Во имя нашей любви

Они вернулись в свою крошечную комнату только под утро. Уставшие, вымотанные, но… свободные. Дядя арестован, Маркус дал показания, справедливость восторжествовала. А главное — они были вместе. Живые. Целые. Санвон рухнул на кровать и закрыл глаза. — Это был самый длинный день в моей жизни, — прошептал он. Арно лёг рядом, притянул его к себе. — Ты как? — Жить буду. А ты? — Я тоже. Повисла тишина. Тишина, в которой слышно было только их дыхание и стук сердец. А потом Санвон повернул голову и посмотрел на Арно. В его взгляде было столько всего: усталость, облегчение, нежность и… что-то ещё. Что-то тёплое, тягучее, от чего у Арно перехватило дыхание. — Цзяхао, — позвал Санвон тихо. — М? — Я так рад, что ты у меня есть. Арно улыбнулся, коснулся губами его лба: — Я тоже. Каждый день радуюсь. Санвон вдруг приподнялся на локте, нависая над ним. В полумраке комнаты его глаза блестели. — Я не хочу сегодня спать, — сказал он. — Я хочу… я хочу быть с тобой. По-настоящему. Арно замер. — Ты уверен? — Уверен. Я никогда не был так ни в чём уверен. — Санвон… — Я люблю тебя, — перебил Санвон. — Я хочу быть твоим. Полностью. Если ты, конечно… тоже хочешь. Арно смотрел на него и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Этот мальчик. Этот невероятный, прекрасный мальчик. Его. — Я хочу, — выдохнул он. — Очень хочу. Но я боюсь… — Чего? — Что сделаю больно. Что у меня не получится. Что я…— он запнулся. Санвон накрыл его рот поцелуем. Мягким, долгим, успокаивающим. — Всё будет хорошо, — прошептал он в губы. — Мы справимся. Мы всё делаем вместе. Арно выдохнул — судорожно, облегчённо — и притянул его ближе.

***

Это было похоже на замедленную съёмку. Каждое движение, каждое прикосновение — будто впервые. Потому что, по сути, так оно и было. Арно целовал его медленно, смакуя, изучая. Губы, скулы, веки, кончик носа. Санвон таял под его губами, выгибался, тянулся ближе. Руки Арно скользнули под футболку — сначала робко, потом смелее. — Холодно, — выдохнул Санвон, когда пальцы коснулись горячей кожи. — Сейчас согрею, — усмехнулся Арно, стягивая с него футболку через голову. Они раздевали друг друга медленно, будто боясь спугнуть момент. Каждый сантиметр открывшейся кожи — как подарок. Каждый вздох — как музыка. — Ты красивый, — выдохнул Арно, глядя на него. Санвон смущённо улыбнулся: — Сам такой. — Я серьёзно. Самый красивый человек, которого я видел в жизни. Он коснулся губами ключицы, спустился ниже, к груди. Санвон выгнулся, закусывая губу, чтобы не застонать слишком громко. — Арно… — М? — Не останавливайся. Арно и не собирался.

***

Потом была темнота и сплетённые тела. Жар дыхания, влажные от пота лбы, прижатые друг к другу. Санвон вцепился в плечи Арно, царапал спину, выдыхал его имя как молитву. Арно двигался медленно, бережно, боясь сделать больно, но Санвон сам подавался навстречу, шептал: — Сильнее… пожалуйста… И Арно слушался. Потому что не мог отказать этому голосу. Ни в чём не мог отказать. А когда всё закончилось, они лежали в обнимку, мокрые, обессиленные, счастливые. Санвон уткнулся носом в шею Арно и тихо всхлипывал — от переизбытка чувств. — Ты чего? — встревожился Арно. — Ничего, — Санвон шмыгнул носом. — Просто… я так долго этого хотел. Так долго боялся, что этого не случится. А теперь… — А теперь я твой, — закончил Арно. — Весь. Навсегда. — Навсегда, — эхом отозвался Санвон. За окном светало. Где-то вдалеке пели птицы. А в маленькой комнатке на окраине Лондона двое мальчишек наконец-то позволили себе быть счастливыми. По-настоящему. Без оглядки. Без страха.

***

— Знаешь, — сонно пробормотал Санвон, уже засыпая, — я теперь понимаю, почему люди это делают. — Что? — не понял Арно. — Сходят с ума от любви. Теряют голову. Совершают глупости. Это… это стоит того. Арно поцеловал его в макушку. — Спи, мой глупый гений. — Я не глупый. — Самый умный. И самый любимый. Санвон улыбнулся во сне и провалился в сладкую дрёму. А Арно ещё долго лежал, глядя на него, и не верил своему счастью. Этот мальчик. Этот удивительный, невероятный мальчик — его. Навсегда.