«Мамочка» Поттер

Гарри всё чаще заставали сидящим у окна и грустно смотрящим на Запретный лес, где для василисков теперь строили специальный вольер. — Мама, почему ты пахнешь дождем и солёной водой? — Морковка осторожно ткнулась носом в его щеку. Она теперь была огромной, её медная чешуя закрывала половину стены, но в душе она оставалась той же любопытной девчонкой. — Вы выросли, Морковка, — вздохнул Гарри, поглаживая холодный металл её чешуи. — Скоро вы не сможете приходить в замок. Я не смогу брать вас в библиотеку или просто носить в сумке. Вы станете «лесными легендами», а я буду приходить к вам по выходным, как посетитель в зоопарке. — Мы не хотим в зоопарк! — возмущенно прошипел Том, чей голос теперь вибрировал, как гром. — Мы хотим быть с мамой! Шрам Гарри привычно кольнуло, и в тенях угла проявился силуэт Марволо. Он выглядел непривычно задумчивым. Реддл подошёл к Гарри и, проигнорировав ворчание Сириуса, который спал в кресле неподалеку, посмотрел на василисков. — Поттер, твоя меланхолия фонит так сильно, что у меня в Министерстве чернила в перьях застывают, — произнес он своим бархатным голосом. — Ты боишься потерять связь с ними? — Они слишком большие, Том, — горько ответил Гарри. — Магия крови сделала их гигантами раньше срока. Реддл подошёл вплотную, его пальцы коснулись кулона-змеи на шее Гарри. — Ты забываешь одну важную деталь, Гарри. Ты не просто их опекун. В твоих жилах течет яд и слезы их предка. Ты — единственный человек, который буквально "переродился" через магию василиска на втором курсе. В каком-то смысле, ты их биологическая мать. Гарри вздрогнул. — К чему ты клонишь? — Существует древний ритуал "Материнского гнезда", — Реддл достал из складок мантии старый пергамент. — Так как твоя кровь родственна их плоти, мы можем связать ваши магические ядра. Ты станешь их "якорем". Они смогут уменьшаться до размеров крохотных змеек и прятаться в твоих тенях или на твоём теле, когда ты этого захочешь. И расти до истинного размера, когда тебе будет нужна их защита. Гарри вскочил. — Ты серьезно? Это возможно? — С моей помощью — да, — Реддл усмехнулся. — Но это потребует доверия. Ты должен впустить их магию в себя полностью. Гарри, Реддл и трое василисков встали в круг. Сириус, проснувшийся от всплеска магии, замер в углу, не решаясь прервать таинство — он видел, как важно это для Гарри. — Шипи вместе со мной, Поттер, — скомандовал Реддл. Гарри закрыл глаза и начал гортанно шипеть, призывая своих детей. Том, Безносый и Морковка положили свои головы ему на плечи и грудь. Воздух задрожал. — Мы — одной крови, — шептал Гарри. — Моя плоть — ваш дом. Ваша сила — моя опора. Вспышка изумрудного света ослепила всех. Гарри почувствовал невероятную тяжесть, которая внезапно сменилась легкостью. Когда свет погас, огромные змеи исчезли. — Гарри! — вскрикнул Сириус. — Где они?! Гарри посмотрел на свои руки. На правом предплечье, словно живая татуировка, медленно вильнуло хвостом изображение изумрудного василиска — Том. На левом свернулся Безносый. А над самым сердцем, под кожей, Гарри чувствовал теплое, мерцающее пятнышко — Морковку. — Мама... тут так уютно! — раздался тонкий, знакомый голосок в самой голове Гарри. — Тут пахнет твоим теплом и шоколадом! Гарри рассмеялся, чувствуя, как три маленьких пульсации бьются в унисон с его сердцем. — Теперь они всегда со мной, — прошептал он, глядя на Реддла. — Не за что, "Мама", — Реддл склонил голову, и в его глазах промелькнуло нечто, подозрительно похожее на радость. — Теперь ты — самый опасный человек в этой школе. Буквально. Пойдем на ужин? Я хочу посмотреть на лицо Дамблдора, когда ты "выпустишь" Морковку, чтобы она съела его лимонные дольки прямо с тарелки. Гарри улыбнулся. Теперь он был готов к любым экзаменам — ведь в его рукавах (в самом прямом смысле) прятались три самых важных для него существ. После завершения ритуала «Материнского Гнезда» магия в Выручай-комнате была настолько густой, что