Зубы магией не лечат

Римус старался отмыться как можно быстрее. Руки ещё тряслись поэтому это было немного проблематично, но он отчаянно пытался унять эту дрожь. Облитая чаем рубашка сразу полетела в ведро с водой и была залита пятновыводителем. Римус вытер с живота оставшуюся влагу, затем смыл липкость холодной водой, из-за чего на пару секунд почувствовал спазм, и натянул первую попавшуюся футболку с вешалки. Не долго думая, он сунул голову под кран и старательно умылся холодной водой. Наконец стало легче, разум прояснился, тремор постепенно сошел на нет и Люпин смог вздохнуть с облегчением. Он высушил лицо махровым полотенцем и пошел обратно на кухню. Внутри что-то упорно подсказывало что не все в порядке. Слишком уж Блэк был тихим, обычно его было слышно за версту. — Сириус, можешь не волноваться. Со мной все в по. Договорить фразу Римусу было не дано, ведь он увидел то, чего больше всего боялся. Сириус стоял в центре кухни, а в руках сжимал тонкую кипарисовую палочку. Ящик, где она все это время была так старательно погребена под горой счетов и старых квитанций, был открыт настежь. Взгляд Сириуса был полон вопросов и все они были направлены к Люпину. Полное недоумение. Римус преодолел оставшееся до Блэка расстояние буквально за два шага. Конечно, он сразу попытался отобрать предмет, но Сириус поднял руку выше головы и не давал Римусу даже коснуться, несмотря на то, что тот был выше Блэка на пол головы. — О.. Отдай, Сириус! Пожалуйста! — Для начала расскажи мне что это, тогда отдам. — Это…это игрушка. Подарок! Отец купил её мне во время поездки в Финляндию. Она старая и очень хрупкая. Верни, ещё раз тебя прошу. Почему ты вообще так этим интересуешься? — В голосе Римуса было все больше нервозности, он будто чего-то боялся. Он все ещё пытался как-то ухватиться за кончик так называемой игрушки, движения его были почти что отчаянными, будто Сириус держал в руках ключ от сейфа или детонатор от бомбы. Сириус после этого комментария сделал широкий шаг назад. Он очень сильно сомневался что это именно то, что говорит Римус. Слишком уж она была качественной и похожей на те, что продавались в лавке Олливандера. Хотя с другой стороны, если это действительно игрушка, значит с ней надо надо поиграть. Блэк очертил рукой большой круг с максимально серьезным видом и выставил палочку вперёд. Будто какой-то взрослый поднял с земли сучок и стал претворяться волшебником, казалось он вот-вот выкрикнет что-то вроде "абракадабра!". Но Сириус ведь не притворялся. — Игрушка значит? У меня в детстве была похожая! Только она умела вот так. С этими словами Сириус нарисовал палочкой фигуру и взмахнул, после чего громко, на всю кухню, выкрикнул — Люмус максима! На несколько секунд в помещении воцарилась тишина. Сириус видел как плечи Римуса постепенно расслабляются, да и сам Блэк уже верил что ему показалось и в руках у него простой детский сувенир. Но спустя ещё пару секунд палочка дрогнула, Сириус почувствовал в пальцах знакомое покалывание, а воздух наполнился запахом озона, который часто выделялся при колдовстве. После ещё одного короткого подёргивания, кончик палочки вспыхнул ярким белым светом, залив им всю кухню. Сириус и Римус встретились взглядами. Блэк подумал о том, как по-дурацкому он спалил свою волшебную сущность. Хотя с другой стороны оставался открытым вопрос откуда в доме маггла палочка. — Нокс — свет погас и Сириус уже открыл рот чтобы задать Римусу пару вопросов, но тот был уже не в себе и ему явно было не до того кем является Сириус. Люпин трясся, тремор вернулся с двойной силой, а глаза наполнились сперва искренним страхом, а потом гневом. Ещё никогда он так не смотрел на Блэка