«Мамочка» Поттер

Открытие магазина в Хогсмиде под названием «Змеиный Шепот и Пламя Феникса» стало событием, которое затмило даже распродажу в «Зонко». Блейз Забини настоял на элитном дизайне из черного мрамора, а Рон Уизли добавил «уюта», расставив по углам корзины с бесплатными сладостями, которые, по правде говоря, василиски периодически подворовывали. Вывеска была шедевром магического искусства. На ней золотыми буквами было написано название на английском, внизу — изящная вязь на парселтанге (которую лично вывел Марволо, ворча о «деградации аристократии до рыночных торгашей»), а сверху периодически вспыхивали руны на языке фениксов, от которых у прохожих внезапно теплело на душе и возникало непреодолимое желание что-нибудь купить. — Рон, — Блейз поправил свою шелковую мантию, — почему Том-младший пытается съесть манекен с новой коллекцией школьных мантий? — Он не ест, он «примеряет», — отмахнулся Рон, выставляя на витрину флаконы с полиролью для чешуи. — Морковка сказала, что манекен стоит «слишком вызывающе» и оскорбляет её эстетические чувства. Официальное открытие началось с того, что Гарри и Марволо торжественно перерезали ленточку. Искорка и Пепел в этот момент устроили в небе небольшой салют, выписывая огненные знаки «Скидки 10% для слизеринцев и 5% для гриффиндорцев (потому что Рон добрый)». — Мама, смотри, сколько людей! — Безносый заглядывал в окна, пугая впечатлительных первокурсниц. — А можно я буду работать консультантом? Я умею очень убедительно смотреть на покупателей, когда они сомневаются в цене. — Нет, Безносый, — вздохнул Гарри. — Твой взгляд вызывает не желание купить, а желание написать завещание. Сиди на специальном постаменте и просто «сияй». Искорка и Пепел нашли себе другое занятие. Они обнаружили, что их пение заставляет покупателей забывать о скупости. Стоило какому-нибудь чиновнику из Министерства нахмуриться, глядя на цену «Перьев для письма с автоматической проверкой на яды», как Искорка выдавала нежную трель. Чиновник мгновенно расплывался в улыбке: — О, какая прелесть! Дайте две! И ту сумку из драконьей кожи... нет, постойте, василиски же обидятся... давайте сумку из искусственной кожи «под змею»! В разгар торговли в магазин вошли Сириус и Снейп. Сириус был в отличном настроении и тащил за собой сопротивляющегося Северуса. — Смотри, Сев! Тут есть отдел «Зелья для тех, кто живет с собаками»! — захохотал Блэк, указывая на полку, которую Рон и Блейз добавили специально для них. Снейп взял один флакон, понюхал и скривился. — Уизли, если вы добавили сюда корень валерианы, чтобы мой сожитель перестал прыгать по кровати в три часа ночи... я готов выкупить всю партию. — Дядя Профессор! — Морковка подползла к Снейпу и аккуратно положила голову ему на плечо. — Купи мне ту жемчужную заколку с витрины. Она так подходит к моему новому ошейнику от Забини! Снейп посмотрел на Морковку, потом на Сириуса, который уже примерял шляпу с огромным пером феникса, и вздохнул, доставая кошелек. — Поттер, ваше воспитание привело к тому, что я трачу свою зарплату на украшения для рептилии и успокоительное для себя. К закрытию магазина касса буквально лопалась от галеонов. Рон и Блейз сидели на полу, измотанные, но счастливые. — Мы это сделали, — прошептал Рон. — Гермиона будет в шоке. Мы заработали на фонд эльфов столько, что они смогут купить себе по собственному замку. Гарри и Марволо стояли у входа, наблюдая, как дети-василиски и фениксы вместе спят на огромном бархатном ковре в центре зала. Том-младший обнимал хвостом Искорку, а Пепел грел бок Безносому. — Знаешь, — Марволо обнял Гарри за талию, — кажется, этот магазин — лучшее, что случилось с Хогсмидом. Он пахнет не только наживой, но и... домом. — И немного жареным мясом, — добавил Гарри, заметив, что Безносый во сне пытается дожевать остатки праздничного фуршета. Тихое утро в Хогсмиде было прервано коллективным и очень серьезным шипением. Гарри и Марволо пили чай (Марволо настаивал на фарфоре, Гарри — на огромной кружке с надписью «Лучшая мама