Проклятие девяти

      Ледяной ветер хлестал со всех сторон. Дождь крупными каплями застилал глаза. В ушах набатом стучала кровь. И всё, как в замедленной съёмке…       Бежала, не чувствуя ног. Не жалея себя. Мимо мелькали деревья, в свете ночи похожие на страшные изуродовано кривые изваяния. Подошвы ботинок утопали в мягкой, подобно болотной топи, влажной почве. Ливень всё усиливался, пока чёрное небо разверзал оглушительный гром.       Не останавливаться.       Лишь бы подальше. Лишь бы не видеть. Не слышать. Крики матери, всхлипы Адриана, собственный утробный вой — они впились отравляющими шипами в память, и уже невозможно было их не слышать. Может, хоть в лесу — вдали от поместья — покажется, что всё это нереальное. Ненастоящее. Чудовищный кошмар и очередная безжалостная иллюзия.       Волосы влажными прядями налипли на лицо. Промокшая насквозь одежда обволокла тело противной плёнкой, ледяной коркой срослась с кожей.       Бежать. Не останавливаться. Куда угодно. Мысли стучали точечными ударами, попадая чётко в цель.       Лесная чаща погрузила в абсолютную тьму, и глаза словно потеряли способность видеть. Каталина неслась на ощупь — вперёд и только туда, в самую глубь. То и дело поскальзывалась на траве, но даже не думала сбавлять темп. Не заметила, как споткнулась о предательский корень, и на всей скорости полетела вперёд. Затормозила лицом в грязевое месиво, ощутив на языке и зубах хрустящие крупицы земли, и, зажмурившись, протяжно заорала. Не чувствовала ни боли от удара, ни жжения от содранной в кровь кожи. Крик исходил от бессилия и невыносимой моральной боли.       Она пролежала так вечность, а, может, пару минут — всё стерлось во времени. Осталась совсем одна, утягиваемая ледяными щупальцами в бездонную пучину боли и отчаяния.       Но неожиданно её резко дёрнули назад, вытянув из грязи, и крепко прижали к груди, укутав в тёплых и столь спасительных объятиях. Не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, кто это.       Каталина уткнулась грязным носом в футболку, шумно затянув ноздрями запах костра, и, схватившись заледенелыми трясущимися пальцами за ворот куртки, завыла ещё громче, не жалея голоса. Продолжала нестись в глухую пропасть, из которой не было пути назад, пока за рёбрами неистово жгло, словно там оставили не один десяток клейм.       — Хочу забыть… Заставь меня забыть… Заставь… Скажи, что всё это неправда, — шептала, как завороженная, она.       Кай прижал её сильнее, положив ладонь на затылок, и приник горячими губами к макушке. Он что-то говорил, но слова проносились мимо. Каталина нутром считывала и его боль — двойным ударом она готова была разорвать в клочья, не оставив после себя ничего. В жизни не думала, что может быть настолько больно и невыносимо. Будто билась в предсмертной агонии. Будто сама умирала вслед за братьями.       Не верилось… Хотелось убедить себя, что Макс и Кит просто уехали, а потом обязательно вернутся. Как возвращались всегда. И всё станет по-прежнему: они вновь объединятся для борьбы с проклятием и обязательно одержат победу.       — Я не могу… Не могу это терпеть… Так больно, Кай. Так больно! — сорвавшись на хрип, затараторила Каталина и, обхватив шею Кая, впилась ногтями в кожу, оставляя глубокие борозды.       — Знаю, — тихо произнёс он, и с этими словами Каталина уловила очередной всплеск бушевавшей в хаосе энергии Кая, что пробила насквозь. Его слова звучали крайне спокойно, но внутри… внутри разгорался не меньший пожар, чем у Каталины.       — За что… За что всё это нам? А Кит и Макс — в чём они провинились? Они не заслужили! — продолжала лепетать она в каком-то безумии, пока в голове кипело мутное варево.       — Мы придумаем… Что-нибудь придумаем, слышишь? — Кай отстранил Каталину от себя и заглянул в её полные слёз глаза.       — Нечего придумывать! Они мертвы! Оба! Нам не вернуть двоих с того света. В фолианте сказано…       — Плевать, что сказано в фолианте! — перебил её Кай и крепче стиснул за плечи, прожигая взглядом. — Мы не сдадимся. Я не сдамся. И ты не смей.       Посиневшие от холода губы затряслись, и Каталина вновь всхлипнула. Окончательно растаяла, сломалась, потеряла веру… Больше так не могла. Всё это… слишком тяжёлая ноша, чтобы выдержать на хрупких плечах. Как вообще можно жить дальше, если в один миг умерли два близких человека? Зачем такая жизнь?!       Но Кай… В нём было столько силы, что хватило бы на весь грёбаный мир. И это не давало окончательно сойти с ума. Может, он всего лишь пытался её успокоить… Как бы там ни было, внешне держался намного лучше, нежели Каталина.       — Я думала… Думала, ещё есть время! Он просил не говорить родителям! Возможно, если бы я рассказала, всё бы обернулось иначе? Может, это я убила его?.. — Последний вопрос прозвучал так тихо, словно Каталина боялась даже произнести эти слова.       — Нет! — рявкнул Кай, слегка встряхнув её. — Не вздумай обвинять себя. Макс был смертельно болен. Ты бы ничем ему не помогла.       — Но узнай я раньше! Будь чуть внимательнее к нему и к тому, что он без конца закрывался в спальне. Я зарылась с головой в своих проблемах, отгородилась от всех и совершенно забыла, что вокруг есть кто-то ещё…       — Прекращай, Лина! Не смей даже думать о таком.       — Но… — раскрыла рот она, и Кай тут же дотронулся указательным пальцем до её губ.       — Ш-ш-ш… Никаких «но».       Каталина прикрыла веки, и слёзы новым потоком потекли по и без того мокрым щекам, смешиваясь с грязью. Но теперь она не проронила ни звука. Только горечь ядовитым осадком выпадала на душе и выходила наружу, выедая всё до единой клеточки.       — Как… Как это случилось с Китом? — хрипло спросила она.       — Мы попали в западню иллюзий. Дарклигнум ослабил Кита сильнее всех, и он не справился. Поддался гипнозу одной из тварей, что обитала в лесу, и… — Кай сделал паузу и провёл ладонью по лицу — слова явно давались с трудом. — … и мы с Адрианом не уберегли его.       Каталина распахнула глаза и, поджав губы, заметила, как по щеке Кая дорожкой стекла слеза, моментально смешавшись с дождевыми каплями. В какой-то момент даже показалось, что померещилось — настолько быстро это произошло.       Она огладила ладонью густую щетину с проседью, невесомо провела кончиками пальцев по длинным шрамам… И не в состоянии больше выносить всё, не отдавая себе отчёта, инстинктивно прильнула к губам Кая. Придвинулась, вжавшись в его по-прежнему источавшее тепло тело, которое согревал внутренний огонь, и бесцеремонно проникла языком в рот, углубив поцелуй. Сжала короткие волосы на затылке, вцепилась до боли в суставах в футболку. Жаждала так сильно, надеясь, что это снимет боль. Хоть на толику полегчает… Забыть всё произошедшее, ненадолго выбросить из головы. Хотелось снова ощутить жизнь, которая, казалось, ушла из неё вместе со смертью братьев.       В первую секунду Кай опешил, затем осторожно ответил на поцелуй, но ещё через миг оторвал от себя Каталину и хмуро заглянул в глаза.       — Не стоит…       — Прошу… — сипло взвыла Каталина. — Мне так это нужно…       — Будет только хуже.       — Хуже не может быть! — не выдержав, выкрикнула она. Резко замолчала, словно испугавшись собственного порыва, и сбивчиво задышала, не теряя зрительного контакта с Каем и беспорядочно кусая нижнюю губу.       Они сидели в полнейшей тишине, смотря друг на друга. Только звуки дождя нарушали их молчание. Напряжение в любой момент готово было ударить током обоих и превратить всё вокруг в жалкие горстки пепла.       — Я так не могу, — покачал головой Кай.       — С каких пор ты стал таким правильным?! — взъелась Каталина, когда эмоции полились через край и она напрочь потеряла контроль.       — Ты перегибаешь, Лина…       — Это я перегибаю?! — Она толкнула его ладонями в грудь, но Кай продолжал крепко держать её за талию, не отпуская от себя ни на дюйм.       — В тебе говорит боль, и ты срываешься на мне.       — Не нужен мне твой психоанализ! Засунь его себе куда поглубже! — Каталина стукнула Кая по плечу. — Пусти меня! — Дёрнулась. — Пусти! — Уже откровенно заорала на грани истерики и забрыкалась. Совершенно перестала следить за собой и наверняка бы пожалела об этом позже, но сейчас перед глазами словно всё затянулось пеленой, а в груди полыхнула необъяснимая вспышка бешенства.       — Чёрт, Лина! Хватит! Хватит! — прошипел Кай. Его терпению тоже пришёл конец, и он дёрнул Каталину на себя, теперь сам рьяно впившись в её дрожавшие губы.       Каталина обмякла в тот же момент, отдавшись поцелую. Словно он снял всё напряжение, что искрилось и внутри, и вокруг. Стало легче? Ни на йоту. Но больше не трясло. И не хотелось орать на весь лес, разрывая глотку. Использовал ли Кай связь, чтобы усмирить Каталину, или это естественная реакция на близость с любимым человеком? Не волновало. Было так плевать… Появилось неистребимое желание навсегда остаться здесь и не возвращаться в кошмарную реальность, в которой ожидали только трагедии и боль.       И гори оно всё огнём.

