Какой смысл?

Гето стоит, как вкопанный, и не может пошевелиться. Кажется, его прокляли, и все его мускулы разом превратились в камень. -О, Сугуру, ты уже проснулся. Проходи, - Голос Яги непривычно жизнерадостный и тёплый. Даже скорее настораживающий. Перед Сугуру в обнимку стоят две девочки в розовом и голубом платье. У одной аккуратно заплетены косички, а у другой волосы распущены и спускаются чуть ниже плеч. Дети широкими глазами смотрят на него, он не мог не заметить, как они одновременно вздрогнули, когда он открыл дверь. Прямо как в тот раз. -Нанако, Мимико. Сходите, пожалуйста, и разыщите Хайбару. Я думаю, он будет рад провести с вами время. Хорошо? Они почти одновременно, но осторожно кивают, и девочка со светло-рыжими волосами, та, что с косичками, берёт вторую заруку и уводит. Гето остаётся стоять и смотрит на то место, откуда только что ушли дети, невидящим взглядом. Дети. Которых они нашли в той прогнившей насквозь деревне. Почему? Сатору?... -Сугуру, как твоя голова? У меня есть к тебе важный разговор. Он не из самых коротких, так что лучше присядь, - учитель указывает на светло-зелёный диван в уголке комнаты. Цвет явно выбивается из остального скучного коричневого интерьера. Гето тревожит такое мягкое обращение от человека, который всегда сдержан и серьезен. Он подозревает, о чем будет этот разговор, и задерживаться здесь дольше пяти минут не намерен. Чем раньше он начнет, тем быстрее этот цирк закончится. -Яга-сенсей, Вы надо мной пошутить так тупо решили? Я знаю, что Сатору уже Вам все про все рассказал. Не нужно со мной няньчиться. В отличие от этого придурка, устав я читал, и прекрасно понимаю, что подлежу исключению из Техникума, - Гето с шумом кидает на стол свой студенческий и поворачивается к выходу. -Исключению? За что? Я не помню, чтобы у нас в уставе было написано, что потеря сознания на миссии приравнивается к предательству всего шаманского мира. Кровь в жилах начинает закипать с новой силой. Сугуру резко оборачивается на учителя и видит на его лице удивление. Ну, насколько этот человек в целом способен проявить какие-то эмоции кроме плотно нахмуренных бровей. Яга слегла улыбается на немой вопрос в глазах студента и продолжает: -Сатору рассказал мне, что вам попалось на удивление прыткое проклятие. И в погоне за ним ты влетел в дверной косяк и потерял сознание. -Что?... Дверной косяк?... Яга слегка улыбается и снова преобретает нейтрально-серьезный вид. Он садится на диван и хлопает рукой по месту рядом с собой. -Я не о миссии хотел с тобой поговорить. Садись, это не самый короткий разговор. Юноша недоверчиво косится на учителя, но все равно садится. Диван оказывается весьма мягким и удобным. Наверное, именно здесь Яга отдыхает от своих сверхважных учительских дел и головной боли, которую постоянно приносят с собой его студенты. Даже таким людям, как Яга, нужен отдых. -Знаешь, когда я был на первом курсе, я узнал одну весьма сложную загадку. И спустя столько лет я до сих пор не нашёл на неё ответ... Не мог бы ты мне помочь?, - Голос учителя звучит менее грубо, чем обычно, но весьма серьезно. -Загадку? Шутите? -Совсем нет. Ты сначала послушай, а потом уже решай, смеяться надо мной или грустить. Когда я только поступил на первый курс, я чувствовал себя повелителем мира. Что может быть лучше спасения людей? В своих собственных глазах я был настоящим супергероем из манги, я был тем, кто спасал мир. Ты знал, что мы с тобой не такие уж и разные? -А? - Сугуру вздрогнул от неожиданного вопроса. Кажется, он немного расслабился и заслушался историей учителя. -Моя семья не происходит от какого-либо великого клана. Я родился в далёкой деревушке в нескольких сотнях километров отсюда, мои родители были обычными людьми без намека на проклятые техники. Они с большой радостью приняли мои особые умения, да и вообще всегда и во всем меня поддерживали. Меня и моего младшего