Отдам в хорошие руки

      Гарри уехал в командировку.       Драко узнал об этом от Джинни, которая зашла на плановый осмотр с трёхнедельным малышом на руках — Джеймсом Сириусом Поттером, черноволосым крикуном, который уже сейчас обещал стать копией отца.       — Его не будет две недели, — сообщила Джинни, с трудом удерживая извивающегося младенца. — Северная Англия, какие-то тёмные артефакты. Так что можешь вздохнуть свободно.       Драко вздохнул. Но свободно почему-то не получалось.       Потому что проблема была не только в Гарри. Проблема была в Альтаисе. В его поцелуе. В его словах. В том, как он смотрел — так, что подкашивались колени и забывались все доводы разума.       Две недели Драко усиленно делал вид, что ничего не происходит. Работа, дом, редкие визиты к Блэкам (где он старательно избегал встречаться взглядом с Альтаисом), бессонные ночи, полные странных снов. И вот, когда Гарри наконец уехал, Драко решил: хватит. Он взрослый человек. Он будет жить своей жизнью. Свидания — отличный способ доказать себе, что всё в порядке.       Оливер Уиверс был его однокурсником по университету. Бета, приятный, спокойный, работал в Министерстве, в Отделе тайн. Никаких альф-инстинктов, никакого давления — просто нормальный, адекватный человек. Они пересекались пару раз на встречах выпускников, и Оливер всегда смотрел на Драко с интересом.       Свидание назначили в маггловском ресторане — подальше от магического мира, подальше от возможных проблем. Драко надел новый костюм (серый, с серебряной нитью), надушился любимыми духами и чувствовал себя почти счастливым.       Оливер встретил его у входа. Высокий, русоволосый, с открытой улыбкой. Он держал в руках букет белых роз. —       Драко, — сказал он, протягивая цветы. — Ты прекрасно выглядишь.       — Спасибо, — Драко улыбнулся в ответ, принимая букет. — Ты тоже.       Ресторан был уютным, с приглушённым светом и тихой музыкой. Они заказали вино, говорили о работе, о старых знакомых, о планах на будущее. Оливер рассказывал забавные истории из жизни Министерства, Драко — о забавных случаях в Мунго. Всё было легко, непринуждённо, почти идеально.       К десерту Оливер взял его за руку.       — Драко, — сказал он тихо. — Я очень рад, что мы наконец встретились. Я думал о тебе все эти годы.       — Правда? — Драко почувствовал, как щёки теплеют.       — Правда. — Оливер погладил большим пальцем его ладонь. — Ты не представляешь, как я ждал этого момента.       Драко улыбнулся. Впервые за долгое время ему было действительно хорошо.       Они вышли из ресторана около одиннадцати. Оливер предложил проводить — его квартира была в соседнем районе, можно было прогуляться пешком. Драко согласился.       Маггловский Лондон ночью был прекрасен — огни, редкие прохожие, тишина. Они шли, говорили о пустяках, и Драко почти расслабился. Почти поверил, что всё может быть хорошо.       А потом Оливер остановился. В переулке, куда они свернули, было темно и безлюдно.       — Драко, — сказал он, поворачиваясь к нему. Голос изменился — стал ниже, настойчивее. — Ты даже не представляешь, как я хотел тебя все эти годы.       Драко напрягся.       — Оливер, мы только начали...       — Начали, — перебил он, делая шаг ближе. — Но можно и продолжить. Прямо сейчас.       Его руки легли на талию Драко, сжимая сильнее, чем следовало. Он потянулся к губам, и Драко почувствовал запах алкоголя — не слишком сильный, но достаточно, чтобы понять: Оливер пил больше, чем казалось.       — Отпусти, — твёрдо сказал Драко, упираясь ладонями ему в грудь.       — Ну что ты, — Оливер усмехнулся. — Ты же хочешь. Я знаю, омеги всегда хотят.       — Я сказал — отпусти.       Оливер не отпустил. Наоборот, прижал сильнее, вдавливая Драко в стену какого-то здания.       — Не ломайся, — прошептал он, дыша перегаром в лицо. — Тебе понравится.       Драко рванулся, но хватка была крепкой. Паника начала подниматься изнутри. Палочка осталась в кармане пиджака, а дотянуться...       И тут Оливера просто снесло.       Драко не понял, что произошло. Секунду назад над ним нависал Оливер, а в следующую — он уже лежал на асфальте, а сверху нависал кто-то другой. Кто-то высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и яростью в серых глазах.       — Альтаис? — выдохнул Драко.       Альтаис не ответил. Он бил. Методично, жёстко, с холодной яростью. Оливер пытался закрываться, но кулаки Альтаиса находили цель снова и снова.       — Альтаис, хватит! — Драко дёрнул его за плечо. — Ты убьёшь его!       — Он заслужил, — прорычал Альтаис, но остановился. Отступил на шаг, тяжело дыша. Оливер лежал на земле, скукожившись, и тихо поскуливал.       — Убирайся, — сказал Драко ему. — Быстро.       Оливер вскочил и, прихрамывая, побежал прочь, даже не оглянувшись.       Тишина. Только дыхание Альтаиса, тяжёлое, рваное, и гул города вдалеке.       — Ты следил за мной, — сказал Драко. Это был не вопрос.       — Да, — спокойно ответил Альтаис, вытирая разбитую губу тыльной стороной ладони. — С того самого кафе. Я не мог оставить тебя одного.       — Альтаис...       — Я знаю, что ты скажешь. — Альтаис посмотрел на него. В темноте его глаза блестели. — Но я не мог допустить, чтобы с тобой что-то случилось. И, как видишь, не зря.       Драко молчал. Он должен был злиться. Должен был прогнать его, накричать, сказать, что это вмешательство в личную жизнь. Но вместо этого он смотрел на разбитую губу, на ссадину на скуле, на то, как дрожат руки Альтаиса от перенапряжения — и чувствовал только благодарность.       — Пойдём, — сказал он устало. — У меня квартира рядом. Надо обработать раны.       Квартира Драко была такой же, как он сам — элегантная, холодная, безупречная. Минимализм, серые тона, ни одной лишней вещи. Альтаис в ней смотрелся чужеродно — слишком живой, слишком горячий, слишком настоящий.       — Садись, — Драко указал на диван. — Я принесу аптечку.       Альтаис сел. Драко принёс зелья и бинты, сел рядом на журнальный столик, лицом к нему.       — Сначала руки, — сказал он, беря ладонь Альтаиса в свои.       Он обрабатывал ссадины на костяшках, чувствуя под пальцами горячую кожу. Альтаис сидел неподвижно, только смотрел — не отрываясь, жадно, будто пытался запомнить каждое движение.       — Драко, — тихо сказал он.       — Нет. — Драко поднял глаза. — Слушай меня внимательно. Я сейчас тебя обработаю, потом ты выпьешь укрепляющее, и отправишься домой. Через камин. Без разговоров. Без намёков. Без...       — Без поцелуев? — в голосе Альтаиса слышалась усмешка.       — Без них тем более. — Драко вернулся к обработке ран. — Я серьёзно, Альтаис. Я не могу. Это неправильно.       — Что именно неправильно?       — Всё. Твой возраст. Моя роль в твоей семье. То, что я... я старше. То, что твои отцы...       — Мои отцы тебя обожают, — перебил Альтаис. — И никогда не встанут между нами.       — Этого мы не узнаем.       — Узнаем. Если ты дашь шанс.       Драко промолчал. Закончил с руками, взял зелье для ссадины на скуле.       — Закрой глаза, — сказал он.       Альтаис послушно закрыл. Драко провёл пальцем по его скуле, нанося мазь, чувствуя тепло и гладкость кожи. Ресницы Альтаиса дрожали, дыхание было ровным. И Драко поймал себя на том, что засмотрелся.       — Готово, — сказал он хрипло, убирая руку. — Можешь идти.       Альтаис открыл глаза.       — Спасибо.       — Не за что. Иди.       — Драко...       — Я сказал — иди.       Альтаис поднялся, но вместо того чтобы направиться к камину, пошёл за Драко на кухню, куда тот уносил аптечку.       — Что ты делаешь? — обернулся Драко.       — Жду.       — Чего?       — Пока ты помоешь руки. Я хочу ещё кое-что сказать.       Драко закатил глаза, но спорить не стал. Отвернулся к раковине, пустил воду. Смывал с пальцев остатки зелья и крови, и вдруг почувствовал — руки. Сильные, горячие, обхватившие его со спины.       — Альтаис! — Драко дёрнулся, но хватка была крепкой.       — Тихо, — прошептал Альтаис ему в затылок. — Просто дай мне сказать.       Он прижимался грудью к спине Драко, обнимал за талию, уткнулся носом в волосы. И Драко, вопреки всему, замер. Позволил.       — Я знаю, что ты боишься, — тихо говорил Альтаис. — Знаю, что кажется, будто это неправильно. Но послушай меня. Через год мне будет семнадцать. Магическое совершеннолетие. Я смогу жениться, не спрашивая ничьего разрешения.       — Альтаис...       — Дай договорить. — Голос у него был хриплый, серьёзный. — Я люблю тебя с восьми лет. Я помню каждый твой приезд, каждую улыбку, каждое слово. Я ждал, пока вырасту, пока стану тем, кто тебя достоин. И теперь я альфа, Драко. Сильный, взрослый, готовый на всё. Я буду бороться за тебя. Сколько потребуется.       Драко молчал. Вода всё лилась в раковину, а он стоял, прижатый к груди Альтаиса, и чувствовал, как внутри рушатся последние стены.       — Я не прошу ответа сейчас, — продолжал Альтаис. — Я просто прошу шанс. Один шанс. Дай мне год. Просто будь рядом, позволяй мне ухаживать, позволяй доказывать. А через год — ты решишь. Хорошо?       Драко закрыл глаза. Сделал глубокий вдох.       — Отпусти, — сказал он.       Альтаис разжал руки. Драко выключил воду, медленно повернулся. Они стояли лицом к лицу — совсем близко, почти касаясь друг друга.       — Мне нужно время, — тихо сказал Драко. — Я не могу... просто так...       — Я дам тебе время, — кивнул Альтаис. — Сколько скажешь.       — А сейчас... сейчас иди домой. Правда.       Альтаис смотрел на него. Долго, пристально, изучающе.       — Хорошо, — сказал он наконец. — Я уйду.       Он направился к камину. Драко шёл следом, на автомате, не понимая, что делает. Альтаис взял летучий порох, шагнул в камин, обернулся.       — Драко.       — Что?       — Ты не представляешь, как я тебя люблю.       И прежде чем Драко успел ответить, Альтаис шагнул к нему, схватил за плечи и поцеловал.       Это было отчаянно, страстно, требовательно. Руки Альтаиса сжимали его, губы накрывали, язык скользнул внутрь, и Драко застонал — не сдержался, не смог. Он вцепился в его плечи, притянул ближе, ответил — жадно, забыв про всё.       Альтаис оторвался первый. Тяжело дыша, глядя в глаза.       — Это тебе на память, — прошептал он. — Думай обо мне.       Бросок пороха — и зелёное пламя поглотило его.       Драко стоял посреди гостиной, прижав пальцы к губам, и смотрел на пустой камин. Сердце колотилось где-то в горле. В ушах шумело. А на губах всё ещё горел поцелуй.       — О Мерлин, — прошептал он. — Я пропал. Совсем пропал.       Он простоял так минут десять, не в силах пошевелиться. А потом пошёл в спальню, упал на кровать и уставился в потолок.       В голове крутилось одно: год. Всего год. А потом...       Драко застонал и накрыл лицо подушкой.       Где-то в каминной сети Альтаис Блэк-Норт шагал по гостиной виллы, улыбаясь как безумный. На губах всё ещё был вкус Драко, и это было лучшее, что он когда-либо пробовал.       — Я добьюсь тебя, — пообещал он пустоте. — Чего бы это ни стоило.       И где-то в Северной Англии Гарри Поттер внезапно чихнул, проливая кофе на важные документы.       — Что-то не так, — пробормотал он, глядя в темноту. — Что-то происходит.       Но что именно — он не знал.       А утром Драко проснулся с твёрдым решением: год — это год. Он подождёт. Посмотрит. А там — будь что будет.       И впервые за долгое время на его губах появилась улыбка.