Чудеса случаются

Санса Перед балом спальня девочек в башне Гриффиндора напоминала клетку с певчими птицами: яркие краски платьев, звонкие голоса, хохот и много движения. Санса надеялась, что хоть сейчас сможет привести мысли в порядок, но сначала пришлось зашнуровывать корсет Дейси Мормонт, потом — пытаться сотворить из коротких волос Мии Стоун праздничную прическу. — Санса, собирайся скорее! — поторопила Дейси, когда Старк отложила расческу и эликсир для волос. — Да, сейчас… — рассеянно откликнулась Санса, раскладывая вещи по ящикам комода. Подняла глаза на зеркало и долго не могла оторваться от своего отражения. — Санса!.. — окликнула ее Мия. — Да? Однокурсницы уже стояли у двери и явно решили дождаться подругу. Санса махнула им рукой. — Да я быстро, вы спускайтесь, я догоню. Переглянувшись с Мией, Дейси вышла на лестницу. — Только не заставляй Лораса ждать слишком долго. Столько девчонок хотело пойти с ним. Они взбесятся, если увидят его одного в фойе, — улыбнулась Мия и закрыла за собой дверь. “Лорас…” Санса почувствовала укол совести: Мия права! Лорас наверняка уже внизу, ждет. А она еще сидит в спальне, в школьной мантии и с собранными в пучок волосами. Как она могла так забыть о времени? Санса достала свое платье из шкафа и рассеянно погладила дорогую ткань цвета мха. Платье было простым, даже слишком: ровная линия лифа, юбка в пол. Ни рисунков, ни маломальской вышивки, просто плотная зеленая ткань с легким золотистым отблеском. Но в этом и заключалось коварство ее наряда: платье было “рамой”, в которое, как произведение искусства, была бы заключена сама Санса. Девушка знала, как на темно-зеленом фоне ее волосы вспыхнут медью, а кожа засияет благородной белизной. Ничего лишнего. Тихая роскошь. Осталось только надеть это платье, распустить волосы, чтобы они раскинулись по спине и плечам мягкими волнами, горели рыжим, как листва на кленах, что растут под ее окнами в их имении Винтерфелл. Смешно, раньше Санса всегда расстраивалась, когда листья начинали желтеть. Это значило осень, отъезд в школу из дома, где оставалось столько всего интересного: праздник урожая и Хэллоуин, благотворительные вечера, которые устраивала мама, гости, приемы и танцы. Санса всегда из-за этого злилась, ведь останься она дома, мама разрешила бы ей пойти на прием, нарядиться и накраситься… “Макияж…” — рассеянно переключилась Санса. Всего лишь тени и тушь — глаза тогда покажутся прозрачными, как лесные озера, — и помада… …Безжалостно сминая платье, Санса прижала его к груди и села на кровать. И сама не поняла, сколько так просидела, ненакрашенная, в школьной мантии и с собранными в пучок волосами. Стука не было. Вернее был, но не в дверь, а дверью об стену. Арья стояла на пороге, уперев кулаки в бока. — Я как голая! — воскликнула она, входя в комнату. Голой она, конечно, не была. Санса с гордостью оглядела свое творение: дерзкое платье, состоящее из кожаного корсета и черной юбки, ниспадающей складками до середины икры. — Чепуха! — улыбнулась Санса. — Просто ты впервые надела что-то без рукавов и штанин. Запоминай, Арья, это называется платье. — Запоминай, Санса, это называется средний палец! — не осталась в долгу сестра, и старшая Старк лишь покачала головой: ну что поделаешь с этой девчонкой? Просто надеть платье еще недостаточно, чтобы стать леди. Да и Санса уже поняла, что леди быть вовсе не обязательно — ее сестра была прекрасна такой, какая она есть. — Санса… — Арья покрутилась у зеркала. — Это же глупо! — Неправда! — Надо мной будут смеяться, — сморщилась Арья, глядя в зеркало. Санса подошла к сестре сзади и посмотрела на отражение из-за ее плеча. Собственное лицо было привычным, а вот Арьино неуловимо отличалось. Забавно даже: они и не знают, как выглядят на самом деле, в глубине их сознания навсегда запечатлен образ тех, кем они не являются. И это касалось не только лиц в зеркале… Арья вот не могла принять, что она может быть красивой. — С каких пор тебя волнует чужое мнение? — спросила Санса. — Так