её можно было резать ножом. Гарри стоял, рассматривая живые татуировки на своих руках, и чувствовал себя невероятно целостным. — Это... это просто потрясающе, — выдохнул Сириус, подходя ближе. — Гарри, ты буквально носишь с собой карманную армию! Дай-ка я посмотрю поближе на Морковку. Сириус протянул руку, чтобы коснуться мерцающего медного пятнышка на груди Гарри. В этот момент магия ритуала, еще не успевшая стабилизироваться, среагировала на сильные эмоции крестного и его родственную связь с Гарри. — Мама, этот большой пес лезет в наше гнездо! — возмущенно пискнул Том из татуировки на правом предплечье. — Места на всех хватит! — весело отозвалась Морковка, выпуская крошечный сноп искр. Гарри почувствовал внезапный рывок в районе шрама, его окутало золотисто-зеленое сияние. Раздался громкий хлопок, похожий на звук лопнувшего пузыря, и... Сириус исчез. Куда делся дядя? — Сириус? — Гарри испуганно огляделся. — Том, Реддл, что произошло?! Марволо, который до этого момента выглядел абсолютно невозмутимым, медленно приподнял бровь. Он подошёл к Гарри и внимательно осмотрел его правую ключицу. — Поздравляю, Поттер, — прошелестел Реддл, и в его голосе послышались нотки искреннего веселья. — Твоё "Материнское Гнездо" оказалось шире, чем я предполагал. Кажется, ты только что усыновил своего крестного. Гарри бросился к зеркалу. Рядом с изображением медной змейки-Морковки на его коже появилась новая «татуировка» — маленький черный пес, который в данный момент отчаянно пытался укусить за хвост Безносого прямо под ключицей Гарри. — А-а-а! Мама, скажи Дяде Псу, чтобы он перестал кусаться! — заверещал Безносый в голове у Гарри. — Тут и так тесно, а он еще и лает! — Сириус! Прекрати немедленно! — Гарри зажал татуировку ладонью, чувствуя, как под кожей что-то щекотно шевелится. — Том, вытащи его оттуда! — Это невозможно, пока магия не устоится, — Реддл уже в открытую усмехался, прислонившись к колонне. — Блэк так сильно хотел защитить тебя, что его магия вошла в резонанс с твоей. Теперь он — часть твоего "Гнезда". Из-под воротника рубашки Гарри послышалось приглушенное, очень возмущенное «Тяв!». Татуировка черного пса на коже Гарри сердито топнула лапой и улеглась прямо поверх Морковки, которая в ответ довольно заурчала. — Это катастрофа, — пробормотал Гарри, чувствуя, как в районе сердца возится целая компания. — У меня завтра СОВ по Истории Магии, а у меня под кожей сидит василиск-философ, василиск-певец и беглый преступник в образе собаки! — Зато ты не проспишь, — заметил Марволо. — Думаю, Блэк позаботится о том, чтобы ты проснулся вовремя, лизнув тебя... изнутри. Пойдем, Поттер. Нам нужно показать это зрелище Снейпу. Его лицо будет стоить всех моих усилий по захвату Министерства. Вечер в подземельях был традиционно промозглым, но кабинет Снейпа прогрелся от жара нескольких котлов. Профессор зельеварения как раз закупоривал флаконы с очередным «змеиным коктейлем», когда дверь без стука распахнулась. В комнату вошёл Гарри, подозрительно прижимая руку к груди, а следом за ним, словно тень, скользнул Марволо. Реддл выглядел так, будто только что выиграл в лотерею всё Министерство магии сразу. — Поттер, — процедил Снейп, не оборачиваясь. — Если вы пришли сообщить, что ваши питомцы снова съели запас флоббер-червей, я вычту пятьдесят баллов прежде, чем вы договорите. — Вообще-то, Северус, мы пришли показать тебе... результаты оптимизации пространства, — вкрадчиво произнес Реддл. Снейп медленно повернулся, его взгляд упал на Гарри. — Поттер, где ваши... монстры? Я не слышу шипения. Это подозрительно. Обычно от вас исходит шум, способный поднять из могил основателей школы. Гарри глубоко вздохнул и расстегнул верхние пуговицы мантии, чуть оттянув воротник рубашки. — Профессор, они теперь... здесь. — Мама, это снова тот человек, который пахнет кислыми котлами! — раздался в голове Гарри звонкий голос Безносого. Гарри сосредоточился, и на его коже под ключицей пришла