Кажется, я пропал!

      Проснулись они поздно и по их возвращению во дворце уже во всю кипела жизнь, а Нанди подготовил для Лима новые дела, которые накопились сверх вчерашних. Юный принц тоскливо изучил изрядно увеличившуюся стопку и на секунду даже пожалел, что пренебрег обязанностями вчера. Впрочем только на секунду, потому что стоило ему соотнести важность этих дел с тем, как ему вчера было хорошо, как все сожаления тут же улетучились.       Сымпровизировав рабочее место за чайным столиком в одной из гостиных с видом на внутренний двор, Лим уже было намерился приступить к делу… но вместо этого достал планшет и полез в инфранет.       Раньше он об этом не задумывался, но до битвы при Мэй-Ги Эктелия была одним из многих Эльфийских государств в одном из многих эльфийских миров. Маленьким и незначительным. Но после битвы и угасания магии, все прочие миры и даже другие государства на Эктелии пришли в упадок. И только Эктелия под мудрым руководством Анилаэля, после первичных трудностей во время адаптации к новым реалиям, стала стремительно развиваться, процветать и вскоре поглотила прочие государства на своей планете, став неоспоримым лидером всех эльфийских миров. И несомненно одной из причин тому была дружба с Повелителем, а также участие в битве при Мэй-Ги, которые обеспечили Анилаэлю поддержку Перворожденных и доступ к технологиям миров изначально лишенных магии, а потому зашедших в своих познаниях куда дальше. Но только теперь Лим осознал, что доступа к знаниям через хрупкий мост Астеры, который к тому же вскоре рухнул, было недостаточно, чтобы добиться такого успеха. Ведь, помимо языкового барьера, любые знания надо было правильно истолковать, а для их практического применения к тому же нужна не только теоретическая, но и промышленная основа. Сократить путь развития от магического до постиндустриального общества, просто взяв и пропустив важные звенья его цепочки, было никак нельзя. И, хотя ни в одном источнике он не упоминался, у Анилаэля был ключ к этому – не по годам умный, начитанный и с головой увлеченный наукой человек, ставший демоном лишь после судьбоносной битвы и от того никогда не полагавшийся на магию.       Но даже сейчас, зная что он ищет, Лим находил лишь мимолетные упоминания демона исключительно в контексте супружества с легендарным королем. Все заслуги что Себастьяна, что лорда Ярэша были надежно стерты со страниц истории и преданы забвению. Зато стоило заглянуть в хронологию самых значимых открытий, как становилось очевидно, что почти все они были сделаны при дворе. И в этот момент Лим, впервые в жизни осознал, что если бы не демон, с которым он живет под одной крышей, Эктелия была бы по сей день всего-лишь одним из многих отсталых эльфийских миров. И Верховному Совету не требовались бы законы для того, чтобы опустить их статус до второсортных аграрных планет с ограниченными правами – они бы с самого начала вошли в Альянс именно так и никак иначе. Потому что выбирая между разграблением церберами, эксплуатацией людьми, и протекцией Альянса, они бы так или иначе выбрали бы Альянс. Но уже на совсем других условиях. И от осознания этого Лим готов был вот-вот вскипеть от негодования. Ибо как можно было стереть из истории того, кто сделал столь значимый вклад в развитие и будущее страны? Его Величество Анилаэль был несомненно ключевым героем в истории некогда маленького эльфийского государства, но он бы так и остался королем маленького эльфийского государства, если бы не тот, чье имя он позволил забыть. И вот это никак не хотело укладываться в голове Лима.       Тогда он вспомнил “Библиотеку судного дня” – словно упирающуюся в небосвод башню из стекла и белого кружева на территории дворца. Должно быть в ней хранились миллионы книг обо всем на свете… Лим был там на экскурсии, когда еще учился в школе. И если большинство книг были принесены извне, то это могло означать только то, что их начали собирать еще задолго до того, как связь с внешним миром сузилась до хрупкого моста, основной задачей которого было не обмениваться знаниями, а спасать беженцев из стремительно умирающего мира Перворожденных. Но до битвы при Мэй-Ги никто не мог даже предполагать, что все так обернется. После же стало уже поздно… Лим на мгновение застыл в благоговейном трепете пред столь невероятной предусмотрительностью. В мире где все