и у того что-то клокотало под ребрами от этого взгляда. — Римус, я — Сириус хотел для начала сам объясниться. Наверное Римус просто испугался внезапной магии в его доме. Но теперь уже его тут оборвали на полуслове. — Ты хоть понимаешь что ты натворил?! — голос Люпина был громким, железным, полным искреннего гнева и животного ужаса. До этого Сириус и не догадывался что его возлюбленный в принципе умеет так громко кричать. Тем более на него. — Ты!.. Ты все испортил! Ты все разрушил! Зачем?! Зачем ты туда полез?! Что тебе это дало?! — голос Люпина срывался то на злостный шёпот, то на лающий крик, от которого что-то внутри начинало дрожать. — Пошел вон, Сириус Блэк! Пошел вон отсюда! Ты никогда не умел держать руки при себе! Ты хотел приключений?! Острых ощущений?! Получай! А теперь уходи пока не заразился этой гнилью! Я столько лет пытался избавиться от этого, а ты! Ты вытащил все наружу как только я оставил тебя одного! Зачем тебе понадобилось туда лезть!? Сириус от таких обвинений выронил палочку и та откатилась куда-то в сторону стола. Ещё ни разу Люпин не представал перед ним в таком состоянии. Но стоило посмотреть ему в глаза, картина становилась ещё более запутанной. Взгляд Римуса был полон страха, мольбы и это вводило в заблуждение. И так, Сириус решил что в первую очередь нужно дать ему пространство, поэтому сделал большой шаг назад, почти уперевшись в стену. Руки он держал перед собой. Эти два тихих коротких стука ботинок о паркетный пол прозвучали для Римуса как выстрел. Перед глазами резко всплыла картинка как Сириус уходит. Действительно уходит, забирает куртку, зажигалку, этот аромат одеколона. И больше не возвращается. Как он, Римус, снова проводит каждый вечер в одиночестве, в квартире пахнущей стоматологическими материалами и мылом. В груди стал выть настоящий волк, сердце будто сдавили в кулаке. Прежде чем Сириус успел сказать хоть что нибудь, Римус резко подался вперёд и схватил его за плечи. Кожа косухи под этой хваткой стала жалобно скулить, настолько сильно её сжали. Сам голос Люпина тоже из агрессивного и гневного превратился в жалобный скулеж побитого щенка. — Сириус! Нет, нет-нет-нет! Мне жаль, мне очень-очень жаль! Я не хотел! Я не это имел ввиду! Пожалуйста, только не оставляй меня! Я не хотел этого! Мне жаль, извини! Не оставляй меня здесь одного! Блэк уже находился в какой-то прострации. Он с трудом понимал как тон их разговора за считанные секунды сменился настолько. Раньше Римус всегда казался ему образцом самоконтроля и статичности, никогда он не находился в таком бесконтрольном состоянии. Сириус попытался что-то сказать Люпину. — Римус, пожалуйста – И тут же его снова перебили. — Нет! Сириус, умоляю! Мне очень очень жаль! Я не хотел! Я не имел ввиду это! Прошу тебя, только не уходи! Я не справлюсь один! Мне жаль! Блэк к этому моменту уже был плотно прижат лопатками к стенке, а Римус все не унимался, он был в настоящей, бесконтрольной истерике или даже панической атаке. Люпин дрожал, его голос то и дело срывался, дыхание превратилось в короткие рывки и попытки отчаянно втянуть в лёгкие хоть немного кислорода. Глаза уже давно были застелены пеленой слёз. Все его тело дорожало, а коленки беспомощно подкашивались. Именно из-за последнего Сириус начал постепенно опускаться на пол, постепенно опуская за собой Римуса пока тот не успел упасть. Наконец они оба сидели на паркете, где все ещё виднелись следы ботинок Сириуса. Разум Люпин, кажется, просто отказывался слышать что-то помимо своего ужаса и Сириус должен был это прекратить. Конечно из чистой любви к этому человеку, но и из-за того что плечи начинали болеть из-за такой крепкой хватки. Он знал что