Взгляд за пределы

На следующее утро Хоуп проснулась рано — и на удивление отдохнувшей, несмотря на то что легла далеко за полночь. Однако путь в Большой зал оказался не из лёгких. Она неоднократно сбивалась с дороги, и к тому моменту, когда наконец опустилась на скамью за гриффиндорским столом (почти пустым — время было раннее), мышцы ног ныли, а дыхание участилось от непривычной нагрузки. Не теряя времени, она налила себе тыквенного сока и положила на тарелку яичницу с колбасой. — Значит, тебе нравится смотреть на звёзды? Хоуп едва не подавилась, когда рыжеволосый парень с шумом опустился на стул напротив. — Ты когда‑нибудь сдаёшься? — прокашлявшись и поспешно глотнув напитка, спросила она. — Иногда, — отозвался Джордж, ловко подцепляя одну из её сосисок. За это он удостоился сердитого взгляда. — Знаешь, вчера я говорил о симпатичных девушках. — Он улыбнулся, наблюдая, как румянец медленно разливается по её щекам. — В этом было бы больше смысла, — фыркнула Хоуп, — если бы я и вправду была симпатичной. Джордж слегка прищурился. — Я думаю, ты симпатичная, — признался он, и его собственные щёки слегка порозовели. — Действительно? — Хоуп удивилась. До сих пор она не встречала человека, который не считал быеё внешность… нежелательной. Джейн Коллинз, с её светлыми кудряшками и ярко‑голубыми глазами, всегда презирала Хоуп за «странные» тёмно‑рыжие волосы и «слишком зелёные» глаза. А когда Хоуп раз в две недели появлялась в школе с новым цветом волос и глаз — ещё более «отвратительным», чем прежде, — на лице Джейн читались отвращение и ужас. И это доставляло Хоуп немалое удовольствие. — Стал бы я врать? — спросил Джордж, невинно хлопая глазами. — Ты выглядишь так, будто мог бы, — ответила Хоуп, пристально глядя на него. — Ты схватываешь на лету, Поттер! — его улыбка стала шире. Хоуп не удержалась и закатила глаза. — Мне нравятся звёзды, — вдруг сказала она, застав его врасплох. — Что? — Звёзды, — она посмотрела на него прямо. — Ты спрашивал меня о них. — Ах, да, — запнулся Джордж, а губы Хоуп дрогнули. — Тогда, думаю, тебе понравятся уроки астрономии. — Астрономия? — Хоуп оживилась. Какой девочке не понравится наблюдать за звёздами — иполучать за это зачёт? Джордж ловко спрятал смешок за бокалом. — Ты же знаешь, что можешь попросить его уйти, если он тебе надоедает, — раздался голос. Оба обернулись: Рон тяжело опустился на сиденье рядом со старшим братом. — Он… послушный, — в глазах Хоуп заплясали весёлые огоньки. — Послушный?! — возмутился Джордж. — Я неуправляем, большое вам спасибо! — О? — тон Хоуп стал язвительным, когда за столом появился Фред — такой же хитрый, как всегда. Ему явно нравилось, что на брата «ополчились». — Это то, что ты думаешь? По‑моему, он выглядит вполне управляемым, не так ли? — Она взглянула на Рона, который ухмыльнулся. — Определённо, — подтвердил Рон. — Тебе обязательно так меня ранить?! — театрально воскликнул Джордж. — Я никогда тебя не прощу! Хоуп изогнула бровь в сторону Фреда, который уже хихикал. — Я думаю, тебе лучше извиниться, — сказал Фред с ноткой юмора. — Если только не хочешь, чтобы Джордж по‑настоящему расстроился. Хоуп с сомнением посмотрела на Джорджа: он изо всех сил старался сделать глаза «влажными». Она похлопала его по руке с милой улыбкой. — В следующий раз старайся лучше, — сказала она. — Это вызов? — Ты всегда такой невыносимый? — Хоуп уставилась на него. — Обычно бывает хуже, — вставил Рон, пока Фред передразнивал брата. — Увидимся, Поттер, — бросил Джордж, взъерошив волосы младшего брата. Он встал и подошёлк Фреду. Рон сердито посмотрел на него, пытаясь привести в порядок причёску. — Постарайся не потеряться, братишка. — У тебя странный брат, — сказала Хоуп Рону, когда он занял место Джорджа напротив неё. — Ты и половины не знаешь, — простонал Рон. — Ты смотришь на их любимую жертву розыгрыша… после Перси, я имею в виду. — Я столкнулась с ними прошлой ночью, — призналась Хоуп