Кажется, я пропал!

      Так они закончили завтрак, перешли в гостинную и Лим попытался запихнуть в свою голову как можно больше новых слов, да вспомнить те, которые он когда-то уже учил. Нанди пытался ему в этом помочь, но получалось так себе, а когда он предложил юному принцу перевести небольшой и относительно простой текст, тот не смог вспомнить одну половину слов и перепутал другую с созвучными. С примеркой черно-красного балахона советника Лим справился быстрее. Он даже почти подошел по размеру и Нанди пришлось лишь слегка подогнул полы, прежде чем отправить его на доработку к портному. Затем Лим немного отдохнув отправился в кабинет Повелителей.       Началась нудная и ненавистная рутина из дел и бесконечных папок. Рядом не вникая и даже не читая перекладывал бумаги Крис. Должно быть, если бы Лим подал голос и задал бы хоть какой-то вопрос, демон бы несомненно все бросил и проболтал бы с ним не иначе как следующие пару часов. Но именно поэтому Лим старался не привлекать внимания и сидеть как можно тише. Ведь если он вечно будет болтать с приятелем дела так и будут копиться.       И все же спустя некоторое время, Крис оживился первым. Заинтригованно изучил текст, бросил любопытный взгляд на Лима, еще раз пробежался по бумаге, хмыкнул замышляя недоброе и постановил:       – Через пару дней сходим в колизей. Хочу, чтобы ты кое-что увидел.       – А? – удивился Лим, озадаченно изучил друга и заметил: – Но ведь “Иф” уже покинул столицу…       – Сходим как есть, – возразил Крис. – Я – как Повелитель. Ты – как мой гость. Нанди и Ярэ помогут подобрать соответствующий образ. Будем считать это твоим первым репрезентативным выходом на официальном мероприятии.       Ему очень хотелось спросить зачем это вдруг понадобилось, но Лим не стал. И без того было очевидно, что данное приглашение не было дружеским, а значит и обсуждению не подлежало. Он посидел над бумагами еще какое-то время и, прихватив часть папок с собой, решил ретироваться в свой дворец, прежде чем ясную голову Повелителя осенит еще какая гениальная идея.       Сразу возвращаться к делам не хотелось, так что он немного прогулялся по внутреннему двору, выпил чаю и решив, что работаться будет лучше в компании Ярэ, отправился в его кабинет. Тот задумчиво сидел над виртокнами и вместо подобающего приветствия бросил лишь короткое: “Извини, сегодня я занят.” даже не уточнив зачем он пришел. Намерение тихо устроится на диване и заняться своими делами тут же улетучилось дав место любопытству:       – Так уж совсем-совсем занят? – Лим отбросил папки в сторону, перегнулся через плечо демона и посмотрел на экран, отображающий очень много букв и технические схемы. – Что это?       – Документация к новым протезам лорда Аэриса, – все же снизошел до ответа лорд. – Он скоро ляжет на операцию для установки новых интерфейсов и хотя протезы последнего поколения слишком сложные, чтобы обслуживать их самостоятельно, все же необходимо в них разбираться хотя бы настолько, чтобы понимать работу специалиста. Крис до сих пор старался лично контролировать все, что касается здоровья его супруга, но эта операция очень тяжелая и они решили, что будет лучше, если на ней будет присутствовать кто-то другой.       – Новые протезы? – удивился Лим. – Я думал их установили еще до свадьбы.       – Так и есть. Но они установлены на старый интерфейс, а на нем отсутствуют современные разъемы для периферийных нервов. Так что как раз главное преимущество новых протезов – передача тактильных импульсов – все еще не работает, – он вздохнул. – А чтобы открыть доступ к нервным окончаниям, нужно вскрывать культю.       – Это сложно? – догадался Лим.       – Это очень больно, – поправил демон. – Сама операция проходит под наркозом, но процесс восстановления длится довольно долго и если верить тем, кто испытал ее на себе, по ощущениям все равно, что снова потерять конечность. А у лорда Аэриса протезы на всех четырех и глаз. Он не хочет, чтобы Крис был рядом и снова проходил этот путь вместе с ним.       – Не думаю, что ему будет легче сидеть и ждать где-то в другом месте, зная, что происходит, – заметил Лим.       – Нет, но это упасет его от эмпатической связи. К тому же протезы нельзя подключать сразу. Сначала должны зажить операционные швы. А это значит, что лорд Аэрис какое-то время будет беспомощно привязан к постели. Его супруги опасаются, что это может вызвать у Криса слишком много неприятных воспоминаний и спровоцировать еще один рецидив, – лорд Ярэш на какое-то время задумался, а затем тихо добавил: – Раньше бы он ни за что не согласился просто ждать в стороне пока его супруг восстанавливается. Я знаю, что ты не можешь назвать причину, но это ведь из-за нее, да?       – Да, – тихо отозвался Лим и поспешил закочить этот разговор прежде чем, он зайдет слишком далеко: – Но я вообщем-то в самом деле не хотел тебя отвлекать и собирался просто продолжить свои дела у тебя на диване.       Для убедительности он даже отошел в сторону, положил папки на небольшой столик и придвинул его поближе. Лорд Ярэш смотрел на него молча и, когда Лим уже хотел было сесть, резко встал из-за стола, шагнул к нему да не произнося ни слова прижал юношу к себе.       – Ярэ? – опешил тот. – В чем дело? Демон немного помолчал. Затем все же тихо ответил:       – Просто представил себе, что это мог быть ты и мне стало страшно.       Лим смутился и неловко застыл, опасаясь спугнуть момент. Некоторое время они так стояли, но потом демон все же разжал руки и выпустил Лима из своих объятий.       – Ладно, вернусь к делам, – чуть осипшим голосом решил лорд.       – Я тоже, – тихо согласился Лим, сел на диван и открыл папку.       Некоторое время он честно пытался читать и осмысливать написанное сквозь вихрь царивших в голове мыслей. Потом сдался и нерешительно вновь подал голос:       – Ярэ, а что в ближайшее время будет в колизее?       – Ничего необычного, – отозвался тот. – Пара концертов, поединки, публичные казни…       Лим задумался. Вряд ли Повелитель хотел сходить с ним на концерт. Поединки Крис ему уже показал и ничего стоящего внимания Повелителя на арене сейчас решать не должны были. Публичные казни? Это совсем не походило на увеселительную прогулку и Лим понял, что не хочет туда идти.       – А разве его уже восстановили после покушения? – ухватился он за последнюю соломинку.       – Большой колизей – нет. Но важные мероприятия перенесли на малую арену или в пригород. Там тоже есть большая арена, которая обычно используется для крупных увеселительных мероприятий и спортивных соревнований.       – И в который из них может прийти Повелитель? – уточнил Лим.       – В любой. Ложа Повелителя есть во всех значимых колизеях и театрах столицы. Почему ты вдруг интересуешься этим? – удивился лорд. – Он выразил намерение туда сходить?       – Да, – честно признался Лим.       Эта мысль явно пришлась лорду не по душе и он недовольно нахмурился.       – Он сказал, что хочет что-то показать, – уточнил Лим.       – Тогда, наверное, все же публичное исполнение приговоров, – еще больше помрачнел тот. – Боюсь тебе не понравится…       Он еще задумчиво побарабанил пальцами по столу, а затем резко встал.       – Я поговорю с ним!       – Не надо! – забеспокоился Лим. – Это ведь не дружеское приглашение, а значит он в самом деле хочет что-то показать. Не стоит тебе вмешиваться в его планы как Повелителя.       – Ты так сильно веришь в него, или боишься, что он меня покусает? – полюбопытствовал лорд.       – И верю я в него тоже, – смущенно пробурчал Лим в ответ да спрятал лицо за папкой.       – Как твой наставник, я все еще имею совещательный голос в вопросах, которые касаются твоего благополучия, – заметил демон, но затем все же сел. – Но раз он высказал приглашение как Повелитель, то с ним в самом деле все же лучше не спорить… – он сделал паузу, а затем добавил: – Лучше поговорю с Ири. Как твой опекун он имеет больше прав на вмешательство. Да и возможностей повлиять на супруга у него больше.       