сегодня там явно останутся синяки. Блэк поднял руки с пола и крепко, хотя и аккуратно, схватил запястья Люпина. Под тонкой кожей сразу нащупался просто сумасшедший пульс. К большому счастью Блэка внезапное давление на руки вроде как помогло Римусу немного придти в себя, хотя бы он начал смотреть на Блэка. Сириус заговорил ровно и чётко, произнося каждое слово. – Римус, я никуда не ухожу. Выдохни. Просто дыши, черт тебя побери. Я остаюсь. Я здесь, с тобой и чёрта с два я куда нибудь уйду. Было видно невооружённым глазом какое облегчение испытал Люпин от этого одного простого предложения. Дрожь постепенно уменьшилась, пульс замедлился, а по щеке скатилась первая одинокая слезинка облегчения а не страха. Римус наклонился в сторону Сириуса и спрятал лицо у него на плече, крепко обхватив его корпус руками. Люпин держался так крепко и отчаянно, будто если он отпустит, Сириус растворится в воздухе и больше они никогда не увидятся. Он все ещё дрожал и продолжал подёргивать плечами во время всхлипов. В этой звенящей тишине прошло 20 минут, практически все время они провели молча. Только тихое сопение Римуса не давало комнате затихнуть совсем. Со временем, но он успакоился, дрожь постепенно уменьшилась, пульс замедлился, а слезы теперь получалось сдерживать. Теперь Сириус решился задать вопрос о котором думал все это время. Что это было? Люпин действительно волшебник? Блэк попытался спросить как можно спокойнее, мягче. Старался нечаянно не напугать и на всякий случай покрепче обнял его. – Римус, а ты что.. Заканчивать вопрос ему не пришлось, Люпин сразу все понял. Он тяжело вздохнул и сжал руки в кулаки чтобы сохранять хоть какие-то осколки спокойствия. Хотя голос то и дело срывался и давал петуха. Кажется, Римус надеялся закопать себя окончательно. – Да. Да, это то о чем ты подумал. Я волшебник. И да, я все это время врал тебе. Я вру всем. Нету у меня никакой анемии, нету аллергии на серебро и никаких родственников в деревне у меня нет. И мигренями в полнолуние я не страдаю. А шрамы? Какая собака вообще может оставить такое? Ты сам то в это веришь? Это был оборотень. Я оборотень! Я чудовище и каждую ночь я превращаюсь в дикое ужасное существо. И говядина мне нужна только для того чтобы кормить...– Голос Люпина надломился – его. Я не хотел чтобы ты это узнал и поэтому врал. Я боялся тебя потерять. И если хочешь уйти, то сделай это сейчас, пожалуйста. Я готов! Признание походило на вскрытие старого абсцесса, такое же болезненное, тяжёлое, но необходимое. Римус зажмурился так, будто вот-вот Сириус его ударит или больно толкнет. Он не был готов и это было понятно по напряжению в его теле, но Римус все равно безустанно пытался прогнать Сириуса из своей жизни самостоятельно. Сам Блэк выслушал все это молча. Конечно, внутри он чувствовал шок, страх, даже некоторую обиду за то что Римус врал практически все их не такие уж и продолжительные отношения. Но сердце было сильнее и оно знало, что показать эти эмоции Люпину, все равно что нанести ему финальный удар. И так, Сириус выдохнул и потянулся к голове Римуса, отрывая его от своего плеча. Пару секунд Блэк просто смотрел ему в глаза, а затем выдал самую добрую реакцию на которую был способен в данный момент. – ну и какое же ты чудовище? Не похож ведь совсем. Больно симпатичный. А то что врал...