Проклятие девяти

      Под колёсами захрустел мелкий гравий, и такси плавно остановилось напротив высоких чёрных кованых ворот с заострёнными пиками на концах.       Сглотнув предательски вставший поперёк горла ком, Каталина нерешительно покинула автомобиль. Перекинув спортивную сумку через плечо, она огляделась по сторонам, пока ещё тёплый ветерок легко трепал длинные волосы. Волнение, что не оставляло Каталину весь полёт и всю дорогу до дома, переросло в тошноту. Не при таких обстоятельствах она планировала вернуться сюда. И уж точно не настолько неподготовленной, из-за чего колени тряслись, как у подростка на первом свидании.       И всё же… Как давно она здесь не была…       Не в силах оторваться взглядом от родных мест, что болезненным скрежетом отзывались за рёбрами, Каталина застыла, словно ноги вросли в землю, и изучала каждый уголок, который она ни за что бы не забыла.       Родовое гнездо Загорских располагалось на окраине небольшого городка Палм-Риз, в окружении леса, и совсем не изменились за годы отсутствия Каталины: зелёные, с пышными кронами деревья обрамляли огромную территорию поместья вдоль железного забора, плавно превращаясь в густую чащу уже за пределами участка. За особняком виднелось небольшое озеро, окружённое невысокими холмами, а берег, по другую сторону поместья, был покрыт плотной растительностью. Постриженный газон, аккуратно выложенные брусчаткой дорожки. А воздух… не сравнимый ни с каким другим — он пропах свежестью.       Каталина прищурилась, пряча глаза от ярких солнечных лучей за тыльной стороной ладони. Достав телефон, она взглянула на экран — десять утра. Нервы медленно сдавали перед воссоединением с семьёй, и в голову встревоженным роем лезли беспокойные мысли. Каталина сотню раз прокручивала момент встречи с близкими, представляя, как это может быть. А ещё её поглощало чувство неловкости за отсутствие в последние годы.       Когда-то это всё же должно было случиться, и отвечать за свои поступки приходится всегда — рано или поздно. Не так ли?..       — Что встала? Пойдём, — произнёс Макс, неожиданно возникший рядом.       — Я не была дома так давно… Как я могу взять и просто зайти? Я… Я… Нет. Не могу, — запнувшись, тряхнула головой Каталина. — Как меня примут? Я бросила всех, Макс! — хватаясь взглядом за брата, как за спасательный круг, пролепетала она.       Сейчас Каталина была максимально открыта — то, что она пыталась держать в глубине себя, постепенно вытекало наружу ядовитым гноем. Будто бы наживую вскрыли уже давно воспалённую рану. Каталина не ожидала, что эмоции настолько сильно возьмут верх, ведь все эти годы она достаточно неплохо держалась, практически не сожалея ни о чём, но стоило только увидеть отчий дом…       — Прекращай. Все тебя по-прежнему так же любят и ждут, а мама больше всех.       Но она не слышала его: блуждала рассеянным взглядом по сторонам, находясь в прострации.       — Лина! — позвал Макс. — Каталина! Посмотри на меня! — Он тряхнул сестру за плечи. — Успокойся и перестань нервничать. Ты уже здесь, этого не изменить. Всё будет хорошо.       Макс забрал сумку из рук сестры и направился к поместью.       Ворота распахнулись, и Каталина, робко сделав первый шаг, ступила вслед за братом по каменной дорожке, ведущей через всю территорию к входной двери особняка.       По двум сторонам от Каталины и Макса раскинулись ровно подстриженные аллеи и зелёные кусты, а вдали виднелась просторная беседка и небольшой фонтан, выложенный из белоснежного мрамора. Ещё дальше стоял высокий гриль, и приятный порыв ветра, ударивший в нос, буквально заставил учуять запах жареного мяса. Раньше они часто собирались на улице, чтобы приготовить стейки.       Прямо за особняком раскинулся пляж вдоль всей границы между озером и сушей, что находилась во владении Загорских. В голове сразу же возник забавный эпизод из прошлого, как они с братьями в последний раз дурачились там, и Адриан скинул её с мостика прямо в воду.       Каталина горько улыбнулась и вздохнула, отведя взгляд.       Ровно и неспешно идя по тропинке, она словила себя на мысли, что всё здесь такое родное и до боли знакомое, словно она и не уезжала, словно и не было этого длительного перерыва, шириной с адскую бездну.       Каталина вернулась в реальность, только когда они с Максом остановились напротив распахнутой двери. У входа их встретил Арчибальд — пятидесятилетний мужчина с седыми волосами и изумрудного оттенка радужками, много лет работавший дворецким.       — Мисс Китти, вот и вы! Так похорошели! Вас очень не хватало! — искренне улыбнулся он, и Каталина приобняла его в ответ, окончательно почувствовав, что она дома.       — Рада видеть вас, Арчибальд.       Дворецкий забрал у Макса сумку и понёс в спальню, исчезнув из поля зрения.       Перешагнув порог просторного, с высокими потолками и светлого холла, озарявшегося уличным светом через большие окна, Каталина уловила звуки разговора, что доносились из гостиной, и непроизвольно повернула голову в ту сторону. Перед глазами промелькнули картинки из детства: она и братья, бегающие вокруг огромной рождественской ёлки, под которой всегда были сложены подарки в ярких обёртках.       Каталина без труда разобрала каждый из голосов: отца, Адриана, Кита, слабый тонкий мамы и… низкий с хрипотцой Кая. Волнение захлестнуло с головой, полившись через края леденящим потоком, а сердце заколотилось, как обезумевшее, готовое вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Ладони предательски вспотели, и Каталина сжала кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах.       Задержав дыхание, она направилась вслед за Максом — в гостиную. Кто бы только знал, что эта неминуемая встреча так сильно ударит по Каталине, безжалостно сломив силу воли и былую гордость.       Остановившись в арке, Каталина окинула помещение быстрым взглядом и первым делом задержалась на исхудавшей и внезапно постаревшей маме. От этого зрелища в лёгких резко закончился воздух. Каталина никогда не видела, чтобы Кэтрин выглядела настолько плохо: лицо осунулось, появились глубокие морщины, длинные каштановые волосы заплетены в густую косу, а в потухших карих глазах отражалась глубокая боль.       Разве может кто-то вообще так угаснуть за пару месяцев?       Дальше Каталина переместила взгляд на две спины, без сомнения принадлежавшие сводным братьям — Адриану и Киту Блоссом; рядом с ними, повернувшись боком, расположился отец, мягко положив ладонь на плечо мамы.       По другую сторону, в напряжённой позе, со скрещенными на груди руками и широко расправленными плечами стоял главный виновник побега — Кай Блэквуд.       И вновь Каталину пробило разрядом тока. Взгляд намертво пригвоздился к нему и только к нему, пока сердце неистово тарабанило свой последний танец. Густая щетина, которой не было ранее и что явно накидывала несколько лет сверху, в уголках прищуренных чёрных, как два обсидиана, глаз — до этого не существовавшие морщинки.       Каталина бы и дальше продолжила молча стоять как вкопанная, если бы её, наконец, не заметила мать.       — Лина… — перевела на неё блестящие от слёз глаза Кэтрин и тут же посмотрела на Макса. — Ты привез её! Иди ко мне, дорогая! — Она протянула руки к замершей на месте дочери.       Каталина стремительно пересекла гостиную и кинулась в широко раскрытые для объятий руки. Крепко прижала маму к себе, не желая отпускать ни на дюйм, и, прикрыв веки, тихо прошептала на ухо:       — Прости меня… Я такая неблагодарная дочь.       Кэтрин отстранила её, нежно дотронувшись до лица, и пронзительно заглянула в сиреневого оттенка глаза, но не сказала ни слова про изменившийся цвет радужек.       — Исхудала совсем, малышка, — улыбнулась мама. — Всё хорошо, родная. Ты всегда была бунтаркой в нашей семье. Я знала, что однажды ты не выдержишь и вернёшься.       С трудом верилось, что мама так легко приняла её, без каких-либо упрёков — ведь даже она сама чувствовала крайнюю неловкость после всего произошедшего. Почему-то осознание ужаса ситуации пришло только сейчас — когда увидела больную и слабую мать. Раньше ей казалось, что она поступает верно, но реальность оказалась куда суровее.       Обняв следом отца, Кита и Адриана, Каталина крайне медленно, с опаской, взглянула на Кая исподлобья. Теперь она могла рассмотреть его вблизи. Он явно возмужал, и только короткие взъерошенные волосы цвета горького шоколада придавали его образу лёгкую небрежность. Каталина, всегда выглядевшая младше своих лет, вмиг ощутила себя маленькой девочкой, и их семилетняя разница будто бы увеличилась вдвое.       Пока Кай не менее пристально рассматривал Каталину, его прожигающий взгляд делал дыру в душе Каталины всё шире и уродливее. Только один дьявол знал, что творилось в его мыслях в этот момент. И как сильно Каталина хотела бы вновь сбежать, лишь бы не видеть его глаз. Лишь бы не ощущать настолько близко.       Рывком и без сожалений она с корнями вырвала из себя кровоточившие чувства, что тягучим потоком омыли душу. Она не собиралась больше страдать и поддаваться на его провокации, отныне он не сможет управлять ей так филигранно, как делал это раньше. Поэтому, вздёрнув подбородок, Каталина натянула на лицо самое убедительное подобие улыбки, на какое остались силы.       — Ну, привет, — дёрнул уголками губ и поздоровался Кай, всё ещё блуждая взглядом по её лицу.       — Привет, — равнодушно ответила она, желая провалиться сквозь землю.       Его ехидно-надменный вид только сильнее опалял и без того напряжённую Каталину. И теперь она судорожно искала варианты, как выйти из этой неловкой ситуации. Не придумав ничего лучше, Каталина отвернулась, не собираясь продолжать безмолвную перепалку, но боковым зрением всё же заметила, что Кай по-прежнему не переставал сверлить её взглядом.       На мгновение вдруг стало жутко любопытно: чем он занимался всё то время, что они не виделись? Где был? Как складывались его дела? А потом она мысленно дала себе звонкую оплеуху — ей не должно быть интересно ничего, что связано с Каем.       Выдержки предательски не хватало, мозг отказывался адекватно соображать, совсем не желая забывать о бывшем возлюбленном. И это вынудило Каталину испугаться двоякого чувства — как можно презирать человека и при этом желать знать всё, что происходило с ним за время разлуки?       — Наконец-то все в сборе, — бодро произнёс Александр — глава семейства, почувствовав неловкость затянувшегося молчания. — Давненько такого не было.       Камень в огород Каталины был засчитан, и она спрятала ладони в широких карманах спортивных штанов, никак не отреагировав на реплику отца.       — Ну что, сестра, как Гроув-Хилл? — с ухмылкой на губах поинтересовался Адриан, оценивающе оглядев Каталину. Услышав в его голосе нотки издёвки, она поджала губы, всмотревшись в сверкающие ехидством карие глаза сводного брата.       — Прекрасно, Адриан, — распрямив плечи, ответила Каталина под стать ему.       — Оно и видно, — всё тем же тоном говорил он. — Хотя бы взять твои радужки. — Адриан кивнул на глаза сестры.       Каталина стушевалась, когда слова Адриана достигли преследуемой цели. Она словно оказалась обнажённой посреди толпы. А разговоры о новоприобретённой особенности всегда были для неё не самой приятной темой.       Хотя можно ли винить в этом семью?       — Расслабься, — тут же бросил он, заметив смятение на лице Каталины. — Не особо интересно.       — А мне вот интересно, — перебил брата Кит. — Как?       — Не могу с уверенностью сказать. Никто не может. Всё произошло спонтанно и неожиданно во время обучения в Академии, — скомкано ответила она, всё ещё не желая распространяться об этом, после чего моментально услышала громкую усмешку, разрядившую тишину.       Злобно сузив глаза, как хищная кошка, защищающая свою добычу, Каталина повернула голову к Каю, который в ответ всего лишь пожал плечами, отчего она ещё сильнее закипела.       Этот смешок был громче любых слов — Кай понимал, что она врёт.       — Слышал, ты ушла из Ковена. Это как-то связано? — задумчиво продолжил Кит.       — Откуда ты знаешь? — с удивлением спросила Каталина.       — Слухи, сестрёнка. Это же один из главных управляющих органов магического мира — такое событие не могло остаться без внимания. Только вот… О том, что у одной из ведьм появились сиреневые глаза, тактично умолчали.       — Мы не сошлись во взглядах, — коротко ответила Каталина.       Возможно, однажды она будет готова рассказать семье обо всём, что произошло с ней в Академии, но не сейчас. Каталина вообще не понимала, почему все разговоры свелись к ней, когда главная цель встречи — болезнь матери.       — Время идёт, ничего не меняется, — подметил Кай.       Мурашки пробежали по спине Каталины неприятным холодком, вызвав предательскую дрожь. Не она должна тут стоять, как маленькая запуганная девочка…       Это была не её вина!       Каталина демонстративно промолчала, отвернувшись к отцу.       — Ладно, хватит вам, — встрял Александр. — Предлагаю заняться распаковкой чемоданов, пока мама будет отдыхать. Можете сходить на пляж и пообщаться после долгой разлуки, а вечером, когда мама наберётся сил, приготовим вкусный ужин, полноценно обсудим всё и займёмся ритуалом, — подытожил он.       — Ничего, что мы будем расслабляться, пока маме нездоровится? — прикусила губу Каталина, сомневаясь в правильности данной затеи, и поочерёдно посмотрела на Александра и Кэтрин.       — Ничего, дорогая, — ответила мама. — Вы всё равно ничего не сможете делать, пока я буду спать, да, и к тому же, ритуал важно совершать вечером, после захода солнца. А чтобы занять время сходите на пикник. Вам с Максом тоже необходимо разрядиться после длительной поездки, пообщаться после… всего. Не переживай, я не обижусь, — тепло улыбнулась она и, взяв Александра под руку, ушла с ним к лестнице.       