***

      Поместье встретило давящей гробовой тишиной. Ни криков, ни плача, ни стонов, ни разговоров… Прямо как на кладбище. Каталина и Кай настороженно переглянулись и прошли в гостиную. Тоже пусто. Лишь перевёрнутая мебель, валяющиеся повсюду сломанные вещи и разорванные в клочья книги говорили, что совсем недавно здесь произошло нечто ужасное. Словно пронёсся смерч.       Каталина поёжилась и обняла себя руками. Всё это — результат её действий и полного неподчинения магии. Страшно было представить, куда заведёт подобная потеря контроля дальше и какие последствия за собой повлечёт. Ведь это случилось уже не впервые. Сегодня рядом оказался отец, но что, если в следующий раз не будет никого?..       Из кухни послышался звон стекла. Волоски встали дыбом на коже, и Каталина с Каем поспешили на звуки.       — Адриан, что ты делаешь? — зайдя на кухню, севшим голосом спросила Каталина, с горечью взглянув на старшего брата, что успел прикончить половину бутылки виски и, кажется, не планировал на этом останавливаться.       — Пью за упокой наших братьев, — поморщился Адриан и одним глотком осушил половину стакана.       — Где родители? — спросил Кай, оглядевшись по сторонам.       — Маме стало плохо, отец увёл её в спальню, но перед этим успел отнести Кита к Максу в подвал. А вот где были вы? — Адриан вскинул бровь и с упрёком посмотрел на Каталину с Каем. — Решили уединиться, пока…       — Замолчи. Ты ни черта не знаешь, — прошипела Каталина и сделала шаг вперёд, но Кай перехватил её за ладонь, остановив. Лёгкие импульсы тепла прошли от пальцев через всё тело Каталины. Кай будто бы показывал, что не стоит щетиниться на Адриана — все сейчас держатся как могут.       Адриан натянуто улыбнулся.       — Ну, конечно. В итоге мы с отцом вдвоём возились с Китом и пытались привести мать в чувства. Как будто одной тебе больно! — Адриан прожёг Каталину безумным взглядом.       — Что ты несёшь, Адриан… — прошептала она, поджав задрожавшие губы. Он точно был не в себе…       — Ты пьян, брат. И убит горем. — Кай попытался отобрать виски, но Адриан мёртвой хваткой вцепился в бутылку.       — Оставьте меня в покое и идите дальше занимайтесь своими делами! — Теперь взгляд Адриана цеплялся за Кая. Они так и продолжили молчаливо испепелять друг друга глазами и одновременно крепко сжимать бутылку.       — Ты не обязан оставаться в одиночестве, — произнесла Каталина.       — А если я хочу побыть в одиночестве? — язвительно хмыкнул он и всё же выхватил бутылку из рук Кая, после чего спрыгнул с барного стула на пол. — Отвалите от меня!       Каталина медленно выдохнула и прикрыла веки. Макс тоже просил оставить его одного, и во что это вылилось? Конечно, Адриан не смертельно болен, но всё же его слова болью отозвались в груди.       — Адриан… — прошептал Кай.       — Что, Адриан?! — не выдержал он, резко перейдя на крик, и со всей силы швырнул бутылку в стену, отчего Каталина в ужасе подскочила на месте, округлив глаза. Стекло со звоном разлетелось на мелкие осколки по всей кухне, а на светлых обоях остались мокрые светло-коричневые потёки. — Мы не смогли уберечь их! Не смогли сплотиться, чтобы стать единым целым, чтобы нас нельзя было сломить! Маме хуже с каждым днём, скоро от семьи не останется никого! И все наши попытки оказались тщетными…       Невидимая волна мурашек пробила Каталину насквозь, и к глазам вновь подкатили щиплющие слёзы. Она зажала рот пальцами, чтобы не разрыдаться.       Адриан обессилено упал на колени и спрятал лицо в ладонях. Его тело медленно подёргивалось, и отчаяние, что охватило брата, передалось всем остальным.       