узоры

Вару проснулся медленно, как будто тело не хотело возвращаться в реальность. Голова была тяжёлая, веки слипались, но что-то было не так. Он почувствовал тепло — не просто от одеяла, а от чего-то живого. Руки. Чьи-то руки на его талии — крепкие, обнимающие сзади. А ещё одна рука лежала на бедре, пальцы слегка сжимали кожу через тонкую ткань штанов. Вару моргнул, открыл глаза полностью. Комната была знакомой, но не его. Тяжёлые шторы, большой стол, чёрное покрывало. Это покои Пика. "Какого хрена?" — подумал он. Он же вчера засыпал в своих покоях. Один. После той дурацкой шоколадки и разговора. Он ушёл к себе, лёг в кровать, закрыл глаза и вырубился. А теперь... теперь он здесь. В объятиях этих двух. Он повернул голову чуть. Сзади — Пик. Его дыхание тёплое на шее Вару, рука на талии — его. А спереди — Джокер. Салатовые волосы разметались по подушке, улыбка даже во сне, рука на бедре — его. Они оба прижимались к Вару, как будто он их подушка. Вару почувствовал, как внутри всё сжалось. Злость, смущение, страх — всё сразу. "Они меня сюда притащили? Пока я спал? И теперь лапают?" Вару дёрнулся, попытался отодвинуться. Но руки сжались сильнее. Пик проснулся первым — глаза открылись, тёмные, сонные. Пик: — Доброе утро. Не дёргайся. Вару толкнул его в плечо. Вару: — Доброе? Какого хрена я здесь? Я спал у себя! А вы... вы меня лапаете! Джокер тоже проснулся, зевнул, улыбнулся шире. Джокер: — Зелёненький, ты такой милый, когда злишься по утрам. Мы просто... принесли тебя сюда. Чтобы не один был. Вару сел резко, оттолкнул их руки. Одеяло сползло, он остался в штанах и рубашке. Тело ещё помнило вчерашний жар от шоколадки, но теперь это было хуже — их касания. Вару: — Принесли? Как вещь? Вы меня усыпили или что? И теперь обнимаете, как... как будто я ваша девчонка! Пик сел рядом, положил руку ему на плечо. Пик: — Не усыпили. Ты сам уснул крепко. Мы пришли проверить, как ты. А потом... решили, что лучше вместе. Джокер подвинулся ближе с другой стороны. Джокер: — Да. Ты наш. Мы хотим быть с тобой. Всегда. Вару почувствовал их тепло. Пик с одной стороны, Джокер с другой. Они смотрели на него так, будто он их сокровище. Как птичка, которую поймали и посадили в золотую клетку. Красивую, с едой и водой, но клетку. А Вару не хотел сидеть в клетке. Он хотел свободу — бегать, шутить, жить по-своему. Не быть их игрушкой. Вару: — Ваш? Нет! Я не ваша птичка! Вы меня лапаете, как будто хотите... переспать со мной! Здесь и сейчас! Пик не убрал руку. Наоборот, сжал плечо мягче. Пик: — Может, и хотим. Ты нам нравишься. Очень. Джокер наклонился, провёл пальцем по бедру Вару — легко, но Вару вздрогнул. Джокер: — Ты такой красивый. Зелёные волосы, как куст. Наш кустик. Мы тебя любим. Оба. И хотим тебя... полностью. Вару почувствовал, как жар возвращается. Не от шоколадки, а от их слов. От касаний. Он увидел, как они смотрят — глаза голодные. И понял: они хотят переспать. С ним. Вдвоём. И у них... большие члены. Вару случайно заметил вчера, когда они сидели близко. Это пугало и... интриговало? Вару: — Нет! Я не хочу! Пусти! Он попытался встать. Но Пик схватил за талию, потянул назад на кровать. Джокер помог — взял за руку, прижал. Пик: — Не уходи. Мы не отпустим. Вару дёрнулся, но они были сильнее. Высокие, накачанные. Он между ними — как в ловушке. Вару: — Вы... вы меня насильно? В постель затянете? Джокер улыбнулся, поцеловал его в щёку — быстро. Джокер: — Если надо — да. Но мы хотим, чтобы тебе понравилось. Пик прижал его спиной к себе, шепнул на ухо. Пик: — Ты наша птичка. В золотой клетке. Здесь безопасно. С нами. Вару боролся, но слабо. Тело предавало — жар рос. Они лапали — руки на талии, на бедре, на груди. Вару: — Нет... отпустите... Но они не отпустили. Затянули в постель. Насильно. Вару кричал, но внутри что-то сломалось. Они были нежны, но настойчивы. И у них... большие члены:)(да да да у них больше среднего члены). Всё случилось они потрахались. Вару стонал, краснел, злился но сдался поняв что как будто между двух стен которые зажимают и хрен выберешься.