Облокотившись на спинку дивана, Каталина погрузилась в мысли, от которых кругом шла голова. До сих пор не верилось, что она в Палм-Ризе, и всё это не обманчивый сон. Жизнь в одночасье сделала резкий финт, причём настолько неожиданный, что Каталина никак не могла прийти в себя, находясь в полном ступоре.       Немигающе уставившись в пол, пыталась переварить события последнего часа, и в очередной раз удивилась тому, как спокойно приняли её родные. Не считая язвительных выпадов Адриана, в целом всё прошло достаточно недурно и точно намного лучше, чем представляла себе Каталина. Может, где-то всё же есть подвох?       Копаясь на задворках сознания, Каталина не заметила, как гостиная опустела, и в ней остались лишь она с Каем.       Всё ещё скрещивая руки на груди, он продолжал всматриваться в Каталину, проводя острым взглядом от макушки до пят. Будто о чём-то размышлял.       — Хватит так на меня пялиться! — не выдержала Каталина, разъярённо вперившись в тёмные глаза Кая.       — Почему нет? Давно же не виделись — хочу тебя получше рассмотреть, пока есть возможность. Пока не ускользнула в очередной раз, — ровно ответил Кай.       Одно его слово, и Каталина потеряла всякий контроль. Ни о каких адекватности и спокойствии даже не могло быть и речи рядом с ним! Воспоминания обрушились смертоносной лавиной, и не осталось никаких шансов выбраться из-под неё живой.       Как бы Каталина ни хотела всё забыть — не получалось. Чёрт возьми, никак не получалось! И чем дольше она смотрела на Кая, тем ярче в голове проносились откровенные обрывки минувших лет, которые она так отчаянно пыталась выкинуть из памяти…       Тяжёлое прерывистое дыхание и неразборчивый шёпот. Кай уверенным жёстким движением дёрнул блузу, и пуговицы разлетелись во все стороны, звонко ударившись о паркет. Крепкие пальцы скользнули по оголенной спине, оставляя за собой полыхающую дорожку и вынуждая Каталину ещё ближе прижаться к их обладателю. Хотелось полностью раствориться в нём, слиться в единое целое. Она толкнула Кая в грудь, заставив отшатнуться, и молниеносно накинулась на него, грубо впившись в жёсткие губы. Задыхаясь от охватившей её страсти, проникла языком в теплый рот. Когда сильная рука грубо легла ей на затылок и до боли оттянула волосы назад, Каталина зарычала прямо в рот, но, вжавшись сильнее, Кай не дал прервать остервенелый поцелуй.       Каталина на миг опешила, почувствовав, как в лицо ударил жар, а внизу живота всё натянулось, словно струна. Разозлившись на предательскую реакцию собственного тела, она леденяще посмотрела на Кая, стиснув зубы.       На него же это не произвело никакого впечатления: он даже усмехнулся, потому что прекрасно знал бывшую возлюбленную и обожал наблюдать за тем, как она «мило» злится.       А вот Каталина, видя его наглую улыбочку, конкретно выходила из себя, при этом изо всех сил стараясь не показывать истинных чувств. Она до пелены перед глазами ненавидела, когда смеялись в лицо.       — Ты специально выводишь меня своими взглядами. Пользуешься преимуществом связи, ощущая мои эмоциональные скачки. Но, запомни, я приехала к матери, и между нами ничего — слышишь? — ничего не поменяется!       — Тем не менее — ты здесь, — пожал плечами Кай и приблизился к Каталине, на что та моментально отшатнулась. — Далековато, наверное, пришлось запихнуть своё эго, да? Переступить через гордость…       — Не тебе мне рассказывать о гордости! — вспыхнула Каталина.       — Я не бросал семью, — моментально спарировал он, снова пожав плечами.       И этот жест тоже взбесил Каталину. Хвалёная выдержка летела к чёртовой матери, защитный барьер шёл толстыми трещинами, стоило только столкнуться с Каем. Стоило ему только раскрыть свой рот! Раздражала буквально каждая мелочь. Словно в этом помещении демоном был не Кай, а Каталина — настолько всё внутри полыхало огнём ненависти.       — Ну, конечно, — сочась ядом, усмехнулась Каталина. — Ты выпихнул меня из неё!       — Не ври! — Кай сузил глаза, повысив тон. Похоже, его впервые задели слова Каталины. — Я не заставлял тебя отсиживаться за тысячи вёрст и лишь изредка общаться с по телефону! Ни одного праздника за последние почти что три года ты не провела в кругу семьи.       