строилось на магии и магических способностях один единственный лишенный ее человек, по неведомым ему причинам решил собрать все доступные знания о том, как можно построить цивилизацию обходясь без магии! Со всем опытом чужих миров, так что в час нужды народу Эктелии не пришлось наживать свой опыт повторяя те же ошибки! Лим резко встал, решительным шагом направился в кабинет лорда и, ничего не отвечая на вопросительный взгляд, прильнул к его губам. Лорд Ярэш не менее страстно ответил на поцелуй, но чуть погодя все же полюбопытствовал:       – Не то,чтобы я был против, но все же позволь поинтересоваться, чем я заслужил столь внезапное проявление чувств?       – Ничего особенного, – смущенно тряхнул головой Лим и оседлал его колени, положив руки на широкие плечи демона, – Просто я вдруг понял как много ты сделал для моего народа и как несправедливо мало тебе досталось признания за это!       – А? – удивился тот.       – Меня вдруг осенило, что это ты собрал библиотеку судного дня. И что только благодаря тебе мы в считанные десятилетия догнали и перегнали технически более развитые миры, и что только благодаря тебе заняли то место в Альянсе которое занимаем по сей день… и то самое, которое просто обязан отстоять я, – пояснил Лим, взял его лицо в свои ладони, совершенно по новому взглянул в отливающие золотом глаза демона и на какое-то мгновение ему показалось, будто на него смотрят два ярких солнышка в ясный летний день.       – А… – уже понимающе протянул лорд и улыбнулся. – Не стоит благодарности, я просто тащил домой все книги, которые мне приглянулись и которые, как мне казалось, могли пригодиться в будущем. В конце концов даже среди эльфов не все в равной степени обладают магией, а альтернативные технологии могли повлиять на классовое неравенство и упростить жизнь менее одаренных обывателей. Таких как я, например. А потом Анилаэлю понравилась моя идея и он продолжил дело, разослав агентов постигать науки других миров. В конце концов желающих было много, ведь это давало простым эльфам возможность встать в один ряд с магами и получить независимость от их гильдии. И хотя многие так и сгинули потеряв связь с родиной после битвы при Мей-Ги, некоторые все же успели закончить миссию и вернуться до того как связь оборвалась. Как видишь, в этом не только моя заслуга, – признался он, положив руки на тонкую талию юноши.       – И все же ты сделал самый большой вклад, и без тебя не было бы тех других, – возразил Лим. – Ты знаешь, что ты просто невероятен? Будучи супругом короля и не имея других обязанностей ты мог целыми днями прохлаждаться на шелковых простынях! Но ты выбрал другой путь!       – Прохлаждаться на шелковых простынях с книгой было интереснее, – отшутился демон. – Но ты продолжай мной восхищаться, мне это бесконечно приятно.       – О, ты самый умный, мудрый, предусмотрительный и мужественный демон, которого я знаю, – охотно продолжил Лим, затем игриво пощупал его бицепсы и добавил: – И самый сильный…       – Еще что-нибудь хочешь добавить? – полюбопытствовал демон с затаившейся в уголках глаз улыбкой.       – Мгм… – задумался юноша. – Еще самый горячий.       –Ходишь по тонкому льду, – заметил лорд, – Звучит совсем как провокация, – он подхватил Лима и опрокинул на стол. – Но если в твоем отношении вдруг что-то изменилось, я не против…       Лим, на секунду поддавшись этой игре, обхватил талию демона ногами, но вместе с тем также уперся руками ему в грудь, удерживая на безопасном расстоянии.       – А еще ты очень ответственный, – с сожалением вздохнул он. – Поэтому нам все же стоит вернуться к делам. Боюсь, если я и сегодня весь день про валяю дурака, то завтра Нанди похоронит меня под папками и эскизами.       – Но ты ведь уже наверняка что-то успел сделать, а если так то можно позволить себе небольшой перерыв, – возразил лорд.       – Если бы… – честно и на этот раз с искренней досадой вновь вздохнул Лим. – Меня с утра как осенило, так я все утро в инфранете и проседел.       – О… – протянул демон и отстранился. – Это ты зря. Будешь слишком часто пренебрегать обязанностями и под папками тебя похоронит не Нанди, а Крис. Он конечно обещал больше не выкидывать таких фокусов как с колизеем, но придумать что-то новое и вписывающееся в рамки вашего уговора ему не составит труда.       