все-таки засмеют? — упрямо повторила Арья. — Конечно нет! Ты потрясающе выглядишь! Все просто челюсти пороняют, а Дженри вообще сойдет с ума от восторга. На лице Арьи мимолетно полыхнула радость, но тут же потускнела. — Что? — не поняла Санса. — Да просто… зря я позвала его на бал. Арья отошла от зеркала и села на кровать. Взялась за юбку кончиками пальцев, приподняла и отпустила — смотрела куда угодно, только не на Сансу. — Он ведь предлагал мне встречаться. — Она наконец подняла глаза на сестру. — А я отказалась. — И что сейчас? — не совсем поняла Санса. — Ты передумала? — Шутишь? Мы были бы ужасной парой. — Или наоборот. У вас много общего: вы любите квиддич и защиту от темных искусств. Вы знаете друг друга столько лет, и вам все еще есть, о чем поговорить. Это же здорово! “В отличие от нас с Сандором. Мы теперь и пары предложений не можем друг другу сказать без ссоры”, — с досадой подумала она. Санса уже заскучала по тому времени, когда он выпинывал стул из-под парты, чтобы она села напротив на занятиях. Тогда все было так легко! — Может, ты и права. Нам с Дженри весело друг с другом. Я всегда могу на него положиться. Но… это же и называется дружбой. И она у меня уже есть. Большего мне не нужно. — Тогда не ходи с ним на бал. Арья покачала головой. — Нет. Хоть Дженри и упрям как бык, но, когда он расстроен, глаза у него, как у брошенного щенка. Я же со стыда сгорю, если он прождет меня, а я не приду. Она поднялась на ноги и расправила платье. — Да и как вообще можно принять приглашение и не пойти? — фыркнула она. Ответом было молчание. Арья посмотрела на сестру, и ее плечи опустились. Арья нахмурилась. — Это из-за Джоффри ты не хочешь идти? — Нет. — Санса задумалась, а потом уверенно покачала головой. — Точно нет. Я не боюсь этого слизняка. — Тогда из-за Сандора? — Я же не с ним должна идти… — Вот именно! Санса не знала, что ответить. Она представила, что было бы, если бы сейчас внизу ее ждал Сандор. Вернее, если бы сейчас Сандор ждал внизу ее, а не Ашу! Внутренности скрутило от тоски такой сильной, что захотелось завыть. Если бы ее парой сегодня был Сандор, она бы точно не сидела сейчас в спальне со своей сестрой! Но там ее ждал Лорас. — Помнишь, мама говорила, что настоящая леди должна выполнять свои обязательства независимо от того, что она хочет? Арья кисло улыбнулась: — Еще как помню! — Сегодня я хочу немного отдохнуть и не быть леди. Как считаешь?.. Договорить она не успела, потому что Арья порывисто ее обняла. — Хочешь, я скажу Лорасу, что тебе стало дурно? Санса рассмеялась: — “Стало дурно”? Да он сразу поймет, что ты врешь. Лучше скажи ему, что я блюю дальше, чем вижу, — так будет хоть какая-то надежда, что он поверит. Арья загоготала, повиснув на сестре, а успокоившись, отпустила ее и снова расправила юбку. Глупышка! Арья могла сколько угодно делать вид, что ей все равно, но было очевидно: платье ей нравится! — Может, я еще пару подробностей добавлю, чтобы он точно обрадовался, что ты не пошла, — хитро добавила она. — Эй! — Ладно, буду действовать по ситуации. — Иди уже. Дженри ждет. Арья кивнула, пошла к двери, но обернулась на полпути. — Я могу остаться. — И чтоб вся эта красота пропала зря? Нет уж, нет! Иди и натанцуйся там за нас обеих. Арья покачала головой. — Нет. Дженри знает, что я не буду танцевать. — Ну, тогда наешься сладостей. Арья подмигнула ей: — А это запросто! Когда за сестренкой закрылась дверь, Санса убрала платье обратно в шкаф, села на кровать и посмотрела в окно. На замок медленно опускалась тьма. *** Арья Арья не любила балы. В Винтерфелле их было слишком много: чествования больших шишек из министерства, праздники, благотворительные вечера. Ровесников Арьи на них почти не было, но дети Старков обязательно должны были спуститься к гостям. Робб с Джоном радовались возможности пропустить по бокалу шампанского, пока взрослые слишком заняты своими разговорами, Санса — возможности нарядиться и потанцевать с Джоффри, сыном министра магии и обязательным