Сведя брови в единую линию, Каталина мучительно смотрела на Адриана и полностью понимала его. Закусила щеку с внутренней стороны, пока внутри всё сжималось от спазмов.       — Иди к себе. Я скоро приду, — произнёс Кай одними губами, и Каталина без труда поняла его. Пожалуй, и правда достаточно драмы на сегодня. Успокаивать ещё и Адриана не было никаких моральных сил, да и нужно ли оно? Она сама еле успокоилась лишь благодаря усилиям Кая.       Каталина бесшумно покинула кухню и поплелась по лестнице на третий этаж, с трудом переставляя на ступеньках словно превратившиеся в свинец ноги. Мысли очистились, и, казалось, в голове витал лишь одиноко завывающий ветер, свистом ударявший по перепонкам. Гулкая пустота давила, ухудшала и без того едва вменяемое состояние. Прокручивать из раза в раз смерть Макса и Кита было невыносимо, воспоминания душили, не позволяя нормально дышать.       Собрав остатки сил, Каталина дошла до спальни. Плюхнулась на кровать и зажмурилась до белых точек перед глазами. Ещё немного — и она развалится на мелкие куски. Здесь и сейчас. Все увидят, насколько она сокрушена и сломлена изнутри. В глубине нарастала не просто боль, а сооружалась самая настоящая бомба замедленного действия, которая однажды обязательно рванёт, размозжив на части не только хозяйку, но и окружающих.       Каталина перестала ощущать себя целостной. Усталая душа не просто измождена — она проклята.       Поёрзав на месте, Каталина почувствовала, что сидит на чём-то твёрдом. Приподнявшись, обнаружила под собой мобильный телефон — тот самый злополучный, который так опрометчиво забыла, уйдя на встречу с Дэмьеном. Включив экран, Каталина глазами пробежалась по оповещениям: несколько пропущенных звонков от отца и… ещё одно письмо на электронной почте.       Перед глазами помутилось, руки затряслись. Каталина отвела взгляд и тут же заблокировала экран обратно. Она успела увидеть имя отправителя, и это запустило новый приступ тахикардии. Всё хрупкое спокойствие полетело к чертям, сложившись, подобно карточному домику.       Тряхнув головой, она схватила телефон, пачку сигарет с тумбы и скрылась за дверью ванной комнаты. Наспех скинула с себя грязную одежду, оставив её на полу, и, включив напор едва разбавленной горячей воды на максимум, опустилась в ванну. Кожу моментально обожгло, но Каталина, не жалея себя, уверенно подставила ноги под струю, стиснув челюсти. Боль отчасти оживила, превратив шторм в мыслях и за рёбрами в упоительно заветный штиль.       Закусив сигарету зубами, дрожащими пальцами Каталина лишь с четвёртого раза попала по колёсику зажигалки и закурила. Прильнув спиной к прохладной ванне, запрокинула голову, прикрыла глаза и глубоко затянулась обжигающим горло дымом. Не спешила отмываться, так и продолжив бездвижно лежать, отчего вода в ванной быстро окрасилась в тёмные тона, впитав в себя всю грязь, что коркой присохла к телу Каталины и волосам.       И только спустя пару минут, отвлёкшись на успокаивающий шум наливающейся воды, Каталина превозмогла себя и вновь разблокировала телефон, чтобы зайти на электронную почту.       Самое верхнее письмо. Дошедшее около часа назад. Отправитель…       Макс Загорский.       Каталина задержала дыхание и, приложив немалые усилия, сглотнула вставший поперёк горла ком. Час назад он был уже мёртв. Так что же это — весточка с того света? Это невозможно. Но и ошибки быть не могло.       