Is on our side

Всю ночь Аарон не смокнул глаз. Лёжа на диване, он просто смотрел в потолок, раздумывая над своей жизнью. Ему искренне казалось, хотелось верить, что становится лучше. Он наладил отношения с Ники, начал общаться с командой, завёл друзей вне экси, посещает терапию вместе с братом о котором мечтал. И девушка. Кейтлин. Его солнце. Первая любовь, которую хочется оберегать и защищать. Та, ради которой он боролся и хочет продолжать бороться. Но всё начало рушиться, когда они попали в это треклятое будущее. Лучше бы он не знал. Старший Аарон променял всё на отношения с парнями. С собственным кровным братом, его лживым парнем и ворчливой королевой. В этом нет ничего хорошего. Мысль о ребёнке сначала вызвала восторг. Аарон всегда думал, что не сможет иметь детей — скорее всего Тильда принимала во время беременности и зависимость просто могла передаться по наследству. В конце-концов Аарон тоже бывший наркоман, ему не хотелось бы так рисковать. Но старший Аарон рискнул. Но если судить по чужим словам — дочь была здорова. Она жила счастливо вместе со своими родителями и толпой разношёрстных, не обязательно кровных, родственников. Прожила недолго и погибла из-за случаности. То, что на самом деле может случиться с каждым, но взрослый человек с большей вероятностью смог бы выжить. С травмами, с инвалидностью, но смог юы жить. Каролина, будучи лишь хрупким ребёнком, не выжила. Аарону даже не хочется представлять что чувствала Кейтлин, когда это произошло на её глазах. Насколько была глубока травма после этого, в каком отчании она была, когда со всем своим богажом знаний не смогла помочь. Пожалуй не зря врачебная этика запрещает лечить родственников. И старший Аарон, вопреки, стал командным врачом. Какая… глупость. Самое отвратительное, что Аарон может оправдать Кейтлин. Старший Аарон не вдавался в подробности, поэтому младший не знает получала ли девушка в то время хорошую психологическую помощь или нет. Он знает, что это сильно на неё повлияло — если она была не равнодушна к ребёнку, а по рассказу старшего и фотографиям, она очень сильно её любила. Конечно, её поведение изменилось. Аарон иногда ловит себя на мысли, что можно пережить смерть любимого человека, родителя, брата, сестры, друга, но никогда — собственного ребёнка. Почему-то мысль, что кто-то потерял ребёнка всегда вызываетв нём колющую до боли пустоту. Её измены — самое меньшее, что она могла сделать после всего. Возможно это была её попытка спрятаться от этого события. Старший Аарон понимает её, но всё же не смог стерпеть другого мужчину в их доме. «Если бы он помог ей, то могло всё сложиться иначе. Он просто не захотел.» — думает Аарон, злясь на себя будущего. «Я буду с ней до конца.» — убеждает себя. Ещё не рассвело, но Нил и Джостен уже спустились вниз. Аарон чувствует на себе их взгляды, но отказывается двигаться. У него болят глаза — моргает редко, иногда даже не замечая, что задержал дыхание. Ему плевать. — Аарон, — Нил склоняется над диваном, внимательно вглядывается в лицо Аарона. За его спиной стоит Джостен, сжав губы в тонкую линию. Аарон переводит на старшего взгляд. Нил медленно опускает руку, останавливая её в нескольких сантиметрах от лица. Аарон по губам читает: «да или нет?» — Да, — голос надрывается из-за долгого молчания. Нил убирает светлые пряди с лица Аарона, мягко, почти невесомо, гладит по голове. Почему-то это удивляет так же сильно, как и даёт ощущение крепкой почвы, опоры под ногами, даже если он лежит. Это очень похоже на безмолвное присутствие Эндрю рядом. Аарон смотрит Нилу в глаза. В ледяных глыбах радужки, вопреки всему миру, горит огонь — отражается свет из кухни. Они кажутся бездонными, тяжёлыми, опасными, но такими манящими. Поведёшься на них — уже не найдёшь дороги назад. Он как сирена. Поманит, разве что взглядом, и утащит на своё дно, да настолько глубоко, что никто не найдёт. Аарон, словно в вакууме, поднимает с трудом