гостем этих балов, а вот Арья просто не знала, куда себя деть. Ради папы она могла пару минут поулыбаться незнакомым старикам, а потом ее уже никто не мог найти. Возвращаться наверх к Брану и Рикону было нельзя — слуги донесли бы матери, поэтому девочка залезала под стол или забиралась на дерево в саду прямо в дурацком платье. Мать ненавидела эту ее привычку, но упорно не разрешала ей уходить с балов, и казалось, что их противостоянию не будет конца. Но потом отец оказался в Азкабане. И Винтерфелл опустел. “Как же все изменилось!” — удивилась Арья, проходя через зал под руку с Дженри. Санса осталась одна в спальне, а Арья была в эпицентре веселья и с удивлением понимала, что ей здесь нравится. Святочный бал ничем не походил на приемы в их имении: со всех сторон звучали молодые голоса, ребята вокруг шутили и смеялись, а музыканты безбожно фальшивили. Сегодня все забыли про школьную форму: девушки облачились в платья одно ярче другого, парни были в парадных мантиях, — но Арья все равно с первого взгляда могла догадаться, кто здесь из какой школы. Шармбатонцы чувствовали себя как рыбы в воде. Горделивые осанки, приподнятые подбородки — да уж, этих танцульками было не удивить. Дурмстрангцы, наоборот, казались осторожными и неуверенными, как неуклюжие дети в стекольной лавке, — Арья улыбнулась, увидев, как одна девушка провела кончиками пальцев по крылу ледяного ангела и отпрянула, когда статуя встряхнулась, как намокшая птица, окатив стоящих рядом ледяной крошкой. Студентов Хогвартса тоже было легко узнать, и не только потому, что их лица уже давно примелькались Арье, просто их отличало одно и то же выражение смутного угадывания в окружившей их рождественской сказке ставшего за годы учебы родным Большого зала. Арья и сама его не узнавала! Будто попала в одну из сказок старой Нэн, не про ледяных пауков, а в одну из тех, что любила Санса: про старинные замки, принцев, чудесные превращения и немного про любовь… Дженри вот точно казался одним из волшебных героев: куда девался ее привычный взъерошенный Бык? Она с трудом узнала его в холле в черной парадной мантии, облегавшей широкие плечи подобно сутане. Волосы Дженри аккуратно подстриг, ботинки начистил — ну просто мальчик с картинки из девчачьего журнала! Арья даже расстроилась, что все эти старания для нее. Ей-то хотелось, чтобы все было проще. Пожалуйста, пусть он ни на что не надеется! Когда закончились торжественные речи, музыканты заиграли вальс, и на танцпол вышли участники турнира. Никогда раньше Арья не видела Джона таким взволнованным и счастливым! Для него весь этот пышный праздник будто сосредоточился в одной лишь Игритт. Казалось, если бы вдруг все вышли из зала и они с Игритт остались только вдвоем в пустых стенах — Джон и не заметил бы. Арья не могла оторвать от них глаз, и Дженри пришлось потянуть ее за руку. — Пойдем тоже. — Что? — не сразу сообразила она, а потом выдернула свою ладонь. — Нет. Бык, я же говорила, что не буду танцевать. Она снова посмотрела на Джона с Игритт и улыбнулась: девушка наступила брату на ногу, и бедный Джон пытался не подавать вида, что ему больно. Дженри веселья Арьи не разделял, он спросил угрюмо: — Зачем же ты тогда пошла со мной? — Просто… — она пожала одним плечом, будто сгоняла с него назойливую муху. “Явно не для того, чтобы сейчас выяснять с тобой отношения”, — подумала она, но вслух сказала: — Брось, Бык, мы же всегда тусуемся вместе. — Она деланно хохотнула. — Если бы на бал можно было пойти втроем, прихватили бы еще Пирожка за компанию, а то что он остался один у себя в спальне? Дженри не ответил. Он опустил голову, будто на его ботинках было что-то поинтереснее неловких оправданий Арьи. — Бык… Только не говори, что для тебя это что-то большее. — Хорошо. Буду молчать. — Бык! На них уже начали оглядываться, и Арья снова почувствовала себя голой. Дженри вскинул на нее глаза. — Чем я плох, по-твоему, Арья? Тебе не скучно со мной. Никто не понимает тебя так, как я. Что тебе еще