять не мог. Обычно он сосредоточенно и по порядку делал то, что нужно. Без сомнений и ещё каких-либо отягчающих чувств.       – Без проблем, без проблем! Я всё понимаю, – Ген начал махать рукой, создавая пустяковую атмосферу. Для себя же он подметил довольно странное поведение Сенку. В общем-то, для человека оно вполне обычное, но, говоря о Сенку, наблюдается интересное отклонение от нормы.

***

      В столовой они нашли Хрома, который уже почти доел свой обед.       – Ребята! Вы задержались! Мистер Снайдер настолько жесток с прогульщиками?       – Честно, я бы не отказался от голодовки за зачёт по физкультуре, это намного проще. Но нет, он отпустил нас вовремя. Кстати, отработать физкультуру у нас не вышло, – невзначай в конце добавил Ген.       – Я так и знал, – Хром, конечно, верил в своих друзей, но в отношении мистера Снайдера он был реалистом, как и все адекватные люди.       – А задержались мы, потому что менталисту жизненно необходимо было подслушать разговор доктора Ксено и мистера Снайдера, – Сенку ни в коем случае не осуждал, просто констатировал факт.       – О! Что-нибудь интересное?       – Нет, конечно, Хромчик, – вздохнул Ген, он не стал добавлять, что интересное будет только тогда, когда будут готовы жучки, чтобы не обременять Сенку и его проект, – доктор Ксено принёс рефераты по физкультуре от спецгруппы с кафедры физики, вот и всё.       Пока жестокий конец обеда не разъединил физиков и лирика, Сенку с Геном рассказали об эпичных вышибалах. Вернее о зачатках вышибал. Хром смеялся в голос, приговаривая «На что вы надеялись, ребят?». Ну, зато будет что вспомнить. Хотя в нынешних условиях, когда в университете есть такие преподаватели, запоминается чуть ли не каждый день.

***

      Пары кончились. Хром и Сенку собрались в лаборантской, чтобы добить проект. Слава Хрому, он согласился помочь, в принципе-то для него это лишний повод зависнуть в лаборатории, попрактиковаться. Ген же пошёл домой, что было странно, ведь он любил составлять им, а в особенности Сенку, компанию. «Кажется, дорогого Сенку что-то сильно отвлекает, а проект по термодинамике очень важен», – с такими словами он покинул друзей. Сенку оставалось только молча моргать вслед удаляющейся спине.       Дела шли быстро. Они уже прибирались в лаборантской, но Сенку всё ещё чувствовал себя странно. Он беспокоился, что сегодня снова не сможет быстро заснуть, поэтому решил спросить.       – Хром, ты как более эмоциональный человек… Скажи, что ты делаешь, когда не понимаешь, что чувствуешь? – скорее всего с такими вопросами надо было идти к менталисту, психологи явно этому обучаются, но почему-то конкретно у него спрашивать это не хотелось.       – Оу… – Хром задумчиво приложил руку к подбородку, – знаешь, мне помогает выписывать все мысли по пунктам! Прямо в моменте! Такой структурный подход даёт общую картину, и потом я уже рефлексирую, – поделился он, – это мне, кстати, Ген подсказал. Реально помогает.       Кто бы сомневался. Получается, он не хотел узнавать об этом от менталиста, но ответ всё равно получился, как будто бы от него. Вздох.       – А у тебя всё хорошо? – обеспокоенный взгляд в сторону друга.       – Вот этого я и не понимаю, всё ли хорошо, – скрывать нечего, он действительно не разбирал.       – Можешь, если что, и со мной поделиться! Я, конечно, не такой опытный в этом, но выслушать всегда могу.       – Спасибо, Хром. Я попробую метод с выписыванием.       Они разошлись по домам. Зайдя в свою комнату, Сенку сразу взял листок с ручкой и сел анализировать.       1. Уже почти два дня странно себя ощущаю. Причин выявить не могу.       2. Если возвратиться назад и прокрутить все события, ничего такого необычного не происходило. Всё как всегда.       3. Однако мысленно и, кажется, чувственно что-то всё-таки поменялось? Значит, что-то да произошло.       4. Например, ни с того ни с сего проблемы со сном. Тоже без явных причин.       5. Немного задержался с проектом. Такое было впервые. Вот и нашлась первая зацепка и первое отличие от всего обыденного.       6. Причина задержки? Жучки.       7. У жучков нет дедлайна, у проекта – есть. Очевидно.       8. Тогда почему я поставил жучки на первое место? Это совсем не практично и не логично.       9. Жучки попросил сделать менталист.       10. Менталист.       11. Он сегодня сказал, что обожает меня, мне это понравилось. Но как реагировать я не знал.       12. Без сомнений, я очень воодушевился жучками, потому что делать такое и вправду интересно. Хром такой же. Но Хрому не помешала просьба менталиста закончить проект вовремя.       13. Менталист.       14. Сегодня он впервые не остался с нами в лаборантской. Сказал, что меня что-то отвлекает. Это он про себя?       15. Грёбаный менталист, снова понял всё вперёд меня.       16. Ну что за напасть.       Сенку отложил ручку и откинулся на спинку стула. Десять миллиардов процентов метод со списком действенный. Но лучше бы Сенку и дальше ничего не понимал.