Он помог Лиму подняться, а затем и спуститься со стола. Затем внимательно осмотрел его и поправил чуть сбившийся ворот туники.       – Боюсь, что каверзы Криса не идут ни в какое сравнение с тем что будет, если я провалю свою миссию, – вздохнул Лим, но, прежде чем отправиться вновь чахнуть над скопившимися обязанностями, поинтересовался: – И все же, я не совсем понимаю почему вы скрыли твои заслуги перед Эктелией. Ты как-то обмолвился, что демон рядом с эльфийским королем отбрасывал на него тень. Но на мой взгляд твои заслуги имеют куда большее значение.       – Не такая уж высокая цена за народное спокойствие, – возразил демон. – Это сейчас общеизвестно, что Повелитель перекроил вселенную не по своей прихоти, а чтобы остановить ударную волну, которая надвигалась с изначального мира, и починить дыры в мироздании. Тогда же его считали злодеем, который по неведомой им причине разрушил всю основу их благополучия. Тыкать их к тому же носом в мое существование было в тот момент не разумно, да и опасно. К тому же, Анилаэль был не только лидером народа старой Эктелии, но и претендовал на роль лидера всей планеты. Его народ относился снисходительно к моему существованию, потому что знал меня еще человеком. Но для всех остальных я был бы самым обычным демоном.       – А потом? Почему нельзя было обнародовать это потом?       – Потом было не зачем. Учебники истории были уже написаны. Все знали, что мудрый король Анилаэль созвал ко двору лучших ученых своего времени и предоставил им все возможные средства, чтобы как можно скорее оправиться от удара и компенсировать недостатки в магии. Одним именем больше или меньше – какая разница? Все равно их никто не знает, – он улыбнулся, коснулся губами виска Лима и подвел итог. – Мне более чем достаточно твоего признания. А теперь ступай и займись делами.       Лиму ничего не оставалось кроме как согласиться и вернуться в свой импровизированный кабинет. В его отсутствие чай остыл. Едва открытая папка укоризненно лежала на краю стола. Зато в стопке не начатых дел прибавилось еще две или три папки, а рядом появился альбом с отчетом, образцами и новыми эскизами от модистов.       Чуть поразмыслив юноша взялся за него. На первых страницах были фотографии прототипов униформы в разных вариациях и с разными типажами, и Лим невольно вспомнил свои первые впечатления от ученического платья – серебристо-серого, скучного, строгого, в равной степени никого не красившего. Устанавливая свои правила при своем дворе ему хотелось сделать все как можно лучше и максимально всем угодить, но уже в следующие минуты он понял, что это невозможно. Одна и та же форма красила одних и безнадежно портила других, и в конце концов уже у него самого не осталось иного выбора, кроме как утвердить вариант который в равной степени никому не шел, но и никого не портил. До узоров на пуговицах ему не было никакого дела, но он честно изучил все и поставил галочку напротив самого приглянувшегося. Пояса и налобные украшения выбирать было интереснее потому что некоторые делегации подданных ему народов уже успели прислать эскизы для своих представителей в его свите и те пестрили разнообразием отражая культурные традиции оных. Впрочем совсем экзотические варианты Лим хоть и с сожалением, но утверждать не стал, отдав предпочтение вариантам более неброским и близким к столичной моде.       Закончив с эти Лим вызвал Нанди, получил от него сводку новостей и отправил альбом на доработку. На этом рассматривание красивых картинок закончилось и ему пришлось вернуться к делам более скучным. Прочитав пару докладов, он еще раз повторил протокол поведения на заседаниях Совет, примерил балахон и несколько раз прошелся в нем по лестнице. Один раз даже ни разу не споткнувшись, ибо хотя сам балахон был зачарован от того, чтобы путаться в ногах и цепляться за препятствия, он все же заслонял обзор капюшоном и мешал смотреть под ноги.       Затем он как никогда добросовестно ознакомился с протоколом прошлого заседания и повесткой предстоящего. И чем ближе становился тот день, тем больше ему хотелось домой к маме, папе, сестрам и друзьями. Наверное это было также очевидно и окружающим. Потому что в последний день Ярэ, Крис и Ири, казалось, посменно дежурили возле него, ни на минуту не оставляя без присмотра. А вечером Крис и вовсе, как будто бы то само собой разумелось, оказался в его постели.