нужно? — Ничего! — крикнула в ответ она. “В пекло! — подумала Арья. — И тех, кто пялится, и Быка, решившего выяснять все прямо здесь и сейчас! В пекло! Хотел узнать — пусть теперь слушает!” — Мне ничего не нужно. Мне не нужны отношения: танцы, свидания, что там еще?! Ни с кем. Арья закусила губу. Еще пару недель назад она сказала бы это со стопроцентной уверенностью. Но там, где недавно была глухая стена равнодушия, появилась трещина. И она разрасталась, пока Арья не оказалась в купальнях напротив Якена, боясь пошевелиться в ожидании первого поцелуя. Арья врала: отношения не были ей нужны, но это не значило, что она их не захотела бы. Вот только Дженри это не нужно было знать. — Мне это не нужно, Бык, — сказала Арья уже тише. — И я не должна чувствовать себя виноватой из-за этого. Бык молчал, тяжело дыша, как обиженный ребенок. О Семеро! Как Арье сейчас было его жалко! Он же так старался. Ей было страшно даже представить, сколько денег он отдал за эту парадную мантию. Ради одного вечера!.. с ней. Иные ее раздери, Арья же зала, что Бык красивый! И классный. Знала, что многие девчонки пускали на него слюни и втайне ненавидели Арью за то, что он мог достаться ей. Почему для любви одного понимания мало? — Давай уйдем отсюда? — спросила она, обхватывая себя руками. — Нет. — Дженри мотнул головой, выныривая из обиды. — Арья, нет, пожалуйста! Он выглядел совсем несчастным. — Не хочешь танцевать — ладно. Можем просто посидеть, выпить чего-нибудь. Скоро будет выступать группа. Не уходи… — Хорошо, — выдохнула Арья. Вроде улеглось: они больше не кричали, не обижались, — и все же это было еще хуже. Им обоим было неловко. — Подожди меня тут, ладно? Я принесу напитки. Не дав ей ответить, будто сбегая и от нее, и от себя несколькими минутами раньше, Дженри пошел сквозь пеструю толпу подобно грозовому облаку, и Арья осталась одна. Люди вокруг еще перешептывались и украдкой смотрели на нее. А кто-то даже не украдкой. “А этот что вылупился?” — зло подумала Арья, в ответ уставившись на незнакомца. Тот стоял в нескольких шагах от нее, прислонившись к колонне — кудрявый брюнет со шрамом на щеке, одетый в обычную мантию без какой-либо претензии на торжественность. Он неотрывно смотрел на Арью, будто забавлялся то ли разыгравшейся перед ним сценой, то ли просто видом девочки. Арья подняла бровь. — А тебе чего? — спросила она достаточно громко, чтобы он ее услышал. Парень отлепился от колонны и лениво пошел к ней. Теперь-то она его узнала. Тогда, в лагере Дурмстранга, было слишком темно и она не запомнила его лица, но походка и манера держаться — это точно был тот странный парень, который чуть не подрался с Дженри. — Ты преследуешь меня? — спросила она, задрав голову, когда он оказался напротив нее. Он приподнял уголок губ в насмешке — девочка даже удивилась смутному узнаванию, появившемуся у нее при виде этой улыбки. — Просто хотел увидеть… Он обошел Арью со спины, и у девочки мурашки побежали по голым плечам: так кошки обходят замерших мышей. — Что увидеть? Парень склонился к ее уху и тихо ответил: — Хотел увидеть, как славная девочка выглядит в платье. Теперь на мальчика совсем не похожа. Арья потеряла дар речи. Кажется, она так и стояла с открытым ртом, пока парень откровенно забавлялся, глядя на нее. Быть не может! Это был он! — Якен?.. — одними губами спросила она. — Алхимик, — ответил он серьезно, но карие глаза улыбались. — Люди зовут меня так. Приятно познакомиться, Арья Старк. Он церемонно приподнял ее висящую плетью руку и поцеловал. Кожа под его губами вспыхнула пламенем. — Это оборотное зелье? — Нет. Лучше. “С ума сойти!” Арья изучала его лицо сантиметр за сантиметром. Совсем другой человек! Так и хотелось провести пальцами по его шраму на щеке, чтобы понять, какой он на ощупь? Как настоящий? — Это заклинание, да? Дядя Бенджен рассказывал, что мракоборцев учат менять внешность с помощью заклинаний, но это сложно. В школе такому точно учить не станут. Якен помотал головой. — Не заклинание. И проще