руку и касается усыпанного шрамами лица. Нил лишь на мгновение приподнимает в удивлении брови, но не шевелится. На перефирии зрения Аарон видит, что Джостен скрещивает руки на груди, но не двигается с места. — Зашивали, — Аарон проводит пальцем по шраму, тянущегося с середины щеки до линии челюсти. — Плохо обработали, — ведёт ниже, под челюстью. — Порезали, а потом разорвали кожу. Предполагаю, что это сделал ты сам, непроизвольно. Из-за крика. Нил кивает, подтверждая каждое чужое слово. — Ты — последсвие мясорубки, Нил, — с губ Аарона, как вздох, слетает имя. Он впервые пробует произнести его вслух осознанно. Это странно. — Ты — живая катастрофа, стихийное бедствие. Огненный смерч, разрушительное землетрясение. Эндрю любит адреналин. Быстрые поездки, высокие здания, от которых кружится голова. Это позволяет ему чувствовать. Сильнее, чем он может. Аарон уверен, что от Джостена у него кружится голова. Но что насчёт Кевина? От него куда меньше проблем. Да, он тоже связан с Рико и мафией, пусть с ней и косвенно, но за всё то время, что Дэй учится в Пальметто — проблем по сравнению с Джостеном он почти не принёс. Всё ли дело в обещании? Аарон не знает на каком этапе находится их сделка. Аарон кривит губы, опускает руку и смотрит на Джостена. — Всё-таки сделки — бесполезная вещь, — шепчет Аарон. — Убери руку. Нил не делает резких движений, но руку убирает быстро. Со своего места Аарон видит, что Джостен хмурится, но не видит его глаз. Жаль. Никогда в своей жизни он не видел глаза такого странного, словно не настоящего цвета. — Поговори с Аароном, — Нил выпрямляется. — Со своей страшей версией. Сейчас на все твои вопросы сможет ответить только он. Оба Джостена скрываются на кухне. Аарон слышит, как кипит чайник, как они о чём-то говорят шёпотом. Через какое-то время Нил ставит на кофейный столик чашку с какао и нарезанные фрукты. — Попробуй перекусить и поспать, — Нил вздыхает и слабо улыбается. — Позже ты сможешь пойти в нашу комнату, если нужно уединение. Они уходят на пробежку. Аарон выпивает половину чашки и съедает дольку яблока, оставляя остальное темнеть на тарелке. *** Аарону удаётся поспать пару часов, но его будит мягкий голос Ники. С трудом раскрыв глаза, смотрит на кузена. — Мы освободили комнату, иди туда, — Ники выглядит помятым. Кажется, что он и сам недавно проснулся. Оглянувшись, Аарон замечает только Эрика, сидящего в кресле с книгой. На его носу очки для чтения. Такие строгие, в прямоугольной оправе. Отдалённо он напоминает учителя математики, который был у него в младших классах. Один из немногих мужчин в жизни Аарона, что хорошо к нему относились. Но даже он не комментировал его синяки, просто давая мазь. Невольно Аарон касается места на рёбрах. Его гематома сменила цвет, стала меньше, но выглядит всё так же отвратительно. Молча Аарон поднимается наверх и сразу же падает на кровать. В комнате появилось больше вещей: чемодан, несколько кремов Ники, пара футболок на спинке стула, сброшенные на столе браслеты. Теперь эта спальня выглядит живой. Не так, как у Аарона. Когда он сидит, окружённый конспектами, книгами и учебниками, ему кажется, что его окружают трупы деревьев. Когда они живые, то дают вдохнуть полной грудью, а стоит им стать листом бумаги, израненной навечно ручкой, дыхание перехватывает. Нет. Сейчас точно не время и не место думать о таком. Стоит провалиться в дрёму — раздаётся стук. Сердце стучит резко, бьёт по ушам и грудной глетке через слои мышц. Прислушавшись, Аарон понимает: морзе. Это Аарон. Старший. — Открыто, — кидает Аарон, садясь в постели, укутав ноги в одеяле. Старший Аарон закрывает за собой дверь, молча тянет стул ближе к кровати и садится. — Поделишься мыслями? — осторожно предлагает старший. Младший задумывается, разглядывая собеседника. После вчерашнего его не хочется видеть. — Как сейчас дела у Кейтлин? — молодой Аарон подтягивает колени к груди. — У неё новая семья. Она