в мире», подаренной Сириусом), когда три василиска и два феникса выстроились перед ними полукругом. — Мама, Папа Том, — начала Морковка, поправляя хвостом свою неизменную тиару. — Мы изучили юридические свитки тёти Гермионы и рекламные буклеты Забини. Там сказано, что "семья" — это когда есть контракт, кольца и много пафосного дыма. — Да! — вклинился Безносый, пуская кольцо дыма из ноздрей (подражая Пеплу). — Почему у Дяди Пса и Профессора Котлов есть общие счета в Гринготтсе и они спят в одних подземельях, а вы всё еще просто "совместно проживающие опекуны"? Гарри поперхнулся чаем. Марволо медленно отставил чашку, его глаза опасно блеснули, но не гневом, а замешательством. — Дети, — начал Реддл своим самым "лордовским" голосом. — Брак — это политическая формальность. Мы и так правим этим миром... — Нет! — хором пискнули Искорка и Пепел, вспыхнув так ярко, что на скатерти остались подпалины. — Нам нужен Ритуал! Соединение душ! Чтобы магия Мамы и Папы сплелась в один большой теплый клубок, как мы в гнезде! — Если не будет свадьбы, — Морковка сузила глаза, — я объявлю голодовку. И не буду носить жемчуг. И съем ту шляпу Сириуса, которая тебе так не нравится, Том. Против такого ультиматума не устоял бы даже Салазар Слизерин. Через два часа новость облетела школу: «Свадьба Века: Ритуал Слияния Душ!» Рон и Блейз мгновенно превратили магазин в штаб-квартиру. — Блейз, нам нужно десять миль белого шелка и столько же черного бархата! — командовал Рон. — И позови Хагрида, он будет отвечать за «цветочных василисков»! Гермиона, вооружившись древними фолиантами(который взяла у Драко), составляла текст ритуала. — Это не просто вечеринка, Гарри! — наставляла она покрасневшего Поттера. — Ритуал соединения душ — это древняя магия. Ваши ауры станут неразрывными. Ты готов к тому, что будешь чувствовать каждое «злодейское» желание Тома? — Я и так их чувствую, — вздохнул Гарри. — Обычно они касаются того, какой сорт вина заказать или как поиздеваться над Люциусом. Церемонию решили проводить на берегу озера в сумерках. Весь Хогвартс замер. Дамблдор, вытирая слезы платком, занял место почетного гостя. Сириус (в смокинге!) и Снейп (в чуть менее черном, чем обычно, сюртуке) стояли по правую руку от алтаря. Марволо выглядел как истинный Темный Король в мантии из лунного камня. Гарри — в белоснежном шёлке, расшитом золотыми перьями фениксов. — Начинаем! — пропели Искорка и Пепел, взмывая в небо и описывая над алтарем огненную бесконечность. Василиски окружили Гарри и Тома кольцом, создавая защитный периметр из древней магии. — Я, Марволо Реддл, беру твою душу в свою, — произнес Том, и его голос срезонировал с самой землей. — Отныне моя магия — твоя опора, моя жизнь — твой щит. — Я, Гарри Поттер, вплетаю свою искру в твое пламя, — ответил Гарри, протягивая руки. — Отныне мы — одно Гнездо. В этот момент магия вырвалась на волю. Золотое сияние фениксов смешалось с изумрудным светом василисков. Вспышка была такой мощной, что даже призраки в замке на мгновение стали осязаемыми. Когда свет погас, Гарри и Марволо стояли, тяжело дыша. На их запястьях проступили одинаковые татуировки: переплетенные змея и феникс. — УРА! — Морковка бросилась к ним, сбивая с ног обоих. — Теперь вы официально муж и... еще один муж! Мама и Папа навеки! Сириус подбежал с бутылкой шампанского. — Поздравляю, Сохатик! Реддл, если ты его обидишь, учти — теперь у нас со Снейпом тоже есть общие счета, и мы наймем лучших киллеров-домовиков! Снейп лишь хмыкнул, приобнимая Сириуса за плечо. — Не обращайте внимания. Просто... совет да любовь. И Поттер — баллы Гриффиндору за «красивое световое шоу». Но самый главный сюрприз ждал их в «Гнезде». Когда Гарри и Марволо вернулись в свои покои, они обнаружили, что их магические связи с детьми стали настолько крепкими, что василиски теперь могли... принимать человеческую форму. На кровати сидели трое детей: черноволосый мальчик с золотыми глазами (Том), зеленоглазый сорванец (Безносый) и маленькая девочка с копной медных волос и