простого. — Скажи! Как ты это сделал? Он посмотрел на Арью из-под полуопущенных век, раздумывая над чем-то. — Скажу. Но только там. Он кивнул на танцпол. — Что? Она рассмеялась. Даже воображать такое было глупо: танцевать с Якеном! — Ну уж нет! Он пожал плечами. — Ладно. Может быть, этот способ есть в какой-нибудь книге? В библиотеке их тысячи — в одной точно найдется. — Нет! — взвыла Арья. — Только не библиотека! Она ненавидела копошиться в книжной пыли. Он должен сказать, как изменил внешность, или она умрет от любопытства… Но это же Якен — с него станется помучить ее! Вальс закончился, и зазвучала новая мелодия. — Ну что? Якен протянул ей руку, но Арья покачала головой. — Тогда это останется моим секретом, — мягко улыбнулся он и уже хотел опустить ладонь, как Арья схватилась за нее, сама удивляясь своей смелости. — Ну тебя в пекло! Но ты обязан мне все рассказать! До танцпола было всего несколько шагов, но за это время ладонь Арьи взмокла от пота. — Это Арья Старк, — слышалось откуда-то сбоку. — С кем это она? “Ох, если бы вы только знали, с кем я буду танцевать!..” — подумала девочка, положив свою ладонь Якену на плечо. Как хорошо, что сейчас он не был на себя похож! Только благодаря этому Арья не совсем растерялась и коленки ее почти не дрожали. — Почему ты волнуешься? “Ты”, надо же! Не “славная девочка”, не “Арья Старк” — сейчас Якен говорил совсем иначе. Арья засомневалась бы, правда ли перед ней ее преподаватель, но неуверенность уже исчезла: она почувствовала едва заметный, полюбившийся ей аромат имбиря и еще каких-то специй. Это точно был Хгар. — Я не волнуюсь, — соврала она. Ответом была лишь приподнятая бровь. — Просто это неправильно: преподаватель не должен танцевать со студенткой. — Да, Якену Хгару остается об этом только мечтать. А вот Алхимику ничто не мешает. Арья оступилась, но рука Якена, лежащая чуть ниже ее лопаток, держала девочку крепко. — Ты поэтому так выглядишь? — спросила она прежде, чем подумала. Якен прикрыл глаза и покачал головой. — Нет. Танец скорее приятный бонус. — Хорошо, — выдохнула Арья. Скорее для самой себя, чтобы напомнить сердцу продолжать биться. — Так что за способ? Как ты изменил лицо? — Очень просто, — ответил Якен с ехидной улыбкой, отчего шрам на щеке сильнее врезался в щеку. Парень снова наклонился к ее уху. — Я просто захотел этого. — Что? — Арья нахмурилась. — В смысле? Лицо Якена (“Алхимика”, — напомнила себе девочка) лучилось от самодовольства. — Я просто захотел выглядеть иначе. Он смотрел на девочку так предвкушающе, будто мог видеть, как шестеренки крутятся в ее голове. И тут Арью осенило: — Ты метаморф!.. Соглашаясь, парень прикрыл глаза, а когда поднял веки, карий цвет его радужки сменился на привычный Арье голубой. — С ума сойти! Это же такая редкость. — Наверное. Или же не все рассказывают о том, что умеют. — Как ты? Никто не знает, что ты так можешь? — Всего трое. Арья улыбнулась: — Теперь четверо. — Нет. Теперь — трое. — Ого, — Арья сглотнула. — Это большой секрет. Почему ты рассказал мне? — А разве иначе ты согласилась бы потанцевать со мной? Арья рассмеялась: разве это было стоящей причиной? Но Якен не улыбался, а только пристально смотрел ей в глаза. “Неужто правда? И он так легко это сказал: чтобы ты потанцевала со мной?” Как за спасительную соломинку, она ухватилась за это “ты”. — Ты и говоришь по-другому. — Якен приподнял брови. — Обычно ты называешь себя “человек”. Он кивнул. — Ну да. Якен говорит, как полагается Якену. Алхимик — как Алхимику. Все согласно роли. Арья резко встала, и парень чуть не налетел на нее, ненароком прижав к себе крепче. Но девочка не обратила на это внимания. Она серьезно посмотрела Якену — Якену? а существует ли Якен? — в глаза. — И Якен — тоже роль? Кто-нибудь вообще знает тебя настоящего? Парень напрягся. Какие-то бесконечно долгие мгновения он искал что-то в ее глазах, а потом ответил: — Ты знаешь. Теперь точно знаешь. Арья сглотнула. И что теперь ей делать с этими словами? Якен открыл ей свою