Карты, сплетни, два шарингана

– Чур в этот раз я первый! – Боруто плюхается на ковёр, попутно разминая пальцы. – Ты в прошлый раз был, дай нам попробовать! – недовольствует Чоу-Чоу. – Вот именно. – поправляя очки, властно замечает Сарада. – Начинать будет Иноджин, мы уже определились. Остальные члены компании в это время молча дотаскивают в спальню Сарады запасы лимонада и чипсов, предназначенные для долгой-долгой игры в карты. Правила игры просты: из колоды в 120 карт каждый берёт по три. Участники не знают карт друг друга. Главная задача каждого – победить "шиноби" других игроков, грамотно комбинируя способности своих. Играют, как правило, в подкидного, если только с ними нет Химавари, для которой это слишком сложно. Но сегодня в доме родителей Сарады происходит не просто игра. Это – чемпионат, в результате которого будет выявлен самый знающий и талантливый из них. Пускай игра будет длиться до самого утра, пускай Сакура будет ругаться, когда вернётся домой, – всё это неважно, ведь сегодня будет определён сильнейший! – Мицуки, если в этот раз твоя змея будет подсматривать в мои карты, я ей нос сломаю. – предупреждает Чоу-Чоу, потягивая лимонад из стаканчика. – Разве у змей есть нос? – удивляется Боруто. Он активно разминает пальцы, и по нему видно, что он уверен в своей скорой победе. – Ну, у них точно есть ноздри... – начинает Шикадай, но тут всех перебивает Сарада: – Всё, начинаем игру! Первый тур! Боруто, Шикадай, Иноджин, Мицуки, Сарада и Чоу-Чоу смотрят свои карты. По лицу некоторых из них сразу понятно, что тур обещает быть интересным. Иноджин ходит первым. Едва его карта касается ковра, Чоу-Чоу с досадой вздыхает. – Опять Дейдара! Это уже неинтересно. Не было кого покруче? – Тоесть по-твоему Дейдара не крутой? – спрашивает Сарада, которая всегда питала слабость к парням-блондинам. – Давай, кройся уже! Или нечем? – торопит Шикадай, который хочет поскорее закончить чемпионат и пойти домой, чтобы лечь спать. Чоу-Чоу закатывает глаза и, подумав, кладёт поверх карты Иноджина свою. – Пф-ф! Ямато не победит Дейдару! – возмущается Боруто. – Ты видел его последнюю технику?! Да он разнесёт всю Ивагакуре! – В смысле, всю? Ты видела их Цучикаге? – Всё, заткнулись все! – злится Сарада, Чоу-Чоу с Боруто недовольно замолкают. – Ты собираешься аргументировать Ямато или как? – Ой, всё. – Чоу-Чоу не любит разбираться в конкретных техниках: её куда больше интересуют чипсы и наблюдение за игрой других. Она берёт обе карты и кладет лицевой стороной в пол, рядом с собой, – больше их использовать нельзя. – Чоу-Чоу, Иноджин, берите по одной карте. – как обычно, командует Сарада. – Боруто, ты следующий! – Ха! – на ковёр перед Шикадаем падает карта с лицом Хаширамы. Тот тяжело вздыхает, понимая, что крыть ему нечем. – Ну что, кто теперь самый умный? – Уж явно не тот, кто кидает такую сильную карту самой первой. – вмешивается Иноджин. – Ла-адно, беру. – Шикадай забирает обе карты и также кладёт лицом вниз. Следующей ходит Сарада, и теперь Мицуки приходится забрать обе карты, ведь даже сын самого Орочимару понятия не имеет, как победить Хошигаки Кисаме, имея на руках трёх слабеньких нукенинов из Такигакуре. – Что-то слишком скучная игра получается. – жалуется Чоу-Чоу. – В прошлый раз было гораздо веселее! – А я говорил, что надо убирать совсем слабых и неизвестных шиноби! – Боруто отпивает из своего стакана, после чего торопит Иноджина. – Ну, давай же, ходи быстрее! – Чоу-Чоу, я тебя, конечно, уважаю, но