тиарой на голове (Морковка). — Мама, Папа! — закричала маленькая Морковка, прыгая к ним на шею. — Теперь мы можем ходить в школу по-настоящему! И нам нужны портфели! Марволо посмотрел на Гарри, Гарри на Марволо. — Похоже, — прошептал Том, — наше «спокойное» правление только что закончилось. — Оно и не начиналось, — засмеялся Гарри, обнимая свою огромную, шумную и абсолютно невероятную семью. Превращение василисков в людей стало последней каплей для архитектуры Хогвартса — магия замка буквально задрожала от восторга и ужаса одновременно. На следующее утро в Большой зал вошли не просто Гарри и Марволо, а целая делегация, заставившая Дамблдора выронить лимонную дольку прямо в овсянку. Дети унаследовали черты своих «родителей», но сохранили змеиную экзотику во внешности: Том (Старший): Мальчик лет одиннадцати с аристократически бледной кожей и иссиня-черными волосами, которые отказывались лежать ровно, как и у Гарри. Его глаза были самого необычного цвета — текучего золота, как у василиска. Он держался с пугающим достоинством Лорда, но стоило ему увидеть пирожное, как всё величие исчезало. Безносый (Средний): (Которого Гарри настоятельно просил называть Северусом-младшим, к огромному неудовольству Снейпа). Мальчик лет девяти, вихрастый, с ярко-зелеными глазами Гарри, но с тонкими, хищными чертами лица Реддла. У него была странная особенность — он двигался абсолютно бесшумно, словно скользил, и обожал прятаться в тенях под потолком. Морковка (Младшая): Девочка лет семи с копной буйных медно-рыжих кудрей (наследие магической связи с Лили Поттер). Её глаза были изумрудными, а на голове всегда сияла та самая тиара, которую уменьшили для неё. Она была воплощением харизмы: один её взгляд заставлял старшекурсников отдавать ей свои десерты. Северус Снейп стоял у доски, когда дверь в класс зельеварения открылась с ноги. Вошли трое. — Профессор Кислых Котлов! — звонко крикнула Морковка, подбегая к столу Снейпа. — Мы пришли учиться! Мама сказала, что ты лучший, а Папа сказал, что ты будешь страдать, но научишь нас варить яды! Снейп медленно опустил черпак в котел. — Поттер... — прошептал он, глядя на Гарри, который неловко маячил в дверях с двумя фениксами на плечах. — Вы привели их сюда. В человеческом виде. — Они настояли, Северус, — Гарри развел руками. — Том хочет изучать теорию трансмутации, Безносый — маскировку, а Морковка... Морковка просто хочет взорвать что-нибудь красивое. — Дядя Северус, — Том-младший подошёл к первой парте и сел, выпрямив спину. — Я прочитал ваш труд о свойствах аконита. Глава третья — полная чушь. Вы не учли фазу луны при сборе чешуи василиска. Моей чешуи, между прочим. Снейп замер. Его брови взлетели так высоко, что скрылись под челкой. — Маленький наглец... — выдохнул он. — Ты весь в отца. В обоих сразу. К концу урока Снейп обнаружил, что: Безносый незаметно украл из его шкафа все сушеные крылья летучих мышей и сделал из них гирлянду. Морковка превратила его любимый котел в розовую ванну с пузырьками. Том-младший исправил все его рецепты на доске на парселтанге. — Я увольняюсь, — ровным голосом произнес Снейп, снимая мантию и направляясь к выходу. — Дамблдор может сам учить этих порождений хаоса. Я уезжаю в Албанию. Один. Он дошел до дверей подземелий, где его встретил Сириус Блэк. Сириус преградил ему путь, широко улыбаясь и держа в руках огромный поднос с сэндвичами. — Куда это мы собрались, Сев? — ласково спросил Бродяга. — Там Морковка расстроилась, что ты не оценил её розовый котел. Она уже начала плакать ультразвуком. Хочешь, чтобы весь замок лишился стекол? Снейп посмотрел на Сириуса, потом на рыдающую (очень картинно) Морковку, которая уже лезла к нему обниматься, и на Гарри с Реддлом, которые наблюдали за этим с выражением «мы сами в шоке». — Блэк, — прошипел Снейп, возвращаясь к столу. — Если ты не будешь помогать мне с проверкой их эссе, я подсыплю тебе в шампунь зелье для роста шерсти в самых неожиданных местах. Вечером в Выручай-комнате было шумно. Искорка и Пепел летали над