без тени смущения. — Вероятно, они что‑то замышляли, когда я возвращалась в гостиную. Рон вытаращил глаза, явно ошеломлённый. Хоуп задумалась: не сказала ли она чего‑то не того? — Ты сбежала из башни тайком? — поражённо спросил он. Его реакция лишь раззадорила её. — Неужели это так удивительно? — улыбнулась она. — Немного, — признался Рон. — На самом деле ты не похожа на человека… — Я, как ты бы сказал, «трудный ребёнок». Мой главный навык — вскрывать замки. — Действительно?! — в его глазах вспыхнул огонёк. — Ты можешь научить меня? Хоуп удивлённо моргнула — и широко улыбнулась. — Так… Мне потребуется некоторое время, чтобы найти мои отмычки — они где‑то в моём чемодане… А может, я оставила их в библиотеке… Теперь настала очередь Рона изумлённо уставиться на неё. — У тебя в чемодане есть библиотека?! — недоверчиво выдохнул он. — Да! — Хоуп гордо улыбнулась. — А у какой девушки в чемодане нет настоящей библиотеки? Рон несколько секунд молча смотрел на неё, потом отправил в рот ложку каши, пытаясь скрыть недоверие. В этот момент к гриффиндорскому столу подошла профессор Макгонагалл, чтобы раздать расписания. — И ещё, мисс Поттер, — добавила пожилая женщина, вручив Хоуп и Рону их расписания. — Пожалуйста, найдите время на этой неделе, чтобы встретиться с нашим целителем, мадам Помфри. — Кто такая мадам Помфри? — безучастно спросила Хоуп, когда профессор отошла. — Она целительница, — пояснил Рон. — Лечит людей, когда они получают травмы. Заведует больничным крылом. Хоуп вздохнула. Она даже не знала, где находится это крыло! Первые несколько дней занятий, по мнению Хоуп, оказались не такими уж плохими. Заклинания и трансфигурация — трудоёмкие, но не слишком сложные. Правда, на уроке заклинаний Хоуп случайно перекрасила волосы в фиолетовый цвет. Это вызвало обсуждение Метаморфомагии (о существовании такого явления она даже не подозревала) и шквал просьб от одноклассниц «покрасить волосы и глаза в определённый цвет» — что крайне раздражало. Астрономия оказалась невероятно увлекательной. Хоуп с удовольствием засиживалась допоздна. История магии показалась немного скучной. Гербология — вполне терпимой. Оставался только урок зелий. Хоуп заметила, что профессор явно не в восторге от её присутствия. Каждый раз при её появлении на его лице появлялось то самое неприятное выражение… К началу урока волосы Хоуп потемнели и превратились в копну чёрных взъерошенных кудрей, а глаза стали карими. При ближайшем рассмотрении профессор выглядел не слишком привлекательно: желтоватая кожа (видимо, от испарений зелий), тёмная мантия, постоянно нахмуренные губы. Его тёмные глаза опасно сверкнули, когда он на секунду задержал взгляд на Хоуп, дойдя до её фамилии в списке учеников. В этом взгляде читалась явная неприязнь, и это смутило девушку. — Ах, да, — произнёс он мягким, почти угрожающим голосом. — Хоуп Поттер. Наша новаязнаменитость. Бровь Хоуп раздражённо дёрнулась, губы скривились. Она почувствовала себя оскорблённой и старательно игнорировала смешки высокомерных «чистокровок», с которыми познакомилась впоезде. — Вы здесь для того, чтобы изучать тонкую науку и точное искусство приготовления зелий, — начал Снейп, проверив присутствующих по списку. — Здесь не принято глупо махать палочками.Многие из вас с трудом поверят, что это магия. Я не думаю, что вы по‑настоящему поймёте красоту тихо кипящего котла с его мерцающими испарениями, нежную силу жидкости, которая струится по венам человека, завораживая разум и чувства… Я могу научить вас, как разливать славу по бутылкам, заваривать её и даже остановить смерть — если вы не такая большая кучка болванов, как мне обычно приходится учить. Речь была увлекательной — или могла бы быть, если бы Хоуп слушала. Но её внимание поглотило огромное количество бутылок с зельями, разбросанных по комнате. Они переливались разными цветами, манили таинственными субстанциями внутри… — Поттер! — его резкий оклик заставил Хоуп вздрогнуть. Взгляд стал чуть более диким, чем она хотела. — Что я получу, если добавлю измельчённый корень асфоделя в настой полыни? Она хмуро посмотрела на него, обиженная тем, что он выбрал её. Рядом раздражающевзметнулась рука Гермионы. Хоуп задумалась: где‑то она читала об этом… — Живую смерть… верно? — спросила она, наполовину ожидая ошибки. Но ответ оказался верным. Снейп явно удивился, однако продолжил сыпать вопросами: — Где найти безоар? — В желудке козы, — отчеканила Хоуп, вспомнив «Противоядия от распространённых ядов».