Каталина закатила глаза и отвернулась. Затрясло так сильно, что пришлось призвать на помощь всё шаткое самообладание, прикрыв веки и сделав несколько глубоких вдохов. Как знала же, что их встреча не закончится ничем хорошим — в очередной раз ссоры, споры и выяснение отношений. Действительно, ничего не меняется, и это говорит о том, что они приняли правильное решение, расставшись.       — Я пыталась с тобой договориться ездить по очереди на праздники, и у нас сначала даже получалось, но потом ты стал просто непрошибаемым козлом! Впрочем, как и всегда, — уже более равнодушным тоном закончила Каталина, по-прежнему не поворачиваясь к Каю. — У меня не было другого выбора, я посчитала, что так лучше будет всем: и нам, и семье. Они тоже устали слушать наши постоянные склоки.       В глубине души Каталина осознавала, что поступила эгоистично и глупо, немного по-детски, но в этом была вся она — эмоциональная, порой не умеющая контролировать себя и живущая в первую очередь чувствами и душевными порывами. Она не всегда отдавала отчёт себе и своим действиям, задумываясь о сделанном уже потом, но искренне старалась с этим бороться, пусть и с переменным успехом. А Кай…       Кай всегда становился чёртовым катализатором для взрыва.       — Решила? А у кого-нибудь ещё ты спросила? Да родители места себе не находили, даже не понимая, что происходит! Что же касается меня… Да, я хочу проводить с семьей каждый праздник. Для меня нет ничего дороже семьи, и ты это прекрасно знаешь. Жаль, что для тебя это не так. Ах да, и выбор есть всегда, — с лёгкостью в голосе произнёс Кай, прекрасно контролируя себя, и это не ускользнуло от внимания Каталины: раньше он был вспыльчив и эмоционален, местами даже агрессивен. О последнем она знала не понаслышке…       Это она запомнила на всю жизнь.       А теперь получалось, что истерила здесь лишь она, разогнавшись до такой степени, что уже не могла остановиться, и сорвала все стоп-краны, которые совершенно не помогли.       — Боже, ты просто невыносим! Вот именно, что время идёт, а ничего не меняется! Ты заварил эту кашу, а виновата всё равно я! Но знаешь… То, что ты сделал в ту ночь, ту боль… Мне не забыть никогда. Не только физическую, как ты понимаешь, — уже тише, срываясь на хрип, проговорила Каталина, проглотив застрявшие в горле слова.       Резко развернувшись, она в упор посмотрела на Кая, желая услышать, как он отобьётся и выкрутится на этот раз. Но Кай, не выдержав, отвёл глаза.       После недолгой паузы он наконец-то нашёл в себе силы взглянуть на Каталину:       — Можешь винить меня, я и не отрицаю, что виноват. Никогда не отрицал. А ты? Давай вспомним не только ту ночь, ведь ты упрекаешь меня во всём подряд без разбору! Словно я… был проклятием для тебя! Только вот ты сама была не против попробовать что-то новое и согласилась испить моей крови. Сначала в первый раз, а потом и во второй, и в третий… — тише прошипел Кай, чтобы их не услышали. — Даже своей делилась! А теперь же плюёшься на связь, спуская всех собак на меня! — Он не собирался уступать Каталине в этой перепалке, что несла обоих на огромной скорости в бездну. Решил припомнить всё, считая, что груз ответственности лежал не только на нём.       — Хочу тебя! — простонала она, с горячей мольбой всматриваясь в тёмные родные глаза. — Полностью…       Мгновенно возгоревшись от такого заявления, Кай резко перевернулся на кровати, подмяв Лину под себя, и одним рывком, удлинив клыки, прокусил своё запястье. Густая кровь засочилась багровой струйкой по коже, капая на вздымающуюся грудь Каталины. Притянув руку ко рту и прикрыв глаза от удовольствия, Каталина уловила нотки растекающегося по телу тепла. Чувство эйфории накрывало с головой, заставляя с упоением наслаждаться этими минутами. Мир вокруг исчез, и она ощутила пришедшие с пробуемой кровью мощь и магические силы, смешавшиеся с демоническими.       Внезапный толчок выбил весь дух. Каталина рефлекторно распахнула глаза и прерывисто выдохнула, оторвавшись от ещё не затянувшейся раны. Не давая ни секунды на то, чтобы прийти в себя, Кай перешёл на быстрый и жёсткий ритм. Отдавшись во власть ощущений, Каталина издала громкий протяжный стон, возбудивший обоих ещё сильнее.       Тишину нарушали лишь пошлые шлепки и протяжные стоны. Дерзко схватив Кая рукой за шею, Каталина притянула его к своим влажным губам и поцеловала так глубоко и проникновенно, что он и сам издал еле слышный хрип. Языки сплелись, посылая друг другу остатки металлического привкуса. Рывком вцепившись в горло Каталины, Кай пригвоздил её голову к подушке и, не сбавляя бешеного темпа, продолжил энергично двигаться. На это она лишь прикрыла глаза и довольно улыбнулась, одновременно тяжело дыша от нехватки воздуха. Кай ослабил хватку, и Каталина, воспользовавшись ситуацией, скинула мужчину с себя, ловко оказавшись сверху.       