брата. Однако, никто из моей семьи больше не был шаманом. Мои способности вызывали у них восторг, такой, что младший брат начал мне завидовать. Он тоже ужасно хотел быть супергероем, который спасает мир, и помогать людям вместе со своим старшим братом. Яга поставил локти на свои бедра и уперся подбородком в колени. Это был его любимый жест, когда он задумывался над чем-то серьезно. И все же сейчас он выглядел скорее мечтательно, чем серьезно. Сугуру редко видел учителя вне уроков и вне его каменной маски во всем правого мастера. -До моей деревушки достаточно долго ехать, поэтому я смог приехать к ним только на каникулах. Весь год я ждал, чтобы рассказать любимой семье о том, как я спасал людей. Хотя к тому моменту я уже начал задумываться, не оказываю ли я спасенным людям медвежью услугу... Сугуру слегка вздрогнул. Кажется, он начинает понимать, к чему все это время клонит Яга. -И вот я приезжаю купаться в лучах славы на знакомый вокзал и.... Меня никто не встречает. Моя семья каждый день писала и звонила мне, чтобы узнать, как у меня дела, а потом просто забыла приехать ко мне на вокзал. Забавно, правда? - Он беззаботно косится на Сугуру, но тот не может ответить ему тем же. Гето чувствует подвох. - К вечеру я добрел до дома абсолютно расстроенный и опустошенный таким холодным приёмом. Однако вместо своей семьи я обнаружил только проклятье, которое тихо звало меня голосом моего младшего брата. Он настолько завидовал моему проклятью, настолько был расстроен тем, что не сможет стать супергероем, которым я ему, да и себе тоже, на тот момент казался, что создал проклятого духа. Оно растерзало всю мою небольшую семью и раскидало по всему дому. В приступе ярости я изгнал его голыми руками. Сейчас я думаю об этом и понимаю, что это было излишне жестоко, но с собой никакого проклятого оружия у меня не было. Я помню, как лежал на траве и не видел перед собой ничего кроме белой пелены. Сугуру чувствует, как ему становится некомфортно. Конечно, с его-то внешностью он привык, что люди склонны быть честными с ним, им хочется говорить с ним о всем тяжёлом, что есть на душе, и чтобы он их утешал. А парень всегда так ласково-ласково улыбается и отвечает что-то заезжанное навроде "Конечно, все наладится, все обязательно будет хорошо, я с тобой". Но сейчас он чувствует что-то совсем другое. Он не привык слышать откровения от учителя, причем такие серьёзные. Если честно, он понятия не имеет, что ему сейчас стоит делать. Молчать? Ласково улыбаться и говорить, что все будет хорошо? Перевести тему? Гето немного ерзает и пытается найти более удобное положение. Он чувствует, как его бедро почти соприкасается с бедром учителя и не хочет, чтоб тот почувствовал, что парень покрылся потом или нервничает. -Яга-сенсей, мне очень... - начинает было он, но учитель тут же его перебивает. -Не переживай, я не рассказываю тебе эту историю, чтобы вызвать жалость. Помнишь, я говорил, что это загадка, которую я до сих пор не могу разгадать? Так вот. Я не знаю, сколько я пролежал в саду перед домом, весь мокрый, в крови и грязи. Но я четко помню то, что я чувствовал. Сначала я злился на брата. На то, что он своими эмоциями навлёк такой ужас на всю семью, в том числе и на себя. Но разве он был виноват? Нельзя запретить человеку чувствовать, да и его мотивы были весьма благородны: он хотел спасать других людей, хотел счастья для всех вокруг. Потом я начал злиться на родителей. Они точно каждый день рассказывали о том, какой Масамичи молодец, что получил такой дар, какой Масамичи отличный, он такой благородный. Но мои родители всегда были добры. Я уверен, что они никогда не укоряли брата без ведомой на то причины, что они заботились о нём так же, как и обо мне когда-то, что он был любимым ребёнком. Потом я начал злиться на себя самого. За то, что не был рядом, за то, что не спас любимых людей. Но ведь весь этот год, что