Собравшись с силами, Каталина нажала на послание и сразу же наткнулась взглядом на большое количество букв, сложившееся в длинный текст. Затянувшись сигаретой вновь и сжав губы в единую линию, Каталина принялась читать…       Представляю твоё удивление, но не спеши пугаться. Я постоянно переносил дату отправки этого письма, и раз оно пришло тебе, Лина, значит я мёртв. Мне… или нам не удалось ничего придумать. Да я и не надеялся.       Не хотел разговаривать с тобой об этом при жизни, потому что вдруг я бы всё же выжил каким-то невероятным способом. А делиться личными моментами до ужаса не люблю, это ты прекрасно знаешь. Поэтому доверяю тебе… и всей семье, если решишь показать им письмо, это только после смерти.       В Дэрвилле я познакомился с одной девушкой. Её зовут Алана. Кажется, впервые за долгие годы я сумел найти человека, который по-настоящему тронул мою душу. Мы с ней поддерживали общение всё время, пока я находился здесь. Она знает про проклятие в общих чертах, а также что меня укусил грих. Фэстер, о нём ты слышала, тоже в курсе происходящего. Если я долго не буду выходить на связь, ребята забеспокоятся, поэтому, прошу, сообщи им о моей кончине. И позови на похороны. Можешь считать это моим последним, уже посмертным, желанием.       Жаль, что всё так вышло. Не планировал я умирать столь рано, но у судьбы, видимо, свои планы. Бодрит мысль, что однажды все мы там встретимся… если, конечно, попадём в один и тот же мир :)       И, пожалуйста, не позволь чувствам окончательно затмить разум. Пусть моя смерть не разрушит всё, за что мы так долго боролись. Понимаю, у вас сейчас горе, но, Лина, помни, ради чего мы всё затеяли. Впереди ещё два испытания. Вы должны пройти их стойко. Ведь вы ещё живы, и смерть одного — не приговор. Я очень хочу, чтобы вы жили. Столь долго, сколько вам предначертано. И обязательно расквитались с тем, кто наложил проклятие. Ведь если вы сдадитесь, значит, он победит. Значит, его не постигнет воздаяние.       Готова ли ты позволить такому случиться?       Я бы ни за что не позволил и лишь с удвоенным рвением попытался бы отомстить.       Подумай хорошенько над этой мыслью и направь эмоции в правильное русло.       И да, я оставил в комнате пробирку со своей кровью, чтобы вы могли использовать её в финальном зелье. Сохраните её.       Когда Каталина дочитала письмо, жуткий сумбур, что царил внутри, исчез в мгновение ока. Она больше не могла ни плакать, ни кричать, ни рвать на себе волосы. Изрезанное, истерзанное сердце едва не сочилось гноем, разъедавшим всё внутри.       Каталина вытянула руку и, разжав пальцы, выпустила телефон — он глухо упал на скомканную одежду. Сигарета, дотлевшая до фильтра, была отправлена в раковину. Намочив руки, Каталина плеснула себе в лицо несколько раз. Снаружи тело обжигала вода, а изнутри… там всё покрылось инеем. Казалось, при желании можно было услышать его хруст.       Тьма заполонила каждый уголок сознания, и Каталина, впервые здраво рассудив, согласилась с мыслью Макса. Почему бы не направить разрушающую энергию в месть? Снести всё на своём пути, лишь бы скорее выполнить испытания и прикончить того, кто посмел разрушить семью, посягнуть на их жизни… Каталина крепче вцепилась пальцами в края ванной. Собственные мысли напугали до мурашек. Как бы сильно ни хотелось расправиться с тем, кто заставил семью бороться со смертью, его нельзя было убивать. Этого Магистатриум точно не спустит с рук. Виновный будет обязан отправиться под трибунал, а там уже решится его судьба… Но даже ради этого стоит бороться до конца, ведь, не победив проклятие, они не узнают имя мерзавца.       