тайну, разве был смысл ему обманывать ее теперь? Девочка задумчиво сделала шаг, и они продолжили танец. — И ты правда выглядишь как Якен? — Да. Даже метаморфу не хватит сил носить чужое лицо постоянно. Хорошо, с этим можно было согласиться. По себе Арья знала, каково это — сидеть пусть и в своей, но одновременно в чужой шкуре. Как ни прекрасно было перекидываться в волчицу, навсегда оставаться Нимерией Арья бы не смогла. — Только волосы у меня другого цвета, — добавил Якен. — Серые. Это скучно. Арья как-то нелепо хрюкнула от смеха, и теперь они уже смеялись оба. — Что? — спросил он. — Что смешного? — Я бы кого угодно могла назвать скучным, но только не тебя, Якен Хгар. Какими бы ни были твои волосы. Арья прикрыла глаза, и под веками продолжил кружиться калейдоскоп ярких всполохов чужих платьев. Это сон — не иначе! В жизни такого не бывает: пузырьков эйфории, бурлящих в животе, Якена так близко, красивой музыки, которая, кажется, никогда не закончится. Арья открыла глаза и наткнулась на нечитаемый взгляд Якена. — Что? Он казался еще более растерянным, чем она сама. — Я не знаю. В груди Арьи защемило, смотреть ему в глаза дольше было невыносимо, и девочка отвела взгляд. И увидела Дженри. Он стоял на краю танцпола и смотрел на них. В его руках было два стакана с лимонадом. *** — Стой! Бык, постой же! Арья бежала за Дженри, продираясь сквозь толпу школьников. Каблук поехал по мраморному полу, и девочка подвернула ногу. — Ай! — Она больно ударилась коленом, но, не приняв протянутых рук, быстро поднялась и, прихрамывая, побежала дальше. Ей повезло: Дженри лавировать между людьми было не легче. Не будь на ней этих дурацких каблуков, она бы уже нагнала его. Арья не оглядывалась. Сил взглянуть на лицо Якена, которого она бросила в середине зала во время танца, у нее не было. Потом она как-нибудь с этим разберется! Сейчас главное — догнать Дженри. Вслед за другом она выскочила из зала и закричала: — Дженри, стой! Прошу! Парень замер и повернулся к ней. Никогда раньше Арья не видела его таким злым. — Зачем, Арья? Что ты можешь мне сказать? — Я могу объяснить… — начала было она, и сама же поняла, что нет, объяснить, почему Дженри она отказала в танцах, а этому незнакомцу из другой школы — нет, Арья не сможет. “Потому что это Якен”. “Якен… О Семеро, да я даже себе не могу ничего объяснить!” Дженри только покачал головой: — А с чего ты решила, что я захочу что-то слушать? — Потому что мы друзья. — НЕТ! — взорвался Бык. — Нет! Хватит навязывать мне эту дружбу! Она мне не нужна! Он насупился, увидев, как пошатнулась Арья. У нее было чувство, будто Дженри камнем в нее кинул, а не жестоким словом. Парень сглотнул, и на миг девочке показалось, что сейчас он пожалеет, подойдет ближе, и они поговорят, но Бык снова упрямо покачал головой. Его синие глаза казались двумя кусочками льда. — И я не должен чувствовать себя из-за этого виноватым. Развернувшись, он широкими шагами пересек холл и поднялся по лестнице. А Арья осталась. Куда ей было идти? За Дженри в гриффиндорскую спальню? Обратно в зал, под обстрел любопытных взглядов, для нового объяснения — теперь уже с Якеном? Нет, сил на это у Арьи не было. Она едва дошла до стены и облокотилась о нее спиной. Здорово было бы, если бы время сейчас остановилось, на пару лет, не меньше. До тех пор, пока все это не перестало бы иметь для нее значения. Наверно, тогда она смогла бы разобраться в бессвязных мыслях, накрывавших ее волнами. Сквозь их шум она не сразу заметила новые голоса. “Это же Джейме и Бриенна!” — поняла Арья. А секундой позже догадалась, что из своего укрытия за доспехами, скрывавшими ее от пары, ей лучше не выходить. В отличие от нее и Дженри, эти двое не кричали, но боли в их голосах было не меньше. — Доброй ночи, Бри, — выдохнул Джейме. — Больше я тебя не побеспокою. Тяжело, как старик, Ланнистер прошел в паре шагов от Арьи и даже ее не заметил. Бриенна так и осталась стоять. В тишине холла послышались ее всхлипы, затем долгий вздох и медленные