если ты его не покроешь, я буду считать тебя тупицей. – перед девочкой ложится карта с изображением Джузо Бивы. Чоу-Чоу хмыкает и кладёт поверх карту с Учихой Фугаку. Однако справа тут же прилетает ещё одна карта, на этот раз подкинутая Мицуки. – Серьёзно, Тобирама? – недовольно бубнит Чоу-Чоу. – Вы всех Хокаге решили сразу выкинуть? – По крайней мере, это лучше, чем когда в прошлый раз Боруто крыл Кагую Тобирамой на последнем ходу. – говорит Сарада, снисходительно зыркая на Узумаки. – А чего сразу я? – вспыхивает тот. – Чоу-Чоу, ты собираешься крыться или как? Так, в разборках и галдеже, пролетел ещё один час. Первый тур близился к концу. Когда в общей колоде осталась всего парочка карт, претендентов на победу осталось трое: Шикадай, Боруто и Сарада. – А я тебе говорю, что техника Призыва не сработает, если он отрубит ему два пальца! – кричала Сарада, для которой победа в чемпионате была настоящим делом чести. – Ха! Мой дед умел складывать печати одной рукой! – Тогда Шисуи может призвать ворон... – И чем ему помогут вороны? – А чем Минато помогла бы жаба?! – Эта игра никогда не закончится... – тяжело вздыхает Иноджин, лёжа на полу на пустом пакете из-под чипсов. – И не говори... – Шикадай уже успел сложить оригами из трёх своих использованных карт, пока Боруто и Сарада пытались выяснить, кто кого победит. В конце концов победил Минато, но вовсе не потому, что у Сарады кончились аргументы, а потому, что в спор вмешалась Чоу-Чоу, которая тоже питала слабость к блондинам и была уверена, что Минато точно побьёт Шисуи. К тому же до этого Шикадай подкинул ей двух сильных шиноби, и Сараде пришлось покрыться. Проигрывать никто не собирался. Разве что Чоу-Чоу давно смирилась с тем, что стратегия – это не её, и теперь просто спорила с Мицуки, кто быстрее начнёт реальную драку: Боруто или всё-таки Сарада. – Ладно, сдаюсь! Мицуки, твой ход! – командует Сарада, после чего встает с пола. – Я пойду на кухню схожу, принесу ещё лимонада. – О, я с тобой! – подскакивает Чоу-Чоу, и обе девочки уходят из комнаты. – Ну что, парни, пришло время играть по-крупному! – Боруто в предвкушении потирает ладошки. – Боюсь, с такими картами, как у Шикадая, у тебя получится только по-крупному проиграть. – задумчиво отвечает Иноджин. – Эй, ты что, подсматривал?! – возмущается Нара. – Нет, мне змея Мицуки рассказала! – Кхм-кхм... – негромко напоминает о себе Мицуки, и все остальные дружно поворачивают голову сначала на него, а потом – на подкинутую им карту. Довольный карточный Мадара смотрит на них в ответ. – Ты её специально до самого конца хранил, да? – с горечью спрашивает Иноджин, у которого под конец игры остались настолько слабые шиноби, что даже втроём они ничего не смогли бы сделать Мадаре Учихе. – Извини, ничего личного. – улыбается Мицуки, когда внезапно в разговор вмешивается Шикадай: – Подождите, ребята. Мадара ведь мужчина? – все непонимающе кивают. – Ну вот, значит ему нравятся женщины. А у тебя, Иноджин, вон, смотри, есть Тен-Тен. Она женщина, и когда они с Мадарой встретятся, она сможет его соблазнить, Мадара не станет на неё нападать, а она ему потом хоп! – и кунай в сердце. – Отличная тактика, просто прекрасная! Давайте у нас все бои с девушками будут заканчиваться вот так? – смеётся Боруто, а вот Мицуки задумывается. – А ведь это имеет смысл. Думаю, я засчитаю это, как аргумент. – и, едва Иноджин кладёт на карточку с Мадарой свою, а после кладёт обе в биту, дверь в комнату открывается. – Так, все