я отсутствовал, я становился сильнее. Я не мог знать, что с ними произошло такое, я был в другом месте и спасал других людей. Как бы я ни хотел, но десят людей всегда будут важнее всего двух. Я даже попробовал злиться на мир за то, что он создал проклятую энергию всему живому и в том числе мне. Но, знаешь, это сродни злобы на гравитацию: ты споткнулся, а виновато притяжение. Когда я очнулся, было уже больше полудня. Я прибрался в доме, похоронил своих родных в саду, помолился и уехал. И больше никогда не возвращался туда. Яга косится на Сугуру и видит у того испуганный и непонимающий взгляд. Парень явно не понимает, почему учитель рассказывает ему такую откровенную и жестокую историю таким лёгким и непринужденным тоном. Гето сейчас как будто в другом мире. Учитель добился результата: Сугуру задумался, но, кажется, не над тем, над чем предполагалось. Яга аккуратно вытаскивает его из прострации. -Сугуру, как ты думаешь, кто был виноват в смерти моей семьи? -Я... - Он приоткрывает рот, чтобы что-то ответить, но тут же замолкает. Молчание затягивается, но Сугуру все никак не может решить эту загадку. -Скажи честно. Тебе не обязательно отвечать мне, просто, пожалуйста, найди ответ хотя бы для себя. Ты так яростно желал смерти Тодзи Фушигуро потому, что он убил сосуд для Тенген-сама и величайшего мага современности, или потому, что он убил невинную девушку и твоего лучшего друга? Темно-фиолетовые глаза стеклянеют и уставляются прямо на Ягу. Ничего, учитель крепкий, он выдержит этот взгляд. Но теперь Сугуру понял, к чему все это время вёл Масамичи. В его голове пролетают все те моменты, которые они провели вместе с Сатору, с Сëко, с Нанами и Хайбарой, даже с Аманай и Курой. Несколько месяцев подряд Сугуру раздумывал над тем, как же ему осточертел этот мир и что он не может просто искренне чувствовать то, что он чувствует. -Сенсей. Мне кажется, что вы зря мне все это рассказали. Где-то в глубоко внутри я все равно ощущаю камень, который не дает мне рассмеяться от всей души. -Когда в первом классе меня бросила девочка, я думал, что никогда больше не смогу полюбить. А потом я стал учителем в Техникуме, и теперь у меня как минимум пятеро студентов, с которыми я готов поделиться каждым кусочком своей души. Так еще и вы с Годжо четверых разом притащили, - Яга как-то тепло и по-доброму улыбается. Кажется, Сугуру никогда не видел, как учитель улыбается от всей его тёплой и неожиданно нежной души. - Сугуру, когда ты испытываешь какие-то сильные эмоции, а потом они заканчиваются, кажется, что это был первый и последний раз. Но наша жизнь циклична. Настолько, человек способен любить много раз, способен разочаровываться много раз и некоторые даже могут умереть несколько раз, представляешь. Просто об этом нужно говорить. Тебе не обязательно говорить со мной, если тебе не комфортно, но у тебя всегда есть друзья, которые тебя слышат. Которые будут рады слышать все, что ты скажешь. Даже если это будет казаться тебе пустым бредом. Я стал учителем, чтобы вырастить хороших людей. А хорошие люди, в первую очередь, умеют делиться собой со своими единомышленниками. Понимаешь, о чем я? -Понимаю, Яга-сенсей. Большое Вам спасибо. А можно я?... Яга выпрямляется и раскрывает руки для объятий. Сугуру крепко его обнимает и наконец-то чувствует, что он в безопасности. Что здесь его точно понимают, даже если ему кажется, что он сошел с ума. Может быть, когда-то это изменится, но сейчас Сугуру начал понимать, что проблема не в нешаманах и не в проклятой энергии, которую им доверили. Проблема в том, что многие из них просто не умеют делиться тем, что внутри, с другими. И это порой выливается в мировые проблемы, например, в убийства. -Спасибо, сенсей. Кажется, я что-то, да понял из Вашего диалога. Спасибо, что Вы не такой равнодушный, как кажется на первый взгляд. Наверное, надо это все обсудить с Сëко и Сат... Сатору.