смогла побороть страх. Женилась и у неё есть приёмный сын. Я думаю, что всё хорошо. Младший поджимает губы. — Почему ты не остался с ней? Не смотря на потерю вы могли бы с этим справиться вместе, — младший обвиняет. В ответ на это старший Аарон печально улыбается. — Нет. У нас уже не было шансов восстановить отношения. Смерть Каролины сломала нас, наш брак, наши чувства. Потому что мы слишком сильно понимаем боль потери, — старший опускает взгляд. Младший закрывает глаза. Неужели Аарон из будущего не мог приложить больше усилий? Стук. Снова. Это начинает раздражать. На морзе Эндрю говорит, что пришёл со своей копией. Аарон позволяет им зайти. Младший Эндрю запирает дверь на замок. На его лице расцвёл синяк. Старший Эндрю встаёт рядом со старшим Аароном и кладёт руку на его плечо, а младший проходит к окну. Открыв его, младший Эндрю закуривает. Оба Аарона ёжатся от резкого холода. Старший Эндрю, цокнув, достёт из шкафа плед и накидывает на плечи своего близннца. Младший Эндрю окидывает их безразличным взглядом. — Почему ты не приложил больше усилий? — повторяет свои мысли младший Аарон, в упор глядя на свою взрослую копию. — Я пытался, — старший Аарон вздыхает. — Мы ходили к семейному психологу раздельно, я старался вытащить её на совместные прогулки. Вся наша семья пыталась, — сжимает руки, шумно выдохнув. — Не получилось. — Плохо старался, — злобно кидает младший Аарон. — Она потеряла ребёнка, ей нужно было- — Он тоже, — старший Эндрю перебивает. — Он тоже потерял ребёнка, так же, как она. Но что тогда, что сейчас ты выгораживаешь только её. Ты не представляешь насколько это раздражает. Младший Аарон поджимает губы, глядя на свою взрослую версию. Видно, что мужчина уже пережил это, принял как данность, пусть никогда и не отпустит свою дочь из воспоминаний. Не смотря на всё он смог стать счастливым. — Конечно, — подаёт голос младший Эндрю, стряхивая пепел в окно. — Он же так боролся за неё. И что? Стоило того? — переводит взгляд со своего близнеца на старших, ухмыляясь той самой острой ухмылкой. Словно он снова на таблетках. — Не надо, — устало просит старший Аарон. Удивительно, что Эндрю не останавливает то, что он получил от себя же кулаком по лицу. — От неё нужно было избавиться ещё раньше. Моё упущение, — младший Эндрю выкидывает окурок в окно, не замечая, как морщится страший Аарон — убирать будет не он. — Сначала вы так сильно переживали за то, что мы изменим ваше настоящее, а сейчас что? К чему это было, если не хотите знать наше мнение? — Мы уже говорили, что поздно задумываться об этом, — старший Аарон выпрямляет спину. — И, если что-то сможет изменить судьбу моей дочери… Если, конечно, после всего ты захочешь остаться с Кейт… — Я… — младший Аарон сжимает одеяло. — Я не знаю. — Брось её, — захлопнув окно, младший Эндрю с грацией хищника подходит к своему близнецу, минуя старших. Наклоняется и смотрит прямо в глаза Аарона. — Или я лично проверю как у неё дела и ты больше ни-ког-да не увидишь свою дорогую чирлидершу. — Хватит, Эндрю — младший Аарон хватается за волосы. — Хватит, — выходит из груди отчаянно. — Хватит, пожалуйста, хватит! Прекрати! Сорвавшись на крик, младший Аарон всё сильнее тянет себя за волосы, а его близнеца прошибает током — зависнув на секунду, он делает широгий шаг назад, окидывает Аарона взглядом и вылетает из комнаты, отпирая дверь дрожащими руками. — Проваливайте все! Старшие двигаются с места: Эндрю замирает возле двери, а Аарон выходит, сжав до бела кулаки. — Помни: ни ты, ни Кейтлин не виноваты, — старший Эндрю закрывает дверь, оставляя младшего в одиночестве. Несколько раз за день к Аарону заходил Ники. Мужчина искренне интресовался его самочувствием, улыбался так нежно, тепло, без осуждения. Сколько же ему пришлось вытерпеть от близнецов за все эти годы? Возможно, поэтому у него так рано появились седина. Даже если ему почти сорок — рано. Аарон молчал, только кивал и принимал