Геометрия касаний

Архив школы Playtime High располагался в самом тупике подвального этажа. Здесь время замирало: ряды бесконечных стеллажей хранили отчёты, которые никто не читал, и личные дела учеников, ставших историей. Воздух был плотным от пыли, а свет фонаря КэтНапа едва пробивал эту серую завесу.КэтНап сидел на старом ящике, прислонившись спиной к полке с документами 90-х годов. Он пришёл на десять минут раньше. Тишина давила, а осознание того, насколько близко они были к провалу в столовой, заставляло его когти непроизвольно царапать дерево.Скрип тяжёлой двери.КэтНап не поднял фонарь. Он узнал этот шаг — тяжёлый, чуть сбивчивый, лишённый привычной физкультурной лёгкости. ДогДэй вошёл в архив, плотно закрыл дверь и замер, вглядываясь в темноту.— Кэтти? — голос ДогДэя дрожал. В нём не было и следа того наглого физрука, который пару часов назад орал на всю столовую.КэтНап молча включил фонарь, направив луч в пол. ДогДэй сделал несколько быстрых шагов и буквально рухнул перед ним на колени, утыкаясь лицом в фиолетовый кардиган. Его руки мертвой хваткой вцепились в талию математика.— Прости... Б***ь, Кэтти, прости меня, — глухо бормотал ДогДэй. — Я так сильно тебя толкнул... Я видел твой взгляд. Я ненавидел себя каждую секунду этого грёбаного дня.КэтНап медленно положил ладонь на затылок ДогДэя, зарываясь пальцами в растрёпанные рыжие волосы. Его собственное сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас сломает рёбра.— Это было нужно, — тихо ответил КэтНап, и в его голосе впервые за долгое время прорезалась нежность. — Ты всё сделал правильно. Если бы ты не толкнул, Делайт бы не поверила. Но... — он заставил ДогДэя поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Если ты ещё раз назовёшь мою математику «нудной», я действительно тебя усыплю.ДогДэй издал нервный смешок, в котором слышались слёзы облегчения. Он потянулся вверх, жадно накрывая губы КэтНапа своими. В этом поцелуе не было той жадной страсти, что в кабинете — в нём была отчаянная потребность убедиться, что они всё ещё вместе, что этот спектакль не разрушил их связь.— Я люблю тебя, — выдохнул ДогДэй прямо в губы коту. — Больше всех этих залов, правил и дурацких олимпийских рекордов.КэтНап замер. Он никогда не говорил этих слов первым. Для него, человека (или того, во что его превратили) цифр и логики, это было слишком иррационально. Но сейчас, в пыльном архиве, под защитой вековой темноты, он почувствовал, как последняя преграда внутри рухнула.— Знаю, — прошептал КэтНап, притягивая его за шею и целуя в лоб. — Я тоже... тебя... Ну, ты понял. И не заставляй меня повторять это дважды.Они просидели так долго, скрытые от всего мира. ДогДэй сидел на полу, прислонившись к коленям КэтНапа, а тот лениво перебирал его пальцы, чувствуя, как напряжение дня уходит, сменяясь глубоким, почти физическим спокойствием.Но в этой идиллии была одна деталь, которую они упустили. За тяжёлой дверью архива, в тени коридора, застыла фигура. Мисс Делайт не пошла к Поппи. Она знала, что ДогДэй не просто так «нашёл мусор». И теперь, прижимая ухо к холодному металлу двери, она слышала приглушённый шёпот, который окончательно подтвердил её теорию.— Попались, — одними губами произнесла она, и её пластиковая улыбка в темноте выглядела по-настоящему жутко.