Любовь в эпоху перестройки

Когда все воспоминания пронеслись перед глазами, Энакин почувствовал как пол его комнаты начал отчего-то трястись под ногами. Тело вновь стало слабым и начало опускаться на кровать. Парень опустился на нее и упав головой на подушку, прикрыл глаза, чтобы еще ненароком в обморок не упасть. Вот была бы потеха. Никогда до этого сознание не терял и тут вот непонятно почему. Второй раз за последнее время чувствует нечто такое, отчего внутри все дрожит и что-то словно рвется наружу, обещая перемены в жизни. Вот только в этот раз перемены правильные и добрые, что сделают само существование лучше. Стало жарко, потом словно холоднее, на глазах появились слезы. Наверно нечто похожее испытывают наркоманы во время ломки. Сам Энакин наркотики не принимал, но видел как это делали другие и ничего хорошего не было. А сейчас ломало его самого будто организм сам выводил из себя все ненужное и доселе мешавшее. Наконец все утихло и внутренняя дрожь успокоилась, оставив лишь небольшую слабость. Энакин не стал вставать и даже открывать глаза, вскоре он задремал, но и во сне от него никуда не делась она, милая оранжевая девочка, что всеми силами каждую их встречу делала его жизнь лучше, а он и не понимал. Просто не верил, что это возможно с ним, ради него и в его жизни. Что это была одна и та же девочка. В пять лет, в восемь, в шестнадцать. Но каждый раз одинаково добрая и светлая, указывающая правильный путь и дающая понять, что не все в этом мире гады и сволочи, как Энакин поневоле стал думать уже давно, что есть и хорошие, которых надо держаться и самому становиться лучше в их обществе. Хотелось просто ужасно, до боли в сердце увидеться с Асокой, посидеть на ее кухне за чаем и говорить обо всем, о чем только хочется. И снова поцеловать ее, хотя бы еще раз. Но как сказать ей о своих мыслях и желаниях? Как связать их со всем, что говорил ей прежде? Ведь она думает, что Энакину нравится Падме, а Асока лишь послужила заменой. Сложно будет объяснить, что это неправда и сделать это так, чтобы поверила. Асока очень искренний человек и не потерпит никакой фальши, способен ли Энакин ей сказать обо всем, что есть… Наконец он решился встать и убедившись, что может идти и голова больше не кружится, пошел на кухню. Мама была там, как раз заварила чай и судя по нарядному платью, красивой прическе и макияжу вскоре куда-то собиралась. — Мама, — сказал Энакин нерешительно — Можно тебя спросить? Шми обернулась и сказала с улыбкой: — Да, сынок, я тебя слушаю. Они сели рядом за стол, Шми налила сыну чай покрепче с тремя ложками сахара, заметив его бледный вид и отпив глоток, он откровенно сказал: — Я понял, в чем счастье, но как мне не потерять его? Шми немного растерялась, услышав такие слова от сына, прежде он не слишком любил такие серьезные темы, однако, поняла, что раз заговорил об этом, то значит на самом деле хочет знать. — Я думаю, — ответила она наконец — Чтобы не потерять свое счастье тебе нужно показать насколько тебе важно то, что оно у тебя есть, относится к нему бережно и с уважением, чтобы и оно знало об этом и не боялось идти к тебе. — Ты тоже счастлива? — неожиданно спросил Энакин, вспомнив то, что видел днем. — Не знаю, сынок, — снова растерялась Шми — Все это так сложно, я тоже поняла, что для меня счастье, но вот мне не восемнадцать как тебе и менять что-то уже проблематично, все зависит не только от меня. — Ты про того человека, что провожал тебя сегодня? — спросил Энакин более прямо — Если ты о нем, то я буду только рад, ведь рядом с ним ты улыбалась. — О нем, — Шми не стала спорить — Мы недавно познакомились, но он уже мне сильно помог, пока мы просто общаемся, ходили сегодня в кино, вечером пойдем в театр, а что будет дальше неизвестно… Ведь и у него своя устойчивая жизнь, дочь почти такая же как ты…Представь, он так и не женился с тех пор как умерла ее мама. — Это отец Асоки? — сделал Энакин сам собой напросившийся вывод и попал в точку, увидев как покраснела мама. — Да, ты прав, — изменившимся голосом сказала Шми — Именно благодаря ему Уотто исчез из нашей жизни, ты не представляешь, что было когда они столкнулись здесь… Рассказывая сейчас все это сыну, Шми уже не ощущала волнения, словно пересказывала фильм, ведь теперь проблема решилась и впереди было только хорошее. — А ты говорил про Асоку? — сделала вывод уже она — Это с ней ты проводил последнее время? Пришла очередь Энакина открывать душу и рассказывать про свои сложные чувства, да и кому еще это делать как не маме, что с самого детства одна из всех любила и понимала его. — Знаешь, ты очень правильно решил, — подвела она итог его рассказу — Асока очень хороший и искренний человек, скажи ей все откровенно и я думаю она поймет тебя, лучше всего сделай это прямо сегодня. Энакин принял ее совет как руководство и тотчас начал готовиться. Решил не проявлять банальности, являясь на пороге с букетом цветов и в костюме. Раз необходимо искренность, то парень так и решил быть естественным, таким как есть, пусть его мысли скажут все за него. И быстро переодевшись, надев джинсы и новую майку синего цвета, Энакин вышел из дома, провожаемый ободряющим взглядом Шми.