молочный чай из рук повзрослевшего кузена. На первом этаже Аарон показывается только после ужина, когда общество собственных мыслей не даёт покоя. Никто ещё не ушёл спать, — а Аарон, вообще-то, спит на диване, — а сели смотреть современные фильмы. Молча, тихо, почти бесшумно, Аарон садится на мягкий ковёр. Среди собравшихся нет его Эндрю. Только старший. Это расстраивает, но он ничего не может с этим сделать. Он чувствует на себе кучу чужих взгядов, но ни на один не отвечает. Бэлла, на удивление осторожно, подбирается к нему, ложится и кладёт голову на ноги. Младший Аарон поглаживает её, немного расслабляясь от её тепла. Оно приятно. Возможно, это то, чего ему не хватает. Фильм подходит к финалу. — Аарон, — обращается Нил к младшему. — На столе остались креветки. Съешь их, — мужчина легко улыбаетсяя но взгляд его тяжёлый. «Почему я променял Кейтлин на него?» — кидает взгляд на Кевина и взрослого Эндрю. «На них.» «Разве это правильно?» — Не хочу, — младший Аарон апатично смотрит на Нила. Улыбка того дрогнула, но не пропала. — Они всё равно стоят там для тебя, — мягко говорит Эрик, поднимаясь с дивана. Его светлые глаза полны печали. Аарон не может этого вынести — отворачивается от всех, сосредоточив внимание на Бэлле. — Если ты хочешь остаться сегодня в комнате, — осторожно начинает Ники. — Нет, — перебивает его молодой Аарон. — Прекратите так ко мне относиться. И смотреть тоже. Займитесь задницами друг-друга, как умеете. — Задница — это ты, — Джостен хмыкает со своего места. — Завались. Я не хочу ничего слышать от лжеца и мудака, — младший Аарон только в заботе о собаке не сжимает её шерсть в кулаках от злости. — Только не снова, — Дэй потирает висок. Эрик, оглядывая младших, тяжело вздыхает: — Ники, любовь моя, — приобнимает мужа. — Я повторю снова: ты герой. Вынести этих подростков достойно медали. Ники, посмеявшись, целует Эрика в щёку. — Они моя семья в любом времени и, надеюсь, всленной. Я ничего бы не хотел менять, — Ники улыбается ещё шире. — Я так надеялся провести Рождество в спокойствии, — Кевин качает головой с видом уставшей мамочки. — Нужно было ехать к Жану. Младший Аарон видит, как Дэй вздрагивает всем телом при упоминании Моро. — Где он? — хрипло спрашивает Дэй, пристально глядя на свою копию. — В отпуске, — глупо хлопая ресницами отвечает Кевин. — Праздники, как-никак. — Ты меня понял, — напрягается Дэй. — Он — счастливый обладатель двух ангелочков, — старший Эндрю ухмыляется. — Как… — Дэй почему-то бросает взгляд на ёлку. Младший Аарон, проследив за его взглядом, замечает кучку игрушечных лис. — Нет, — резко отвечает Кевин, качая головой. — К счастью, нет. И я бы не назвал его детей ангелами, — хмыкает. Младший Аарон медленно подходит к ёлке, рассматривая игрушки. Осторожно касается крылатого лисёнка, вздохнув. Он не обращал внимание на украшения, а теперь всё это имеет больше смысла, чем казалось. Старший Аарон никогда не забывал свою дочь. Даже спустя столько лет он помнит и любит её. В нём точно копятся сожаления, убивающая душу тоска. «А что, если» — глупая мысль. Ничего не будет иначе. Люди делают свои выборы, важные и не очень, они сталкиваются с решениями других — такой же чередой чужого выбора. Так получается та самая «случайность». И не всегда, всё зависит от людей. Природа часто берёт своё, ни с кем не советуясь. И, младший Аарон понимает, что его копия сделал всё, что мог. Обернувшись на свою взрослую версию, Аарон видит в отражении его глаз тёплую печаль. На это тяжело смотреть. Он не знает, сможет ли такое пережить. Он не хочет пытаться что-то менять, заведомо зная, что проиграет. Лисёнок в руке кажется тёплым и слишком крохотным. — Дети… У Жана есть дети, — Дэй сползает по креслу ещё ниже, хватая голову уже обеими руками. Его дрожь заметна невооружённым глазом. Рядом с ним мгновенно оказывается Джостен. — Кевин, — шепчет Джостен, обращаясь к младшему Дэю. — Разве это плохо? — пытается