Дурман распускается только ночью

Погода начала меняться, становилось теплее, а прохладный ветер на борту корабля игрался с волосами двух мужчин. На корабле стало меньше дел, чем неделю назад, когда пришёл караван. Все люди на караване остались в заморских землях, поэтому можно было расслабиться, ведь путь был направлен домой. — А вы заметили, что капитан в последнее время слишком много работает, чем обычно? — решил поинтересоваться Дайске. Он давно заметил изменения в капитане, чуйка подсказывала, что это не просто так. — Дайске, тебе работы мало? Может, мне попросить капитана, чтобы сверхурочно дал тебе дел? А мне, как помнится, тебе и подработок хватает, — грубо съязвил Джимми, держа курительную трубку в руках, выпуская лёгкий дым в прохладу морского порта. — Ты, как всегда! Ни капли заинтересованности! — задорно воскликнул Дайске, дав Джимми лёгкое щекотание под рёбрами. — Вы же с детства дружите! Разве он когда-нибудь прикладывал сил больше, если того не требовал процесс работы? — Дайске с глупой улыбкой закрутил на своём пальце спираль Джимминых волос, как тот, в свою очередь, отошёл на два шага в сторону от Дайске, цокнув, всем видом показывая нежелание обсуждать эту тему. Особенно с Дайске. Кёрли и Джимми, правда, были друзьями с детства. Хотя, как сказать, друзьями… максимум соперниками. Соперниками во всём. У кого круче игрушка, кому мама больше времени уделяет, кто круче в фехтовании, кто умнее… много всего. Джимми не любил, точнее, ненавидел воспоминания из той поры. Кёрли всегда доставалось больше. Это было невыносимо. Ужасно! Джимми кипел от злости при упоминании их «дружбы» с детства. О какой дружбе могла идти речь, когда Кёрли с детства не замечал забот в жизни? О какой дружбе может идти речь, когда Джимми ходил всегда с одной игрушкой, а Кёрли за одну неделю мог появиться с десятой новой игрушкой, если не пятидесятой! Агрх… Чёрт! Опять он! Сколько можно! — Джимми! Джимми! — тряс того Джимми за плечи. — Ну прости! Больше ни слова о твоём детстве! Клянусь! — Да отвянь уже от меня, рукав обрезанный, — Джимми силой оттолкнул от себя Дайске, пока тот еле удержался на ногах, чтобы не упасть. — Фу. Дайске не обратил внимания на этот грубый поступок и, усмехнувшись, облокотился на перила корабля, проговорив: — Давай посплетничаем! Ну, видно же, что Кёрли копит на что-то… хм, — Кёрли задумчиво посмотрел на Джимми, явно играя роль, — может быть, он копит на ночную красавицу из дома развлечений! — Кёрли показно, но даже с крупицей некого сочувствия, изобразил жалость к его персоне. — Долго же ему копить придётся… за такой принцессой, наверное, пруд пруди таких рыбок, как Кёрли, которые так и мчатся к ней на крючок! — Копит? Звучит смешно! Я Кёрли знаю давно, он бы никогда не копил на какую-то дичь, которая надоест, — мужчина выдохнул, из его рта вышел белый дым. — Я бы не был так уверен… — должно быть, Дайске хотел продолжить, но его перебил Джимми: — Прекращай нести чушь, Дайске, иди работай, тебе скоро Свонси по башке даст, — сказал Джимми, делая затяжку и выдыхая. — Да лучше Свонси! Он хоть поразговорчивей будет! — наигранно и по-подростковому высунул язык Дайске и, гордо взмахнув волосами, пошёл в сторону Свонси. — Ему точно 19? А то сомнения присутствуют. Джимми смотрел ему вслед, но о его предположениях даже думать не хотелось, а не то чтобы принять взаправду. ⸻ Прошлый раз Кёрли запомнился надолго, хотелось, как мужчина, произвести гораздо большее впечатление о себе. Через несколько дней после приезда в бордель пришёл капитан, но в этот раз не к куртизанке, а к ученице. Иногда он слышал, что можно посетить ученицу проститутки, чтобы узнать об интересах или чуть больше о жизни девицы. Когда он оплачивал, надеясь, что Ночной красавицы рядом не будет, то через несколько минут подошла та самая ученица, которая всегда его сопровождала, и это была Юмин. Кёрли часто видел её скромной, когда он с ней наедине, но когда ей что-то просит или говорит Ночная красавица, то её лицо становится светлее и радостнее. Может, для