Перед глазами Лины закружились видения из прошлого, словно дьявольская карусель, от нахождения на которой едва не тошнило. Сначала то, как они с Каем были счастливы, затем причина их конфликта, расставание, боль — физическая, моральная, слёзы, огорчение, разочарование, страх…       Всё, как будто вчера.       Она снова расковыряла рану, разворошила давно забытое, и невозможно было оставаться спокойной. Эмоции вспыхнули с двойной силой, и она не выдержала:       — Не смей! — Каталина на всех парах подлетела к Каю, ткнув указательным пальцем в твёрдую грудь. — Не имеешь права! Да если бы я знала, что эта чертова связь не миф, а самая настоящая реальность и что мы останемся соединены на всю жизнь, ты думаешь, я бы стала пить твою кровь? Больно надо! И не говори так, будто это только моя инициатива! — перешла почти что на шёпот она. Губы затряслись от ярости, и захотелось влепить пощёчину.       — В отличие от тебя, Лина, я понимаю, что в создании связи мы виноваты оба. Это было решение, которое мы приняли обоюдно, но я тебя не заставлял. Ты прекрасно знала о последствиях и о том, на что этот кровообмен может повлиять.       — Да нихрена я не знала! Теперь уже плевать, что там и на что повлияло, Кай. Больше мне это не нужно, я не намерена возрождать нашу только-только уснувшую связь, и ты не вздумай, понял? Не хочу тебя чувствовать, не хочу знать, что у тебя в голове, не хочу перенимать твоё настроение и твои ощущения! Ничего не хочу! Мы и так наворотили столько, что всю жизнь от грязи не отмоемся, если кто-то узнает!       Обвив ногами мужские бёдра, Каталина, поддерживаемая лишь мощными руками под ягодицы, то поднималась вверх, то опускалась вниз. Но тут Кай, прижав её спиной к ледяной стене, перехватил инициативу и одновременно с её движениями стал яростно вбиваться в неё в ответ. Прильнув губами к тонкой шее, Кай проложил влажную дорожку языком, обдавая её горячим дыханием.       — Давай… — шептала она, пытаясь хватать воздух ртом. — Бери, если хочешь…       И он взял. Аккуратно прокусив тонкую бледную кожу, Кай сделал несколько мелких глотков крови и остановился, не желая ослаблять хватку, в которой, словно захваченной в плен желанной птицей, билась Каталина. Подняв на неё потемневший взгляд, он заметил, что она ещё больше возбудилась, и, довольно улыбнувшись, впился диким поцелуем, требовательно раздвинув языком губы. Каталина, не брезгуя собственной кровью, теряла себя в Кае вновь и вновь…       Тяжело дыша, она решила, что с неё теперь точно хватит: резким движением развернулась к выходу, рассекая всколыхнувшимися волосами воздух, и, закипая на ходу, поспешила убраться из гостиной.       — Возможно, я тоже тебя ненавижу сейчас, но те три года, что мы провели вместе, точно был счастлив, — бросил ей в спину Кай, отчего Каталина резко остановилась, словно врезавшись в невидимую стену, и чуть повернула голову. А затем, так до конца и не обернувшись, ушла прочь.       Каталина сгорала изнутри. Кай умел жечь больнее огня, ведь он сам им и являлся. Губительное пламя, которое никогда не угасает и жалит так сильно, что не остаётся никаких шансов на выживание. Он забирал полностью, поглощал до последней клеточки, косточки и больше никогда не отпускал. Ни за что.       Кай победил.       Но Каталина ни за что этого ему не покажет, лишь в очередной раз попытается залить то, что осталось от сердца, раскалённым металлом, чтобы не болело, не ныло, и больше никто не сумел его разбить…       В этот раз она не сбежит, ибо якорем держало что-то намного важнее личных разборок. В разы важнее. Вся ярость вмиг развеялась, когда Каталина мысленно поставила в приоритет ту, ради которой вернулась домой — маму. Нельзя всё бросить и вновь мчать — больше она не даст Каю ни единой возможности влиять на её решения. Пора продолжить жить дальше, ведь нельзя убегать от него всю оставшуюся жизнь. Возможно, именно об этом судьба сейчас и кричала, пытаясь отрезвить Каталину.       В конце концов, они когда-то действительно были счастливы, и Кай показал Каталине каково это — любить по-настоящему. И отрицать это было бы, по меньшей мере, глупо.       Она пошлёпала себя по щекам, прогоняя навязчивые воспоминания, и поспешно поднялась на третий этаж, направившись в свою спальню. Остановившись напротив двери, Каталина задумчиво взглянула на самую дальнюю, в другом конце коридора, — комната родителей. Было бы невежливо не зайти к ним после долгой разлуки.       