головами детей, создавая фейерверки. Марволо сидел в кресле, а Том-младший серьезно обсуждал с ним реформу Министерства. Гарри расчесывал кудри Морковки, пока Безносый пытался научить Сириуса (в виде пса) приносить не палку, а флаконы с ядом. — Знаешь, Том, — Гарри прислонился к плечу мужа. — Я думал, свадьба — это финал. А оказалось — это только начало первой главы. — Главное, Поттер, — Марволо перехватил его руку, на которой сияла татуировка феникса и змеи, — чтобы наши дети не решили, что Хогвартс для них слишком мал. Иначе нам придется захватывать для них другие школы. — Папа! — крикнула Морковка. — А в Шармбатоне правда кормят только лягушками? Я хочу проверить! Марволо и Гарри переглянулись. — Похоже, завтра мы едем во Францию, — вздохнул Гарри. Поездка в Шармбатон планировалась как «дипломатический визит вежливости», но превратилась в стихийное бедствие с блестками и змеиным шипением. Мадам Максим, ожидавшая увидеть грозного Темного Лорда и Мальчика-Который-Выжил, обнаружила на пороге своего замка троих детей, которые выглядели как ангелы, но вели себя как банда профессиональных мародеров. Едва ступив на территорию французской школы, Морковка огляделась и скривила губки. — Мама Гарри, почему здесь всё такое... голубое? — громко спросила она. — И почему от этих мальчиков пахнет лавандовым мылом больше, чем от моих кукол? Том, скажи им, что это несерьезно. Том-младший, одетый в идеально сшитый черный сюртук, лишь поправил свои золотые запонки. — Морковка, это называется «французский шик». Хотя я согласен, их магические щиты на воротах держатся на честном слове и духах «Диор». За обедом в огромном светлом зале Шармбатона мадам Максим пыталась поддерживать светскую беседу с Марволо. — Monsieur Riddle, ваши дети... они такие необычные. Я слышала, у них... особенное происхождение? В этот момент Северус-младший (бывший Безносый), которому наскучило есть суп из трюфелей, решил продемонстрировать «особенность». Он просто исчез со своего стула и через секунду материализовался на плече у мадам Максим. — А у вас в волосах застрял кусочек круассана, — прошептал он ей прямо в ухо. — Хотите, я превращусь в змею и достану его? Я очень гибкий! Мадам Максим издала звук, похожий на гудок парохода, и едва не опрокинула стол. — Сева! Вернись на место! — крикнул Гарри, краснея. — Извините, он просто... очень общительный. Морковка, как и обещала, решила проверить легенду о лягушках. Она поймала одну в школьном фонтане и принесла её на урок этикета. — Мадам, — обратилась она к преподавательнице, — вы говорите, что лягушки — это деликатес. Но моя Искорка говорит, что они невкусные, если их не поджарить прямо в воздухе. Прежде чем кто-то успел среагировать, Искорка (золотой феникс) спикировала с плеча Гарри и выпустила струю чистого пламени. Лягушка превратилась в кучку пепла, а у преподавательницы от страха загорелся парик. — Ой, — Морковка сделала невинные глаза. — Кажется, у вас теперь прическа в стиле «паленое пламя». Это сейчас модно в Лондоне, честно! К вечеру мадам Максим уже заикалась, завидев любую тень, похожую на змеиную. Когда Гарри и Марволо начали собирать детей домой, она провожала их с такой радостью, какую обычно испытывают при окончании войны. — Приезжайте еще... через сто лет! — прокричала она вслед улетающему порталу. В портале-шатре, по пути в Хогвартс, дети об облепили Гарри и Тома. — Мама, папа, там было скучно! — заявила Морковка, укладываясь на колени к Марволо. — В Хогвартсе веселее. Там есть Дядя Пес, который разрешает нам бегать по подземельям, и Снейп, который так смешно злится. Марволо погладил дочь по медно-рыжим волосам и посмотрел на Гарри. — Поттер, кажется, мы вырастили существ, которые способны развалить международные отношения быстрее, чем я — Министерство магии. — Зато они честные, — засмеялся Гарри, обнимая Искорку и Пепла. Пока во Франции плавились нервы мадам Максим, в Хогвартсе установилась тишина, которая была настолько непривычной, что пугала даже Филча. Без топота трех пар детских ног