Скажем я тоже кое чего тебе не договаривал. С этими словами Сириус отпустил его голову и сунул руку под свою куртку, достав из внутреннего кармана свою палочку, такую же длинную и изящную как та, что в данный момент валялась забытой под кухонным столом. Глаза Римуса уже сильно увеличились, до этого он был слишком занят собственной трагедией чтобы в полной мере осознать момент, когда Сириус колдовал его палочкой. Блэк также как и час назад вытянул вперёд руку, очертил палочкой фигуру и взмахнул, после чего произнес одно короткое слово – Люмус В этот раз магия не заставила себя ждать и конец палочки сразу же загорелся мягким белым светом, заставляя все окружающие их предметы отбрасывать тени. Сириус улыбнулся в ожидании реакции. Римус выпрямился, внимательно смотря на источник света. В какой-то момент уголки его губ поползли вверх, затем плечи стали дёргаться и вскоре послышалось несколько коротких смешков. Конечно, этот смех скорее был нервным чем радостным да и продлился он не долго. Скорее взгляд Люпина стал расфокусированным, веки медленно опустились, а тело стало заваливаться в бок. Сириус кое как успел подхватить Римуса, прежде чем тот приземлился на пол. – Да... возможно зря я это сделал. Блэк ещё где-то минуту сидел, оперев Римуса на себя, а потом решил что нужно перетащить его куда-то чтоб выспался. Сириус встал,кое как поднял его и потащил в сторону спальни-гостинной в сторону дивана. Увидев очередной новый чехол на диване, пазл в голове Сириуса быстро сложился, как собственно и остальные странные факты перестали казаться странными. Оставался только вопрос почему Люпины покинули волшебный мир и выбрали жить магглами. – Римус, давай договоримся? В следущий раз ты устраиваешь истерику сразу на диване. И так, оставив Люпина отсыпаться, предварительно укрыв его курткой, поскольку Блэк не нашел пледа, Сириус пошел обратно на кухню. В коридоре его взгляд зацепился за тот самый лунный календарь. До следующего полнолуния оставалось всего лишь пару дней. Смотря на это и уже понимая причину, внезапно Сириусу стало очень тяжело на душе от осознания что его Римус будет опять страдать совсем один. Блэк просто не мог смириться в этой мыслью. Решение пришло само по себе и выглядело как связка ключей оставленных на тумбочке рядом. План сформировался мгновенно. Блэк ни секунды не раздумывая схватил связку и сунул в карман, стараясь не создавать слишком много шума. Не хотелось будить Люпина, поскольку он такое покушение на личную жизнь явно не одобрит, действовать надо было тихо, а главное быстро. Найдя на кухне свою палочку, Сириус сразу же трансгрессировал в переулок около ближайшего торгового центра и сразу побежал искать пункт где изготовляют копии ключей. Бежал он в одной футболке, куртка то по прежнему укрывала Римуса. Только на третьем этаже, найдя нужный островок, Сириус быстро сунул работнику ключ в руку – Все! И побыстрее, мне срочно! У меня ребенок один дома. Про ребенка говорить было, конечно, не обязательно. Но для того чтобы работники шевелились быстрее, Сириус был готов прибегнуть ко лжи. Главное сейчас было успеть до того как Римус очнётся. Если он увидит что Сириус ушёл, то его же инфаркт хватит. А также он бы заметил пропажу ключей. Ближайшие 10 минут, казалось, тянулись бесконечно долго. Блэк мерил шагами периметр вокруг островка и то и дело злобно поглядывал на рабочего, мотивируя поторопиться. Но наконец Сириус получил идеальную копию связки. Разве что брелока не хватало. Сунув в руки мастера несколько монет, Блэк вернулся в подворотню и трансгрессировал обратно к дому Римуса. Заодно он проверил открывается ли входная дверь его связкой. Ключи работали отлично, значит авантюра удалась. Когда Сириус попал в квартиру, он сразу заглянул к Римусу, к счастью тот все ещё спал, даже не поменял положение. Значит точно можно выдохнуть. Оставшиеся 20 минут до пробуждения Люпина Сириус провёл на кухне, глотая уже давно остывший чай и прокручивая в голове подобие плана на это полнолуние. Одной рукой он наливал из чайника