Каталина закусила губу и, повернувшись, уверенным шагом устремилась туда. Руки потрясывало, мысли путались. Она никогда не думала, что будет так сложно и волнительно заходить к родителям. На миг задержавшись у тёмно-бордовой двери, Каталина громко постучала и дождалась приглашения.       Остановившись на пороге, она посмотрела мать, что лежала на высокой кровати, и отца, сидевшего в глубоком кресле рядом с ней. Не в силах пошевелиться Каталина молча разглядывала родителей. Кэтрин выглядела истощённой и бледной, как будто из неё вытянули все жизненные соки, всю Сфарму. Александр же, скорее, был просто уставшим и изнеможённым из-за свалившегося на него груза. Оба осунулись с тех пор, как Каталина видела их в последний раз. Закусив щеку изнутри, она всё переминалась с ноги на ногу, заламывая пальцы на руках.       — Можно? — наконец-то спросила она.       — Конечно, — кивнув, едва слышно ответила Кэтрин.       Каталина аккуратно прикрыла за собой дверь и ступила на бежевый ковёр, занимавший половину спальни. Медленно подойдя к кровати, она присела на край и протянула пальцы к худой руке матери.       — Ну как ты? — прошептала Каталина, с трудом выжимая из себя слова. То ли гложило чувство вины, то ли царившее напряжение играло свою роль.       — Терпимо, — ответила Кэтрин, не сводя с дочери тяжёлого взгляда карих глаз. — Твой приезд скрасил мои серые будни.       — О, мам, — с досадой произнесла Каталина. — Ну разве я могла поступить иначе? Почему раньше не сказали? Почему позвали меня последней? — Она перевела взгляд на хмурого отца.       — До этого никакие уговоры не срабатывали, — прохладно ответил Александр, вынудив дочь поёжиться. — Макс сам выказал желание отправиться за тобой.       В груди заныло тягучей болью. Каталина от пары реплик прочувствовала весь спектр уничижительных эмоций.       — Я же не бессердечная, — как будто оправдываясь, ответила она. — Стоило лишь сказать…       — Сейчас не время выяснять отношения, — встряла Кэтрин, сжав руку дочери. — Главное, что ты здесь. И что мы наконец-то увиделись. Мы скучали.       — Я тоже, — выдохнула Каталина, прекрасно понимая, как выглядели её слова со стороны. Если бы скучала — приехала. Наверняка все так и думали. Но и ей было не так легко признать, что гордость взыграла настолько, что не позволила и шагу сделать в сторону Палм-Риза. — Давно это началось?       — Первые признаки были похожи на обычную простуду, — спокойно ответил отец. — И мы не придали этому никакого значения. Но около недели назад здоровье стремительно ухудшилось, так быстро, что мы уже сами испугались, решив созвать тебя с братьями.       — Но кому это надо? — обеспокоенно спросила Каталина, нахмурившись.       — Вопрос резонный и, к сожалению, не имеет ответа, — мрачно произнёс Александр. — Поэтому мы и собрались, чтобы выяснить все обстоятельства.       — Бред какой-то. Мне не верится. — Каталина снова посмотрела на мать.       — А вот приезжай ты чаще, могла бы и раньше заметить, что мать заболела, — упрекнул отец.       — Пап… — прошептала она.       — Алекс, отстань от ребёнка, — вступилась мама. — Давайте не сегодня. Будет ещё время всё обсудить и выяснить. Думаю, что Лине тоже есть, что сказать. Да, милая?       Каталина замерла, нервно смотря то на отца, то на мать, а затем и вовсе отвела взгляд в сторону. А что ей им сказать? Что она три года спала со своим сводным братом и они так разругались, что больше не смогла его видеть? Смешно! Тем более родители вообще не были в курсе происходящего, уверенные, что дети просто крупно поссорились, разорвав все связи. Каталина представила их шокированные лица, узнай они правду, и ей стало противно от самой себя.       Нет. Такого им точно знать не стоит.       — Да, — кивнула Каталина, посчитав, что позже с этим разберётся. — И простите меня. Я по-идиотски себя повела. Это не стоило того.       Кэтрин кивнула, а вот Александр так и остался сидеть с абсолютно каменным лицом. Большего Каталина сделать сейчас не могла. И заставить родителей вмиг оттаять — тоже.       — Я хочу немного поспать до ужина, — проговорила мама. — Отдохни с братьями после тяжёлой дороги. А вечером уже приступим к делам с новыми силами.       Каталина виновато улыбнулась, не найдясь с ответом. Чувствовала себя последней дрянью, и хотелось волосы драть на себе после всего случившегося. Разговор с родителями, их отстранённость, особенно отца, раскрыли глаза. Впервые за долгие годы. Ударили обухом по затылку, пробудив от забвения.       