Лим одновременно зарделся от такой трогательной заботы и чуть не расхохотался от слегка трусливого и немного подлого маневра в сложных отношениях между лордом и четой Повелителей. Но все же именно эта слабина в образе несокрушимого лорда показалась Лиму чертовски обаятельной. И от души посмеявшись про себя, он отложил папку, встал, подошел к демону обнял его со спину и поцеловал в щеку.       – Я тронут твоей заботой, но я право справлюсь. ***       Так пролетело несколько дней – подготовка к первому официальному выходу в свет, бесконечные дела, изучение протоколов и короткие встречи с Ярэ. Иногда вечером приходил Крис, ложился и без долгих разговоров засыпал рядом. Тиша вернулся во дворец и переехал в крыло Принцев регентов. Мара к изрядному облегчению Лима тут же заняла освободившиеся гостевые покои и наконец избавила его дворец от своего присутствия.       Вернулся и Радаэля, и теперь они вместе с обоими Повелителями готовили его к новой должности, передавая знания и примеряя церемониальные одеяния. Сам демон выглядел немного бледным и болезненным после магического вмешательства, но теперь и ростом, и фигурой почти не отличался от Криса с Ири, а оставшиеся отличия можно было скрыть хорошо подобранной одеждой. Под покрывалом его и вовсе выдавала лишь осанка и несколько неуверенные движения, но Повелители оптимистично рассчитывали со временем исправить и это. Впрочем юному эльфу было немного жаль демона, ведь несмотря на то, что его официально перевели на должность управляющего, новая служба все же налагала на него также много ограничений и максимально уединенный образ жизни при дворце Денницы дабы никто не заметил подмены. Впрочем, большинство аристократов все равно относились к нему как к мебели и шанс, что кто-то что-то заметит были минимальны.       Сам Лим в свою очередь при поддержке Нанди готовил свой двор к выполнению возложенных на него функций, а себя к первому официальному мероприятию.       В данном случае протокол предписывал строгое формальное платье в темных цветах, а также сдержанность в украшениях и прическе. И то, и другое оказалось сложнее чем Лим предполагал. Украшения срочно пришлось искать и одалживать ибо их полное отсутствие также порицалось как и излишество. Формальное платье – срочно перешивать из сохранившихся кафтанов Анилаэля. Свиту – собирать из тех, кто оказался под рукой. Нанди и еще одного евнуха срочно переодели в первые прототипы униформы позаимствовав часть скрытых под тканью элементов у уже имевшейся, а обувь и вовсе купив в одном из столичных магазинов, да перекрасив в утвержденный цвет. И, кажется, в конце концов даже сами придворные модисты были удивлены тем, что результат всей этой импровизации было в самом деле не стыдно показать перед высшим обществом.       Свой выход, приветствие и поведение в ложе Лим часами репетировал с Ири. Как элегантно придерживать полы кафтана, как смотреть под ноги не сутулясь и не опустив голову, как отводить взгляд от арены не отворачиваясь, если смотреть на происходящее невыносимо… Лим чувствовал, что последнее пригодится ему больше всего, ибо просмотренные в подготовительных целях записи говорили о том, что зрелище придется ему не по вкусу. Только астар исполняли судебные приговоры публично и на арене. Только у астар было столь богатое на жестокость воображение и порядки требующие возмездия в трехкратном размере. Чему это должно было научить Лима, он себе не представлял. Но вспоминая о жестокой порке учеников, за вобщем-то безобидные прегрешения с содроганием думал о предстоящем зрелище.       