Альманах Лорда пустоты медумирья №5: Канон, который мы сломали

Локация: Борт «Летучего Голландца». Роль: Матрос-стажер (под прикрытием). Цель: Узнать, умеет ли кальмаролицый играть «Собачий вальс», и проверить местные морепродукты на стрессоустойчивость. День 1. «Боишься ли ты смерти?» Веретас (в облике человека: седой, в очках, плащ заменен на промокшие лохмотья) стояла на коленях среди выживших моряков. Дейви Джонс, хлюпая щупальцами и постукивая крабьей ногой, подошел к ней. — Боишься ли ты сс-смерти? — прошипел Джонс, выпуская дым из трубки. Веретас поправила очки (которые чудом держались на носу): — А ты боишься дерматологов, щупальцелицый? У тебя кожа пересушена... ой, то есть переувлажнена. Тебе бы скраб из кораллов. Команда замерла. Джонс прищурился. — Ты дерзишь, смертный. Служить сто лет на корабле... — Сто лет? — перебила Веретас. — Пф-ф, я столько времени обычно трачу на выбор одежды утром. Ладно, я в деле. Где тут шведский стол? Джонс, сбитый с толку такой наглостью, решил, что этот матрос просто безумен, и принял его, надеясь, что работа сломает новичка. О, как он ошибался. День 2. Бытовые неурядицы Веретас не работала. Веретас занималась «менеджментом». Утро: Она подошла к матросу-рыбе-молоту (Макусу). — Слушай, дружище, а если тебе дать гвоздь, ты его забьешь лбом или это просто декор? Нет, серьезно, мне для науки надо. Можно я стукну? Обед: Веретас сидела на пушке и громко критиковала дизайн корабля. — Слишком много ракушек. Это не готика, это безвкусица. И почему все мокрое? Я понимаю, мы под водой, но можно же постелить коврики? Вечер: Джонс играл на органе свою трагическую мелодию. Веретас встала рядом и начала подпевать, но намеренно фальшивя и меняя слова на песню из рекламы стирального порошка. Джонс сбился с ритма, и одна из щупалец нервно дернулась. День 3. Финал (Доска) Терпение капитана лопнуло, когда он зашел в свою каюту и обнаружил, что Веретас завязала его щупальца в аккуратные бантики, пока он спал ("Чтобы не макались в суп", — пояснила записка). — НА РЕЮ ЕГО! — взревел Джонс. — КРАКЕНУ НА КОРМ! НЕТ, ПРОСТО ВЫКИНЬТЕ ЭТОГО ИДИОТА ЗА БОРТ! Вся команда, включая приросших к стенам, с радостью высыпала на палубу. Веретас, подгоняемая саблями, стояла на краю доски. Внизу бушевал шторм, волны бились о борт. — Последние слова? — прорычал Боцман. Веретас обернулась, сверкнула красными глазами сквозь очки и театрально прижала руку к сердцу: — Ребята, вы были худшей командой в моей жизни. Сервис — ноль звезд. Еда — сырая. Капитан — истеричка. Я ухожу к Джеку Воробью, у него хотя бы ром есть. Боцман толкнул её. Веретас полетела вниз. Команда ожидала всплеска и криков. Но вместо «БУЛТЫХ» раздалось твердое «ШЛЁП». Веретас приземлилась на поверхность бушующей воды так, словно это был твердый асфальт. Она попрыгала на месте, проверяя опору, а затем развернулась к ошалевшей команде, которая свесилась с борта. Веретас сорвала с себя промокшую бандану, подбросила её в воздух и заорала голосом, усиленным магией Пустоты, перекрывая гром: — ДОББИ СВОБОДЕН!!! После этого Лорд №5 развернулась и побежала прочь по волнам, высоко вскидывая колени, как мультяшный персонаж, оставляя за собой след из светящейся пены. Дейви Джонс смотрел ей вслед. Его клешня нервно щелкала. — Что это было? — спросил кто-то из матросов. — Не знаю, — мрачно ответил капитан. — Но если он вернется... мы погружаемся на дно. На самое глубокое. Из заметок Азимондия: "Мама принесла домой сундук с золотыми монетами ацтеков. Сказала, что сперла его, пока бежала мимо Исла-де-Муэрта, просто чтобы позлить Барбоссу. А еще она теперь называет меня 'Кальмарчик', когда хочет, чтобы я помыл посуду. Очень смешно, мам."