шаги. Стоило Бри выйти из-за доспехов, как она тут же остановилась. — Арья? — неверяще пробормотала Бриенна. — Извини, я не хотела вас подслушивать… Бледное лицо пуффендуйки пошло красными пятнами. Она нервно сжала в кулаке подол своего нелепого платья. — Бри, ты в порядке? Девушка горько улыбнулась: — Не хуже, чем всегда. — Она быстро взяла себя в руки. — Арья, хорошо, что я тебя встретила. Я должна тебе отдать… Она вытащила из-за широкого пояса платья сложенный кусок пергамента. — Письмо. Арья взяла его. — Для меня? — Для вас с сестрой. И для братьев, наверно, тоже, но ваша мать сказала только про вас с Сансой. — Мама? Когда ты ее видела? — Арья шагнула к Бри с такой решимостью, что Тарт невольно отступила. — Откуда оно у тебя? — Это долгий разговор. Пожалуйста, сначала прочитайте, а потом я все… Их прервал шум. К зале пронзительно закричали, музыка расстроилась и стихла, зашумели голоса. — Что там случилось? — удивилась Бри, и они обе побежали в зал. Боль в ноге напомнила о себе, и Арья отстала. В толпе она потеряла Бри, в гуле голосов нельзя было понять, что случилось. — Скорее за помощью! — крикнул кто-то из преподавателей. Продираясь сквозь стену спин, Арья наткнулась на Якена и не сразу его узнала. Он схватил ее за руку, пытаясь остановить. — Тебе лучше не смотреть. Страх ледяной рукой схватил ее за горло. Если это кто-то из ее братьев, если это Джон… “Я видела кинжалы во мраке и Джона Сноу на белом снегу, бездыханного”, — вспомнилось предсказание Мелисандры. Арья вырвала у Якена руку и рванула вперед. Растолкав людей, она оказалась на краю плотного кольца зевак. В центре круга на полу сидела Серсея. На ее руках синел задыхающийся Джоффри. Его глаза покраснели, воздух с устрашающим сипением едва продирался сквозь легкие. Арья попятилась назад, пока не вжалась спиной в грудь Якена. Он сжал ее плечо и попытался ее увести, но она не сдвинулась с места. — Я тебя не об этом просила, — сказала она, переводя на парня полные ужаса глаза. Он казался не менее ошарашенным: — А это и не я сделал. Люди вокруг волновались: — Кто-нибудь видел, как это случилось? — Кто был рядом с ним? — Его друзья должны были заметить. Где Клиган? *** Санса Санса не знала, сколько она просидела напротив окна, глядя, как вьюга укрывает замок снежным пологом. Мысли девушки были стремительными и невесомыми, метались от настоящего к прошлому и обратно без всякой цели, и если бы она попыталась, то ни за что не смогла бы объяснить, о чем думала секунду назад. К счастью, спрашивать было некому. В дверь постучали. — Кто там? — удивилась Санса. Ручка повернулась, и в спальню заглянула девочка, кажется, с первого курса. Санса не знала детей младше третьего, кроме Брана, конечно. Все они казались ей одинаковыми, как горошины, выпущенные из стручка. Раньше Санса не придавала этому значения и теперь пожалела: она даже не знала, как обратиться к своей гостье. — Привет! — ласково улыбнулась Санса. — Ты что-то хотела? — Ты Санса Старк? Глаза у девчушки были огромными: то ли от испуга, то ли от восторга. Интересно, сколько чепухи она уже успела услышать и прочитать о “волчьей” семье Старков? — Да, — ответила Санса, стараясь не терять дружелюбия. — Тебя там парень ищет. — В гостиной? Наверно, Джон или Робб поверили ее вранью про болезнь! Санса закусила губу от досады: шутка ли — лишить братьев праздника? — но девчушка замотала головой так, что ее косички заколыхались. — Нет, за портретом. Сказал тебя найти. — Какой парень? — С другого факультета. “Да и так понятно: гриффиндорец зашел бы в гостиную”, — нахмурилась Санса, и девчонка, вдруг испугавшись, шмыгнула на лестницу. — Эй, постой! Бесполезно, дробный топот уже прокатился вниз по лестнице. Наверняка побежала к однокурсницам рассказывать, что только что говорила с одной из тех самых Старков. “Ладно, и без расспросов сейчас узнаю, кто там”, — решила Санса поднимаясь на ноги. Она посмотрела в зеркало — все по-прежнему: пучок и школьная мантия, усталое лицо и грустные глаза. “Ну