И вот этот день настал. Евнух последний раз проверил платье и покрывало Повелителя и он вместе со своей свитой замер в ожидании. Сегодня его сопровождал принц Харон, ибо его брат отказался смотреть столь кровавое зрелище. В качестве евнуха Ири отправил Зиору, несмотря на то, что это несколько нарушало протокола так как тот числился в свите таа-ри и был верен только ему. Как подозревал Лим евнух должен был не столько служить Повелителю, сколько приглядывать за ним и если что доносить его супругу. С той же целью Ири отправил с ними Тишу, который впрочем дожидался во флаере, на случай непредвиденных обстоятельств. Сам Крис в связи с этим негодовал, в меру возможностей, но терпел надзор. Из гарема с ним отправили маленькую и стройную девушку, которая выгодно оттеняла хрупкую фигуру Повелителя. Из учеников выбрали того, кто имел хорошую репутацию, но при этом держался в стороне от компании пилотов и имел наименьшие шансы догадаться, что под покрывалом скрывается “Иф”. Этого особенно опасались, в присутствии Лима. И вот они застыли дожидаясь своего выхода. Прогремел гонг. Повелитель и наследный принц Эктелии шагнули под яркий свет софитов освещавших королевскую ложу. Лим никогда не думал, что они такие яркие, да и не задумывался об их существовании при инсценировке явлений владыки перед народом, и теперь ему стоило больших усилий не щуриться. Впрочем была в них и польза – за ярким светом прожекторов было почти невидно толпы, мысль о которой до дрожи пугала юношу. Повелитель поднял руку в приветствии, выждал пока ответные крики и овации толпы чуть поутихнут, заученным движением взмахнул рукавами и опустился на трон. Лим последовал его примеру. Свет софитов наконец погас и теперь только несколько факелов подсвечивало ложу.       – Для пущей театральности нехватало только пары дымовых шашек, – позволил себе тихую насмешку Лим.       – Мы пробовали, – так же тихо отозвался Крис, – Но выходило не столько эффективно, сколько чересчур наигранно. Толпа затаила дыхание в ожидании начала. Вдоль охватывающих круг арены стен загорелось пламя. Затем развернулся энергетический купол. Во всей вселенной, наверное, только астар могли превратить казнь в столь эффектное шоу.       Появился глашатай, поприветствовал гостей и зачитал список преступников, словно то были почетные гости и заслуженные артисты Альянса. Как и полагалось хорошему шоу, начиналось он с самой скромной и наименее зрелищной части, что в данном случае означало несколько быстрых и ничем не примечательных казней с последующим развеиванием праха по ветру. Лиму стало дурно с первой секунды и он попытался перевести внимание на трибуну, как учил Ири, но смотреть на беснующуюся от восторга толпу оказалось еще более тошно.       Затем на арену вывели группу демонов, которые должны были сойтись в смертном бою до тех пор пока не останется лишь один победитель, получавший в награду жизнь и смягчение приговора. Увы, в этот раз никому не повезло и победитель скончался от ран лишь спустя пару секунд после победы.       Лим выдержал это зрелище лишь благодаря тому, что арена была значительно больше платца для наказаний при дворе и он с такого расстояния не мог разглядеть подробностей, вместо этого представляя себе, что это лишь спектакль в котором все понарошку.       Следующая инсценировка была достойна экранизации. Под драматичную музыку и световые эффекты демона заставили принять звериную ипостась и гоняли по всей арене, от одного укрытия к другому, в половине из которых скрывались ловушки, то выстреливающие в него лезвиями, то опаляющие огнем, то ломающие кости. Преступление демона было тяжелым – намеренное и жесткое разведение фамильяров, содержание их в ненадлежащих условиях, смерть самок в процессе осеменения и родов. Работорговля. Среди жертв было даже несколько таа-ри, которых заставляли спариваться с животными и нести яйца, пока те не умирали от истощения. И все же Лим не мог удержаться от жалости, и думал лишь о том, чтобы зрелище поскорее закончилось. Впрочем финал не принес облегчения – демон не смог найти единственный спасительный выход, был загнан в угол, прижат к земле и, все так же под одобрительные крики, изнасилован огромным огненным буйволом-фамильяром с шерсти которого сыпались искры и прожигали мех осужденного, причиняя тому еще больше страданий. Казни не последовало – демона подлечили, дабы не помер, и оттащили восстанавливаться до следующего представления.       