Мысленно она удивилась: кто вообще захочет проглотить камень из желудка козы? Звучалоотвратительно. «И почему он прицепился именно ко мне?» — пронеслось в голове. — Поттер, в чём разница между аконитом и борцом? Рука Гермионы почти касалась потолка — девушка даже привстала. Хоуп растерялась: она плохо помнила эти ингредиенты… — О, я не знаю, профессор. Возможно, вам лучше спросить Гермиону, — ответила она с ноткой раздражения. Несколько учеников рассмеялись. Симус Финниган подмигнул ей — она подмигнула в ответ, слегка улыбнувшись. Снейп, однако, не оценил: — За вашу наглость с Гриффиндора снимут балл, Поттер. Как только он отвернулся, Хоуп в знак явного неуважения показала ему язык. Гермиона раздражённо воскликнула — Хоуп проигнорировала. С этого момента урок пошёл под откос. Хоуп поймала себя на мысли: жаль, что у неё нет такого учителя — явно у него были нерешённые проблемы, требующие внимания. К сожалению, в одиннадцать лет Хоуп не отличалась сдержанностью. Это стало очевидно позже, когда Невилл расплавил свой котёл с зельем (он работал вместе с Симусом). Симусу пришлось отвести его в больничное крыло. Это оставило Хоуп и Рона уязвимыми — они сидели рядом с Невиллом. — Поттер! — рявкнул Снейп. Хоуп не удивилась. — Почему вы не сказали ему, чтобы он не добавлял перьев? Думали, что он выставит вас в выгодном свете, если ошибётся, не так ли? Это ещё одноочко, потерянное Гриффиндором. Хоуп вскипела от ярости, не обращая внимания на попытки Рона её успокоить. — О, мне так жаль! — произнесла она с явным сарказмом. — Не похоже, что я должна была уделять внимание своему собственному зелью! — Отработка, Поттер! Хоуп зарычала, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Прежде она никогда неиспытывала ненависти к учителям — но, выбегая из класса Снейпа полчаса спустя, твёрдо знала: этого профессора она возненавидит. Сумка яростно раскачивалась на плече. Несмотря на хромоту, Хоуп стремительно поднималась подвижущимся лестницам, оставив Рона позади. На ходу она достала из кармана пергамент с инструкциями от профессора Макгонагалл — как добраться до больничного крыла, используя Большой зал в качестве отправной точки. Возможно, сегодня впервые ей и Рону удалось не заблудиться по дороге на занятия. Но это вовсе не означало, что Хоуп знала, где находится больничное крыло. Она с досадой подумала: надо было присоединиться к Невиллу, когда его вели в палату. Гнев понемногу утихал с каждым шагом. Поднявшись на третий этаж, она свернула в первыйкоридор слева. Найти крыло оказалось неожиданно сложно: несмотря на чёткие указания, Хоуп дважды прошла мимо — и это при том, что двойные двери были внушительных размеров! Прикаждом шаге по ноге пробегала волна онемения — последствие стремительного бегства изподземелий десять минут назад. «К сожалению, нога поплатилась за мой гнев», — мысленно констатировала она. Одной рукой Хоуп сунула пергамент в карман, другой сжала трость и медленно толкнула дверь, заглядывая внутрь. — Э‑э… Эй? — окликнула она тишину, шагнув вглубь помещения. Помещение оказалось просторным — пожалуй, не меньше иных классных комнат, если бы в них не стояло парт. По обеим сторонам выстроились больничные койки с белоснежными простынями — на случай, если ученики заболеют или получат травму. Из небольшого подсобного кабинета появилась женщина. Хоуп сразу поняла: это и есть мадам Помфри, старшая