и периодического шипения из углов, замок казался вымершим музеем. Но, как известно, в тихом омуте Хогвартса черти не просто водятся, а строят личную жизнь. В отсутствие Гарри и Марволо, подземелья превратились в закрытый клуб для двоих. Снейп, вопреки своим ожиданиям, не выставил Сириуса за дверь. Напротив, он обнаружил, что если Блэк занят поеданием его запасов печенья и чтением вслух светской хроники, то у самого Северуса высвобождается время на... ничегонеделание. — Блэк, если ты еще раз назовешь этот отвар «собачьей радостью», я подмешаю тебе туда зелье немоты, — лениво пробормотал Снейп, не отрываясь от корректуры эссе. Сириус, развалившийся на диване в обнимку с подушкой, лишь фыркнул: — Признай, Сев, тебе нравится, когда я рядом. Кто еще будет согревать твои холодные, как подвал Гринготтса, ноги? Снейп промолчал, но одеяло на ноги Сириуса всё-таки подоткнул. Магией. Чтобы никто не заметил. Тем временем в библиотеке назревала катастрофа. Рон Уизли, оставшийся «на хозяйстве» в магазине, решил заскочить в замок, чтобы забрать у Гермионы несколько свитков по учету доходов. — Гермиона! Я принес те отчеты о продаже полироли для чеш... — Рон замер, не дойдя до их привычного стола в дальнем углу. Картина, представшая его взору, не поддавалась логике рыжего гриффиндорца. Гермиона Грейнджер, самая умная ведьма столетия, сидела не за книгами. Она сидела за столом с Драко Малфоем. И они не спорили о правах домовиков. Драко аккуратно заправлял выбившуюся кудряшку Гермионы ей за ухо, а она... она улыбалась той самой мягкой улыбкой, которую обычно приберегала для побед в викторинах. — ЧТО?! — крик Рона подбросил в воздух стопку книг на соседней полке. — Малфой?! Гермиона, ты проверяешь на нем действие Одурманивающей сыворотки?! Гермиона подпрыгнула, мгновенно густо покраснев, а Драко, сохранив на лице маску ледяного спокойствия (которая, впрочем, слегка подрагивала), медленно убрал руку. — Уизли, твой голос напоминает визг мандрагоры в период полового созревания, — процедил Малфой. — Мы вообще-то занимаемся нумерологией. — С каких это пор нумерология включает в себя поглаживание волос?! — Рон подлетел к столу, размахивая свитками. — Гермиона, он же... он же Малфой! Он ходит с тростью и ест серебряными ложками! — Рональд, успокойся! — Гермиона встала, приняв свой «учительский» вид. — Драко очень помог мне с расчетами для фонда. И вообще, он... он изменился. Он даже пообещал Морковке стать её партнером на балу, если я разрешу! — ОН КУПИЛ ТЕБЯ ЧЕРЕЗ РЕБЕНКА-ВАСИЛИСКА?! — Рон схватился за голову. — Это низко, Малфой! Даже для тебя! В этот момент из-за стеллажа вальяжно вышел Блейз Забини с чашкой кофе в руках. — Уизли, не ори. Ты распугиваешь людей. К тому же, если ты не заметил, у нас в семье сейчас модно влюбляться в тех, кого раньше хотелось проклясть. Посмотри на Снейпа и Блэка. Посмотри на Поттера и Реддла. Малфой и Грейнджер — это просто логическое завершение этого безумия. Рон посмотрел на Блейза, потом на смущенную Гермиону, потом на Малфоя, который уже начал нервно полировать кольцо на пальце. — Ладно, — выдохнул Рон, садясь на стул. — Но если он обидит её... я натравлю на него Безносого. Маленький Сева его обожает, он его точно защекочет до смерти или спрячет все его шампуни. Драко заметно побледнел. Угроза «Севой» была серьезнее любого «Авада Кедавра». Когда Гарри и Марволо вернулись из Франции и вошли в Большой зал, их встретила странная компания. За столом Гриффиндора сидели Рон, Блейз, Гермиона и Драко, мирно обсуждавшие ассортимент магазина. А за столом учителей Сириус подкладывал Снейпу лучший кусок пирога. — Поттер, — прошептал Марволо, оглядывая зал. — Пока нас не было Хогвартс превратился в один сплошной любовный роман. — Мама Гарри! — Морковка дёрнула Гарри за край мантии. — Смотри, Дядя Драко и Тетя Гермиона держатся за руки под столом! Я знала, что фениксы зря над ними не летали! Гарри улыбнулся, прижимая к себе детей. Кажется, Франция была только разминкой перед тем «Днем Семьи», который их ждал.