заглянуть в его глаза. Ники и Эрик синхронно покачивают головами, улыбаясь этой картине. Старшие близнецы лишь сплетают руки, молчаливо наблюдая. Нил и Кевин смотрят друг на друга со странными улыбками. Возможно, это из-за того, что они знают больше, чем младшие. — Нет, — качает головой Дэй. — Думаю, нет, — под лёгким давлением Джостена прекращает тянуть себя за волосы, перехватывая чужие руки. Младший Аарон сдерживант хмыканье. Какая забота. Он и не подозревал, что Джостен может быть таким. — Кевин поседеет раньше времени, — старший Эндрю закатывает глаза. — Будет ещё больше похож на Ваймака. — Да, это так удивительно, — Кевин повторяет жест Эндрю. — Он же незнакомый мне человек. Нас ничего, совсем ничего, не объединяет. Кажется, что это немного разбавляет атмосферу. — С годами ты просто лучше и лучше, — Ники игриво бьёт Кевино по плечу. — А ты всё такой же, — Кевин не ведётся на игру Ники. Конечно, за годы он привык. Перепалка взрослых лёгкая, непринуждённая, беззлобная. Аарон смотрит на Дэя и Джостена, не понимая, где здесь есть место для него. Для Эндрю — да. Он почти лично собрал фанатов экси вместе, таскает за собой и сам же ходит за ними. Это слишком странно и нереально. Неужели старший Аарон просто пытался заглушить боль после гибели дочери и развода? Но сейчас старший выглядит счастливым, хотя исключать его предложение не стоит. — Где Эндрю? — интересуется младший Аарон, не обращаясь ни к кому конкретно. — В комнате, — отвечает Джостен, на мгновение отвлекаясь от Дэя. Тот, кажется, уже расслабился, но младший Нил от него не отходит. Кивнув, младший Аарон не двигается с места. Сейчас он не хочет проникать в его пространство. И теперь он не сделает первый шаг — Эндрю наговорил слишком много дерьма. Ему так же не нужны извинения. Ему хочется, что бы Эндрю просто понял своего брата, не пытаясь попрекать за каждую ошибку. Особенно, если это не вина Аарона. Особенно, если он сам этого не хотел и этого ещё даже не случилось. Кажется, что для Ники сложившееся молчание неприятно. Он подаёт голос: — Я помню, что на свадьбе Кевина и Эндрю было весело. — У нас была свадьба в один день, — Нил выгибает бровь. — Хорошо, когда они давали клятвы, — поправялет Ники, закатив глаза. — Жан принёс Эндрю стремянку, когда настало время поцелуя! У меня где-то даже сохранилось видео, но скорее всего на флешке, — печально вздыхает. — И он остался жив? — Дэй позволяет себе лёгкую улыбку. Возможно он переносит все эти новости легче, чем кажется. «Или хуже» — сам себя дополняет Аарон, возвращая наконец лисёнка на место и сам садится на диван, где несколько минут назад сидел Джостен. — Насколько ты можешь заметить, — Кевин пожимает плечами. — Эндрю просто заставил наклониться меня, как всегда. Младший Аарон видит на лицах старших улыбки. Те самые, когда приятные воспоминания всплывают в голове. У самого Аарона нет таких ярких и хороших воспоминаний из жизни. Даже, наверное, с Кейтлин. Выдохнув, младший Аарон берёт со стола чьё-то какао и без зазрения совести допивает остатки до дна. Аарон не любит сладкое, но если это любой молочный десерт или напиток — он с радостью его примет. Поэтому ему нравится ездить в кафе с мороженым. Старший Кевин, судя по всему, взялся за питание Аарона основательно — он подрывается с места и убегает на кухню, до этого внимательно наблюдая за ним, а возвращается уже через пять минут с подносом. Три молочных коктейля оказываются перед всеми Миньярдами. Кевин ободряюще улыбается, дожидаясь, пока младший Аарон попробует. И ему нравится — Аарон кивает, одобряя напиток. Старшие Миньярды наслаждаются коктейлями, прижавшись друг к другу плотнее. — Расскажите про Жана ещё, — Дэй нервно заламывает руки и хмурится. — Для чего? — спрашивает Нил. — Это… Жан, — с лёгкой неуверенностью спрашивает Дэй. — Мы долго налаживали контакт, — Кевин качает головой. — Быстрее всех он подружился с Эндрю, — Ники улыбается. — Они взаимно друг