Каталина была морально истощена. Больше не осталось сил думать и продолжать психологически насиловать себя. Она скользнула подушечками влажных пальцев по поверхности ванной и, задержав дыхание, в ту же секунду ушла на дно. Расслабив тело и закрыв глаза, позволила воде полностью окутать себя от макушки до пят. По ушам ещё громче бил шум наливающейся воды. Часть перелилась через бортики ванны и выплеснулась на пол.       Хотелось раствориться в жидкости. Слиться с ней. Стать единым целым. Чтобы мысли очистились, а чувства больше никогда не вернулись. Отчаянно хотелось зачерстветь до такой степени, чтобы больше никто не смог ранить. Ничто не смогло. Ибо невозможно было больше терпеть боль. Переживать смерти вновь и вновь. Кошмарной каруселью прокручивать в голове самые жуткие эпизоды из жизни.       Каталина распахнула веки и сквозь прозрачную толщу воды увидела плывущий рябью белоснежный потолок. На миг, на единый, едва уловимый, миг возникло опасное желание. Вода уже подостыла и больше не причиняла той боли, которой Каталина хотела заместить душевную. Она вновь теряла контроль… Не только над жизнью, над которой уже давно его утратила, но и над собой. Необходимо снять напряжение… Что если…       Приоткрыв рот, Каталина позволила воде залиться внутрь, а потом… Маленький вдох, и…       Резкий рывок вверх, и сильные руки грубо вырвали её из воды. Удушающе закашлявшись, Каталина поморщилась из-за чудовищного жжения в гортани и схватилась за горло.       — Чокнутая! Совсем с ума сошла?! — Крик, сорвавшийся на шипящее рычание, пронзил маленькую ванную комнату. — Тебя теперь тоже нельзя оставлять без присмотра?!       Захлопав ресницами, Каталина перевела мутный взгляд на Кая. Его глаза почернели и почти что полностью заполонили тьмой белки, оставив едва заметные белые полоски по краям.       — Я не… Не собиралась…       — Думаешь, я поверю?! — процедил Кай, всё ещё крепко стискивая Каталину за плечи. — Если бы не наша связь… Если бы не раздирающая в клочья боль… Я бы не успел! Ты хотела, чтобы в подвале появился третий труп?!       Каталина съежилась, обняв себя руками, и загнанной жертвой с опаской взглянула на Кая исподлобья. Давно не видела его настолько обезумевшим.       — Я говорю правду, — прошептала она. — Лишь хотела… ощутить физическую боль. Вытеснить ею моральную. Стоит отвлечься, перестать контролировать мысли, как голову заполняют пропитанные смертью кадры… Я так больше не могу! — дрожащим голосом выкрикнула Каталина.       Кай свёл густые тёмные брови, а потом тяжело вздохнул, прикрыв на секунду глаза. Его хватка смягчилась, и он уже нежно провёл пальцами по плечу Каталины.       — Давай я помогу тебе помыться и уложу спать, — только и ответил он.       Каталина лихорадочно закивала. Плевать, что Кай о ней подумает после увиденного. Пусть считает кем угодно, пусть относится как хочет. Каталина была изломана до такой степени, что всё вмиг стало безразличным.       Кай закрутил кран, намылил мочалку и плавными движениями принялся тереть кожу Каталины, очищая от грязи. А она так и продолжала обнимать себя, притянув колени к груди.       — Как Адриан? — спросила она в попытке разбавить молчание.       — Спит. Пришлось одурманивать сонными чарами, чтобы успокоился и уснул.       — Не знаю к кому воззвать, чтобы всем хватило сил пережить этот кошмар… Кит был Адриану ближе всех.       — Я не виню Адриана. И ты не воспринимай его слова близко — он так не думает на самом деле. Главное следить за тем, чтобы никто невольно не нанёс и себе вреда.       