Пламя пророчества

Решение обратиться к короне далось леди Тайдхолл не сразу. Дом держался слишком долго, чтобы просить о помощи. Слишком упрямо, слишком гордо. Но годы брали своё, и становилось ясно — одними силами Тайдхолл не выстоит. Письмо было отправлено в столицу с напоминанием о долге, который когда-то был принят. О доме, что одним из первых склонил колено перед драконом. О верности, которая не угасла даже тогда, когда от неё не осталось выгоды. Ответ пришёл быстрее, чем ожидалось. Корона не отказала. Было назначено время аудиенции в Королевской Гавани, и вместе с этим пришло приглашение — в столице готовился большой праздник, на который съезжались дома со всего королевства. Это был шанс. И испытание. Путь занял дни. Для Авелины он стал первым настоящим выходом за пределы привычного мира. Она знала море с детства. Знала его шум, его запах, его переменчивость. Но никогда прежде не уходила так далеко от родных скал, не видела берегов, которые не принадлежали Тайдхоллу. Корабль шёл ровно, разрезая тёмную воду. Ветер был попутным, но холодным, и ночами палуба казалась почти чужой. Авелина стояла у борта, вглядываясь в горизонт, который с каждым днём менялся, становился шире, глубже, чужим. Иногда она ловила себя на мысли, что возвращаться уже не будет той, какой была. Чем ближе они подходили к столице, тем оживлённее становилось море. Появлялись другие суда — торговые, военные, тяжёлые корабли знатных домов. Одни шли навстречу, другие обгоняли, третьи медленно входили в ту же гавань, к которой держал путь их корабль. Это было непривычно. Море, которое она знала как почти пустое и суровое, здесь было полным жизни. Королевская Гавань появилась сначала как тень. Потом как линия. А затем — как нечто слишком большое, чтобы сразу понять. Город раскинулся вдоль берега, шумный, плотный, беспокойный. Над ним возвышался Красный замок, словно напоминание о том, кому принадлежит всё это. Авелина смотрела на него долго. Он казался далёким даже тогда, когда они уже входили в гавань. Запах ударил первым. Не море. Город. Смесь дыма, рыбы, грязи, пряностей и чего-то ещё, чему она не могла сразу найти названия. Гавань была переполнена. Люди кричали, грузили, спорили, тянули канаты. Вода у причалов была мутной, далёкой от той тёмной глубины, к которой она привыкла. Всё двигалось. Всё жило. На улицах было ещё теснее. Авелина впервые увидела, сколько людей может находиться в одном месте. Бедняки, закутанные в старую одежду, сидели прямо у дорог. Дети бегали босыми ногами по грязи. Женщины с тяжёлыми корзинами пробирались сквозь толпу, не поднимая глаз. Город не скрывал своей нищеты. Он выставлял её напоказ. Но рядом с этим было и другое. Кареты знатных домов, украшенные гербами. Мужчины в дорогих плащах, с прямыми спинами и холодными взглядами. Женщины в платьях, ткань которых стоила больше, чем весь её гардероб. Они двигались иначе. Говорили иначе. Смотрели — тоже иначе. Авелина замечала это. Замечала и запоминала. Она шла рядом с матерью, не задавая вопросов, но впитывая всё вокруг. Каждый взгляд, каждую деталь, каждую разницу между тем, откуда она пришла, и тем, куда попала. Красный замок становился всё ближе. Его стены возвышались над городом, отделяя одно от другого. Там не было грязи улиц и криков гавани. Там был порядок, власть и люди, которые привыкли, что их слушают. Именно туда им предстояло войти. Впереди ждал праздник. Музыка, свет, голоса, улыбки — и за всем этим то, ради чего они пришли. Судьба дома Тайдхолл. Авелина остановилась на мгновение у подножия холма и подняла взгляд на замок. Она не выглядела напуганной. Но и спокойной её назвать было нельзя. В этом месте решалось слишком многое. Она ещё не знала, кого встретит внутри. И как сильно эта встреча изменит её жизнь. Но уже чувствовала: обратной дороги не будет.