в движение чешуйчатая татуировка. Секунду спустя из-под воротника высунулась крошечная, размером с мизинец, изумрудная голова Тома. Он смешно раздул капюшон и издал тонкое, пронзительное шипение прямо в сторону Снейпа. Снейп замер с флаконом в руках. Его брови медленно поползли вверх. — Вы... вы превратили василисков в нательные рисунки? Поттер, я знал, что ваше безрассудство граничит с безумием, но это... — Это ритуал «Материнского Гнезда», Северус, — пояснил Реддл, подходя к Гарри и собственническим жестом поправляя его воротник. — Теперь они часть его магии. Но есть... небольшое побочное расширение. Гарри покраснел еще сильнее и указал на свою шею, где рядом с медной Морковкой (которая как раз пыталась поймать кончик собственного хвоста) мирно спала татуировка маленького черного пса. — Гав! — раздалось отчётливое, хоть и приглушенное магией, тявканье прямо из кожи Гарри. Пёс на татуировке проснулся, потянулся и, заметив Снейпа, выразительно приподнял губу в беззвучном оскале. Северус Снейп медленно поставил флакон на стол. Он закрыл глаза, прижал пальцы к переносице и стоял так добрых полминуты. — Поттер, — наконец произнес он замогильным голосом. — Я правильно понимаю, что вы носите на себе не только трех смертоносных рептилий, но и... Блэка? Блэк теперь — ваше кожное заболевание? — Это была случайность! — выпалил Гарри. — Магия срезонировала, и Сириус... ну... он теперь в Гнезде. Марволо не выдержал и негромко рассмеялся. — Признай, Северус, это гениально. Самый разыскиваемый преступник Британии теперь буквально живет у Поттера под сердцем. Его невозможно найти, невозможно поймать, и он всегда под рукой, если нужно... э-э... кого-то облаять. Снейп открыл глаза, в которых читалось глубокое экзистенциальное страдание. Он посмотрел на крошечного пса-татуировку, который в этот момент начал азартно рыть «нору» в районе ключицы Гарри, вызывая у того нервный смех. — Это... — Снейп запнулся, подбирая слова. — Это самое отвратительное, антисанитарное и магически безвкусное событие, свидетелем которого я когда-либо был. Блэк в качестве татуировки... Поттер, вы превзошли самого себя. — Профессор пахнет завистью! — пропела Морковка, высунув медный носик из-под воротника. — Мама, скажи ему, что мы можем его тоже впустить, если он перестанет быть таким злюкой! — Нет! — хором выкрикнули Гарри, Реддл и Снейп. Снейп схватил со стола успокоительную настойку и осушил её залпом. — Убирайтесь, — прошептал он. — Все пятеро. Или сколько вас там сейчас в этом... общежитии. Если я увижу, как эта собака виляет хвостом на вашей шее во время уроков зельеварения, я... я уйду в отставку и примкну к темному лорду. Ой... Марволо понимающе кивнул: — Жду твое резюме к утру, Северус. Эту ночь Гарри провел почти без сна. Сириус в образе татуировки постоянно ворчал (что ощущалось как легкая вибрация), Том-младший пытался переползти на левую руку, чтобы быть поближе к Безносому, а Морковка всю ночь напевала колыбельные про рыжих мышей. — Мама, попроси Дядю Пса не храпеть, — прошипел Безносый в три часа ночи. — У него от храпа хвост дёргается, а он попадает мне по глазу. Гарри вздохнул, поглаживая свое плечо. — Спите уже все. Мы — одна большая, странная семья. Утром, стоя перед зеркалом и застёгивая школьную мантию, Гарри увидел, как маленький черный пес на его шее помахал ему лапой и спрятался за воротник. — Ну что, дети... и Сириус, — сказал Гарри, поправляя очки. — Идем сдавать Историю Магии. Экзамен по Истории магии в Большом зале проходил в гнетущей тишине, нарушаемой лишь скрипом перьев и сонным бормотанием профессора Бинса. Гарри сидел над пергаментом, пытаясь вспомнить точную дату восстания гоблинов 1612 года, когда почувствовал, как под воротником мантии началось активное шевеление. — Мама, это скучно, — прозвучал в голове капризный голос Безносого. — Почему мы сидим? Давай укусим того бледного мальчика впереди, у него уши смешно дёргаются. — Тихо! Мама