Кажется, я пропал!

      Проснулся Лим в мокрой кровати и в сладостном опустошении. Некоторое время полежал так. Потом отправился ополоснуться в ванную и отправил короткое сообщение Нанди, чтобы тот распорядился сменой белья, когда они будут завтракать.       И стоило ему отложить планшет, как ситуация показалась ему смутно знакомой. В памяти всплыли образы той ночи, когда "Иф" случайно оставил под его кроватью включенный брилл-дилл. Сейчас Лиму она казалась не такой уж ужасной и куда больше чем первый опыт с игрушкой смущала его реакция на неприлично мокрую постель. Теперь, когда он понимал, насколько обыденным это было для прислуги, он готов был провалиться сквозь землю вспоминая как едва не кинулся стирать простыни в ванной. За воспоминанием в его голове проснулись и воспоминания его тела. Как длинные щупальца скользят по нему. Обвивают. Проникают в него. Тогда в полудреме не было тех граней которые Лим выстраивал днем. Не было стыда. Не было страха. Не было боли, которую воображал себе Лим, когда представлял себя с мужчиной. Не было смущения, потому что никто не смотрел на него. Не было свидетелей, которым он мог показаться смешным.       Лим медленно поднялся из воды, промокнулся полотенцем, подошел к заветному ящику и чуть поколебавшись открыл его. Сейчас его содержимое не казалось таким страшным и постыдным как прежде. Просто набор предметов. Инструментов, которыми можно было бы воспользоваться при желании. Как зубной щеткой или гребенкой. Пару мгновений помедлив он протянул руку и прикоснулся сначала к одному, затем к другому. Они оказались на удивление мягкими и бархатистыми. Не теплыми, но и не холодными. Он положил руку на нечто среднего размера нежно постельных тонов и напоминающее не столько половой орган, сколько резную свечу с округлыми формами и заостряющуюся к концу. Взял. Вынул. "Свеча" упруго покачнулась в его руке и замерла, чуть склонившись на один бок. Лим положил на нее вторую ладонь и медленно провел пальцами по плавным изгибам. Это оказалось на удивление приятным и... расслабляющим? Лим проделал это еще раз. Сложно было представить себе, что нечто столь нежное и упругое могло причинить боль. Тем более сейчас, когда его тело было мягким и расслабленным после ванной. Стоило Лиму так подумать, как он решительно отринул эту мысль. Затем вновь задумался, бросил взгляд на уже испачканную кровать, но, испугавшись еще более постыдных пятен, вернулся в ванную, включил горячую воду и еще немного покрутил смущавший его предмет в руках. Взбудраженное воображением тело уже пылало, налилось кровью и требовало прикосновений. Лим несколько раз огладил себя, но эти ощущения были далеко не такими яркими как в его снах и он медленно опустил некогда столь ненавистный предмет под воду. Та отозвалась на его движения и мелкой рябью, словно едва ощутимыми язычками, пробежала по его телу. Он осторожно размял себя пальцами, затем приложил туда тонкий розово-желтый кончик. Несколько раз провел им и слегка надавил. Тот послушно скользнул внутрь прихватив с собой немного горячей воды и это скольжение отозвалось волной по всему телу. Лим тихо и как будто бы облегченно выдохнул. Пропускать предмет глубже его тело отказалось и Лим на некоторое время затыл привыкая к новым ощущениям. Слегка потянул его назад, но в первый миг почувствовав облегчение, его тело потребовало вернуть его обратно. Дальше. Глубже. И так продвигаясь по миллиметру, Лим полностью погрузил предмет в себя. Затем замер прислушиваясь как одна за другой горячие волны пробегают по его телу от самого нутра и до кончиков пальцев. Как сокращаются и расслабляются мышцы скользя по плавным изгибам. Лим немного поерзал усиливая ощущения и скользнул руками себе между ног. Налившаяся кровью плоть давно изнывала от недостатка внимания и теперь отзывалась на малейшее прикосновение. Лим еще никогда не чувствовал ничего столь переполняющего и опьяняющего, и весь мир будто перестал существовать. Будто он парил в невесомости, окатываемый одной горячей волной за другой. И когда его наконец накрыло последней большой волной, выбив из груди остатки воздуха, он еще какое-то время витал вне пространства и времени. Затем ощущение тела и материи постепенно вернулось. Вернулась просторная купальня и плеск воды. Вернулось ощущение чуждого предмета внутри и Лим поспешил от него избавиться.       