Мечты Хауса

Мой взгляд снова скользит по телу Уилсона. По рубашке, идеально сидящей на его плечах, груди, на брюки слишком хорошо демонстрируя то, что нельзя взять. По крайней мере, то что нельзя взять мне. Рука невольно сжимает трость сильнее. Взгляд не отвести, я просто не могу. От того, как он мило общается с этой медсестрой обсуждая какие-то ненасущие-и-неважные проблемы. Со мной он так не разговаривает. Со мной он ведет себя осторожно, будто знает, кто тут главный. Знает, чего я хочу. Я знаю, что хочу. Знаю, что никогда этого не получу, но это не мешает с каждым разом хотелось его сильнее. Или в один момент напоить его и взять то, что хочу. Но на такое обращение Уилсон обидеться и больше у меня даже намека не будет, поэтому фантазии меня никто не лишит. Хотя идея с тем, чтобы его напоить не кажется такой уж бредовой. Тем более я прекрасно знаю тонкую грань между тем, когда он готов почти на все и когда он просто готов. Пару стаканов чего-нибудь крепкого и Уилсон будет стоять передо мной на коленях, смотря мне в лицо слегка затуманенным и довольным взглядом. Будто давно хотел тут оказаться. Будто хотел, чтобы я его напоил и поставил перед собой на колени. Он бы неумело стянул с меня штаны, вместе с трусами, оголяя член и бедро. Не сомневаюсь, что даже с таком состоянии первым делом взгляд Джеймса бы упал на бедро. Даже в такие моменты заботливый и такой любопытный. А затем взял бы мой член у основания, поднял на меня свои карие глаза, будто прося разрешения. Аккуратно лизнул головку, пробуя на вкус, а затем взял полностью. Уверен, что он бы взял полностью. У него бы получилось. Не так уж у меня огромный член, чтобы его нельзя было взять полностью в рот. Его бы дыхание слегка обжигало тонкую кожу. Язык бы не очень умело, но с самоодачей скользил по всей длине, изучая каждую вену. Рукой он бы скользнул по яичками, нежно скользя по ним. Я бы невольно пододвинулся на кресле ближе к нему. Это бы заставило его усмехнуться и продолжить с новой силой. Каждое движение бы медленно подводило меня к краю. Каждое движение его голову, языка, щек… Я бы не стал спросить почему он так хорошо делает минет когда пьян, просто бы положил руку ему на затылок. Пальцы бы медленно перебирали пряди, слегка массируя голову, иногда оттягивая. Он бы понял, когда я хочу перейти к следующему этапу. Когда он сам уже давно возбуждён, а я знаю, что больше не выдержу. Джеймс бы аккуратно выпустил бы мой член изо рта и поднялся на ноги. Мы в моем закрытом кабинете. Даже шторы закрыты, и никто бы нам не помешал. Он бы снял с себя все одежду, давая мне возможность посмотреть на то, что принадлежит мне. Я поставил на стол баночку смазки. Он бы догадался, что я хочу увидеть и уперся грудью на стол, давая мне увидеть самую сладкую часть. Я бы поднялся, смачил бы пальцы в смазке и медленно начал его растягивать. Сначала простолько скользя по бедрам, а затем медленно проходя внутрь. Трость осталась бы стоять у стены, и второй рукой я просто упирался в спину Уилсона, не давая ему возможности сбежать. Ему это понравилось. Я делал бы аккуратно, но с напором. Чтобы приносить как можно меньше боли, но в тоже время напоминая кто тут главный. Я чувствовал бы как он тихо стонет, скулит и как выгибается, когда пальцев становится больше. Не прошло много времени как он сам насаживался на мои пальцы. К тому времени его лицо покраснело, дыхание участилось, а желание разрядки стало почти невыносимым. — Хаус… — все еще слегка пьяным голосом произнес бы он. Просил больше. Жаждал. Я бы продолжил эту сладкую муку. А затем достал пальцы. Вставил член. Сначала движения медленные и аккуратные, а затем все сильнее. Каждым толчком пытаясь достигнуть той самой точки, доставляющей ему удовольствие. Он бы кричал, просил больше, а это все возбуждало еще сильнее.

***

— Судя по сосредоточенному взгляду и эрекции ты думаешь как трахнуть меня на собственном столе, — задумчиво и беззлобно произносит Джеймс смотря на меня. Я не заметил когда он подошёл. Но мне не нужно опускать взгляд на собственный пах, чтобы удостоверить, что он прав. Джинсы уже достаточно давят, чтобы понять из-за чего. — Не только на столе, но и в ванной, на своем рабочем столе, в спальне, можно попробовать в шкафу, — я говорю так, будто оскорблен его заявлением. Поднимаюсь, все ещё смотря на Джеймса. — Ты слишком недооцениваешь мою фантазию и любовь к тебе. — Или ты переоцениваешь себя, — это утверждение заставляет меня повернуться и уставиться на Уилсона. Это гаденышь кидает мне вызов? — Кажется с тобой говорила Тринадцать. — Нет, просто ты слишком очевиден. — Это оскорбляет.