медсестра. — Я всё гадала, когда же мы увидимся, мисс Поттер, — произнесла та. Хоуп ожидала чего угодно, но не этого. Перед ней стояла женщина с суровым лицом, однако вуголках глаз прятались морщинки от улыбок и смеха. Её седые волосы были собраны в пучок — куда менее строгий, чем у профессора Макгонагалл. — Э‑э, здравствуйте, — повторила Хоуп, невольно оглядывая женщину. — Вы… целительница? Слово по‑прежнему казалось чужим. Она произнесла его медленно, словно проверяя на вкус, хотяи не сомневалась в правильности. — Я мадам Помфри, — подтвердила женщина, жестом приглашая её пройти. Взгляд целительницы тут же сосредоточился на больной ноге. — Я так понимаю, вы попали в автомобильную аварию? — Кто вам это сказал? — удивилась Хоуп, сильнее опираясь на трость. Мадам Помфри едва сдержала смех: — Вы рассказали Хагриду, а он не славится умением держать язык за зубами. — О, — смущённо протянула Хоуп. — Да, конечно… Она вспомнила: Хагрид искренне удивился, увидев бандаж и трость. Тогда‑то ей и пришлосьвкратце объяснить, как получила травму. «Как будто это плохо», — мелькнуло в голове. Калекам даже веселее — их постоянно недооценивают. Благодаря ноге она смогла прикрепить кнопки к сиденьям, перекрасить волосы трём учителям… Список можно продолжать бесконечно. — Я ожидала, что вы придёте раньше, — призналась мадам Помфри. — Ну, я вообще не отличаюсь пунктуальностью, — Хоуп кивнула на ногу. — Видите ли, причина вотона. — Ваш отец тоже, — с улыбкой заметила целительница. Хоуп резко подняла голову: — Вы знали моего отца? — Он был игроком в квиддич, — пояснила мадам Помфри с лёгким смешком. — Они всегда так илииначе получают травмы. На губах Хоуп невольно появилась улыбка при упоминании об отце. — Не могли бы вы лечь на кровать, пожалуйста? — попросила мадам Помфри. — Я хочу наложить диагностическое заклинание. Хоуп с любопытством взглянула на медсестру, но всё же подчинилась: опустилась на матрас, вытянув ноги. Одна из них всё ещё была скрыта под громоздким бандажом. — Это займёт несколько секунд, — заверила мадам Помфри. — И будет совсем не больно. — Отлично, — протянула Хоуп, наблюдая, как целительница достаёт палочку. В ответ та лишь смущённо улыбнулась. Заклинание не потребовало произнесения слов — нога Хоуп засветилась голубым светом. «Должно быть, это более продвинутая магия, чем та, что преподают первокурсникам», — подумала она. Через мгновение мадам Помфри отступила, убирая палочку: — Я могла бы ускорить ваше выздоровление с помощью заклинаний, — сообщила она. — Но считаю, что вам лучше восстановиться самостоятельно. Ваша нога заживает быстро, и я не хочу вмешиваться в естественный процесс, если в этом нет необходимости. Хоуп невольно призналась себе: она и не ожидала мгновенного исцеления, даже несмотря на то, что теперь живёт в волшебном мире. — Всё в порядке, — сказала она, словно оправдываясь. Мысли всё ещё витали где‑то далеко. — Вам больше не понадобится этот бандаж, — добавила мадам Помфри. — Действительно? — Хоуп удивлённо взглянула на свою ногу. — Да. Если хотите снова полноценно пользоваться ногой, — серьёзно подтвердила целительница. — Тогда ладно, — согласилась Хоуп, снимая раздражающий бандаж и передавая его медсестре. Та положила его на свободную койку. — Конечно, я хочу, чтобы вы приходили ко мне почаще, — продолжила мадам Помфри. — Нужно проверять, заживает ли нога должным образом. Всё ясно? — Прекрасно, — почти уныло пробормотала Хоуп. — Полагаю, это лучше, чем торчать здесь постоянно. — Полагаю, что так, — губы мадам Помфри дрогнули. — Скоро мы снова увидимся, мисс Поттер. — Ура, — ответила Хоуп со всем энтузиазмом, на который была способна. Несмотря на скептический настрой, она покинула больничное крыло в куда более приподнятом настроении, чем вошла. С трудом спустившись вниз, направилась в библиотеку — закончить эссе.