свежий кипяток, заместо того чая, что Римус пролил на себя после его чудесного подарка. Теперь понятно от чего такая реакция, оборотни ненавидят серебро. Естественно, Сириус отдавал себе отчёт что это опасно и незаконно, но когда Блэк подчинялся таким понятиям? Главное было чтобы Римус не узнал о этом раньше времени, иначе ничего не получится. Наконец в соседней комнате послышалась возня и Люпин, сонный и помятый, вышел к Блэку, сразу же испытав облегчение. – Как видишь, я от тебя не убежал. Спокойнее стало? Я тебе даже чай свежий сделал. – Сириус выдвинул вперёд кружку со свежим напитком, который ещё даже не закончил заваливаться. – Да... спасибо за это. И прости ещё раз за то что..наговорил. я был в панике. – Поверь на слово, я понял. Извинения приняты, окей? Можешь выдохнуть. Римус действительно выдохнул и сел на стул рядом с Сириусом, сложив руки на горячем фарфоре. Пить кипяток он, конечно, не собирался, но согреть руки было приятно,это помогало окончательно успакоиться. Блэк решил что если выпытывать информацию, то до конца – Римус, ты мне сказал что вырос в этом районе, во что я верю. Почему твой отец вообще решил переехать с тобой сюда? Если ты не знаешь, то среди магов давно существуют специальные зелья и прочее. Выучился бы..на колдомедика,я не знаю, это интереснее чем в чужих зубах ковыряться. Вопрос вызвал у Люпина тяжёлый вздох, он опустил глаза ещё ниже чем они были до этого. – Он сказал что там я чудовище. Там я опасен и никто не захочет даже видеть меня. Здесь мы... Просто начали жизнь с чистого листа. И да, мне нравится моя работа. В кабинете я практически не задумываюсь о диагнозе. Сириус слушал это и не мог перестать жалеть Римуса. – И. Вот оно как. А на счёт магии? Раз у тебя есть палочка, значит тебя пытались научить хоть чему-то? Или отправить в школу? Нельзя ведь чтобы волшебник рос вот так, как сорняк в огороде? Ты мог превратиться в обскура. После этого вопроса Римус стал выглядеть ещё более печальным, пальцы сжали кружку так, что фаланги побелели. – Меня пытались научить...но ничего не вышло. Все таки Римус решил поведать ему эту историю. В голове Сириуса сразу сложилась картинка и пара образов, которые двигались по мере рассказа Римуса Вот маленький Римус стоит и держит в руках ту самую кипарисовую палочку. Его должны были обучить заклинанию левиоса, тому самому, которое первое изучают ученики по приезду в Хогвартс. Мальчишка изо всех сил старался поднять перо, но его рука дрогнула и вместо полёта, перо вспыхнуло ярким пламенем, за секунду превратившись в горстку пепла и перепугав маленького Римуса. – Он сказал что это из-за ликантропии, магия барахлит также как и все остальное. Он обещал что мы попробуем "в следущий раз" но с того дня я больше не прикасался к палочке. И к магии тоже. В моих руках она разрушительна, а я не хочу ничего разрушать. По мере поступления информации пазл в голове Блэка становился все более ясным. Римусу внушили что он сломан от макушки и до кончиков пальцев. И в тот момент болезнь ещё не была достаточно хорошо изучена чтобы волшебники знали её влияние на магическое ядро. Римус запер сам себя в этой клетке из предрассудков и ошибочного мнения, а теперь просто отказывался выходить. – И ещё кое что, Сириус. – Люпин вытащил из чашки пакетик и отпил немного. – Раз уж я могу быть с тобой честным. Ты ведь знаешь что произойдет в эти выходные. Пожалуйста, не приходи, ни в коем случае не приходи. Сириус почувствовал как связка ключей в кармане джинс стала обжигать бедро, она обжигала тайной и обманом. Но если Сириус хотел спасти Римуса в эту ночь, нужно было держать язык за зубами. – Конечно, Римус. Как скажешь. Я тебя не потревожу.