Брак на пороховой бочке

Понедельник. 728 дней до свадьбы. Утро в школе «Сонган» пахло озоном перед грозой. Хёнджин стоял у главного входа, прислонившись к своей машине. Его вид был безупречен, если не считать темных кругов под глазами, которые не скрыл даже консилер. Он ждал. Когда подъехала машина семьи Ли, толпа учеников инстинктивно расступилась. Феликс вышел медленно. На нем была школьная рубашка с непривычно плотно застегнутым воротником и высокий черный шарф, несмотря на теплую погоду. Его взгляд был направлен в пустоту. Хёнджин сделал шаг навстречу. Его альфа внутри вздыбился, чувствуя, как омега пытается спрятать его запах под слоями парфюма и ткани. Это было физически больно — видеть, как Феликс отгораживается от него. — Ликс... — тихо позвал Хёнджин, когда тот поравнялся с ним. Феликс замер. Он медленно повернул голову. В его глазах застыло то самое стекло, которое не разбилось за ночь. — Сними шарф, — прошептал Хёнджин, делая движение рукой к его шее. — Все заметят. Это выглядит подозрительно. — Пусть смотрят, — голос Феликса был сухим и ломким. — Ты ведь этого хотел? Чтобы все знали, кому я принадлежу по контракту? Поздравляю, Хван. Твоя метка горит у меня на коже так, что я чувствую её каждым нервом. В этот момент к ним подлетел Джисон, выглядящий непривычно хмурым, а за ним вальяжно шел Минхо. — Ну что, «истинные»? — Минхо окинул их острым взглядом, сразу заметив напряжение, от которого воздух вокруг вибрировал. — Готовы к главному выходу? Весь форум школы обсуждает, как вы вдвоем исчезли со второго этажа на моей тусовке. Феликс резко поправил шарф, пряча багровый след, оставленный зубами Хёнджина. — Мы не «истинные», Минхо. Мы — жертвы обстоятельств. Он двинулся вперед, намеренно задев Хёнджина плечом. Вспышка чужой боли и обиды через связь ударила Хёнджина прямо в сердце. Он пошатнулся, хватаясь за дверцу машины. — Хван, ты в порядке? — Джисон с тревогой посмотрел на альфу. — Нет, — выдохнул Хёнджин, глядя в спину уходящему Феликсу. — Я, кажется, умираю. Каждые пять минут, когда он на меня так смотрит. До звонка на первый урок оставалось пять минут. До конца их нормальной жизни — вечность.