Каталина отвела взгляд и поморщилась от того, насколько противной себе показалась. Кай думал, она хотела свести счёты с жизнью, но ей бы и в голову такое не пришло. Как бы больно ни было, она ни за что бы не смогла…       — Кажется, ты среди нас самый здравомыслящий, — ответила Каталина.       — Я же старший, мне положено, — потянул уголки губ вверх Кай и скользнул мочалкой по шее, откинув слипшиеся платиновые пряди волос за спину.       — Как тебе удаётся сохранять холодность рассудка? Как ты ещё… не сошёл с ума?       — Научился превосходно контролировать себя. Не думай, что мне всё равно на случившееся.       — Я ни в коем случае так не думаю, — нахмурилась Каталина и откинулась спиной на бортик ванной, открыв Каю доступ к другим частям своего тела.       Между ними повисла пауза. Кай мыл Каталину в тишине и уже перешёл к волосам, как она заговорила, решив отвлечься и перевести тему:       — Осталось два испытания. Наши с тобой испытания. Некрополис и Ад. Я бы хотела отправиться в Некрополис в ближайшее время.       Кай выдохнул и массирующими движениями провёл пальцами по коже головы, у корней длинных волос.       — Я бы хотел взять тебя в Ад с собой. Ты давно просила рассказать о моём пребывании там в последние годы, и я решил, что лучше показать, пока мы будем добывать обелиск. Поэтому я тебя подожду. Всё равно нельзя сейчас оставлять Адриана в таком состоянии одного с родителями. Пусть придёт в себя.       Каталина замерла, будто по венам пустили ток. Признание Кая ошарашило, и в голове зароилось множество вопросов.       — И как же ты планируешь провести смертного в мир бессмертных? Это невозможно.       — Ты права, но я навёл справки, и есть одна особенность. Мы связаны демоническими узами. Если ты будешь со мной, спокойно сумеешь преодолеть барьер.       — А как же время, что может быть упущено, пока я буду в Некрополисе?       — Время в мире мёртвых идёт быстрее, нежели в мире живых. Так же как в Аду и на Небесах. Для нас, здесь, пройдёт несколько дней, а для тебя… У тебя будет немногим больше. Я хочу убедиться, что Адриан не пустит всё на самотёк и сможет стать опорой для родителей. Сможет присмотреть за ними, если кто-то опять попытается навредить.       Каталина молчаливо кивнула. Наверное, в этом был смысл. Хотя куда уж больше вредить?       — И у меня есть ещё одна мысль. Хочу попытаться распустить запутанный клубок на случай, если ничего не получится.       — Найти виновника?              Кай включил душ и принялся смывать пену с тела и волос Каталины.       — Да. Хотя бы понять, откуда растут ноги. Если помнишь, родители сказали, что всё началось после Осеннего бала. Значит, был на нём кто-то причастный. Если не напрямую, то косвенно.       — Звучит как что-то нереальное.       — Или как шанс напугать того, кто наложил проклятие.       — Как бы это всё не усугубило. — Каталина не хотела, чтобы кто-то из родных подвергал себя ещё большей опасности. Это пугало до умопомрачения.       — Я буду аккуратен.       Закончив ополаскивать Каталину, Кай завернул её в полотенце и помог дойти до кровати, после чего уложил под одеяло. Она ещё долгое время лежала, не смыкая глаз, и вслушивалась в шум воды, доносившийся из ванной комнаты, где находился Кай. Каталине очень хотелось дождаться, чтобы ощутить его тепло рядом с собой. Чтобы почувствовать хоть толику безопасности. Но этот нескончаемый день так вымотал, что она без сил отключилась. Думала, не сможет уснуть, обуреваемая столь сильными переживаниями, но, видимо, организм решил, что больше не может бороться. И уволок в мир снов.