поднимаемся и идём играть на кухню! – радостно сообщает Сарада, чьё настроение всегда поднимал свежий лимонад. – Надеюсь, вы тут нормально сыграли без нас? – Конечно! – с готовностью отвечает Боруто, поднимаясь. Остальные также встают и, прихватив карты, направляются к выходу. У самой двери Боруто ловит Мицуки и тихо, чтобы никто не услышал, просит его: – Только не говори Сараде, что у нас Тен-Тен Мадару победила! – Не волнуйся, я ей ничего не скажу. *** Первый тур завершился. Как и ожидалось, победил Шикадай, – а чего ещё стоило ожидать от человека, чей отец придумал эту игру? Пока Иноджин с Мицуки рылись в кухонных ящиках в поисках еды, Сарада старательно тасовала карты. – Может, в этот раз выложим Мечников Тумана? – предлагает ей Боруто. – А то я спал на уроках истории Кири, ничего о них не помню! – Эй, не смейте! Я про них исследовательский проект делала! – возмущается Чоу-Чоу, в своё время наслушавшаяся от своего дяди Омои историй о том, как одна из этих мечников гоняла его на войне. – Ну тогда давайте хотя бы не в подкидного, а в обычного. – не унимается Узумаки. – Тебе что, пять лет? – усмехается Шикадай, поедая онигири. – Сам же предлагал играть по-крупному! – Вот именно, Боруто. Это не просто игра, это – наш чемпионат! – гордо отвечает Сарада, после чего раздаёт всем по три карты и хлопает в ладоши. – Внимание! Второй тур! Первые ходы сопровождаются чавканьем и постоянным стуком стаканов об стол. Потом ко всему прочему добавляется нытьё Боруто о том, что Сарада жульничает и тасует карты таким образом, чтобы именно ему попадались либо откровенные слабаки, либо шиноби из Киригакуре. Сарада утверждает, что не жульничала. Чоу-Чоу ест чипсы. Шикадай пытается отодвинуть свой стул подальше от Мицуки с его змеями, пока последний невозмутимо пьёт лимонад и представляет лица своих друзей, когда он будет крыть их атаки аргументом о том, что его куноичи могут пересоблазнять всех их шиноби. В самый разгар игры в прихожей раздаётся звон ключей и звук открывающейся входной двери. Однако ребята настолько увлечены, что появления в доме Сакуры никто не замечает. – А я говорю, что Хидан не сможет дотянуться до своей косы, если будет лежать, прибитый к земле огромным сюрикеном! – Тогда Гаара придёт на помощь и подаст ему эту грёбанную косу! – А как Гаара это сделает, если он в этот момент будет драться с Гаем? – На пару секунд он может и отвлечься! – Ага, конечно, и в этот момент Гай на пару с Югито его завалят! – Неправда! В реальности Хидан ведь победил Югито! – Да, но сейчас-то он прибитый к земле сюрикеном лежит. – Да я тебя сейчас к земле сюрикеном прибью! – Что здесь происходит? – раздался голос Сакуры. Ровно в тот момент, когда Боруто замахнулся на Сараду кулаком с зажатым в нём стаканом лимонада. Остаток второго тура прошёл относительно мирно. Чемпионат – это, конечно, важно, но половника Сакуры одинаково боялись все. Даже Боруто, которого едва пронесло, успокоился и перестал жаловаться на своих вечных киригакурцев. В финальной схватке схлестнулись Мицуки и, неожиданно, Чоу-Чоу. Девочка особо не старалась победить и оттого не тратила нервы на споры, благодаря чему к концу игры могла спокойно отбивать атаки Мицуки. – Генгецу Хозуки может превращать своё тело в воду. – Вода проводит электричество. Моя мама всё равно его достанет! – В это время на неё может напасть Конан. – А папа Сарады защитит её с помощью Сусаноо! – Блин, Чоу-Чоу легко играть, у неё все карты с теми