Чувствовать себя человеком

Я эгоистка, самая что ни на есть настоящая. Я думаю только о себе, даже если помогаю, то только ради собственной выгоды. Меня воротит от этого. Воротит от собственных мыслей, чувств, желаний. Я хочу для себя блага, хочу, чтобы меня любили, хотя бы уважали. Хотя бы ставили во что-то. Так и сейчас. Я помогаю, поддерживаю, пытаюсь держать чуть ли не всех. И только ради того, чтобы меня ценили. Меня передёргивает от одной мысли о том, что я могу остаться одна. Я лишь отвлекаюсь, от всего того, что происходит в моей голове. Пытаюсь перескочить на что-то, думать о другом. Я ходила по комнате взад-вперёд, вышивала, просто смотрела в потолок, но всё это время в моей голове шёл непрерывный шум из одних и тех же мыслей. Они повторялись раз за разом, следом шло угнетение из-за этих же мыслей. Они неправильные, и это знаю. Нельзя думать о таком. Потом шли мои попытки оправдаться, и круг замыкался. А я гнала в голове те же рассуждения. Я знала, что даже эти рассуждения по многу раз нездоровы. Да и многие мои поведенческие паттерны были нездоровы. И попытки всем угодить, и собственное лицемерие, даже жаление нездоровой любви. От последнего всё внутри сжималось. Я подметила за собой это ещё давно. Ещё до цирка. Помню отельные ощущения, диалоги, те же диалоги с психологом. Я пыталась избавиться от этих мыслей. От мыслей о том, что я заслуживаю только больной любви, только плохого отношения, потом и от мыслей о том, что я не против такого. «Бьёт — значит любит», так же говорят? И я чувствовала эту любовь. Этот жар на щеках, я всё ещё помнила это чувство. Оно осталось во мне горечью на языке. Горечью, которую невозможно не смыть, ни проглотить. Она тяготит своей неправильностью. Я знаю, что не должна этого чувствовать. Не должна испытывать привязанность к человеку, который причиняет мне боль. И тем не менее я помнила, как со временем забывала о том, что это плохо. Помнила и как раскаивалась перед психологом, как утверждала, что не знаю, почему испытываю такое. Хотя я прекрасно знала. Мне такое нравилось. В тёмных закромах мозга я получала извращённое удовольствие от того, как больно мне было. От понимания, что такое обращение было только ко мне. Именно ко мне. Я упивалась этим внимаем. Желала этого внимания к себе, хоть и знала, что это неправильно. Голова гудела. Я не могла найти себе ни оправдания, ни отвлечения. Ладонь невольно потянулась к шее. Мне кажется, что я часто мяла собственную кожу, чтобы почувствовать то тупое и далёкое чувство давления. Это наверное тоже что-то нездоровое. Палец натыкается на нитку. Шов на шее разошёлся и её легко можно было поддеть пальцем. Я никогда так не делала, хоть и рвалась я редко, и чаще не по своей воле, даже тогда я в первую очередь зашивала дыру. Но не сейчас. Я осторожно поддела разошедшийся стежок и потянула нить вверх. Сначала ничего. Потом тянущее ощущение, будто рвут волосы. Я остановилась, затем потянула ещё раз, шов разошёлся ещё больше. Не такое это уж и плохое ощущение. Оно напоминало что-то из воспоминаний, даже навевало чувство ностальгии. Ностальгии? По чему? Не помню, чтоб мне рвали волосы. Даже не помню, чтоб я испытывала что-то такое. Но отчего-то эта боль казалась такой знакомой, даже тёплой. В моменте мне даже захотелось, чтобы она ощущалась ярче. Ярче чем всё то, что ты вообще можешь ощутить здесь. Ярче чем выстрел в грудь, который, немного погодя, прожигает кожу. Хотелось погрузиться в это чувство с головой, утонуть в нём. Ещё больше хотелось, чтобы это чувство шло от холодных пальцев. Коими мои не были. Даже собственные руки тут ощущались не так как нужно. От них не веяло ни холодом, ни теплом, они были искусственные, и это было очень заметно. А холодные пальцы в моей собственной памяти остались наверное самыми родными. Даже показалось, что я чувствовала их совсем недавно. И даже не во сне, будто наяву. Это были его пальцы. Кого? Джекса? Нет. Нет. Быть не может. Его тело сделано из такого же искусственного материала, что и моё, не может оно обладать температурой. И тем более, он не так уж и часто трогал меня, чтобы я смогла это понять. Кому я вру. Очень часто. Гул в голове зашумел с новой силой. Мне не казалось. Стоило вспомнить все те разы, когда Джекс мимолётно касался меня, я стала осознавать, что этих раз было весьма много. Нет. СЛИШКОМ МНОГО. В какой-то момент я даже сбилась со счёта. Не мог он трогать меня так часто. Мне снова кажется. Не мог он каждый раз облокачиваться на меня, мимолётно проводить пальцами по спине, заставляя вздрагивать от неожиданности, сжимать запястье. Последнее всё ещё свежо представлялось. Я опустила руку, которой колупала шею. Чуть потёрла собственное запястье. Сильно же он его сжал тогда. Может был зол? Раздражён? Недоволен? Недоволен точно, но не более. По крайней мере мне так показалось. Неужели я тогда действительно пялилась на него. Я даже не замечала этого. Со мной явно что-то не так. Даже не могу следить за собственными действиями. Вдруг я на всех пялюсь? Неприятно… Встаю с кровати, открываю выдвижной ящичек в столе. Нитки, иголки, пуговицы, пяльце для вышивки. Вдеваю нитку в иголку, подхожу к зеркалу, ищу взглядом дырку на шее. Но взгляд идёт не туда. Первым делом я вижу собственное лицо. Чего это я такая красная? Прям как волосы. Неужели мне настолько стыдно за все, о чём я думаю. Я смотрю на себя, усмехаюсь. — но это явно не от мыслей о его прикосновениях. — улыбка быстро спадает, как только я чувствую опаздавщее чувствую жара на щеках. Я точно ненормальная.