***

      Очередной кошмар вышиб из сна. Каталина подскочила на кровати, широко распахнув глаза, и сбивчиво задышала, хватая ртом воздух. Влажные пряди волос прилипли к лицу, и сквозь них Каталина увидела перед собой обеспокоенного Кая.       — Это кошмар. Всего лишь страшный сон… — Он взял её лицо в свои ладони и ласково погладил большими пальцами по мокрым щекам. — Всего лишь сон…       Каталина вцепилась в его руки до боли в костяшках и в надежде всмотрелась в тёмные глаза. К горлу подкатила тошнота. Каталина еле сдерживалась, чтобы не вывернуть всё содержимое желудка на ковёр, и крепко стиснула челюсти.       — Тише… Дыши… Глубоко и ровно, — произнёс Кай, не отпуская Каталину. — Да, вот так. Молодец.       Кай прильнул губами к её прохладному лбу.       — Он был такой реалистичный. Я снова оказалась в Берденсвейре, потом в меня стреляли, а в конце… В конце я увидела Макса и Кита — с посеревшей кожей они безмолвно стояли передо мной, но их взгляды были такими… презрительными. Братья словно винили меня во всём случившемся с ними.       — Они бы никогда тебя не обвинили.       Кай и Каталина вместе сели на кровати, не отрываясь друг от друга.       — Мне кажется, я теряю рассудок, — в испуге произнесла Каталина.       — Я не позволю, чтобы с тобой это случилось. Слышишь?       Каталина учащённо закивала и прильнула лбом к груди Кая. Так больше продолжаться не могло.       — Нужно отправляться в Некрополис. Немедленно. Это позволит мне собраться и прийти в себя.       — Не посреди же ночи, Лина. Ты даже не отдохнула.       — О каком отдыхе ты говоришь? Сам-то спал? — Подняв глаза, Каталина заглянула в уставшее лицо Кая.       — У меня ещё будет время выспаться.       Она лишь горько хмыкнула на его реплику. Старался геройствовать и храбриться. Вот только в какой-то момент это тоже может сыграть плохую шутку, и если сдастся и он, то всё точно будет закончено.       Каталина свесила ноги с кровати и провела ладонью по волосам, зачесав передние пряди назад. Тело до сих пор мелко подрагивало. И странное ощущение поселилось внутри. Словно… Словно часть магии высосали, и это истощало Каталину. Стало не по себе от того, что чар будет недостаточно, и не у неё одной… Неужели на это повлияла смерть братьев, и это то самое ослабление сил, о котором говорилось в фолианте? Значит, действовать нужно скорее.       — Я переслала тебе на электронную почту письмо от Макса. Он отправил мне его перед смертью. Прочитай внимательно и покажи остальным, — постаралась сказать максимально ровным тоном Каталина, иначе опять бы разрыдалась.       — Почему сама не покажешь? — лишь спросил Кай, словно для него эта новость не стала обескураживающей. И только через связь Каталина сумела уловить напряжение, сковавшее Кая после произнесённых ею слов.       За дверью послышался скрип половиц и шаги по лестнице. Каталина и Кай настороженно переглянулись.       — Адриан не мог так рано проснуться, ты же наложил на него заклинание сна. Он должен проспать до утра.       — Значит, это не Адриан, — нахмурившись проговорил Кай и встал с кровати. Запахнувшись в халат, он в тот же момент покинул спальню.       Каталина, наспех одевшись в пижаму, поспешила следом.       Спустившись на первый этаж, они увидели на кухне горящий свет. Отец стоял спиной к детям, крепко вцепившись пальцами в тумбу.       — Пап?.. — настороженно спросила Каталина, даже боясь мысли допустить, что произошло нечто ужасное… очередное ужасное. А сердце предательски заколотилось быстрее.       — Лина? Кай? — Он обернулся, удивлённый появлением детей в столь раннее время. — Вы чего не спите?       — Тот же вопрос можем задать и тебе, — ответил Кай.       Александр отвёл взгляд к окну, покачав головой. Его реакция вызвала моментальное волнение у Каталины, и она задала вопрос дрожащим голосом:       — Что-то с мамой?       Прикрыв глаза, Александр присел на стул и зажал переносицу двумя пальцами. Каталина впервые видела эмоции отца столь неприкрытыми. Обычно он держался лучше всех в их семье, наравне с Каем. И от этого прошибло невидимой волной.       — Пап! — подняла голос Каталина. — Не молчи.       — Смерть Кита и Макса сильно ударила по ней, не говоря о том, что она и без этого постоянно боролась с последствиями проклятия.       Он замолчал, словно собираясь с силами. И эта тишина резала больнее самого наточенного лезвия.       — Мама заснула магическим сном.       Каталина потеряла равновесие, пошатнувшись, и её тут же поддержал Кай, взяв под руки. Мир перед глазами поплыл, и слова Кая раздались эхом, как в тоннеле.       — Объясни, что это значит.       Кай аккуратно усадил Каталину на стул и остался стоять рядом, следя за её состоянием. В то время Александр, побледнев на глазах, ответил мертвецким голосом:       — Это разновидность комы, но не обычной. Здесь не помогут ни врачи, ни лекарства. Она будто бы погрузилась в глубокий сон. Всё это — результат проклятия, который является предстадией смерти. И выйти она из этого сна сможет только после снятия тёмных чар. Если мы успеем.