шиноби, которых она знает лично! – шепчет Боруто Иноджину, на что получает презрительный взгляд Сарады. – Ты сегодня заткнёшься или нет? – Тише вы! – шикает на них Шикадай. – Смотрите, сейчас Мицуки откроет третью карту! И Мицуки открывает. В ту же секунду все дружно выдыхают, ведь второй тур окончен, – против Кагуи Ооцуцуки Чоу-Чоу противопоставить некого. – Зачем ты держал карту Кагуи у себя? Мог бы сразу положить её, и я бы сдалась. – недоумевает Чоу-Чоу, пока сидящая рядом Сарада тасует карты для финального тура. Мицуки отвечает просто: – Люблю держать интригу. *** В перерыве между вторым и третьим туром Боруто идёт в ванную, чтобы умыться. Он снова проиграл! Этот Шикадай валил его всю игру, а потом ещё и насмехался. Чёртов умник, конечно, он всё знает, сам же помогал Шикамару создавать эти карточки! Но Боруто докажет всем, что с ним шутки плохи. И если сам он победителем не станет, он поможет Мицуки получить эту победу! По возвращении на кухню Боруто заметил, что все остальные уже расселись по противоположным сторонам стола: Сарада с Мицуки напротив Иноджина с Шикадаем. Далее им предстояло играть командами, но главные роли всё равно играли победители двух прошлых туров. За столом не было только Чоу-Чоу, но вскоре появилась и она, о чём громко оповестила всех остальных: – Сарада, представляешь, твоя мама сказала, что твой папа сегодня придёт! – О! – Боруто аж подскакивает, понимая: его команда обязана победить, и Саске это увидит! Узумаки переглядывается с Сарадой и видит в её глазах ту же решительность. Игра начинается. Первым ходит Шикадай, кидает двух нукенинов из Кумо. Мицуки кроется Фуу и Темари ("О! Мама Шикадая!" – восклицает Чоу-Чоу, хрустя чипсами), и две пары карт отправляются в биту. Наступает очередь Мицуки, – вернее, Сарады и Боруто, которые наперебой подсказывают своему другу, чем именно стоит сходить. – Хм, Кабуто? А мы берём его способности на войне или сейчас? – спрашивает Иноджин, когда Мицуки кладёт на стол свою карту. – На войне, конечно, там же написано. – говорит Сарада, поправляя очки. – Что, крыться нечем? – злорадственно спрашивает Боруто, облокачиваясь на плечо Мицуки, чтобы казаться выше. – Тогда забирай! – Ага, сейчас. – отвечает ему Шикадай и поверх карты Кабуто кидает карту Орочимару. – Ты считаешь, Орочимару сильнее Кабуто? – удивляется Сарада. – Конечно. Без техники Воскрешения Кабуто слабее него, а мы играем без этой техники. – отвечает Шикадай. Технику Воскрешения пришлось вычеркнуть с самого начала, так как с ней споры о том, кто кого побьёт, длились невероятно долго. – А мне отец рассказывал, что Кабуто был очень силён и без техники Воскрешения. – негромко размышляет Иноджин, и между ним и Сарадой разгорается спор, который, однако, совсем не интересует Боруто. Когда Шикадай пытается успокоить Иноджина, в его пальцах Боруто случайно замечает карточки с Ооноки и его внучкой Куроцучи. И если против старика Мицуки сможет поставить своего Минато, то вот кем им бить Куроцучи – загадка. Однако вот Шикадай ходит снова, затем – Мицуки, а карты с изображением ухмыляющейся мордашки Четвёртой Цучикаге всё нет и нет. Боруто это настораживает. Не желая гадать над этим в одиночку, он выжидает нужного момента и, когда все прочие участники отвлечены очередным спором, шепчет на ухо Сараде: – У них Куроцучи, я случайно увидел. Что нам с ней делать? – Сарада в ответ сначала вскидывает брови, однако тут же становится задумчивой. Как назло, сейчас у Мицуки на руках