Во имя нашей любви

Маркус оказался навязчивым, как репей. Он караулил Санвона после пар, подсаживался в столовой, находил миллион поводов заговорить. То ему нужен совет по эскизу, то он хочет показать какую-то книгу по архитектуре, то просто «случайно» оказывается рядом в библиотеке. — Санвон, ты гений, — Маркус театрально всплеснул руками, разглядывая очередной набросок. — Я серьёзно. С такими навыками тебе не в студентах ходить, а сразу в ведущие дизайнеры. Дай я тебя хоть кофе угощу в благодарность за вдохновение. Санвон вежливо улыбнулся, пряча неловкость: — Спасибо, но я занят. — Вечно ты занят, — Маркус обиженно надул губы, но взгляд остался цепким, оценивающим. — Ладно, в другой раз. Арно наблюдал эту сцену из-за стеллажа, сжимая корешок книги так, что побелели костяшки. «Улыбается ему. Опять улыбается. Этот придурок уже третью неделю вокруг него вьётся, а Санвон всё такой же милый со всеми. Неужели не видит, что тому от него надо?» Вечером они встретились в комнате Арно. Санвон пришёл с эскизами, но работа не клеилась. Арно сидел мрачнее тучи, отвечал односложно и вообще смотрел куда угодно, только не на Санвона. — Что с тобой? — не выдержал Санвон. — Ты уже несколько дней сам не свой. — Ничего. — Арно. — Я сказал — ничего. Санвон отложил карандаш, подошёл ближе, сел на пол напротив кресла, в котором скрючился Арно. — Это из-за Маркуса? — спросил он тихо. Арно дёрнулся, но промолчал. — Я не давал ему никакого повода, — продолжил Санвон. — Он просто помогает мне с литературой, и всё. — Просто помогает? — Арно наконец поднял глаза, и в них полыхала такая буря, что Санвон невольно замер. — Он на тебя смотрит как на кусок мяса! Он тебя трогает! Он постоянно ищет повод к тебе прикоснуться, ты что, слепой? — Я не слепой. Но я не могу нахамить человеку, который ничего плохого мне не сделал! — Ах, ничего плохого? — Арно вскочил, заметался по комнате. — А то, что я схожу с ума каждую ночь, думая, что ты сейчас с ним? Что ты ему улыбаешься, разговариваешь, может, даже позволяешь больше? Это, по-твоему, ничего плохого? Санвон тоже поднялся. — Ты ревнуешь, — сказал он не спрашивая, но твердил очевидное. — Да, чёрт возьми, ревную! — взорвался Арно. — Ревную так, что готов размазать этого Маркуса по стенке! Ты мой, понял? Мой! А он лезет к тебе своими грязными руками, и я ничего не могу сделать, потому что мы даже не пара, потому что мы… — он осекся, тяжело дыша. Санвон стоял, бледный, с широко распахнутыми глазами. — Мы не пара, — повторил он эхом. — Потому что ты до сих пор не решил, кто ты. Что ты чувствуешь. И можно ли тебе вообще чувствовать к парню то, что ты чувствуешь. Арно замер. — Что? — Ты думаешь, я не вижу? — голос Санвона дрогнул, но он не отвёл взгляда. — Каждый раз, когда между нами что-то происходит, ты отступаешь. Каждый раз, когда становится слишком хорошо, ты находишь повод сбежать. Ты боишься, Арно. Боишься признаться самому себе, что я тебе нужен. Что ты хочешь меня. По-настоящему. — Замолчи. — Нет. Потому что я устал ждать. Я устал быть просто «другом», когда рядом с тобой у меня сердце останавливается. Я люблю тебя, понятно? Люблю! И если ты не готов это принять — скажи сейчас. Я уйду и больше не буду тебя мучить. В комнате повисла мёртвая тишина. Арно смотрел на Санвона и чувствовал, как рушатся все стены, которые он строил годами. Как паника смешивается с облегчением. Как внутри что-то надламывается и тут же срастается заново — по-другому, правильно. — Не уходи, — выдохнул он. — Тогда скажи это. — Что? — Скажи, что я тебе нужен. Скажи, что ты чувствуешь. Арно шагнул к нему. Ещё шаг. Остановился в сантиметре, чувствуя дыхание Санвона на своих губах. — Ты мне нужен, — прошептал он. — Так нужен, что дышать без тебя трудно. И я… я… — Что? — Я люблю тебя. Чёрт возьми, Ли Санвон, я тебя люблю.