***Что было в постели***

Вару лежал на спине, прижатый к матрасу. Пик держал его за запястья одной рукой, прижимая руки к подушке над головой. Тело Пика навалилось сверху, тяжёлое, горячее. Джокер сидел сбоку на коленях, его ладонь уже лежала на бедре Вару и медленно скользила вверх, задирая рубашку. Вару дёргался, пытался вывернуться, но сил не хватало. Они были больше, сильнее, тяжелее. Вару чувствовал их дыхание на своей коже, их запахи — Пик пах кофе и потом, Джокер чем-то сладким, как конфеты из детства. Вару: — Отпустите… я сказал нет… Голос вышел хриплым, дрожащим. Пик наклонился ближе, губы почти касались уха Вару. Пик: — Не уйдёшь. Мы хотим тебя. Прямо сейчас. Джокер улыбнулся своей обычной улыбкой, но глаза были тёмными, голодными. Его пальцы добрались до живота Вару и погладили голую кожу. Вару вздрогнул всем телом — вчерашняя шоколадка ещё не выветрилась полностью, и каждое прикосновение отдавалось жаром внизу живота. Джокер: — Смотри, как ты уже дрожишь. Тебе нравится, зелёненький. Вару замотал головой, но тело уже предало. Член встал, штаны натянулись. Вару чувствовал, как кровь приливает, как всё внутри становится горячим и тесным. Он рванулся ещё раз, ударил коленом Пика в бок. Пик только поморщился и прижал его сильнее, лёг полностью сверху. Вару почувствовал, как большой твёрдый член упирается ему в бедро через ткань штанов Пика. Толстый, горячий. Вару: — Ты… уже встал? Пик кивнул, не отводя глаз. Пик: — Из-за тебя. Джокер тем временем задрал рубашку Вару до самого верха и полностью оголил грудь. Розовые шрамы от порезов блестели в полумраке комнаты. Джокер провёл пальцем по одному шраму, потом по другому. Вару зашипел — больно, но одновременно приятно. Джокер наклонился и поцеловал шрам губами, потом ещё один, потом третий. Вару дёрнулся, но Пик держал крепко. Джокер: — Мои узоры. Красивые на тебе. Пик одной рукой расстегнул пуговицу на штанах Вару и стянул их вниз вместе с трусами. Вару остался голым снизу. Он попытался сжать ноги, но Джокер сразу раздвинул их руками и сел между ними. Вару смотрел на них обоих и понимал — они не остановятся. Вару: — Пожалуйста… не надо… Пик взял свою руку и понес два пальца к губам Вару и унул два своих пальца в рот Вару. Пик: — Соси. Вару сначала сжал зубы, но Пик нажал сильнее. Вару открыл рот и начал сосать пальцы Пика. Язык обвился вокруг них, слюна потекла по пальцам и по подбородку. Пик двигал пальцами медленно, взад-вперёд, как будто показывал, что будет дальше. Вару краснел, слюна капала, но он сосал. Потому что Пик смотрел так, что не отвести взгляд. Пик: — Вот так… молодец. Когда пальцы стали мокрыми и блестящими от слюны, Пик убрал руку. Джокер в это время взял член Вару в ладонь и начал медленно дрочить — вверх-вниз, большим пальцем растирая головку. Вару застонал, выгнулся. Пик тем временем спустил руку вниз, между ног Вару. Два мокрых пальца приставил к дырочке и медленно нажал. Вару: — Ах… больно… Пик: — Терпи. Я аккуратно. Он вошёл одним пальцем сначала. Вару закусил губу. Палец двигался внутри, крутился, растягивал стенки. Потом Пик добавил второй палец. Вару выгнулся сильнее, стон вырвался громче. Пальцы Пика двигались быстрее, раздвигали, смазывали слюной. Джокер продолжал дрочить член Вару, не давая кончить. Джокер: — Смотри, как ты течёшь. Тебе нравится. Вару уже не мог говорить нормально. Только стонал и дышал тяжело. Пальцы Пика растянули его хорошо — три пальца уже вошли легко. Вару чувствовал, как внутри всё мокрое, как тело само открывается. Пик убрал пальцы. Он стянул свои штаны. Член выскочил — большой, толстый, вены выступают, головка красная и блестящая. Вару посмотрел и испугался. Вару: — Он… слишком большой… не влезет… Пик: — Влезет. Ты уже готов. Он приставил головку к дырочке Вару и начал медленно входить. Вару закричал — боль была острая, как будто разрывает. Пик остановился, дал привыкнуть, потом вошёл ещё глубже. Сантиметр за сантиметром. Когда вошёл полностью, Вару уже плакал, но тело начало привыкать. Пик начал двигаться — медленно сначала, потом быстрее. Каждый толчок отзывался внутри Вару волной. Боль смешалась с удовольствием. В это время Джокер встал на колени у головы Вару. Его член тоже был огромный — чуть длиннее, чем у Пика, головка блестела. Он приставил его к губам Вару. Джокер: — Открой рот. Вару открыл. Джокер вошёл в рот медленно. Член заполнил весь рот, упёрся в горло. Вару начал сосать — язык крутил головку, губы сжимали ствол. Джокер держал его за волосы и трахал в рот неглубоко, чтобы не задохнулся. Теперь Вару был полностью между ними. Пик ебал его в задницу глубокими толчками, Джокер — в рот. Вару стонал вокруг члена Джокера, слюна текла по подбородку. Тело тряслось. Пик ускорялся, шлёпал бёдрами по заднице Вару. Джокер тоже ускорялся. Пик кончил первым. Горячее семя выплеснулось внутрь Вару. Пик застонал низко, прижался всем телом. Потом медленно вытащил член. Из дырочки Вару потекло белое. Джокер вытащил член изо рта Вару, перевернул его на живот. Теперь Джокер вошёл сзади — легко, потому что Пик уже растянул и смазал спермой. Джокер трахал быстро, жёстко, держал Вару за бёдра. Вару кричал в подушку, но уже не от боли — от кайфа. Его собственный член тёрся о простыню. Джокер кончил внутрь, тоже горячо и много.(пик конечно же тоже получил минет от любимого:) я просто ленивая жопа и не хотела писать как вару в такой позе делал минет когда его на животе порарельно ебал Джокер) Вару кончил следом — сильно, всё тело тряслось. Он лежал мокрый, уставший, между ними. Пик и Джокер легли по бокам, обняли его. Пик: — Ты молодец. Джокер: — Наш хороший мальчик. Вару плакал тихо, но уже не вырывался. Тело горело, но приятно. Он чувствовал их семя внутри себя. Чувствовал, как они обнимают. Чувствовал, что клетка закрылась. Вару: — Вы… сволочи… но я… я больше не буду бороться… Пик поцеловал его в затылок. Пик: — Хорошо. Джокер погладил по волосам. Джокер: — Теперь ты наш навсегда. Они лежали так долго. Вару заснул первым, уставший и сломанный, но уже не злой. Пик и Джокер смотрели на него и улыбались. Они выиграли. Прошла неделя. Вару привык. Утром просыпался между ними. Они кормили его, мыли, одевали. Днём он гулял , шутил ,получал по полной за то что днем их выводил из себя за что и получал вечером. Вечером — постель. Он уже сам раздвигал ноги, сам открывал рот. Уже сам стонал их имена. Уже сам кончал от них. Он смирился. Это была его участь,быть их пассивом. Быть в их золотой клетке. Быть любимым так, как они умеют. И он принял это. Конец~ или же нет...кто знает