нет ни одного шиноби, который бы точно смог одолеть Четвёртую. – Однако, – голос Сарады внезапно становится громче, и на лице на мгновение расцветает лукавая улыбка, – у меня есть одна идея... Боруто успокаивается и принимается за недоеденный онигири. Ждать долго не приходится: на следующем же ходу Шикадай кладёт на стол карту с Куроцучи. – Кем крыться? – привычно спрашивает у друзей Мицуки. Сарада ничего не отвечает, лишь с видом победителя берёт из рук парня нужную карту и кладёт поверх той, что на столе. Лица сидящих напротив дружно вытягиваются, и Чоу-Чоу с Иноджином почти одновременно орут: – Он ведь слабее неё! Словно в ответ на такое сильное сомнение в его силах, карточный Чоуджуро хмурится, глядя в потолок. – Подождите кричать. – со знанием дела говорит Сарада, и, дождавшись тишины и полного внимания к своей персоне, важно встала из-за стола. – Может быть, вы уже забыли, но моя мама как-то раз присутствовала на встрече Пяти Каге, в ресторане. Когда она с неё вернулась, мы с ней всю ночь сидели на кухне. И знаете, что она мне рассказала? – Что на той встрече Цучикаге подралась с Мизукаге и теперь все деревни точно знают, кто из этих двоих сильнее? – спросил Шикадай, однако его юмора никто не оценил. – Нет. Мама сказала, что Четвёртая и Шестой друг друга любят! Чоу-Чоу подавилась лимонадом, а после повисла тишина, которая для Сарады послужила лишь драматичной паузой, поскольку вскоре она продолжила: – Они, конечно, ещё официально об этом не объявили, но по их взглядам друг на друга всё уже ясно. Мама говорит, что когда Куроцучи-сан хотела сесть на стул, то Чоуджуро-сан ей его отодвинул и руку подал, а когда всем принесли раздельные счета, Четвёртая и свой счёт оплатила, и Шестого. – Тьфу ты! – в сердцах пропыхтел Боруто. А он надеялся на крутую тактику победы, на великие учиховские мозги Сарады, а не на новые соблазнения! – Вот, что называется "матриархат"! – гордо похвастался своим знанием терминологии и человеческих отношений Иноджин. – Так, наверно, про Каге говорить неприлично, но когда у них будет свадьба, я надеюсь, что именно Куроцучи-сан будет в платье, а Чоуджуро-сан в костюме, а не наоборот. – чуть тише размышляла Чоу-Чоу, похрустывая шестой пачкой чипсов. – Меня одного интересует, почему с Каге берут деньги в ресторане? – задумчиво спрашивает Мицуки. – Я правильно понимаю, что ты считаешь, будто Шестой её соблазнит, и этим закончится драка? – Шикадай устало потёр лоб, явно не предназначенный для того, чтобы столько раз за вечер ловить фейспалм. – А что в этом такого? – невинно хлопает глазами Сарада, однако Боруто уже знает, что за этой напускной наивностью и кроется вся сообразнительность его подруги. Быть умным – вовремя притвориться тупым. – Да ничего. Ла-адно, принимаю. – и Шикадай кидает две злосчастные карты в биту. Дальше игра идёт на удивление спокойно. Мицуки и Шикадай идут вровень, не орут, не ругаются, – за них это делают их сокомандники. Стрелка настенных часов близится к трём часам ночи. Где-то наверху мирно спит Сакура, даже не подозревая, что её безобидные сплетни о романе двух Каге наедине с дочерью скоро станут главными байками среди девочек-подростков Конохи. Однако общая колода стремительно редеет, и вот уже на руках Мицуки остаются последние три карты. Итачи Учиха, Пакура и Утаката. По словам Сарады, такие карты под конец игры на вес золота. Однако, глядя на ухмыляющееся лицо Шикадая, Боруто подозревает, что не им одним так повезло. – Пакуру