друга избили, а потом как-то сблизились. Старший Аарон весело хмыкает. — Хотя бы без поножовщины, — Кевин, закатив глаза, тянется и пьёт коктейль из рук Эндрю. — Это было очень мило с твоей стороны — биться на равных, — младшему Аарону кажется, что Кевин подмигивает. — Ну и радости жизни у вас, — вздыхает Эрик. — До сих пор удивляюсь, что мне угрожал не Эндрю, а Аарон. — О, да, это было зрелище, — Кевин бархатисто смеётся. — Было лучше, когда Роланд, первоклассный бармен, между прочим, смешал вино, шампанское и водку и отдал девочкам, — Ники звонко смеётся. — Ой, ну и плохо им потом было! — Роланд? — Джостен наклоняет голову. Младшему Аарону кажется, что он ревнует. — Я начал общаться с ним… — старший Аарон задумывается. — В последний учебный год. Он был гостем на нашей свадьбе, но быстро занял своё любимое место за баром, — ухмыляется. — Роланд? — младший Аарон морщится, вспоминая, как пару раз ловил его за отсосом в туалете. И с членом Эндрю во рту — отвратительное зрелище. Роланд не кажется надёжным человеком и не похож на того с кем бы Аарон мог подружиться. — Стойте, — младший Аарон ничего не хочет слушать про бармена-любовника-брата-на-пару-раз. — Что там было с Эриком? Старшие переглядываются. Краем глаза Аарон замечает, что младший Эндрю спустился и присел на лестнице. Для завершения картины ему не хватало только закурить. Ники легка мнётся, не зная как начать. — Тогда сложилось так, что у меня было плохое настроение и мне показалось, что Эрик меня игнорирует. Я пожаловался тебе, а ты пошёл к нему. Угрожал, что бы он не смел играться мной, грозился на своих медицинских терминах, — посмеивается Ники. — Он так схватил Эрика за грудки. Мне даже понравилось, — страший Эндрю ухмыляется. — Когда ты проявляешь характер — зрелище, что надо. — Я что, цирковая собачка вас развлекать? — бубнит младший Аарон, полностью игнорируя своего хмыкнувшего близнеца. — Боже, Аарон, мне так хочется тебя обнять, — Ники смотрит на на младшего Аарона, но он не совсем понимает с каким чувством. Грустью, глубокой печалью или жалостью. — Можно я обниму тебя? Ники выжидающе смотрит, ожидая ответа. Эти щеначьи глазки заставляют задуматься о том, как в их настощем поживает их Ники? Время замерло и для него ничего не изменится? Или он переживает, ищет их, плачет. Аарон знает — Ники никогда не будет в стороне, если с близнецами что-то случится. Аарон просто не может заставить себя лишить Ники небольших радостей. Он отвечает: «да». Ники садится рядом с ним на диване, смещая остальных, и осторожно тянет младшего кузена к себе. Он осторожен, но в нём есть сила. Ники — это дом. — Малыш, я так тебя люблю. И Эндрю… Вас всех, — Ники шмыгает носом. Аарон прячет лицо в его плече, желая раствориться в этом прикосновении. *** Сегодня все расходятся спать позже, чем обычно. Аарон долго ворочался с боку на бок, пытался уснуть, слушая мурчание Свитти и Короля, устроившихся с ним на диване. Плюнув на всё, он идёт на кухню, поправляя пижамную футболку. В холодильнике действительно стоит тарелка с креветками и Аарон не уверен, что сможет съесть её всю. Но ему приятно, что о нём всё-таки подумали. Тильда никогда не делилась с сыном ничем, что ей дарили на работе или приносили гости. Она могла дать ему наркотики, что бы маленький Аарон не мешался под ногами, хотя чаще всего ей и этого было жалко, а Аарон сам находит спрятанные по всему дому пакеты с разным, но по сути одинаковым, содержанием. Даже тётя Мария и дядя Лютер никогда не обращали на него должного внимания, хотя и хвалили за оценки, рассказывали о том, какая они дружная «семья». Родители Ники всегда любили говорить громко, красиво, а на деле — ничем не лучше Тильды. Вспоминая каким был потерянным Ники после «лечения», Аарона охватывает злость. Ему плевать на причины, но они не должны были так поступать с единственным сыном. Аарон рад, что там, где не смог помочь он или даже Эндрю, справился Эрик. Обзаясь