Какого чёрта она позволила отношениям с Каем встать между ней и семьёй? Кажется, только сейчас, смотря на больную мать, до неё начала доходить вся плачевность положения. Семья нуждалась в ней, скучала и, наверняка, с болью переживала её исчезновение. А она… Она просто наплевала на всех ради собственного благополучия.       Ну не эгоистка ли?!       На ватных ногах Каталина покинула спальню родителей, пролепетав на выходе что-то вроде: «Хорошего отдыха». Закрыв за собой дверь, замерла на месте и ощутила, как по щеке скатилась предательская слеза, которую она тут же смахнула. Нет. Каталина уже давно не плакала и не собиралась этого делать во что бы то ни стало. Иначе это окончательно сломает её.       Не в силах ровно стоять из-за накрывших чувств, Каталина побежала к своей спальне. Закрывшись на замок, она прижалась спиной к двери и, прикрыв веки, запрокинула голову. Восстанавливая напрочь сбившееся дыхание, Каталина не могла перестать прокручивать в голове диалог с родителями. И в целом весь сегодняшний день, начиная с приезда в поместье. Адриан её абсолютно точно ненавидел. Кит оставался нейтральным, как и всегда ко всем, пытался понять и принять — в этом был весь он. Мама вроде бы старается общаться с теплом. Отец… при всех был вежлив, а наедине оставался холоден. О Кае вообще даже думать не хотелось.       Каталина похерила всё, что было можно. И казалось, что былого уже не вернуть. Своими же руками разломала те близкие отношения, что были ранее. Разорвала все семейные узы.       Больше не в силах пожирать саму себя, Каталина заставила себя осмотреться в годами нетронутой комнате: белые полупрозрачные шторы в пол, светло-голубые стены и огромная кровать с балдахинами в центре спальни. У окна стоял письменный стол, а в дальнем углу находился проход в личную гардеробную, напротив которого была дверь в ванную. Но весь прекрасный вид портили тонны пыли на мебели, а в кое-каких углах даже появилась паутина… Каталина, поморщившись, провела пальцем по столу и закашлялась — однозначно требовалась генеральная уборка.       Недолго думая, Каталина отыскала тряпку, налила в таз воды и принялась протирать каждый дюйм в комнате. Уборка помогла привести мысли в порядок и отвлечься от происходящего.       Разобравшись с пылью и паутиной, она взялась за сумку, в которую наспех закинула вещи в Гроув-Хилле. Положив ноутбук на письменный стол, а рядом — белый айкос, Каталина повела плечами: эту дурную привычку курить не смогла бросить до сих пор, только с сигарет перешла на электронное устройство.       Далее она быстро покидала немногочисленные вещи в гардеробную: несколько пар обуви и кое-что из одежды, затем переоделась в старые спортивные брюки, о существовании которых уже давно забыла, с горечью заметив, что они стали свободнее в талии — она неплохо похудела за эти годы, хотя её никогда не смущала собственная фигура. Сверху Каталина натянула чёрную футболку, а из обуви выбрала белые кроссовки.       В дверь постучали, и Каталина, прокричав: «Да!», дала понять, что можно заходить.       На пороге появился Адриан. Как ни в чём не бывало, он с улыбкой проговорил:       — Все уже собираются на пляже, пока совсем не похолодало. Ты с нами? Кай позвал Далию, если хочешь, пригласи Дэмьена тоже.       — Думаешь, это хорошая идея? — скептично поморщилась Каталина. Ей очень хотелось увидеться с лучшим другом, но в то же время она переживала за его чувства: Дэмьена с Далией связывали крайне сложные и противоречивые отношения. Не как Каталину с Каем, но приятного там тоже мало.       — Пусть сами разбираются со своими проблемами, — покачал головой Адриан, который тоже был в курсе всех событий. — Зови, а там будь, что будет.       Выдохнув, Каталина кивнула, после чего брат покинул её спальню. Буквально час назад он отпускал в её адрес ядовитые ухмылки, а сейчас спокойно разговаривал, зазывая на пляж. В своей нестабильности Адриан тоже был постоянен, как бы это странно ни звучало со стороны. И Каталина предполагала, что в большей мере на это влияла его колдовская стихия, связанная с управлением эмоциями.       Взяв телефон в руки, она отправила сообщение с приглашением Дэмьену. Каталина знала, что он сможет разрядить обстановку и оказать колоссальную поддержку в её адрес, подставив твёрдое плечо. После перепалки с Каем это было просто жизненно необходимо. Да и увидеться тоже хотелось — сколько они уже не виделись? Год? Полтора?       Убирав смартфон в карман, Каталина ещё раз заглянула в гардероб. Пора перебрать вещи в этой старой каморке и отыскать самый достойно сохранившийся купальник.