и пускай! Если это Лорас пришел меня проведать, так будет хоть маленький шанс, что он мне поверит. А если не Лорас… Брось, Санса, кому там еще быть?” Но, вопреки мыслям, сердце девушки заполошно стучало в груди. И забилось еще быстрее, когда она толкнула портрет и увидела Сандора. Он стоял, ссутулившись и засунув руки в карманы мантии — черной, как Санса и представляла. Сегодня он не пытался скрыть ожоги за падающими на лицо волосами, откинув их назад, и гриффиндорка поняла, что уже привыкла к его шрамам. Когда-то они пугали ее до дрожи, но время прошло, и теперь для Сансы они казались просто частью Сандора, такой же, как и широкие плечи, россыпь родинок на его шее, длинные пальцы или хриплый голос. И весь целиком он казался девушке чертовски красивым, даже сейчас, когда он, насупившись, смерил ее с головы до ног колючим взглядом. — Почему ты не на балу? — спросил он вместо приветствия. Санса закрыла портретом вход в гостиную и встретилась взглядом с Мэгги Лягушкой, изображенной на полотне. Подумать только, нарисованная ведьма даже не пыталась сделать вид, будто не будет их подслушивать! Наоборот, она приникла своим покрытым седыми волосками ухом прямо к поверхности полотна. Санса с отвращением отвернулась от нее. — А ты почему не на балу? — спросила она Сандора в ответ. Парень нахмурился еще сильнее и переступил с ноги на ногу. — Говорят, ты заболела. Но это не так. Почему ты не пошла? — Не захотела. — Тебя Лорас ждал. — Потому и не захотела, — твердо сказала она, не сводя с Сандора глаз. Тот даже замер, будто ему нужно было вдуматься в услышанное. Сансе вдруг стало очень легко и спокойно на душе. Последние дни, недомолвки с Сандором, игры и споры — она устала от этого! Настал момент, когда им нужно решить: будут они вместе или нет. И Санса была готова к любому исходу их разговора. — Зачем ты пришел, Сандор? Узнать, как я себя чувствую? — Да. А еще… Он подошел к ней и достал что-то из кармана. За сжатыми пальцами не было видно, что это. Только когда Санса подставила свою ладонь, на нее опустилась почти невесомая знакомая фигурка птички. Внутри хрусталя отражались всполохи факелов. — Это тебе. С Рождеством, Пташка. Санса улыбнулась. Провела кончиками пальцев по тонким крыльям хрустальной колибри и почувствовала рельеф на перьях. — Красиво! — выдохнула она и посмотрела Сандору в глаза. — Почему ты не подарил ее Аше? — Мне все равно на Ашу, — припечатал он. — Все равно на Джоффри и его деда. Мне на всех все равно. Кроме тебя. Я выбираю тебя, Пташка. — Уголок его рта нервно дернулся, и Сандор раздул ноздри, разозлившись на эту свою слабость. И закончил чуть тише: — Если тебе это нужно. Санса была высокой, но рядом с Сандором это было незаметно. Он склонился над ней, как горгулья, их лица разделяли сантиметры, и Сандор мог бы легко поцеловать ее, но нет, он только смотрел, так жадно, так искательно. И Санса поняла, какой же дурой она была, пока ждала все эти дни его поцелуя. Сандор ни за что не стал бы целовать ее — первым. Он так стыдился себя, своих увечий, что ни за что не решился бы ее поцеловать. Все эти дни он ходил за ней, как изголодавшийся по ласке зверь, искал ее внимания, и это она, Санса, не целовала его. До этого момента. Она положила ладонь на его больную щеку и приникла к его губам. Сандор замер каменной статуей, не дыша. Даже губы его оказались жесткими и шершавыми. Санса чуть отстранилась и ответила: — Нужно. Мне это нужно, Сандор. Мне нужен ты. Сандор казался почти напуганным, а потом вдруг сгреб Сансу в объятья, вжимая ее в себя и впиваясь в губы голодным, жарким поцелуем, от которого голова пошла кругом, пока в легких не кончился воздух. — Ах, — вздохнула за их спинам Мэгги Лягушка, и Санса захихикала. — Пойдем, — прорычал Сандор. Он перехватил ее ладонь и увлек вниз по лестнице. — Куда? — удивилась Санса, едва поспевая за ним. Клиган притянул ее руку к своему лицу и поцеловал костяшки пальцев. — Куда угодно. Лишь бы на нас не пялились, пока я буду тебя целовать.