с ним Ники выглядит живым и счастливым. Достав креветки и дополнительную тареклку под очистки, начинает есть, включив только свет у вытяжки. Холодные, но такие вкусные, как он помнит, пусть и не такие острые, как готовили старшие Нил и Эндрю. — Возьми соевые соус, — в дверном проёме показывается Дэй, держась за голову. — Зачем? — шёпотом спрашивает Аарон, зная, что на втором этаже его всё равно не слышно. Кевин достаёт из холодильника минералку, наливает в стакан и залпом выпивает. — С ним вкуснее, — отвечает наконец Кевин и ставит перед Аароном бутылку с соусом. — О, — Аарон мнётся, комкает в руках салфетку, вытирая руки и в отдельную тарелочку наливает совсем немного соуса. Макает в него креветку и немного морщится. Непривычный вкус. — Неплохо. Дэй садится напротив, налив себе ещё воды. Он крутит стакан, смотрит, как вода почти плещется через край, но ему удивительным образом удаётся не пролить её. — Почему ты не спишь? — Аарон не любит светские беседы, а с Кевином они вообще не друзья. Но мешки под глазами стали явно заметнее с тех пор, как они сюда попали. Даже с ежеднемными ночными тренировками он выглядит лучше, чем сейчас. Растрёпанные волосы, словно он тоже долго ворочался, дрожащие руки, усталый взгляд. — Голова болит, — Кевин вздыхает, поднимая взгляд. — Решил не мешать им спать. Нил уже начал ворочаться во сне, так что, — пожимает плечами. — Ты спал с ними на кровати? — Аарону стоит усилий не скривиться. — Нет. Только с Нилом. Эндрю на моём месте на полу, — вновь ведёт плечом Кевин, делая глоток. Это рассеивает странное чувство в груди Аарона. — Выпей травяной чай. Я видел, что он тут есть — рекомендует Миньярд, медленно очищая креветку. Кевин так и поступает: заваривает две чашки чая, хотя его об этом не просили. Аарон всё равно благодарно кивает. Что радует — Кевин не пытается залезть в душу и узнать как себя чувствует Аарон. Ему это не нужно. Не сейчас, не когда-либо ещё. Он не говорит про Эндрю, про Каролину, Кейтлин, ни о чём, что они узнали про жизнь старшего Аарона. Это хорошо. — Я надеюсь, — Кевин понижает голос, — Что когда-то проблемы станет меньше и голова будет болеть реже. Сейчас я думаю о том, что не могу полноценно тренироваться и это сильно повляет на мою игру. Его жизнь завист от игры. Он рос, зная только экси. — Расскажи о Кейли, — просит Аарон. — Какой она была? Кевин задумчиво потирает подбородок. Отпив чай, нагло ворует из рук Аарона очищенную креветку. Аарон цокает, но не сильно возражает. — Она была такой же, как перед камерами. Сильной, волевой, но доброй. Она не боялась репортёров, не пряталась за маской на интервью и улыбалась широко, — Кевин опускает голову. — Она была честна с ними, с собой, с миром. Говорила, что меня ждёт тяжёлый путь, но я смогу достичь чего хочу. Я ей верю, — крохотная улыбка трогает его губы. — А ещё она, не смотря на свою занятость, любила готовить. Больше всего я любил её панкейки и грушевый пирог. Жаль, у меня не осталось рецепта. — А у Ваймака? — Аарон убирает мусор, быстро моет тарелку и прячет оставшиеся креветки в холодильник. Возвращается на место. — Мы… не поднимаем тему мамы, — Кевин сжимает чашку. — До сих пор, когда мы не говорим об экси, наш разговор очень неловкий. У Аарона мало опыта в общении с родителями. Он не знает отца совершенно, а с матерью у него почти никогда не было хороших отношений. Возможно в начальной школе она делала вид, что всё нормально, но факты говорят сами за себя. Ваймак — единственный, кто кажется, что может быть хорошим родителем. — Надеюсь, что скоро вы сможете наладить отношения, вне «тренер-подопечный», — Аарон говорит тихо, но уверено. — Я тоже, — кивает Кевин. Они больше не говорят, погружаясь в тишу. Допивают чай, наслаждаясь расслабляющим молчанием. Это первый нормальный разговор с Кевином за всё время. И, чтож, он может быть хорошим собеседником. После этого сон идёт лучше и Аарон спит крепко без сновидений.