Что‑то подсказывало: Рон отложит работу до последней минуты, но это не значит, что и Хоуп должна поступить так же. Библиотека оставалась одним из немногих мест, которые Хоуп точно знала, как найти. Правда, дляэтого пришлось немного вернуться назад: прежде она никогда не бывала в этой части замка. Вскоре Хоуп обнаружила, что сидит за одним из потёртых столов библиотеки. Перед ней лежал пергамент, пальцы были перепачканы чернилами — она старательно выводила слова, сверяясь с двумя книгами по основам трансфигурации. При этом изо всех сил старалась не обращать внимания на шёпот, преследовавший её повсюду в замке. Это, пожалуй, было самым раздражающим моментом за всё время учёбы. Сочинение оказалось не слишком сложным — в отличие от задания Снейпа, на которое, вероятно, ушёл бы целый вечер, если бы пришлось действовать наугад. «Я буду ненавидеть этот предмет, пока он его преподаёт», — твёрдо решила Хоуп. Работа заняла на удивление мало времени. Вскоре она закрыла чернильницу и учебники, аккуратно поставила их на место. Затем бросила взгляд на стол ближе к входу — там всё ещё сидела одна ученица. Её легко было узнать по светлым волосам, заплетённым в тугую французскую косу, которая, впрочем, не скрывала лица. Дафна Гринграсс — Хоуп вспомнила её имя ещё со времени распределения. Слизеринка. Впрочем, Хоуп не привыкла ненавидеть людей из‑за их факультета (хотя знала: многие так не считают). Дафна пришла в библиотеку примерно в то же время, что и Хоуп. Но, судя по хмурому выражению лица, успеха в поисках нужной книги по трансфигурации она пока не добилась. Хоуп посмотрела на книгу, которую держала в руках, затем на девушку, потом на книжные полки. И приняла решение, удивившее многих вокруг. Она взяла книгу и медленно подошла к столу Дафны. С лёгким стуком положила том перед блондинкой — та вздрогнула, подняла испуганные голубые глаза от пергамента и уставилась на Хоуп. Хоуп не сдержала улыбки — наполовину извиняющейся за испуг, наполовину удивлённой стольбурной реакцией. — Извини, — сказала она. — Просто подумала, что тебе пригодится это для эссе потрансфигурации. Широко раскрытые голубые глаза уставились на неё — явно ошеломлённые тем, что Хоуп заговорила с ней. Лишь спустя мгновение Дафна вспомнила о хороших манерах. — Э‑э… спасибо, — наконец вымолвила она, обращаясь к гриффиндорке‑метаморфу. — Нет проблем, — бодро ответила Хоуп, поправила сумку на плече и сжала трость в руке. Прихрамывая — но, как подозревала Дафна, с удивительным достоинством — она направилась к выходу из библиотеки. Ни одной из них и в голову не пришло, что это первый случай проявления вежливости междугриффиндорцем и слизеринцем за последние десять лет. И уж точно не последний раз, когдапредставители этих факультетов общались. Хоуп едва завернула за угол во втором коридоре, как внезапно ощутила, что ноги оторвались отземли. В следующее мгновение она уже обнимала Джорджа Уизли за шею, а ногами обхватила еготалию. Веселье и смущение смешались на её лице. — Уизли, ты так мил со всеми новенькими девочками? — спросила она притворно беззаботнымтоном, подмигивая Фреду, который хихикал, прикрыв рот рукой, наблюдая за выходками брата. — Только с хорошенькими! — так же беззаботно ответил Джордж. Щёки Хоуп тут же вспыхнули румянцем — как и в прошлый раз, когда он говорил нечто подобное. — Мистер Уизли! Мисс Поттер! Что, во имя Мерлина, вы делаете?! Все трое повернули головы. Удивлённая профессор Макгонагалл пристально смотрела на них. Оставлять дочь Джеймса Поттера наедине с двумя проказниками явно было не лучшей идеей. — Мы отправляемся в приключение! — драматично провозгласил Фред, принимая эффектнуюпозу. — А прекрасной девушке не разрешается ходить пешком, поэтому мы привели этогомогучего скакуна, чтобы он умчал её прочь! — Я знаю, что ты не просто сравнил меня с лошадью, Фредди! — возмутилась Хоуп. — О, я думаю, что именно это я и сделал, Джорджи! — подхватил Фред. Хоуп разразилась громким смехом, глядя на проделки близнецов и на выражение лица профессора Макгонагалл.