работает! — шикнула Морковка, и Гарри почувствовал, как медное тепло её татуировки разлилось по его груди. Гарри нахмурился, глядя на вопрос №14: «Причины введения Международного статуса секретности». — О, я это знаю! — внезапно раздался бодрый голос Сириуса прямо в его левом ухе. — Это было из-за того, что кучка маглов в париках решила, что сжигать нас на кострах — это весело. Пиши: 1692 год, Конфедерация магов психанула... Гарри, только не пиши «психанула», Гермиона тебя убьет. — 1692? — подал голос Том из правой руки. — Дядя Пес ошибается. Подготовительные указы были в 1689-м. Я помню, Марволо говорил, что это был первый шаг к потере истинного величия... — 1692! — рявкнул Сириус, и татуировка черного пса на шее Гарри так активно завиляла хвостом, что у него защекотало в горле. — Я Блэк, я знаю историю чистокровных лучше, чем этот шнурок! — Сам ты шнурок! — огрызнулся Том. В голове Гарри начался настоящий митинг. Сириус цитировал законы Блэков, Том поправлял его датами из лекций Реддла, а Безносый просто требовал, чтобы Гарри нарисовал на полях мышь. Гарри так разволновался, что его магия, подпитанная силой трех василисков, начала выходить из-под контроля. Он судорожно записывал ответы, а над его столом начал сгущаться странный зеленоватый туман. Профессор Бинс, лениво парящий над своим стулом, внезапно замер. Его полупрозрачные глаза округлились. Прямо за спиной Поттера, словно из ниоткуда, на мгновение материализовалась призрачная, полупрозрачная голова гигантского василиска. Том-младший так хотел помочь, что невольно спроецировал свою истинную форму. Огромная пасть с клыками размером с кинжалы зависла прямо над затылком Гарри, внимательно «вчитываясь» в пергамент. Но это было еще не всё. С другой стороны от Гарри возникла тень огромного лохматого пса, которая встала на задние лапы и начала яростно «лаять» на призрак змеи, доказывая правоту насчет 1692 года. При этом лающая тень не издавала звуков в реальности, но в астральном плане это был такой шум, что бедный призрак Бинса качнулся. — О... э-э... — пробормотал Бинс, его полупрозрачное лицо стало почти белым (если это возможно для призрака). — Я... я, кажется, переутомился за последние двести лет... Профессор дёрнулся, когда призрачный василиск «подмигнул» ему, и с глухим стуком свалился со своего стула, пролетев сквозь него на пол. Студенты обернулись, но видение исчезло так же быстро, как и появилось. Только Гарри сидел, низко склонившись над столом, с лицом красным как помидор. Когда прозвенел колокол, Гарри пулей вылетел из зала. — Мама, мы ведь помогли? — гордо спросил Том, снова сворачиваясь в маленькую татуировку на предплечье. — Мы подсказали про гоблинов! — И про Статус секретности! — добавил Сириус, чесавшийся за ухом прямо под воротником Гарри. — Хотя этот змееныш — зануда. Гарри прислонился к стене в пустом коридоре и перевел дух. — Вы чуть не довели профессора до второй смерти! И я уверен, что написал «Дядя Том сказал, что гоблины просто хотели больше золота» в третьем пункте. Гермиона меня точно придушит. — Зато ты сдал! — философски заметила Морковка. — Мама, а теперь пошли в Выручай-комнату? Дядя Голос обещал принести нам мороженое из белых мышей! Гарри вздохнул, чувствуя, как его «семейство» уютно устраивается под кожей для дневного сна. Жизнь с василисками и крестным внутри была утомительной, но он знал одно: его ответы на Истории магии точно были самыми оригинальными за последние несколько столетий. Приглашение от Слизерина пришло не на официальном пергаменте, а в виде изящной серебряной змейки-оригами, которая влетела в тарелку Гарри во время завтрака и прошипела голосом Блейза Забини: «Поттер, в гостиной Слизерина сегодня камин заправлен дровами из ценных пород и накрыт стол. Дети заслужили вечер в историческом гнезде. Приходи. Пароль: "Чистая чешуя"». — Они зовут тебя в подземелья? — Рон округлил глаза, запихивая в рот кусок тоста. — Гарри, это же ловушка! Или... или они