Чуть отдышавшись, он привел себя в порядок, прибрался и только тогда посмотрев на часы поспешил в малую гостинную, где он еще пол часа назад собирался позавтракать со своим помощником.       – Прости, – Лим влетел в гостинную и только тогда перевел дух.       Евнух озадачено посмотрел на своего подопечного, а затем неловко улыбнулся.       – Ничего страшного, – он сделал паузу, подождал когда Лим сядет и осторожно попросил: – Лим, если ты позволишь, я бы хотел сделать одно замечание.       – Конечно, – согласился юноша и навострил уши. Видимо слишком энергично и воодушивленно, потому что евнух вновь не сдержал улыбки.       – Следуя протоколу ты должен передвигаться с достоинством и размеренным шагом. Даже если очень торопишься. И ни в коем случае не врываться в комнату запыхавшись. Не то могут поползти слухи будто случилось нечто ужасное, а через два-три рукопожатия эти слухи могут пополниться такими подробностями, что самому страшно станет.       – Но ведь мы тут вдвоем, – резонно заметил Лим.       – Да, и все же тебе лучше избавиться от этой привычки, дабы не скомпрометировать себе в иных обстоятельствах.       – Звучит разумно, – нехотя признал юный эльф. Нанди кивнул.       – Я знаю, что это не просто и за стенами своего дворца ты можешь вести себя как угодно, но прежде чем от души нарушать протокол его все же надобно выучить. Во дворце каждый должен следовать протоколу и играть свою роль, и чем выше положение, тем больше может быть последствий от нарушения. Крис, Ири и даже лорд Ярэш щедят тебя и не хотят больше необходимого стеснять чуждыми тебе правилами, но от тебя зависит бущее моего народа и быть снисходительным к тебе означает подвергнуть опасности тех, кто мне дорог. Крис считает, что на первое время отсутствие навыков и знаний может скомпенсировать поддержка и авторитет Повелителя, но его собственное положение может в скором времени пошатнуться и тогда ты станешь единственно защитой наших народов.       Лим вновь почувствовал невыносимый груз ответственности, который хотелось по-скорее сбросить и убежать, и все же ему было нечего возразить. Разве мог он поставить себя выше всего населения Эктелии, Сирики и прочих планет под протекцией его народа? Выше отца и матери. Выше сестер и их будущего. И наверное впервые в жизни ему захотелось стать одним из тех избалованных супругов богатых мужей, которые целыми днями без обязанностей и забот купались в роскоши.       Чтобы не заниматься делами разгребая бесчисленные папки государстванных дел, а просто сидеть на коленях Ярэ или хотя бы рядом с ним, пока он делает всю работу. Чтобы целыми днями гулять, да открывать новые места и красоты Нибиру, а не сидеть то в одном, то в другом кабинете. И в конце концов ему хотелось быть просто маленьким эльфом до которого никому нет дела, кроме самых близких. Чтобы никого не интересовало, каким шагом он шел, во что одет да где и когда его угораздило допусть оплошность. Чтобы его не обсуждали и не оценивали стоит выйти за дверь собственной спальни.       Видимо это настроение не утаилось и от Нанди, потому что евнух с сочувствием посмотрел на своего принца и даже почувствовал угрызения совести от того, что задел за и без того болевшие струны его души. И пусть его слова были бесконечно правдивы, он все же тихо попросил:       – Прости. Мне не следовало говорить этого. Ты сам все прекрасно понимаешь, возможно куда лучше меня, и я правда не хотел бы сейчас оказаться на твоем месте.       – Но ведь ты сказал лишь правду, – возразил Лим. – У меня в самом деле нет времени, чтобы постепенно вживаться в роль и привыкать к новому положению. И потакая старым привычкам я лишь рискую сделать что-то не то, не в то время и не в том месте. Но все же я не знаю, где провести черту, потому что если я все время, даже дома, буду думать о соответствии или не соответствии протоколу, я просто сойду с ума. Должно быть, чтобы соблюдение протокола не было грузом нужно с ним родиться и вырасти. Так чтобы протокол и был привычкой, и чтобы даже наедине с собой надевать подштаники в соответствии с ним, – Лим улыбнулся собственным словам, но затем вспомнил как в соответствии с протоколом одевался Крис, прежде чем покинуть дворец в образе Повелителя и ему стало не до шуток.       – Ну подштаники можешь надевать как хочешь, – попытался приободрить его Нанди, затем вздохнул и добавил. – Если они телесного цвета и сшиты в соответствии с протоколом. Лим подавился и зашелся кашлем.       – Шутишь? – недоверчиво уточнил он.       – Если бы... – снова вздохнул Нанди. – В быту правил нет, но в церемониальном платье прописано даже это. Во избежание казусов и неловких ситуаций. Только тебе волноваться не о чем – когда такая ситуация настанет тебе подадут их на золотом блюде.       Теперь Лим даже успел усмехнуться прежде чем осознал, что подштаники на золотом блюде не шутка и не метафора.       – Но надеть ты их сможешь сам, как захочешь, – наконец-то провел черту между личным и протоколом евнух. Затем снова вздохнул: – Впрочем это касается только нательного белья. После этого надлежит оповестить главного евнуха, чтобы личные слуги под его надзором облачили короля надлежащим образом.       Юный эльф, выросший в глубокой провинции потерял дар речи, но евнух видимо решил его добить и выудил из коммуникатора виртэкран с соотствующими страницами протокола, где весь процесс расписывался вплоть до порядка завязывания шнурков и застегивания пуговиц.       Правое ухо Лима нервно дернулось и он с трудом преодолевая сухость в горле выдавил одно единственное:       – Зачем?       – Затем же, зачем второй пилот сверяет действия первого пилота с протоколом, хотя они оба знают его наизусть и у обоих каждое действие отточено до автоматизма, – пояснил Нанди. – Один случайно пропущенный шнурок может привести к большому конфузу в самый ответственный момент. Протокол хоть и весьма усложняет жизнь, но все же помогает избежать неловких ситуаций, а так же соблюсти приличия не допустив случайных оскорблений и двусмысленных толков.       – А по нужде как ходить? – изумился Лим.       – Та-а-акже-е-е... – зловещим полушепотом протянул Нанди, – Потому что эту часть протокола писали астар, у которых нет таких потребностей, – а потом добавил: – Но в наше время для этого все же уже придумали пару заклинаний. После восхождения на престол ты можешь переписать протокол для своего двора, но до тех пор придется соблюдать имеющийся. К тому же прежде чем что-то менять необходимо обзавестись опытом и разобраться, что в самом деле лишнее, а что лишь таковым кажется. Да и придворный протокол сейчас не так важен. До коронации еще есть время. Сейчас главное освоить протокол по заседаниям Верховного Совета. Лим согласно кивнул.       – Какие у меня на сегодня дела, кроме этого? Нанди пощелкал по коммуникатору и доложил:       – Обработка свежих документов, прошений и писем. Занятия толой. Новых эскизов пока не приходило, но Ири рекомендовал ознакомиться с придворной модой и прислал материалы. Крис велел ознакомиться с записями заседаний Верховного Совета, которые он прислал. Так же он прислал на примерку балахон советника.       – И много материалов они прислали?       – За сегодня не справишься, – решительно постановил Нанди. – Самое важно документы и примерка. Толой ты давно не занимался, поэтому стоит выделить хоть час. Заседания совета имеет смысл не только послушать, но и посмотреть, чтобы разобраться кто есть кто и получше усвоить протокол, но полагаю во время длинных речей можно пролистать материалы, которые прислал Ири.       Бросив взгляд на часы и убедившись, что до часа ta-sherre идти во дворец Денницы уже не имеет смысла, Лим решил после завтрака примерить балахон и заняться толой. После – отправиться во дворец Денницы и заняться своими основными обязанностям. Смотреть заседания Совета можно было и вечером, на кровати.