Юмин девица — это большее, чем учитель и ученица? — Пройдёмте со мной, господин, — проговорил тихий голосок. «Словно цветущая веточка фотинии…» Юмин была всегда хорошо одета для звания всего лишь ученицы, даже слишком хорошо. Наряды всегда были в фиолетовых тонах, шёлк шелестел при каждом её движении, на поясе — узорчатая лента из тонкой парчи. В волосах были вплетены тонкие нити сиреневого шёлка, из макияжа — только хуадянь. Ученица привела его в комнату. Комната была не настолько роскошной, как те, в которых он был, в ней были только пара букетов цветов и узорчатые диковины. — Сейчас принесу чаю, — после ученица ушла из комнаты, спустя минуту она снова пришла с чайником и пиалами. Поставив пиалы и чайник, в котором был заварен молочный улун, она начала первой задавать вопросы, будто уже была готова к этому разговору: — Вы пришли сюда насчёт Ночной красавицы? Это была голая правда, чтобы оправдываться. — Кхм… Да, ты можешь о ней рассказать? — Конечно, если хотите её выкупить, то с радостью помогу вам, — на её лице появилась улыбка. Она будто видела в мужчине то, чего не видел сам мужчина. Ученица Ани, которая стала ей как дочь, видела, что мужчина достойный, его поведение вызывало неловкий смех, но также показывало его искренность и реальную заинтересованность в Ночной красавице. — Благодарю, мне правда это важно, — мягко улыбнулся мужчина, понимая, что у него есть шансы, что дорогие Ане люди не против их союза и что у него есть помощь. Это как никогда радовало Кёрли. — Можешь рассказать, что она любит больше всего, чем занимается в свободное время, что лучше дарить? Сам я знаю только немного о ней, в курсе, что танцует и играет отлично и является неофициально фармацевтом. — Ну, она известна, кроме своих танцев. Вообще, сестрица Анна под титулом гецзи и часто занята выступлением, но и кроме этого у неё много дел, даже иногда не спит ночами. — С клиентами ночи проводит? Юмин покачала головой, на минуту она показалась расстроенной. — Не только, сестрица лечит некоторых девиц и изучает медицину. — Её тёмные, но такие светлые от доброты глаза не могли обманывать, она поистине уважаемый человек. — Вы правы! Она даже защищала нас от мужчин. — В каком смысле? — Один раз на меня напал человек в переулке, но недалеко была сестрица и отогнала от меня того мужчину, — говорилось хоть и с ноткой грусти, но Кёрли волновался о том, не случилось ли что с самой Аней… — А она… она была в порядке? Юмин мягко улыбнулась, явно довольная тем, что мужчине не всё равно. Первый этап, можно сказать, он прошёл. — Не стоит переживать, сестрица в порядке. Кёрли прислонил пиалу с чаем к губам, отпив немного молочного улуна. «Не думал, что бывают такие вкусные чаи». — Понравилось? — Юмин будто читала Кёрли, как открытую книгу. Мужчину это смущало, но он видел в этом и плюсы. — Да, как называется этот чай? — Молочный улун. Сестрица любит его, один из самых её любимых… — Юмин полила в пиалу мужчины ещё чая. «Теперь у нас есть что-то общее». — А как Аня к вам относится? — Для меня она как мать, не знаю, что сказать про остальных. Сестрица добрая, рассказывает нам в свободное время истории и иногда даёт сладости. «Мать… Удивлён, что её так называют, хотя с её характером госпожа Анна могла бы быть хорошей матерью». Девочка рассматривала Кёрли с изучающим взглядом. Юмин, похоже, на вид лишь священная, чистая и нетронутая веточка фотинии, на самом деле она очень умна и не будет стоять в стороне, если с её сестрицей что-то случится. Но этот взгляд вводил Кёрли в неуютное положение, хоть он и понимал, как Юмин переживает. Чтобы развеять неловкость, Кёрли решил задать вопрос: — Что такое? Юмин смущённо отвела взгляд от него и замялась, как будто хотела что-то спросить, но стеснялась. — А вы иностранец?.. Кёрли немного был удивлён, но всё же понимал, почему его так считают, и улыбнулся ей. — Наполовину, мать землячка, а отец иностранец. Я родом с Юго-запада. Надеюсь… вас не отпугивает нездешняя внешность… Тг канал по фанфику: https://t.me/mouthwashing000