Затем на арену вывели дрожащую от страха и холода эльфийку в одном исподнем. Лим содрогнулся. По неписаным правилам колизея, сейчас надлежало дать зрителям небольшой отдых сбавив накал страстей и привести в исполнение пару чуть менее зрелищных казней. И все же при богатой на зверства фантазии астар казнь обещала стать все еще слишком чудовищной. Глашатай огласил приговор:       – Лианэль Ми-Шаоль. Домогательство к храмовому таа-ри. Смерть оного по неосмотрительности! Приговор: смерть через пронзание тысячей пик.       Лим слышал об этой казни – приговоренного привязывали к дереву, а затем втыкали в его тело тонкие стальные спицы, начиная с рук и ног, и лишь в последний момент пронзая жизненно важные органы.       Демоны на трибунах взволнованно закричали, осуждая преступление и одобряя приговор. Лим в порыве чувств попытался сорваться с места, но предусмотрительный демон не иначе как приковал его к креслу заклинанием, не позволив даже пошелохнуться.       – По неосмотрительности? – ужаснулся Лим. – Но ведь это означает несчастный случай, да?       – Да, но все же случившийся по ее вине, – тихо отозвался Крис. – Видишь ли, она очень настойчиво ухаживала за служителем храма. Он же не желал ранить ее нежные чувства и в конце концов принял подношение, которое стало для него роковым. Доля ядовитого вещества была мизерной, но по трагическому стечению обстоятельств он находился на башне, когда ему стало плохо, потерял равновесие и упал с большой высоты на острые выступы декоративных элементов, получив смертельные раны, которые из-за отравления не успели затянуться прежде чем он истечет кровью.       – Но, даже если в том была ее вина, смертная казнь, да тем более таким образом слишком жестокий приговор! – возмутился Лим.       – Погиб таа-ри, – поправил Крис. – Это не просто случайная смерть. Это преступление против всего народа астар и Повелителя лично. Поэтому ее судили по нашим законам.       – Но так нельзя! – никак не сдавался Лим. – Это же ошибка! Неосторожность!       – Нельзя? – переспросил Крис. – Тогда чего же ты не изменил приговор?       – Я? – изумился юноша, – разве я мог? Да я о нем только что узнал!       – Верно, – подтвердил демон. – Только узнал... Но так как происшествие затрагивает оба народа, судебное дело лежало у тебя на столе и у тебя было право вето, по отношению к своей подданной.       – Но...       – Судебные дела, Лим. Помнишь?       – Но ты говорил, что это неважно... Что суды сами разберутся...       – А еще я говорил, что межрассовые дела плохо урегулированы и из-за этого в каждом отдельном случае приходится вмешиваться на высочайшем уровне. – возразил Крис. – И вот, как видишь, суды разобрались. Только тебе их решение пришлось не по душе.       – Но как я могу просмотреть их все? – Лим готов был вот-вот расплакаться от отчаяния и беспомощности. – У меня едва хватает времени на самое важное!       – Видишь ли Лим, ты скоро станешь королем. От твоих решений зависят жизни. Много жизней. В конечном итоге ты никогда и ни за что не сумеешь спасти всех, но такова цена каждой минуты твоего отдыха.       И когда Лим уже готов был вот-вот расплакаться от отчаяния и чувства вины, Повелитель подал знак и нажал что-то на встроенном в трон терминале, останавливая казнь. По колизею вновь разнесся голос глашатая:       – Высочайшей волей Повелителя, казнь велено заменить ссылкой в отдаленный храм, где дева Ми-Шаоль проведет жизнь в послушании и служении народу Астар, а также изучении народов Альянса.       По трибуне прошли недовольные вздохи, но громко осудить решение Повелителя никто не осмелился. Он же сделал пас и от его пальцев разлетелся скоп искр да несколько теней рванули к осужденной.       – Кроме того, отныне ей будет принадлежать память всех свидетелей преступления и предсмертные муки пострадавшего. Последняя часть приговора может быть обжалована, если заслуги осужденной перед народом Астар в десятикратном размере искупят ее вину, – закончил глашатай.       Последнее девушка вряд ли услышала, потому что к этому моменту ее уже вовсю трясло от истеричных рыданий.       – Спасибо, – тихо прошептал Лим.       – Думаешь? – задумчиво вздохнул Крис. – По праву говоря, я сам не знаю, что хуже – смерть от тысячи копий, или день изо дня, ночь от ночи видеть со всех ракурсов как умирает любимый и переживать его агонию. Но так у нее будет выбор страдать или уйти без боли и унижения.       – А что значит искупить вину в десятикратном размере?       – Это значит, что она может обжаловать последнюю часть приговора, если спасет не менее десяти таа-ри, членов правящей династии или сотню обычных демонов. Может показаться, что это недостижимо, но в храмах каждый день спасают детенышей и жертв насилия. Думаю, если она захочет, у нее будет шанс добиться смягчения приговора и прожить остаток жизни в служении и покое.       – Это то, что ты хотел показать? – догадался Лим.       – Да.       – Я усвоил урок. Мы можем уйти?       – Нет. Раз мы пришли, значит должны досмотреть до конца.       – Боюсь, еще пара таких представлений и мой желудок нарушит протокол, – предупредил Лим, но Крис сделал лишь едва уловимый пас рукой и по его телу расплылось магическое тепло.       – Теперь не нарушит. ***       Вернулись они во дворец поздно и Лим едва держался на ногах от потрясения. Тело не слушалось. Ноги казались ватными. Желудок сводило спазмами и только наложенное заклинание не позволяло ему вывернуться на изнанку. И стоило ему доковылять до своей комнаты да закрыть дверь, как все чувства до сих пор томящиеся внутри, хлынули наружу, выплеснувшись потоком слез и безудержными рыданиями. Лим не знал, сколько он просидел на полу, прежде чем гнетущее чувство вины, страха и отвращения уступило место опустошению. Его тело ныло, словно после недели непрерывных тренировок и бессонных ночей. Было холодно, словно он стоял на вершине горы под пронизывающими ветрами.       Он неуверенно поднялся, доковылял до ванной, не слушающимися пальцами снял одежду и встал под горячии струи. Стало чуть легче, но вместе с тем из глаз вновь хлынули слезы, которых там казалось бы не осталось. Заклинание, которое наложил Крис ослабло, он метнулся к раковине и едва успел добежать прежде чем его желудок опорожнился. Он вновь потерял чувство времени. Просто в какой-то момент он обнаружил, что в желудке ничего не осталось, а он сидит на полу возле раковины и дрожит от холода. Тогда он вновь вернулся под теплые струи. Ополоснулся, вышел, кое-как промокнулся полотенцем и не найдя в себе сил надеть пижаму зарылся под одеяло. В дверь постучали. Он не откликнулся.       – Лим? – позвал обеспокоенный голос Ярэ. – Можно войти?       Можно было сказать «нет» и Лиму в самом деле не хотелось чтобы лорд видел его таким. Но вместе с тем, ему очень хотелось утонуть в его теплых объятиях и для этого было достаточно сказать «да»… Он не нашел в себе сил ни для того, ни для другого.       – Лим, я войду, ладно? – неуверенно позвал лорд. – Если ты не против, я вхожу… Дверь медленно отворилась и у Лима не нашлось сил, чтобы это опротестовать. Да и не очень-то хотелось.       – Ты в порядке? – тихо спросил лорд присаживаясь на край кровати. Лим мотнул головой.       – Мне жаль, что тебе пришлось на это смотреть, – тихо произнес он. – Если хочешь побыть один, я уйду, но мне кажется, что ты этого вовсе не хочешь…       Лим снова мотнул головой и еще больше зарылся в одеяло. Был ли то жизненный опыт или быть может знакомство с его прошлым «я», но демон понял его без слов и молча лег рядом крепко прижав к себе. И словно с Лима спали очередные оковы, которые он на себя наложил дабы не потерять лицо в колизее, на волю вновь хлынули слезы и всхлипы и он ничего не мог с этим поделать.