убили обманом, а так она была очень сильна! Мне дядя про неё тоже рассказывал... – Ты думаешь, Югито лучше контролировала своего зверя, чем Утаката? – Я не думаю, я уверена. – А вот я нет. Давайте поспорим! – Иноджин, принеси ещё чипсов. – Их больше нет. – Как нет?! Я тогда больше не играю! И вот, четыре карты отправляются в биту. У каждого остаётся по одной. Очередь ходить за Мицуки, но сейчас это уже не имеет никакого значения. Исход чемпионата будет определён здесь и сейчас! На стол медленно ложится карта с изображением измученного, но решительного лица Итачи. Спустя несколько секунд поверх неё кладётся карта с лицом в чёрной маске, слегка прикрытой пепельно-серой чёлкой. Время замирает. А после разгорается спор, по громкости и страсти не имеющий себе равных. – Итачи сильнее Какаши! – А вот и нет! Его шаринган... Правда, в нём принимает участие только половина из всех участников, – Сарада, Шикадай и Боруто, как знающие толк в различных техниках лучше всех. – Какаши-сан с одним Мангекё не сможет одолеть Итачи-сана. Если он использует Сусаноо... – пускается в размышления Сарада, но тут же оказывается перебита. – Да какое Сусаноо? У Какаши гораздо больше стратегического опыта, он старше, в конце концов. – парирует Шикадай, вошедший в азарт только под конец игры. – Ха, и это ты называешь аргументом? – усмехается Боруто. – Да он же старший брат Саске-сана, он ему таких люлей надаёт, что... – Что? О, бедная Чоу-Чоу! Ей в третий раз за вечер приходится давиться едой. И всё равно это едва ли самая яркая реакция на то, что прямо сейчас в дверях кухни стоит Учиха Саске собственной персоной. По лицу мужчины сложно сказать, что он почувствовал в тот момент, когда услышал имя брата из уст своей дочери, однако одно можно сказать точно: Саске – их последний шанс на победу. – Папа! – кричит Сарада, и её вопль тут же подхватывает Боруто: – Прошу вас, скажите, что ваш брат сильнее, чем Какаши! Это вопрос жизни и смерти! У Саске лицо вытягивается так, будто он воочию увидел брата живым. Хотя, возможно, в этом есть доля правды, – ведь Сарада всегда казалась ему похожей на Итачи. – Я... – Саске и сам не понимает, почему его голос вдруг начинает дрожать. – Я... – все взгляды детей за столом направлены на него, и не ответить хоть что-нибудь он не может. – Я не знаю. – Как?! – в ужасе орёт Боруто, но, наткнувшись на посерьёзневший взгляд Саске, затихает и падает на стул, накрывая голову руками. – Но...почему? – недоумевает Сарада, вмиг растеряв всю уверенность. – Ты же...ты... Но сил говорить о таком с отцом у неё тоже нет, и всё, что остаётся девочке, – упасть за стол в ту же позу, что и Боруто. – И что это значит? – негромко спрашивает Шикадай, ни к кому конкретно не обращаясь. Его сокомандники понуро опускают головы, и лишь сидящий напротив Мицуки не выглядит подавленным. Юный змей смотрит на Саске, и что-то, наверно, было такого нужного в этом взгляде, что Саске неожиданно находит так нужный всем ответ: – У Итачи было очень сильное Сусаноо, которое его защищало. – Ну вот! Я же вам говорила! – счастливо вскрикивает Сарада и вдруг бросается обнимать Боруто с Мицуки, чем повергает в шок абсолютно всех. – Так что, сдаётесь или как? – П-признаю поражение. – изумлённый и искренне желающий поскорее оказаться в постели Шикадай поднимает руки вверх. То же самое делает Иноджин, а Чоу-Чоу недовольно хмыкает: – Это была подсказка! – однако, подумав немного, добавляет: – Зато я наконец-то могу нормально поесть.