Светлый огонь

После Нового года время понеслось как бешеное. Матильда гостила три дня и за это время успела очаровать всех Уизли до единого. Даже Молли, которая поначалу держалась настороженно, к концу второго дня уже обсуждала с ней рецепты и называла «дорогая». — Твоя тётя — чудо, — сказал Артур за завтраком перед её отъездом. — Она обещала прислать мне каталог французских маггловских изобретений. Представляешь? — Представляю, — улыбнулась Дэанэ. — А она сказала, что я похож на юного дракона, — гордо заявил Чарли. — Смелый и упрямый. — Она тебя просто дразнила, — фыркнул Билл. — Нет, она серьёзно! Матильда уехала четвёртого января, пообещав писать каждую неделю и при необходимости примчаться снова. — Ты теперь не одна, — сказала она Дэанэ на прощание. — У тебя есть они. И я. Помни это. — Помню, тётя. Объятия, зелёная вспышка — и Матильда исчезла. Джинни шмыгнула носом: — Она вернётся? — Обязательно. — Хорошо. А то я по ней скучаю уже. Дэанэ погладила её по рыжей макушке и улыбнулась. --- Оставшиеся дни каникул пролетели как один миг. Дэанэ помогала Молли по хозяйству, играла с Джинни и Роном, слушала бесконечные лекции Перси о том, как важно готовиться к урокам заранее, и даже пару раз сгоняла с близнецами в Оттери-Сент-Кэчпоул — местную деревушку, где был маленький магазинчик со сладостями. — Ты когда-нибудь пробовала настоящие английские ириски? — спросил Фред. — Нет. — Тогда пошли. Мы научим тебя правильно их выбирать. — А что, их неправильно можно выбрать? — Можно купить не те, — загадочно сказал Джордж. — Которые к зубам прилипают. Билл закатил глаза: — Не слушай их. Они просто хотят, чтобы ты потратила все деньги на ерунду. — Я и не собиралась тратить, — улыбнулась Дэанэ. — У меня вообще денег почти нет. — А, это мы решим, — махнул рукой Фред. — У нас есть свои источники. В магазинчике было тесно, пахло мылом и ещё чем-то домашним. Дэанэ бродила между полок, разглядывая незнакомые товары, и чувствовала себя почти местной. — Ты чего такая задумчивая? — спросил Билл, подходя с двумя леденцами на палочках. — Думаю, что у нас во Франции ничего такого нет. Всё чопорно, дорого и невкусно. — А тут вкусно? — Тут — да. Она взяла леденец, лизнула и зажмурилась. Билл смотрел на неё и улыбался. — Что? — спросила она, открывая глаза. — Ничего. Просто рад, что ты здесь. — Я тоже. --- Девятого января, за день до отъезда в Хогвартс, Дэанэ получила письмо. Она сразу узнала почерк — Тинна. «Дэаночка! Я так рада, что ты в безопасности! Мне Чарли написал, что ты в Норе и что всё хорошо. Я чуть не расплакалась от счастья. Я знаю, что я поступила как трусиха. И мне очень стыдно. Правда. Но я так испугалась, что мои родители узнают и запретят мне вообще видеться с магическим миром... Они и так с трудом приняли, что я ведьма. Я не прошу прощения прямо сейчас. Но я хочу, чтобы ты знала — ты моя подруга. Самая лучшая. И если тебе что-то понадобится, я сделаю всё, что смогу. В этот раз правда. Увидимся в школе. Я соскучилась. Тинна». Дэанэ перечитала письмо два раза и улыбнулась. — Что там? — спросил Билл, заглядывая через плечо. — Тинна извиняется. Говорит, что Чарли ей написал про меня. — А, — Билл хмыкнул. — Значит, они переписываются. — Выходит, что да. Вечером, когда все сидели у камина, Дэанэ поймала Чарли за книгой. — Чарли. — М? — Ты Тинне писал? Он поперхнулся воздухом и закашлялся. — Что? Нет! С чего ты взяла? — Она написала, что ты сообщил ей, что я в Норе. — А... ну да. Она же волновалась. Я просто... ну, чтобы не переживала. — Адрес её знаешь? Чарли густо покраснел. — Случайно. Она давала Дэанэ когда-то, а я запомнил. На всякий случай. — На какой случай? — На