просто хотят приватизировать наших змей. — Мама, подземелья! — радостно отозвался Том из татуировки на руке. — Там сыро, темно и пахнет предками! Пошли, пошли! — Рон, — Гарри посмотрел на друга, — Блейз прислал Морковке мадагаскарских ящериц. Дети его любят. Да и Марволо, кажется, будет не против, если я навещу его "старый дом". Когда Гарри и Рон (который пошел «для прикрытия» и на всякий случай сжимал в кармане палочку) подошли к стене в подземельях и произнесли пароль, камни разошлись. Гостиная Слизерина встретила их приглушенным зеленым светом и небывалой тишиной. Все слизеринцы — от первокурсников до старост — стояли полукругом. В центре, в глубоком кресле, сидел Марволо, лениво помешивая чай. Блейз Забини шагнул вперед. — Приветствуем Хранителя и Наследников, — произнес он с легким поклоном. Гарри глубоко вздохнул и расстегнул мантию. — Ребята, выходите. Мы в гостях. В ту же секунду из-под его кожи начали "вытекать" тени. Том, Безносый и Морковка мгновенно выросли до своих истинных, внушительных размеров, заполнив собой почти всё свободное пространство перед камином. — О-о-о! — восхищенно выдохнула Панси Паркинсон. — Смотрите, какие у Морковки гирлянды на хвосте! Слизеринцы, обычно холодные и высокомерные, превратились в восторженных фанатов. Драко Малфой лично поднес Безносому блюдо с отборной печенью дракона, а Тео Нотт начал показывать Тому старинные манускрипты на парселтанге. Пока Гарри объяснял Пэнси, как правильно чесать василиска за чешуйчатыми ушками, Рон обнаружил себя в дальнем углу у бара, где Блейз Забини увлеченно смешивал какой-то напиток. — Держи, Уизли, — Блейз протянул ему бокал с дымящимся синим соком. — Это безалкогольное «Дыхание кобры». Помогает расслабить нервы после общения с гигантскими хищниками. Рон подозрительно принюхался, но сделал глоток. — Неплохо. Слушай, Забини... я думал, вы нас тут проклянёте или типа того. — Зачем? — Блейз прислонился к барной стойке, наблюдая, как Морковка нежно обнимает кольцами группу первокурсниц. — Уизли, мы слизеринцы. Мы ценим силу и эксклюзивность. Поттер сейчас — самый влиятельный человек в школе, у него под кожей живет легенда, а в советниках — лучший политик столетия. Быть его врагами — глупо. Быть его друзьями — выгодно. Рон усмехнулся. — А ты честный. Мне это нравится больше, чем малфоевское «мой отец узнает». — Мой отец уже знает, — усмехнулся Блейз. — И он прислал мне письмо, в котором советовал подружиться с тобой. Мол, «Уизли всегда знают, где будет следующий взрыв, лучше быть рядом, чтобы не задело». Рон рассмеялся и хлопнул Блейза по плечу. — Ну, в этом он прав. Слушай, а у тебя есть еще тех ящериц? Безносый за них готов продать мою домашку по зельеварению. — У меня есть целая поставка, — Блейз подмигнул. — Давай договоримся: я снабжаю змей деликатесами, а ты учишь меня играть в шахматы так, как ты обыграл Макгонагалл на первом курсе. Мне нужно победить Нотта, он слишком много о себе мнимым. Рон просиял. Шахматы были его стихией. — По рукам, Забини. Но предупреждаю: Безносый будет подсказывать, он тот еще жулик. Вечер проходил идеально, пока Сириус (всё еще в виде татуировки черного пса на шее Гарри) не решил, что ему тоже хочется угощения. — Гав! — раздалось из-под воротника Гарри. Марволо, стоявший рядом с Гарри, замер. — Блэк, если ты сейчас вылезешь и начнёшь гоняться за слизеринскими кошками, я лично превращу твое Гнездо в карцер. — Р-р-р... — прорычал невидимый пес, и на шее Гарри четко проступила тень виляющего хвоста. — О боги, — прошептал Малфой, заметив это. — У Поттера на шее лающая татуировка? Это... это новый уровень крутости. Блейз, почему у нас нет таких? — Потому что у нас нет Поттера, Драко, — философски заметил Забини, чокаясь бокалом с Роном. Гарри смотрел на своих детей, на смеющегося Рона, на вежливых слизеринцев и на Реддла, который выглядел почти довольным. Впервые подземелья Слизерина не казались ему враждебными. Они казались... вторым домом.