***

Асока уже пришла из парка и сейчас была дома. Папа снова куда-то ушел, успев сказать, что вернется поздно. Он снова был в костюме и красиво причесан. Что за тайны у него появились? Не спрашивала, знала, что расскажет, когда сочтет возможным. Но сейчас было еще не время и Асока, оставшись одна, занималась любимым делом - читала очередную книгу. Уроки были давно сделаны, да их и немного было, учебный год почти закончен и скоро лето. Интересно, каким оно будет? Скорее всего, Асока проведет его в городе, ведь вряд ли у папы будет достаточно денег, чтобы поехать на юг, а бабушки, живущей в деревне, как у многих приятелей, у нее нет. И друзья, скорее всего, разъедутся. Алису в очередной раз родители увезут в какие-то экзотические страны. Артур будет проходить практику, а потом работать. А Энакин… Он, скорее всего, тоже останется здесь, ведь его средства так же достаточно скромны как у нее и нет родственников, кроме мамы. Но едва ли он к ней придет, зачем? К поступлению Асока его подготовила, а дружбы у них бы все равно не вышло, многое разделяет и вообще. Что связывает их кроме этих уроков? Нет, больше они не увидятся. Ему незачем к ней ходить, а она сама не станет навязываться, спекулируя его порядочностью, поцеловал - женись. Нет, такого ей не надо, пусть то, что было останется лишь в ее памяти. Асока перевернула страницу и углубилась в новую повесть, что прежде не читала, там речь шла о девочке, что как и она, жила только с папой. Вот только ей однажды повезло и летом она поехала в лагерь «Артек» и сейчас Асока с интересом следила за ее приключениями там. Сама она в лагеря не ездила, один раз только и очень давно, еще в третьем классе, но ей не понравилось и папа забрал ее раньше срока. Тяжело было в обществе незнакомых детей и вообще в чужой и далекой атмосфере, настолько, что Асока однажды заболела и папа приехал за ней. И больше с тех пор никуда не отправлял. Но бывают такие дети, что с радостью ездят туда и им бывает весело и интересно. Асока не завидовала, нет, каждому свое, как говорится, просто читала интересную историю и радовалась, что может это делать. Поэтому не сразу услащала звонок в дверь, когда же наконец он до нее дошел, она с неохотой встала и закрыв книгу, пошла в прихожую. Неужели папа так быстро вернулся? Не значит ли это, что все пошло не по плану? Решив это выяснить, Асока открыла дверь и после не сразу закрыла ее, когда увидела кто стоит на пороге. — Асока, — произнес нерешительно переминавшийся с ноги на ногу Энакин — Мне нужно сказать тебе обо всем, о том, что я думаю и чувствую сейчас и до этого тоже…Я знаю, что ты возможно и не захочешь ничего знать и понимаю отчего так, но если можно, то я хотел бы попробовать тебе все объяснить, мне кажется, нам есть, что обсуждать, ведь мы стали не совсем чужими… Асока, не отвечая, закрыла дверь, впуская Энакина в прихожую, даже забыв о том, что на ней сейчас домашняя футболка, свободная, синего цвета и старые джинсовые бриджи. Ведь она никого не ждала и потому не стала наряжаться. — Проходи, — указала она в сторону кухни и вскоре прошла следом за ним, пока готовила чай и доставала из шкафа вазу с конфетами, Энакин смотрел на нее и с каждой секундой отмечал насколько он был прав в своих суждениях, ощущая себя так будто был дома. Наконец Асока села напротив и посмотрела на него в ожидании: — Ты хотел поговорить, у тебя что-то случилось? — Лишь только то, что я понял сам себя и что для меня важно на самом деле, — начал он с самого главного — Это началось еще в детстве, но только сейчас дошло в полном мере… Снова, в который раз за сегодняшний необычный вечер звучало это откровение, что прокладывало путь к дальнейшему будущему. Оставалось лишь верить, что Асока поймет его и не оттолкнув примет в свое сердце. Энакин взглянул на нее с надеждой и скоро получил ответ.