всякий! — он вскочил и убежал в спальню. Джинни, сидевшая на коленях у Дэанэ, громко спросила: — А чего это Чарли красный? — Ему жарко, — ответили сразу несколько голосов. — Тут не жарко, — не унималась Джинни. — Мама, Чарли заболел? — Нет, милая. Он просто... задумался. — Странный он, — заключила Джинни. Близнецы переглянулись и захихикали. Перси поправил очки и сделал вид, что читает. А Билл толкнул Дэанэ локтем и шепнул: — Кажется, наш Чарли втюрился. — Кажется, да. --- Утро десятого января выдалось суматошным. Молли носилась по дому, проверяя, всё ли собрали. Артур возился с каминной сетью. Близнецы в последний момент пытались запихнуть в чемоданы что-то запрещённое. Перси перепроверял список учебников. Чарли и Билл спорили, кто понесёт метлы. А Джинни ревела. — Не уезжайте! — вопила она, вцепившись в Дэанэ. — Я без вас умру! — Джинни, мы вернёмся на лето, — уговаривала Дэанэ. — Это всего несколько месяцев. — Это целая вечность! — Ну, будешь писать нам письма. — Я писать не умею! — Рисовать будешь. Джинни задумалась, шмыгнула носом и спросила: — А ты будешь отвечать? — Обязательно. — Честно-честно? — Честно-честно. — Ладно, — Джинни отпустила её и вытерла слёзы рукавом. — Тогда езжайте. Но если не напишешь — я обижусь. — Напишу. Рон подошёл следом и важно протянул Дэанэ какую-то бумажку: — Это мой рисунок. Тут я на метле. И ты рядом. Будешь смотреть и вспоминать нас. Дэанэ развернула — и правда, каракули, в которых можно было угадать две фигуры на метлах. — Спасибо, Рон. Сохраню навсегда. Он довольно кивнул. Последние объятия, моллины наставления, щепотка летучего пороха — и они по очереди исчезают в зелёном пламени камина. Дэанэ вышла в «Дырявом котле» последней, отряхнулась и огляделась. Лондон. Шумный, грязный, совсем не похожий на тихую Нору. — Ну как ты? — спросил Билл, подходя. — Странно. Как будто я уезжаю из дома, в который только что приехала. — Так и есть, — улыбнулся он. — Теперь Нора — твой дом. Навсегда. Она улыбнулась в ответ. И они пошли к платформе 9¾. --- В Хогвартсе всё было как обычно. Замок встретил их холодом и запахом свечей. Гостиная Гриффиндора — теплом камина и знакомыми лицами. Тинна ждала её у входа. Они остановились друг напротив друга. — Привет, — сказала Тинна тихо. — Привет. — Я... я правда виновата. И если ты не захочешь больше со мной дружить, я пойму. Дэанэ посмотрела на неё. На её испуганные глаза, на то, как она теребит край мантии. — Я не злюсь, — сказала она наконец. — Но если ещё раз так сделаешь — убью. Тинна выдохнула и бросилась обниматься. — Больше никогда! Обещаю! — Ну-ну, — Дэанэ похлопала её по спине. — Живи пока. Они обе последовали в спальню и занялись своими делами, но перед сном Тинна подсела к ней на кровать. — Дэанэ. — М? — А Чарли... он правда просил передать привет? Дэанэ посмотрела на неё внимательно. — Правда. А что? — Ничего. Просто... ну... спросила. — Тинна. — А? — Ты ему нравишься, что ли? Тинна густо покраснела и замахала руками: — Что? Нет! С чего ты взяла? Он просто... мы переписываемся иногда... он про драконов рассказывает... — Ага, — Дэанэ улыбнулась. — Ясно. — Ничего тебе не ясно! Но Дэанэ уже залезла под одеяло и сделала вид, что спит. Однако в голове крутилась мысль: «Чарли и Тинна. Кто бы мог подумать». Вечером, прежде чем заснуть, она всё-таки написала пару строк Джинни, как обещала. «Привет, маленькая рыжая. Мы доехали. Тут холодно, но я греюсь воспоминаниями о Норе. Твои братья уже всё взорвали. Чарли краснеет из-за Тинны. Билл рисует. Перси всех построил. Скучаю. Рисуй мне картинки». Письмо улетело с совой в ночь. Дом был далеко — в Оттери-Сент-Кэчпоуле. Но она знала — он никуда не денется.