***

Кажется, у Сугуру сердце сейчас выпрыгнет из груди и сделает сальто. Он вспоминает, с пугающей точностью, каждое движение, которое он делал пару часов назад и каждый удар отдаётся все новым и новым звоном в ушах. Гето бежал со всех ног к знакомой двери, за которой всегда царил бардак и вакханалия, а ещё пахло шоколадом и сладким чаем. Надеялся, что сейчас он добежит, откроет дверь, а за ней недовольное белобрысое лицо, только что проснувшееся из-за шума. Он отключил Бесконечность. Около двух месяцев назад Годжо научился использовать Бесконечность без остановки, из-за чего запасы сладкого в общем холодильнике начали заканчиваться быстрее. И во всем мире есть всего два человека, перед которыми Годжо всегда её выключает: Яга Масамичи и Сугуру Гето. Только этим двум людям Сатору позволяет поучать себя и даже иногда давать подзатыльники, если он в чем-то не прав. Только этим двум людям он безоговорочно доверяет. И Сугуру это доверие с треском предал. И даже не понял этого, разломав его на мельчайшие кусочки. Больнее всего было от того, что Сатору даже не пытался защититься. Нет, он попытался сделать вид, что участвует в драке, но на самом деле сдался ещё после первого пинка. И этот безмозглый длинноволосый дурак понял это только сейчас. -Дурак. Бестолочь. Какой же ты самодовольный идиот. Пожалуйста, будь там, пожалуйста. Сугуру с грохотом открывает дверь и видит тот же самый бардак, что видел и утром, когда искал своего друга. Комната пуста. Почти падая, Гето разворачивается и направляется в спортзал. Он очень боится обнаружить там бездыханное тело своего лучшего друга, захлебнувшегося в собственной крови. До дрожи боится. И все таки заставляет ноги передвигаться, причем настолько быстро, насколько может. Он не применил Обратную технику. Вернее, Сатору просто не мог этого сделать. После первого пинка, от которого не успел закрыться, он улетел спиной в трибуны, затылком ударившись о сиденье. У него сотрясение мозга. Которое Сугуру ухудшил в несколько раз. Никто, едва находясь в сознании, не сможет применять техники. Тем более обратные. Даже Годжо Сатору. Сугуру подбегает к дверям спортивного зала и на несколько секунд замирает. Его тело снова твёрдеет, превращаясь в камень, но он пересиливает себя и толкает двери во внутрь. Сугуру зажмуривается, а потом тут же открывает глаза и пытается отдышаться. На противоположной стороне зала немного растекшаяся, но уже засохшая лужица крови. А от неё размазанные красно-коричневые следы, ведущие к дверям на другом конце. -Годжо Сатору, я ненавижу тебя, - Слышится истеричный голос откуда-то из комнаты Утахимэ. Он в порядке. Он очнулся и ушёл. Или кто-то пришёл, например, Сëко, помогла ему и они вместе ушли. Он уже в порядке и снова издевается над Утахимэ, чтобы отвлечься. Классический Годжо, что тут взять. Сугуру падает на землю, прислоняется к стене и сидит так несколько минут, просто дышит. Просто радуется, что он - дурак неверующий, который думает, что может так просто убить самого Сатору Годжо. В первые в жизни он очень рад, что просто накрутил себя и оказался не прав. Сугуру собирается подняться, чтобы пойти и поговорить с Годжо. Извиниться. В случае с Сатору даже скорее молить о прощении. В тот же момент его скулы заливаются небольшим румянцем. Сугуру ощущает, что ему ужасно стыдно и больно. Он представляет себе, как сейчас зайдет в комнату, посмотрит в ярко-голубые глаза и попытается хотя бы открыть рот, чтобы хоть что-то сказать. И что у него не получится. Да и, в общем то, Гето пока что не знает, что именно ему стоит сказать лучшему другу. Он хочет о многом поговорить, но нельзя же вот так вот вываливать мысли, которые крутились у него в голове несколько месяцев подряд. И ту, которая крутилась в голове уже несколько лет... Сугуру решает, что утро вечера мудрнее. Он обязательно поговорит и с Сатору, и с Сëко завтра с утра. Возможно, после завтрака. В общем, как появится свободное время, так и поговорит. А если не появится, то он его организует.