Брак на пороховой бочке

Школьная столовая гудела. За самым заметным столиком у окна сегодня было непривычно тесно. Хёнджин и Феликс сидели плечом к плечу, а напротив них расположилась пара, которая была ходячим олицетворением гармонии (и головной боли для всех остальных): Минхо и Джисон. Минхо, старший альфа и лучший друг Хёнджина, вальяжно откинулся на спинку стула, закинув руку на плечи Джисона. Джисон, омега с вечно набитыми едой щеками и лучший друг Феликса, с подозрением переводил взгляд с одного «жениха» на другого. — Так-так, — протянул Минхо, прищурив кошачьи глаза. — Хван, я тебя знаю с пеленок. Еще неделю назад ты клялся, что скорее переедешь жить в Антарктиду, чем сядешь за один стол с Ликсом. А сейчас вы что... делите одну порцию салата? Хёнджин почувствовал, как по шее ползет жар. Он сжал вилку. — Это называется «взросление», Минхо. Мы осознали, что сопротивление бесполезно. — Или это называется «мамы пригрозили лишить наследства», — хихикнул Джисон, пихнув Феликса локтем. — Ликс, серьезно? От тебя пахнет Хёнджином. Ты же всегда говорил, что его запах — «слишком приторный мускус, от которого чешется нос». Феликс замер. Его запах — свежая, морозная мята — обычно был очень чистым, но сейчас он действительно смешался с древесно-пряными нотами Хёнджина. Это происходило из-за того, что они полдня провели в тесном контакте. — Я привык, — отрезал Феликс, стараясь не краснеть. — Мята и кедр — неплохое сочетание для осени. — Ой, не могу! — Джисон едва не подавился соком. — Они уже обсуждают сочетание ароматов! Минхо, посмотри на них, они же как из дорамы сбежали. Минхо, однако, не смеялся. Он как альфа чувствовал напряжение, исходящее от Хёнджина. Оно не было похоже на страсть. Это было напряжение сжатой пружины. — Слушайте, «влюбленные», — Минхо подался вперед, понизив голос. — У нас в субботу вечеринка за городом. Мои родители уехали. Только свои. Никаких мам, никаких камер и никакой прессы. Приходите. Там и проверим, насколько ваша «любовь» реальна. Если выдержите вечер без попыток придушить друг друга в отсутствие зрителей — я вам поверю. _______________________ Когда Минхо и Джисон ушли, Феликс с силой оттолкнул от себя тарелку. — Мы не можем туда пойти. Джисон меня расколет за пять минут. Он знает все мои интонации, когда я лгу. — Если мы не пойдем, Минхо расскажет всем, что наша помолвка — фейк, — Хёнджин потер виски. — А он умеет разбалтывать секреты так, что они долетают до родителей за час. Нам нужно пойти. И нам нужно вести себя так, будто мы — настоящая истинная пара. Феликс поднял на него взгляд. Его омежья натура, как бы он ни старался её подавлять, реагировала на доминантный запах альфы Хёнджина, который в моменты раздражения становился густым и обволакивающим. — Истинная пара? Хёнджин, мы враги. О какой «истинности» речь? — Мы будем использовать феромоны, — Хёнджин посмотрел ему прямо в глаза. — На вечеринке будет много людей. Если я буду пахнуть тобой, а ты — мной, ни у кого не возникнет вопросов. Это биология, Феликс. Против неё не поспоришь. — Ты предлагаешь мне... намеренно пометить тебя своим запахом? — Феликс сглотнул. Для омеги это был очень интимный жест. — Только на один вечер. Чтобы Минхо заткнулся. Феликс молчал несколько секунд, а потом медленно кивнул. — Ладно. Но учти: если ты хоть на миллиметр перейдешь границы дозволенного под предлогом «инстинктов», я превращу твою жизнь в пепел. — Договорились, — Хёнджин усмехнулся, хотя внутри у него всё сжалось от странного предвкушения.